На правах рукописи. Андре Александр Андреевич. Лекарственные средства как объекты исключительных прав.

На правах рукописи





АНДРЕ АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ




ЛЕКАРСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА КАК ОБЪЕКТЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ



Специальность: 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право;
семейное право; международное частное право





Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук







Москва - 2011
Диссертация выполнена на кафедре частного права юридического факультета Института экономики, управления и права Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный гуманитарный университет»

Научный руководитель: Кандидат юридических наук Лавров Александр Михайлович

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, доцент
Рузакова Ольга Александровна
кандидат юридических наук
Болтнева Вера Андреевна

Ведущая организация Московский государственный университет экономики, статистики и информатики
Защита состоится 21 декабря 2011 г. в 17-00 часов на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.198.11 при ФБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» по адресу: 125993, ГСП-3, г. Москва, Миусская пл., д. 6, ауд. 255.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет».

Автореферат разослан 18 ноября 2011 года.

Ученый секретарь
Совета по защите докторских и
кандидатских диссертаций
кандидат юридических наук Е.Ю. Князева
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы диссертационного исследования. Основной целью современной государственной политики в области развития науки и технологий провозглашается переход к инновационному пути развития страны на основе избранных приоритетов. Для достижения данной цели необходимо совершенствование нормативной правовой базы научной, научно-технической и инновационной деятельности.
Формирование инновационной системы – процесс многоаспектный и затрагивает практически все сферы жизнедеятельности страны. Одной из таких сфер является фармацевтика.
Важнейшим показателем инновационного развития экономики принято считать возможности страны выпускать определенные виды промышленной продукции, в частности, новые виды фармацевтических препаратов, охрана которых осуществляется различными институтами интеллектуальной собственности.
Российский фармацевтический рынок представляет собой один из наиболее динамичных и быстрорастущих мировых рынков. По данным Отчета Министерства здравоохранения и социального развития за 2010 год, всего зарегистрировано в Российской Федерации 2619 млн. лекарственных средств, из них: 1624 млн. лекарственных средств, выпускаемых российскими и зарубежными производителями, 1454 млн. лекарственных средств не производятся в Российской Федерации.
Как отмечается в Приказе Минпромторга РФ от 23.10.2009 N 965 "Об утверждении Стратегии развития фармацевтической промышленности Российской Федерации на период до 2020 года", весьма значительным является потенциал роста фармацевтического рынка: ежегодный рост составляет не менее 10 - 12% в год в рублях с 2003 года. В результате объем рынка с учетом финансово-экономической ситуации достигнет 400 - 500 млрд. рублей к 2011 году и 1000 - 1500 млрд. рублей к 2020 году (конечная стоимость для потребителей).
В то же время в России инвестиционная привлекательность фармацевтического сектора не слишком велика: вложения в фармотрасль составляют в среднем около 0,2% от общего ежегодного объема инвестиций в промышленность России. В то время как инвестиции в топливную промышленность составляют 22%, в транспорт - 18%, в строительство - 16%, что объясняется далеко не всегда совершенной нормативной правовой базой и недостаточным обеспечением интересов участников правоотношений в сфере обращения лекарственных средств, в том числе охраной исключительных прав на новые лекарственные средства, их наименования. При обращении лекарственных средств объем возникающих исключительных прав может быть весьма многообразен, начиная от патентных и авторских прав и заканчивая правами на средства индивидуализации и секреты производства (ноу-хау).
Регистрация новых лекарственных средств порождает не только проблемы обеспечения прав их разработчиков и иных правообладателей, но и определение правового положения тех участников гражданского оборота, которые не вкладывают в их создание интеллектуального труда, а регистрируют и вводят в гражданский оборот воспроизведенные лекарственные средства, определяемые в зарубежном законодательстве как дженерики (генерики, генерические лекарственные средства) и являющиеся не менее важными в реализации населением страны права на здоровье. Необходим баланс интересов, в основе которого должен лежать адекватный механизм правового регулирования.
В связи с этим особого внимания заслуживает вопрос правовой регламентации т.н. «эксклюзивности данных» (data exclusivity) – механизма защиты прав разработчиков оригинальных лекарственных средств при их регистрации и введении в гражданский оборот. В российском законодательстве данный механизм закреплен весьма поверхностно Федеральным законом от 11.10.2010 N 271-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обращении лекарственных средств" и не соответствует международным соглашениям, к которым Российская Федерация планирует присоединиться в рамках вступления во Всемирную Торговую Организацию, прежде всего Соглашению о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (ТРИПС). В российской науке нет единых подходов к решению названной проблемы, нет и специалистов в данной области, которая не подпадает в полной мере ни под признаки охраны патентного права, ни под охрану нормами о секретах производства (ноу-хау). Нет единства в понимании данного механизма и соотношения его с другими формами охраны исключительных прав на лекарственные средства и в мировой практике. Зарубежное законодательство предлагает рассматривать данный механизм как элемент исключительного права. Однако не всегда зарубежный опыт приемлем для Российской Федерации, а в отношении лекарственных средств может повлечь неоправданный рост цен на жизненно важные препараты.
Названные проблемы возникают и в правоприменительной практике. За последние годы отмечается рост числа дел, связанных с защитой исключительных прав, объектами которых являются различные виды результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, в том числе в фармацевтической сфере. Имеют место споры между разработчиками оригинальных и воспроизведенных лекарственных средств, основанные как на нормах патентного права, так и попытках применения механизма «data exclusivity». Разрешение спорных вопросов правоприменительного характера требуют серьезного научного подхода, результатом которого должно быть комплексное научное исследование всех форм охраны лекарственных средств как объектов исключительных прав.

Степень разработанности темы исследования. Вопросам правового регулирования защиты интеллектуальной собственности при обращении лекарственных средств в России в настоящее время посвящены лишь отдельные научные статьи и публикации, в основном не имеющие комплексного охвата всего спектра отношений по поводу интеллектуальных прав в фармацевтической области. Проблемы «data exclusivity» рассматриваются преимущественно в специальной медицинской и биоэтической литературе, в основном иностранных изданий.
Монографические исследования, посвященные правовому регулированию исключительных прав на лекарственные средства, до настоящего времени отсутствуют.
Изучению отдельных проблем правовой регламентации отношений по поводу лекарственных средств как объектов гражданских прав, а также оборота лекарственных средств, посвящены труды следующих ученых-юристов: Н.Г. Балибардина, В.А. Внукова, Г.М. Гивчия, В.В. Маслов, А.В. Мелихов, М.И. Милушин, А.А. Мохов, С.В. Нагорная, Н.В. Путило, С.А. Севрюк, Р.У. Хабриев и др. Некоторые вопросы обеспечения исключительных прав в области фармацевтики рассматриваются в работах Э.П. Гаврилова, С.П. Гришаева, М.С. Дашян, В.И.Еременко, Л.П.Зуйковой, В.А.Мещерякова, В.В.Орловой, Л.А. Трахтенгерц, Ю.В. Трунцевского.
О режиме эксклюзивности данных упоминается в статьях М.И.Литовкиной, Е.А. Вольской, В.Чумака. В диссертационных исследованиях в основном были затронуты общие гражданско-правовые проблемы фармацевтики, оборота лекарственных средств. Сфера интеллектуальной собственности в фармацевтике представлена лишь исследованием наименований лекарственных средств в контексте законодательства о товарных знаках.
Отсутствие глубоких научных исследований вопросов правового регулирования фармацевтической деятельности, предпринимательства на фармацевтическом рынке в российском гражданском праве, выявление и анализ наиболее существенных проблем, позволяют на уровне кандидатской диссертации рассмотреть заявленную тему.
Цель диссертационного исследования заключается в исследовании всего спектра отношений, объектом которых являются лекарственные средства как результаты интеллектуальной деятельности, а их наименования как средства индивидуализации товаров, а также в разработке теоретических и практических рекомендаций, направленных на совершенствование правового регулирования отношений в данной области.
Поставленная цель предопределила основные задачи исследования:
выявить соотношение правового регулирования в сфере интеллектуальной собственности, инновационной и фармацевтической деятельности,
исследовать специфику нормативного регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности применительно к лекарственным средствам как объектам исключительного права,
разработать с учетом зарубежного опыта и международного права понятие эксклюзивности данных («data exclusivity») для российской науки гражданского права,
определить соотношение эксклюзивности данных («data exclusivity») с другими формами охраны исключительных прав и место в системе гражданских прав,
изучить и проанализировать проблемы правового регулирования исключительных прав на лекарственные средства как объекты, охраняемые разными институтами права интеллектуальной собственности,
выработать предложения по совершенствованию научных подходов, законодательства и правоприменительной практики для формирования эффективной системы охраны обладателей исключительных прав на лекарственные средства, а также других участников данных отношений.
Объектом исследования выступают общественные отношения, объектом которых являются лекарственные средства как объекты исключительных прав, рассматриваемые в теоретическом и практическом аспектах.
Предметом исследования является совокупность правовых норм, регламентирующих отношения в связи с регистрацией, обращением, правовой охраной лекарственных средств, их названий как объектов исключительных прав, исследуется практика применения этих норм, судебная практика рассмотрения споров в данной сфере.
Методологическая основа и методы исследования. В диссертационной работе в процессе исследования поставленных научных задач использованы общенаучные и частнонаучные методы познания – диалектический, материалистический, формально-юридический, конкретно-исторический, историко-сравнительный, социально-правовой, социологический, а также логический методы, методы анализа и синтеза.
Конкретно-исторический и историко-сравнительный методы дали возможность проанализировать специфику исторического развития правового регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности при регистрации и обращении лекарственных средств, а также механизма «data exclusivity». Социально-правовой и социологический методы позволили рассмотреть особенности правового регулирования названого механизма и его значение в современной социально-экономической среде за рубежом и в перспективе для Российской Федерации. Формально-юридический, логический методы, методы анализа и синтеза использовались для изучения различных норм российского законодательства, регулирующих отношения в сфере интеллектуальной собственности, объектом которых выступают лекарственные средства.
Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств», другие федеральные законы, подзаконные акты, регулирующие отношения, составляющие объект диссертационного исследования. Автором были использованы зарубежное законодательство, международные договоры, материалы Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, Федеральной службы по интеллектуальной собственности (ранее - Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам).
Эмпирической основой исследования послужила судебная практика арбитражных судов и судов общей юрисдикции, Роспатента, Палаты по патентным спорам (в настоящее время присоединена к Федеральному институту промышленной собственности) в сфере охраны интеллектуальной собственности.
Теоретическую основу исследования составили идеи и труды Е.А. Вольской, Э.П. Гаврилова, С.П. Гришаева, М.С. Дашян, В.И. Еременко, Л.П. Зуйковой, М.И. Литовкиной, А.Л. Маковского, В.В. Маслова, А.В. Мелихова, В.А. Мещерякова, В.В. рловой, О.А. Рузаковой, С.А. Севрюка, А.П. Сергеева, Л.А. Трахтенгерц, С.В. Трофимова, Ю.В. Трунцевского и других.
Научная новизна исследования состоит в том, что автором одним из первых проведено системное монографическое исследование проблем реализации исключительных прав, объектом которых являются лекарственные средства, в частности, при их регистрации и обращении.
Исследован ранее не рассматриваемый наукой институт «data exclusivity», определено его место в системе исключительных и иных гражданских прав, проанализировано соответствие норм российского законодательства международным договорам в этой сфере, разработан механизм реализации данного института и сформулированы предложения по совершенствованию законодательства.
На защиту выносятся следующие основные положения:
1. Лекарственные средства представляют собой объекты исключительного права и охраняются с помощью норм законодательства об изобретениях, секретах производства (ноу-хау), товарных знаках, объектах авторского права.
В российской и зарубежной науке нет однозначного мнения относительно правовой природы механизма обеспечения эксклюзивности данных («data exclusivity») на оригинальные лекарственные средства, который весьма условно можно отнести к разновидности исключительных прав по следующим основаниям:
- в отличие от других исключительных прав не определен объект, на который распространяется охрана. Результаты клинических и других исследований, которые проводятся в целях регистрации лекарственных средств для введения их в гражданский оборот, не являются однозначно определенным объектом и никак не вписываются в систему объектов, названных в ст. 1225 ГК РФ интеллектуальной собственностью и на которые распространяется режим интеллектуальных прав;
- содержание и другие характеристики исключительного права на результаты клинических и иных исследований однозначно не определены в отличие от исключительного права на изобретения, секреты производства (ноу-хау) и др. (не установлены способы использования данного права, сроки его действия, границы и т.д.);
- не определена возможность оборотоспособности права на охрану эксклюзивности данных («data exclusivity»).
2. Анализ действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что регистрация товарного знака для обозначения лекарственного средства и регистрация лекарственного средства с торговым наименованием для целей использования, имеющая значение для определения того обозначения, под которым будет использоваться лекарственное средство, не имеют прямой взаимосвязи в законодательстве. Законодатель не соотносит право на использование в качестве наименования лекарственного средства, зарегистрированного в качестве товарного знака, и право разработчика использовать торговое наименование лекарственного средства, зарегистрированного для целей использования, и не устанавливает преимущества одного права над другим при регистрации.
Необходимо предусмотреть создание единой информационной базы данных федеральных органов исполнительной власти о зарегистрированных наименованиях лекарственных средств и автоматической регистрации в качестве товарного знака для лекарственных средств, наименование которых зарегистрировано Минздравсоцразвития России, с предварительной экспертизой товарного знака Федеральной службой по интеллектуальной собственности.
Кроме того, представляется необходимым закрепить в Федеральном законе от 12.04.2010 N 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" преимущество того наименования, которое зарегистрировано в качестве товарного знака, и запрет на регистрацию для целей использования такого наименования без согласия обладателя исключительного права.
3. Проблема возможности регистрации в Российской Федерации в качестве товарного знака международного непатентованного наименования, что противоречит рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, может быть решена путем изложения п. 2 ст. 1483 ГК РФ в новой редакции: «2. В соответствии с международным договором Российской Федерации не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, состоящих только из элементов, представляющих собой:
1) государственные гербы, флаги и другие государственные символы и знаки;
2) сокращенные или полные наименования международных и межправительственных организаций, их гербы, флаги, другие символы и знаки;
3) официальные контрольные, гарантийные или пробирные клейма, печати, награды и другие знаки отличия;
4) международное непатентованное наименование для лекарственных средств;
5) обозначения, сходные до степени смешения с элементами, указанными в 13LINK consultantplus://offline/main?base=LAW;n=105422;fld=134;dst=10150414подпунктах 115-13LINK consultantplus://offline/main?base=LAW;n=105422;fld=134;dst=10150614415 настоящего пункта.
Такие элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если на это имеется согласие соответствующего компетентного органа».
4. Право на обеспечение эксклюзивности данных («data exclusivity»), если его определять как разновидность исключительного права, может быть отнесено к категории смежных прав по аналогии с базами данных. При этом нуждаются в установлении понятие «данные об испытаниях или других сведений, получение которых сопряжено со значительными усилиями» в качестве объекта смежных прав, а также субъект этого права, объем, границы, возможности распоряжения и т.д.
Предлагается рассматривать право на обеспечение эксклюзивности данных («data exclusivity») как особое субъективное гражданское право (sui generis) и привести его в соответствие с положениями ст. 39.3 Соглашения ТРИПС. В то же время надлежащая охрана данных в отношении новых лекарственных средств более эффективна при применении норм патентного права. С учетом срока действия патента на изобретение и его продления разработчик не всегда успевает воспользоваться преимуществами монополизма, обеспеченного нормами патентного права. В связи с этим видится более целесообразным не вводить специальные нормы об охране эксклюзивности данных («data exclusivity»), а установить более эффективный механизм охраны разработчика оригинальных лекарственных средств нормами патентного права.
В работе обосновывается необходимость более широкого использования механизма продления срока действия патента на лекарственное средство как изобретение, включая весь срок проведения процедур по регистрации в Минздравсоцразвития России. Необходимо снять ограничение пятилетним сроком продления и исключить из предложения абз. 1 п. 2 ст. 1363 ГК РФ «Указанный срок продлевается на время, прошедшее со дня подачи заявки на выдачу патента на изобретение до дня получения первого разрешения на применение изобретения, за вычетом пяти лет.» слова «за вычетом пяти лет», а также предложение «При этом срок действия патента на изобретение не может быть продлен более чем на пять лет».
В Приказе Минобрнауки РФ от 29.10.2008 N 322 "Об утверждении Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по осуществлению в установленном порядке продления срока действия патента на изобретение, относящееся к средствам, для применения которых требуется получение разрешения уполномоченного на это органа в соответствии с законодательством Российской Федерации, срока действия патента на промышленный образец, свидетельства (патента) на полезную модель, свидетельства о регистрации товарного знака, знака обслуживания, свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара, а также восстановления действия патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, прекращенного в связи с неуплатой в установленный срок пошлины за поддержание его в силе" целесообразно указать порядок определения дня получения первого разрешения на применение изобретения.
5. Ст. 39.3 Соглашения ТРИПС, устанавливающая на международном уровне положение о защите эксклюзивности данных для целей применения, требует дополнительной конкретизации во внутреннем российском законодательстве. В работе сформулированы соответствующие предложения для применения положения ст. 39.3 Соглашения ТРИПС, в частности, исходя из анализа действующего законодательства и зарубежного опыта, под фармацевтическими продуктами следует понимать лекарственные средства, определенные Федеральным законом «Об обращении лекарственных средств», под агрохимическими продуктами – агрохимикаты и пестициды.
Под «новыми химическими веществами» необходимо понимать не только те вещества, которые обладают патентной новизной, но и сочетание известных веществ.
В качестве «закрытых данных об испытаниях» рассматриваются данные о клинических и доклинических исследованиях. Путем прямого толкования нормы ТРИПС можно сделать вывод, что охрана эксклюзивных данных имеет место в том случае, если данные о доклинических или клинических испытаниях являются закрытыми, т.е. охраняются в режиме секрета производства (ноу-хау) в соответствии с частью четвертой ГК РФ или в соответствии с другими федеральными законами.
Понятие «другие сведения, получение которых сопряжено со значительными усилиями», необходимо определять по аналогии с п. 1 ст. 1334 ГК РФ, установив границы затрат, например, на проведение испытаний.
Под "недобросовестным коммерческим использованием" следует понимать использование в целях получения прибыли.
Исключение из правила об охране от недобросовестного коммерческого использования составляют случаи, когда это необходимо в интересах защиты общества. Их перечень должен быть определен путем установления критериев или их полной конкретизации по аналогии, например, с патентным правом, в частности, при чрезвычайных обстоятельствах (стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях), в интересах обороны и безопасности страны и т.д.
6. Норма, введенная в ч. 6 ст. 18 Федерального закона от 12.04.2010 N 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" Федеральным законом от 11.10.2010 N 271-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обращении лекарственных средств", не соответствует ст. 39.3 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС), а именно охрана лекарственных средств при регистрации не связана с использованием в их составе новых химических веществ.
Вместо введения запрета на разглашение информации о результатах доклинических и клинических исследований лекарственных средств ввести запрет на регистрацию воспроизведенных лекарственных средств без согласия разработчика, в отношении которого зарегистрировано оригинальное лекарственное средство.
Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит в возможности использования содержащихся в работе выводов, предложений и рекомендаций законодательными и правоприменительными органами.
Теоретические разработки, содержащиеся в исследовании, являются личным вкладом автора работы в развитие науки гражданского права, и могут быть также использованы в учебном процессе при преподавании курсов гражданского права, предпринимательского права, права интеллектуальной собственности, медицинского права в высших учебных заведениях юридического профиля.
Апробация результатов исследования. Сформулированные в диссертации предложения и рекомендации были обсуждены на заседаниях кафедры частного права юридического факультета Института экономики, управления и права Российского государственного гуманитарного университета. Основные положения и выводы диссертационного исследования нашли отражение в пяти опубликованных научных статьях, некоторые положения использовались в учебном процессе ГОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» при проведении занятий по курсам «Гражданское право», «Предпринимательское право».
Структура диссертации предопределена содержанием темы, обусловлена целью, задачами и логикой проведенного исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих 7 параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, определяется степень ее разработанности, объект, предмет, цели и задачи диссертационного исследования, указываются его методологическая и теоретико-правовая основы, практическое и теоретическое значение исследования.
В первой главе «Значение инновационной деятельности в реализации интеллектуальных прав в Российской Федерации», состоящей из двух параграфов, проводится анализ особенностей осуществления инновационной деятельности, ее соотношение с деятельностью по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, специфика инновационной деятельности в области обращения лекарственных средств.
В первом параграфе «Инновационная деятельность, правовая охрана её результатов и перспективы развития в Российской Федерации» автор исследует понятие и правовую природу инновационной деятельности в области фармацевтики на основе политических документов, международных документов, действующего законодательства, подзаконных актов, научных исследований.
Гражданский кодекс РФ использует не понятие «инновационная деятельность», а термин «научно-исследовательская деятельность», «договор на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ».
Спорным является вопрос о соотношении фармацевтической, медицинской, инновационной и предпринимательской деятельности. В науке анализировались подходы к таким видам деятельности как к предпринимательской. В параграфе сделан вывод, что в настоящее время инновационная деятельность представляет собой деятельность по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности, охраняемых в Российской Федерации. В основе данной деятельности лежат новые объекты, создаваемые в ходе творческой, интеллектуальной деятельности человека.
Думается, что частноправовые основы инновационной деятельности строятся на гражданском законодательстве об интеллектуальной собственности и не могут быть изучены в отрыве от него. Понятие инновационной деятельности может рассматриваться как более широкое по сравнению с интеллектуальной деятельностью, не ограничиваясь нормами гражданского законодательства. Данное понятие в большей степени необходимо в публичном праве (финансовом, налоговом). В гражданском праве необходимость в данном понятии, как представляется, отсутствует.
Другая не менее важная проблема – это проблема определения объекта инновационной деятельности и соотношения с понятиями «интеллектуальная собственность», «результат интеллектуальной деятельности».
Представляется, что инновации как новые и при этом охраняемые объекты могут рассматриваться в гражданско-правовом значении в узком и широком смысле. В узком смысле – это те результаты интеллектуальной деятельности, которые охраняются частью четвертой ГК РФ и перечислены исчерпывающим образом в ст. 1225 ГК РФ. В широком смысле это могут быть и иные объекты гражданских прав, которые не охраняются в качестве результатов интеллектуальной деятельности, но необходимы для их использования. Примеры таких объектов имеют место в гражданском законодательстве. Так, в соответствии с п. 1 ст. 1542 ГК РФ единой технологией в смысле настоящей главы признается выраженный в объективной форме результат научно-технической деятельности, который включает в том или ином сочетании изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ или другие результаты интеллектуальной деятельности, подлежащие правовой охране в соответствии с правилами настоящего раздела, и может служить технологической основой определенной практической деятельности в гражданской или военной сфере (единая технология).
В состав единой технологии могут входить также результаты интеллектуальной деятельности, не подлежащие правовой охране на основании правил настоящего раздела, в том числе технические данные, другая информация.
Таким образом, последние не охватываются понятием «интеллектуальная собственность», но, как и единая технология в целом, может быть отнесена к разряду новшеств, инноваций.
В науке неоднократно обращалось внимание на необходимость выработки единого понятийного аппарата, который позволил бы эффективно применять нормы гражданского, административного, финансового законодательства для обеспечения инновационной деятельности.
Не способствует однозначному пониманию интеллектуальной и инновационной деятельности и результатов их охраны и налоговое законодательство, о чем свидетельствует формулировка норм п. 3 ст. 257 Налогового кодекса РФ, которую предлагается изменить следующим образом:
«В целях настоящей главы нематериальными активами признаются результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальных прав, созданные налогоплательщиком и (или) права на которые он приобрел по иным основаниям и используемые в производстве продукции (выполнении работ, оказании услуг) или для управленческих нужд организации в течение длительного времени (продолжительностью свыше 12 месяцев).
Для признания нематериального актива необходимо наличие способности приносить налогоплательщику экономические выгоды (доход), а также наличие надлежаще оформленных документов, подтверждающих существование самого нематериального актива и исключительного права или права на использование по лицензионному договору налогоплательщиком результатов интеллектуальной деятельности и иных объектов интеллектуальных прав (в том числе патенты, свидетельства, другие охранные документы, договоры об отчуждении исключительного права, лицензионные договоры и др.)
К нематериальным активам, в частности, относятся:
1) исключительное право объекты, предусмотренные ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации;
2) право использования объектов, предусмотренных ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, в пределах, установленных договором».
Во втором параграфе «Законодательство о лекарственных средствах и об интеллектуальной собственности: теоретические проблемы» автор с использованием исторического, сравнительно-правового методов анализирует правовые основы законодательства об охране интеллектуальной собственности применительно к лекарственным средствам.
Рассматривая вопросы развития законодательства об инновационной деятельности, можно сделать вывод, что в науке не предпринималась попытка изучить отдельные аспекты охраны интеллектуальной собственности в сфере создания, использования, обращения лекарственных препаратов, а также других объектов гражданского права, имеющих отношение к медицине.
Как федеральное, так и региональное законодательство об обращении лекарственных средств носит в основном публично-правовой характер, практически целиком оставляя за рамками правового поля частноправовые интересы хозяйствующих субъектов фармацевтического рынка.
Разнообразная нормативная правовая база нередко порождает серьезные проблемы при применении терминологического аппарата, который отличается от зарубежного и некоторых международных договоров.
Правильное применение терминологии важно и для разграничения инновационных лекарственных средств с дженериками разных видов, а также для определения необходимости проведения клинических исследований при регистрации лекарственных средств, установления критерия биоэквивалентности и др. Для регистрации генерических препаратов их производителям достаточно провести исследование биоэквивалентности или "фармакокинетической эквивалентности" воспроизведенного лекарственного средства в сравнении с оригинальным лекарственным средством.
По признаку создания новых лекарственных средств как объектов исключительных и необходимости охраны прав разработчиков система лекарственных средств может быть представлена следующим образом:
1) оригинальное лекарственное средство - лекарственное средство, содержащее впервые полученную фармацевтическую субстанцию или новую комбинацию фармацевтических субстанций, эффективность и безопасность которых подтверждены результатами доклинических исследований лекарственных средств и клинических исследований лекарственных препаратов.
Оригинальное лекарственное средство объединяет лекарственные средства, охраняемые патентным правом («патентованные лекарственные средства») и не охраняемые патентным правом (до момента регистрации для целей использования такие лекарственные средства могут охраняться в режиме секрета производства (ноу-хау).
В настоящее время до введения в законодательстве охраны «data exclusivity» в отношении последних режим исключительного права не действует, и они могут быть воспроизведены другими лицами с учетом норм публичного права;
2) воспроизведенное лекарственное средство (дженерик) - лекарственное средство, содержащее такую же фармацевтическую субстанцию или комбинацию таких же фармацевтических субстанций в такой же лекарственной форме, что и оригинальное лекарственное средство, и прошедшее государственную регистрацию для целей использования после оригинального лекарственного средства.
Во второй главе «Проблемы охраны интеллектуальной собственности в фармацевтической деятельности» рассматриваются особенности охраны лекарственных средств как объектов исключительных прав, различные формы охраны.
В параграфе первом «Название лекарственного препарата как средство индивидуализации товаров» исследуются проблемы соотношения названий лекарственных средств, а именно международного непатентованного наименования лекарственного средства, национального непатентованного наименования, торгового наименования лекарственного средства.
Терминология как действующего в настоящее время законодательства, так и законодательства о лекарственных средствах, утратившего силу, не дает однозначного решения вопросов обо всех видах названий, с помощью которых могут быть разграничены лекарственные средства, а также их соотношении. Более корректно было бы использовать в Федеральном законе «Об обращении лекарственных средств» устоявшуюся терминологию части четвертой ГК РФ и ранее действовавшего законодательства об интеллектуальной собственности, а именно термин «товарный знак», а не торговое наименование.
В то же время возможно указание при регистрации лекарственного средства в Минздравсоцразвития России и такого наименования, которое не регистрируется в качестве товарного знака, но может быть использовано для обозначения лекарства, т.е. более удачной была бы формулировка «товарный знак или иное наименование, индивидуализирующие лекарственное средство».
Анализ действующего законодательства, процедуры регистрации лекарственных средств позволяет сделать вывод о том, что регистрация товарного знака для обозначения лекарственного средства и регистрация лекарственного средства для целей использования, имеющая значение для определения того обозначения, под которым будет использоваться лекарственное средство, не имеют прямой взаимосвязи.
Представляется необходимым закрепить в Федеральном законе от 12.04.2010 N 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств" преимущество того наименования, которое зарегистрировано в качестве товарного знака, и запрет на регистрацию для целей использования такого наименования без согласия обладателя исключительного права. Регистрация наименования лекарственного средства для целей использования не порождает исключительного права. В том случае, если регистрация товарного знака имеет место после регистрации лекарственного средства для целей использования другим лицом, то такие действия, влекущие в последующем запрет на использование наименования лекарственного средства, могут рассматриваться в качестве злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), а с точки зрения административного права – в качестве недобросовестной конкуренции (п. 2 ст. 14 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции").
Для предотвращения коллизий сделан вывод о необходимости определения путей взаимодействия Федеральной службы по интеллектуальной собственности и Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации в части регистрации наименований для лекарственных средств, в частности в Соглашении между Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации и Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам о сотрудничестве по вопросам правовой охраны и защиты результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, относящихся к области обращения лекарственных средств, заключенном 03.03.2011 г.
Сделан вывод о необходимости создания единой информационной базы данных федеральных органов исполнительной власти о зарегистрированных наименованиях лекарственных средств и автоматической регистрации в качестве товарного знака для лекарственных средств, наименование которых зарегистрировано Минздравсоцразвития России, с экспертизой товарного знака Федеральной службой по интеллектуальной собственности.
Во втором параграфе «Значение патентного права в деятельности по разработке и регистрации лекарственных средств» на основании действующего законодательства, правоприменительной практики анализируется значение патентного права в сфере охраны прав на новые лекарственные средства.
Государственная регистрация лекарственных препаратов осуществляется соответствующим уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в срок, не превышающий двухсот десяти рабочих дней со дня принятия заявления о государственной регистрации лекарственного препарата. В указанный срок включается время, необходимое для повторного проведения экспертизы лекарственных средств и (или) этической экспертизы. Срок государственной регистрации лекарственного препарата исчисляется со дня принятия соответствующим уполномоченным федеральным органом исполнительной власти заявления о государственной регистрации лекарственного препарата с приложением необходимых документов по день выдачи регистрационного удостоверения лекарственного препарата. Время проведения клинического исследования лекарственного препарата не учитывается при исчислении срока его государственной регистрации и может длиться не один год.
Такого рода проблемы порождают необходимость введения механизма «data exclusivity», срок по которому исчисляется с момента регистрации лекарственного средства для целей введения в гражданский оборот. Введение «data exclusivity» целесообразно для обеспечения монопольного положения разработчика нового, оригинального лекарственного средства. В то же время не исключена возможность превышения сроков, необходимых для проведения регистрации лекарственного препарата для целей введения в гражданский оборот, по сравнению с возможными сроками продления патента на лекарственное средство. В работе сделан вывод, что введение механизма «data exclusivity» еще более ужесточает правовое положение организаций, которые выпускают генерические препараты.
По мнению автора, необходимо более широко использовать механизм продления срока действия патента на лекарственное средство как изобретение на весь срок проведения процедур по регистрации в Минздравсоцразвития России. Предлагается снять ограничение пятилетним сроком на продление регистрации и исключить из предложения абз. 1 п. 2 ст. 1363 ГК РФ «Указанный срок продлевается на время, прошедшее со дня подачи заявки на выдачу патента на изобретение до дня получения первого разрешения на применение изобретения, за вычетом пяти лет» слова «за вычетом пяти лет», а также предложение «При этом срок действия патента на изобретение не может быть продлен более чем на пять лет».
В Приказе Минобрнауки РФ от 29.10.2008 N 322 "Об утверждении Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по осуществлению в установленном порядке продления срока действия патента на изобретение, относящееся к средствам, для применения которых требуется получение разрешения уполномоченного на это органа в соответствии с законодательством Российской Федерации, срока действия патента на промышленный образец, свидетельства (патента) на полезную модель, свидетельства о регистрации товарного знака, знака обслуживания, свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара, а также восстановления действия патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, прекращенного в связи с неуплатой в установленный срок пошлины за поддержание его в силе" целесообразно указать порядок определения дня получения первого разрешения на применение изобретения.
В параграфе третьем «Секреты производства (ноу-хау) и другие объекты исключительных прав в сфере регистрации и обращения лекарственных средств» автор отмечает, что гражданско-правовое обеспечение охраны интеллектуальной собственности в сфере обращения лекарственных средств охватывается различными институтами права интеллектуальной собственности, в частности, авторским, патентным правом, законодательством о секретах производства (ноу-хау), средствах индивидуализации товаров.
Сделан вывод, что режим секрета производства (ноу-хау) не всегда эффективен для охраны прав разработчика лекарственного средства на его сущность, содержание, поскольку достаточно большой объем информации при регистрации лекарственного средства для целей введения в гражданский оборот подлежит официальной публикации.
В настоящее время предпринимаются попытки введения с учетом зарубежного опыта новой формы охраны информации о регистрации оригинального лекарственного средства, необходимой для регистрации воспроизведенного препарата (эксклюзивность данных).
При этом нормы ч. 6 ст. 18 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств», направленные на закрепление в российском законодательстве принципа эксклюзивности данных, не соответствует в действующей редакции ст. 39.3 Соглашения ТРИПС. Необходимо вместо введения запрета на разглашение информации о результатах доклинических и клинических исследований лекарственных средств ввести запрет на регистрацию воспроизведенных лекарственных средств без согласия разработчика, в отношении которого зарегистрировано оригинальное лекарственное средство.
В главе III «Место принципа охраны эксклюзивных данных («data exclusivity») в системе исключительных прав на лекарственные средства» рассматриваются нормы международных договоров и зарубежного законодательства об охране эксклюзивности данных («data exclusivity»), понятие и правовая природа эксклюзивности данных, а также перспективы введения такого механизма в российское законодательство.
В первом параграфе «Понятие и история развития правового механизма охраны эксклюзивных данных («data exclusivity»)» автор рассматривает историю появления норм об охране эксклюзивности данных в международных договорах и зарубежном законодательстве.
Новеллой для российского законодательства об интеллектуальной собственности являются попытки введения норм ст. 39.3 Соглашения ТРИПС об охране эксклюзивных данных (data exclusivity). В настоящем параграфе проанализированы различные точки зрения на данное понятие, зарубежное законодательство. Представляется, что охрану эксклюзивных данных (data exclusivity) преждевременно относить к отдельным видам объектов исключительного права и рассматривать их как разновидность интеллектуальной собственности.
В работе проанализированы перспективы внедрения данного механизма в российское законодательство, сделан вывод о том, что норма ч. 6 ст. 18 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств» не соответствует ст. 39.3 Соглашения ТРИПС и предлагаются механизмы ее изменения.
Эксклюзивность данных представляет собой своего рода элемент охраны интеллектуальной собственности в отношении оригинальных инновационных лекарственных средств.
Понятие «эксклюзивности данных» (data exclusivity) трактуется по-разному. В Российской Федерации нет единства в понимании ни между учеными, ни практиками. Более правильным, на наш взгляд, было бы рассматривать право на охрану эксклюзивности данных («data exclusivity») как особое субъективное гражданское право (sui generis). В параграфе обосновывается необходимость приведения его в соответствие с положениями ст. 39.3 Соглашения ТРИПС.
Во втором параграфе «Проблема соотношения правового режима исключительных прав и механизма охраны эксклюзивных данных («data exclusivity»)» автором изучены в сравнительном аспекте правовые режимы исключительного права на лекарственные средства как изобретения и охраны эксклюзивных данных («data exclusivity»).
В настоящем параграфе автор пришел к выводу, что охрану эксклюзивности данных («data exclusivity») весьма условно можно отнести к разновидности исключительных прав по следующим основаниям:
- в отличие от других исключительных прав не определен объект, на который распространяется охрана. Результаты клинических и других исследований, которые проводятся в целях регистрации лекарственных средств для введения их в гражданский оборот не являются однозначно определенным объектом и никак не вписываются в систему объектов, названных интеллектуальной собственностью в ст. 1225 ГК РФ и на которые распространяется исключительное право;
- содержание и другие характеристики исключительного права на результаты клинических и иных исследований однозначно не определены в отличие от исключительного прав на изобретения, секреты производства (ноу-хау) и др. (не установлены способы использования данного права, сроки его действия, границы и т.д.);
- не определена возможность оборотоспособности права на охрану эксклюзивности данных («data exclusivity»).
Право на обеспечение эксклюзивности данных («data exclusivity»), если его определять как разновидность исключительного права, может быть отнесено к категории смежных прав по аналогии с базами данных. При этом нужно установить понятие «данные об испытаниях или других сведений, получение которых сопряжено со значительными усилиями» как объект смежных прав, а также субъекта этого права, объема, границы, возможности распоряжения и т.д.
Обосновывается, что право на обеспечение эксклюзивности данных («data exclusivity») является особым субъективным гражданским правом (sui generis), регулируемым гражданским законодательство. В то же время надлежащая охрана данных в отношении новых лекарственных средств видится более эффективной при применении норм патентного права. С учетом срока действия патента на изобретение и его продления разработчик не всегда успевает воспользоваться преимуществами монополизма, обеспеченного нормами патентного права. В связи с этим видится целесообразным не вводить специальные нормы о защите эксклюзивности данных («data exclusivity»), а установить более эффективный механизм защиты разработчика оригинальных лекарственных средств нормами патентного права.
Автором предлагается имплементировать положение Болар, действующее в США, в ч. 7 ст. 18 Федерального закона «Об обращении лекарственных средств» в следующей редакции: «Изготовление, использование, предложение к продаже или продажа в Российской Федерации либо импорт в Российскую Федерацию оригинальных лекарственных средств не считается нарушением прав лица, на чье имя зарегистрировано оригинальное лекарственное средство, если это осуществляется в целях, связанных с разработкой и подачей информации в органы, регулирующие регистрацию, производство, применение или продажу лекарственных средств».
В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, излагаются основные выводы, а также предложения по совершенствованию законодательства.



По теме диссертации опубликованы следующие работы:
1) Международные проблемы развития правового механизма защиты эксклюзивных данных («data exclusivity») //Современное право. 2011. № 10. 0,6 п.л.
2) Наименования лекарственных средств в системе средств индивидуализации товаров//Современное право. 2011. № 11. 0,4 п.л.
3) Теоретические проблемы реализации законодательства о лекарственных средствах в свете инновационной политики Российской Федерации //Юрист&Экономист. 2010. № 4. 0,7 п.л.
4) Значение патентного права в деятельности по разработке и регистрации лекарственных средств // Менеджмент и право. 2010. № 4. 5,5 п.л.

 Отчет Минздравсоцразвития России за 2010 год// www.minzdravsoc.ru
 СПС «Консультант+»
 http:// www.remedium.ru/ section/ industry/ anal-ysis
 Собрание законодательства РФ. 2010. N 42. Ст. 5293
 Литовкина М.И. Режим эксклюзивности исследовательских данных: международный опыт и российское законодательство // Медицинское право. 2011. N 4. С. 28 - 37.
 Вольская Е.А. К вопросу об эксклюзивности данных регистрационного досье // Ремедиум. 2008. N 10.
 Чумак В. Эксклюзивность данных взята под стражу государством//[ Cкачайте файл, чтобы посмотреть ссылку ]. № 2
 Севрюк С.А. Гражданско-правовое регулирование фармацевтической деятельности в Российской Федерации: Автореф. дис... канд. юрид. наук. Волгоград, 2006.
 Маслов В.В. Лекарственные средства как объекты гражданских правоотношений: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград, 2007, Заварзин А.В. Правовое регулирование договора поставки лекарственных средств :автореферат дис канд. юрид. наук. М., 2011, Гвичия Г. М. Договор поставки лекарственных средств: Автореф. дис... канд. юрид. наук. СПб., 2005.
 Зверев Д.С. Правовой режим наименований лекарственных средств: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., 2004
 СПС «Консультант+»









13PAGE 15


13PAGE 14215





Приложенные файлы

  • doc 7103662
    Размер файла: 170 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий