Bunlar kendilerine TAVLU (Dagl?) ad?n?. 36 Научное обозрение Саяно-Алтая № 4 (12)/2015. ИСТОРИЯ. Senin tanr?l?g?na inanm?s?m Sevindir, ben hep inanay?m Kursunlar getirdim s?ra s?ra Ak tasa koydum onlar? Oklar


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Серия: История
НАУЧНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
САЯНО-АЛТАЯ
Подписано в печать 29.11.2015. Формат 60х90 1/8
Гарнитура Times New Roman. Печать офсетная.
Тираж 300 экз. заказ №.
Отпечатано: ООО «знак», 660028, Красноярский край,
г. Красноярск, ул. Телевизорная, 1, стр. 21.
Тел./факс: (391) 246-09-42, 290-00-90.
• сноски пояснительного характера, а также ссылки на архивы, рукописные собрания даются
постранично с использованием последовательной нумерации (1…10 и т. д.), причем в тексте ста
тьи номер сноски печатается в верхнем регистре;
• в публикациях документов могут быть использованы буквенные постраничные ссылки.
Графики и диаграммы представляются отдельными файлами, выполненными в Microsoft Excel
6.0/7.0/97/2000; иллюстрации в формате JPG.
От автора к публикации принимается не более одного материала в год. Рукописи, не удовлетво
ряющие указанным выше правилам, а также не принятые к публикации, авторам не возвращают
ся. Плата с аспирантов за публикацию не взимается. Статьи, поступившие в редакцию, проходят
экспертизу членов редколлегии и при необходимости направляются на внешнее рецензирование.
Мотивированный отказ в публикации отправляется автору по электронной почте после заседания
редколлегии по очередному номеру.
Корректура не высылается. Гонорар за публикуемые материалы не выплачивается.
Полная текстовая версия выставляется на http://www.haknii.ru.
Рукописи направлять по адресу:
655017, Абакан, Щетинкина, 23.
Редакция журнала «Научное обозрение Саяно Алтая».
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
ИСТОРИЯ
Научное обозрение Саяно-Алтая № 4 (12)/2015
ИНiОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
ПРАВИЛА РЕЦЕНЗИРОВАНИЯ И ОiОРМЛЕНИЯ РУКОПИhИ
Представляемые в журнал статьи должны излагать новые, еще не опубликованные результаты
гуманитарных исследований по направлениям:
• отечественная история;
• археология;
• этнография, этнология и антропология, культурология;
• история, источниковедение и методы исторического исследования;
• история науки;
• история международных отношений и внешней политики;
• история и структура языка;
• языковые связи;
• литературоведение;
• фольклористика;
• персоналии.
Принимаются статьи, документальные публикации, материалы обзорного и информационного
характера, рецензии.
Автор представляет:
• заверенную рецензию доктора или кандидата наук по специальности;
• статью в файле в формате Microsoft word (кроме word-2007) (файлы с расширением doc или
• идентичный текст в печатном виде;
• краткую аннотацию (700–850 знаков с пробелами) на русском и английском языках, которая
должна включать: фамилию автора, название, цель статьи, характеристику проблемного поля, пе
речень основных проблем, затронутых в статье, основные научные результаты, ключевые слова
(не более 10).
Титул статьи должен содержать фамилию, имя, отчество, должность, ученую степень, место
работы, служебный адрес, электронную почту, индекс УДК. Объем статьи не должен превышать
0,5 п. л. (20 тыс. знаков) с учетом пробелов, примечаний и объема аннотации, а также таблиц и
рисунков, объем информационных заметок и рецензий — 0,2 п. л.
Статья оформляется со следующими параметрами:
• стандартный набор шрифтов windows, кегль 14;
• если автор использует дополнительные шрифты, не входящие в основной набор windows, эти
шрифты должны быть записаны в электронном виде и переданы со статьей;
• межстрочный интервал — 1,5;
• не использовать макросы и стилевые оформления Microsoft word;
• поля: сверху и снизу — 2 см, слева — 3, справа — 1,5 см.
Фамилия, имя, отчество автора и расположенный под ними заголовок должны быть написаны
строчными буквами, жирным шрифтом и выровнены по центру страницы. Сведения об авторе
размещаются под заголовком с правой стороны. Ниже следует аннотация с ключевыми словами
на русском языке, под ними — фамилия, имя, отчество автора, заголовок, аннотация и ключевые
слова на английском языке.
Текст статьи начинается на этой же странице.
Список литературы оформляется в конце статьи:
• названия работ приводятся в порядке упоминания;
• ссылки в тексте на упомянутые труды оформляются в квадратных скобках [1], при необходи
мости с указанием страницы [1, с. 21];
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
ИСТОРИЯ
Научное обозрение Саяно-Алтая № 4 (12)/2015
119
hВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Боргояков Сергей Александрович
– док
тор педагогических наук, старший научный со
трудник лаборатории анализа состояния и пер
спектив развития образования РАО (г. Москва).
Данькина Надежда Анатольевна –
кан
дидат исторических наук, ученый секретарь
ХакНИИЯЛИ (г. Абакан), [email protected]
Дацышен Владимир Григорьевич
– док
тор исторических наук, зав. кафедрой исто
рии Сибирского федерального университета
(г. Красноярск).
Каташев Максим Степанович
– канди
дат исторических наук, старший научный со
трудник Научно-исследовательского институ
та алтаистики им. С. С. Суразакова (г. Горно-
Алтайск).
Кискидосова Татьяна Александровна

кандидат исторических наук, ведущий науч
ный сотрудник сектора истории ХакНИИЯЛИ
(г. Абакан).
Кривоногов Виктор Павлович –
доктор
исторических наук, профессор кафедры всеоб
щей истории Сибирского федерального универ
ситета (г. Красноярск).
Мустафа Джан Тезич
– кандидат социоло
гических наук, преподаватель кафедры совре
менных тюркских диалектов и литературы, фа
культет языка, истории и географии Анкарского
университета (Турция).
Печерский Владимир Арнольдович

кандидат исторических наук, старший науч
ный сотрудник сектора истории ХакНИИЯЛИ
(г. Абакан).
Самрина Елена Васильевна
– кандидат ге
ографических наук, старший научный сотруд
ник сектора истории ХакНИИЯЛИ (г. Абакан),
Туманик Екатерина Николаевна
– канди
дат исторических наук, старший научный со
трудник Института истории СО РАН (г. Новоси
Уфук Тавкул
– профессор кафедры совре
менных тюркских диалектов и литературы, фа
культет языка, истории и географии Анкарского
университета (Турция).
Ушницкий Василий Васильевич
– кан
дидат исторических наук, научный сотрудник
Института гуманитарных исследований и про
блем малочисленных народов Сибири СО РАН
(Якутск), [email protected]
Чертыков Валерий Карпович
– кандидат
исторических наук, заведующий сектором исто
рии ХакНИИЯЛИ (г. Абакан).
Шекшеев Александр Петрович –
кандидат
исторических наук, старший научный сотруд
ник (г. Абакан).
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
118
ных политике Российского государства в от
ношении Сибири, сибирских народов. Среди
этих работ выделяются работы А. В. Ремнева и
Л. М. Дамешека.
Следует подчеркнуть, что авторы по данной
теме отмечают работы своих сибирских коллег
из Якутии, это исследования Т. С. Ивановой,
С. И. Бояковой, В. К. Шанова, Е. А. Пахомо
ва; из Хакасии Е. П. Мамышевой, из Томска –
Е. П. Коваляшкиной, Л. И. Шерстовой и др.
Авторы в завершение первой главы делают
вывод – о начальном этапе изученности данной
темы, что открывает перспективу для ученых в
продолжении исследований по вопросам мест
ного самоуправления сибирских народов в кон
це XIX – начале XX века.
Всего монография состоит из пяти глав, в
остальных четырех главах авторы рассматри
вают вопросы от законодательных основ рос
сийской государственной политики в отноше
нии инородцев Сибири до региональных осо
бенностей формирования и развития местного
самоуправления бурят Иркутской губернии и
забайкальской области. Особое внимание ав
торы уделяют административной и хозяйствен
ной деятельности, а также социальной поли
тике органов местного самоуправления бурят
в XIX – начале XX века.
В заключении авторы четко подводят итоги
исследования, всего обозначено девять пун
ктов. Авторы делают вывод, что на протяжении
XIX – начале XX века политика Российского
государства в отношении сибирских инородцев
претерпела эволюцию – от политики региона
лизма М. М. Сперанского к политике унифика
ции управления сибирскими народами. Авторы
считают, что система самоуправления бурят,
введенная по Уставу об управлении инородцев
1822 года, является положительным историче
ским опытом.
В целом данная монография представляет
интерес не только для узких специалистов, изу
чающих данную тему, но и для широкого круга
читателей.
117
В. Н. Тугуlекова
Рецензия на: Дамешек Л. М.,
алса
нова Б. Ц., Курас Л. В.
История органов
местного самоуправления бурят в XIX –
начале XX века [отв. ред. Б. В. Базаров]. –
Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013, 503 с.
Предлагаемая читателю книга посвящена
формированию и развитию органов местно
го самоуправления бурят, их административ
ной, хозяйственной, судебной деятельности
и работе по социальному призрению в XIX –
начале XX века.
Авторы определили задачи книги, которые
исходят от неугасающего интереса ученых к фе
номену российской государственности. Особен
ности эти объясняются многими причинами, от
исторического развития до ее европейско-ази
атского строения, – огромной протяженностью
территории, этническим и религиозным соста
вом населения, культурными традициями…
В Российской империи существовала большая
разница в уровне экономического развития тер
риторий. Авторы отмечают, что современная
Россия в значительной степени унаследовала
особенности геополитического строения импе
рии. Изучение исторического опыта региональ
ной политики во всем ее многообразии в досо
ветский период является на современном этапе
весьма полезным и актуальным.
Хронологические рамки исследования охва
тывают период с 1822 по 1917 год.
Открывает исследование глава «Источни
ки и историография исследования», следует
отметить обширную источниковую базу рабо
ты – от российских законодательных актов в
отношении инородцев, иркутских и бурятских
летописей до уникальных архивных докумен
тов, хранящихся в разных российских архивах.
Следует отметить анализ уникальных докумен
тов фондов степных дум, инородных управ и
родовых управлений бурят и шунгусов. Так, в
Государственном архиве Республики Бурятия
(ГАРБ) были исследованы фонды 11 бурятских
степных дум. Кроме этого, авторы исследова
ли фонды бурятских степных контор, органов
местного самоуправления, существовавших до
выхода Устава 1822 года.
Авторы серьезное внимание уделяют мемуа
ристике как ценным источникам, включающим
в себя воспоминания, дневники, путевые запи
ски. Интересны дневники Цыбена жамцарано,
которые он вел в 1903–1907 годах во время сво
их экспедиций по Иркутской губернии, забай
калью и Монголии.
Положительно следует отметить истори
ографию истории местного самоуправления
бурят, где авторы выделяют три периода: доре
волюционный (XIX век – 1917 год), советский
(1918–1991 годы) и послесоветский (с 1922 года
по настоящее время).
Характеризуя дореволюционную истори
ографию, авторы уделяют внимание предста
вителям различных идейных направлений: от
официального направления, идеализировав
шего политику царизма, до демократических.
Определенное внимание отводится областниче
ству. Авторы особое внимание уделяют вкладу
в исследование темы бурятских просветите
лей и ученых М. Н. Хангалова, Ц. жамцарано,
М. Н. Богданова, Г.-ж. Цыбикова и др.
Анализируя советский период отечествен
ной историографии вопроса, авторы закономер
но выделяют несколько этапов: 1917 год – сер.
1930-х годов; вторая пол. 1930-х – сер. 1950-х
годов; вторая пол. 1950-х – конец 1960-х го
дов; нач. 1970-х – сер. 1980-х годов; вторая пол.
1980-х – нач. 1990-х годов.
Авторы отмечают, что предметом изучения
советской историографии стали вопросы эко
номического развития Сибири, степени про
никновения капиталистических отношений в
хозяйство и социальные отношения. Особое
место в историографии Сибири занимают ра
боты одного из авторов данной монографии –
Л. М. Дамешека. Так, он в своих работах рас
сматривает эволюцию административного
управления коренным населением Сибири от
регионализма М. М. Сперанского до системы
управления, основанной по крестьянскому об
разцу.
Авторы большое внимание уделяют новому
этапу российской историографии, связанному
с распадом СССР и образованием Российской
Федерации. Этот этап характеризуется пере
осмыслением истории и использованием но
вых теоретико-методологических подходов,
вводятся в научный оборот новые докумен
тальные источники. В этот период появляется
множество научных исследований, посвящен
116
вом к участникам конференции обратилась за
меститель Главы Республики Хакасия – Пред
седателя Правительства Республики Хакасия,
кандидат юридических наук Ирина Геннадиев
на Смолина. С докладами выступили:
Тугужекова Валентина Николаевна, док
тор исторических наук, профессор, директор
ХакНИИЯЛИ (Россия, г. Абакан). «Я. И. Сунчу
гашев и его вклад в изучение древней металлур
гии Саяно-Алтая».
Мураками Ясуюки, доктор наук, директор
Центра исследования древних культур эпохи
железа Восточной Азии Национального уни
верситета Эхиме (Япония, Мацуяма). «Наша
совместная деятельность в Республике Хакасия
и ее значение в изучении истории производства
железа на Евразийском континенте».
Нам Кю Ли, доктор наук, профессор кафе
дры истории Кореи Университета Ханшин (Ре
спублика Корея, Хвачхон). «Особенности тех
нологии производства железа в древней Корее».
Эрэгзэн Гэлэгдорж, доктор наук, отдел из
учения хунну и древней истории Института
истории и археологии Монгольской академии
наук (Монголия, Улан-Батор). «Вопросы метал
лургии древних монголов».
Работа конференции была организована по
двум направлениям: металлургия и металло-
обработка меди и бронзы; металлургия и метал
лообработка железа. Руководители секций: кан
дидат исторических наук, старший научный со
трудник Института археологии РАН Кузьминых
Сергей Владимирович (Россия, Москва), канди
дат исторических наук, зав. сектором археоло
гии ХакНИИЯЛИ Есин Юрий Николаевич.
На конференции было заслушано более
20 докладов и выступлений по проблемам ме
таллургии и металлообработки Саяно-Алтая и
Восточной Азии с III тысячелетия до н. э. по
XVIII век н. э. Анализ содержания докладов,
представленных на конференции, свидетель
ствует о глубоком интересе современных иссле
дователей к данной проблематике и ее актуаль
ности.
25 сентября 2015 года участники конферен
ции продолжили работу секции и подвели итоги
научной части конференции, а затем посетили
археологическую экспозицию Минусинско
го регионального краеведческого музея им.
Н. М. Мартьянова (руководитель: кин, заве
дующий сектором археологии ХакНИИЯЛИ
Ю. Н. Есин). 26 сентября 2015 года прошел по
левой семинар по маршруту: Абакан – рудник
«Толчея» – Барсучий лог – Салбыкский курган
(руководители: старший научный сотрудник
ХакНИИЯЛИ П. Б. Амзараков).
В ходе конференции ее участники выработа
ли следующие рекомендации:
1. Организаторам конференции подготовить
и издать сборник материалов конференции на
русском и английском языках.
2. Организаторам и участникам конферен
ции, другим заинтересованным организациям
и исследователям рассмотреть возможность ре
гулярного проведения международной научной
конференции по металлургии Восточной Азии,
посвященной памяти доктора исторических
наук, профессора Я. И. Сунчугашева.
3. Министерству образования и науки РХ,
Хакасскому научно-исследовательскому ин
ституту языка, литературы и истории для раз
вития исследований по древней металлургии и
металлообработке Минусинской котловины и
Саяно-Алтая оказывать поддержку участию со
трудников сектора археологии ХакНИИЯЛИ в
специализированных конференциях, семинарах
и научных стажировках.
4. Общеобразовательным учреждениям Ре
спублики Хакасия шире использовать наследие
Я. И. Сунчугашева в учебно-воспитательном
процессе в рамках национально-регионального
компонента.
Необходимо отметить, что заявленная кон
ференция позволит обобщить накопленный
опыт исследования памятников древней метал
лургии учеными разных стран (России, Японии,
Китая, Южной Кореи, Монголии и др.). Прове
дение конференции с привлечением специали
стов, представляющих разные научные школы,
позволит наладить межнациональное и меж
дисциплинарное взаимодействие в разработ
ке проблемы древней металлургии региона и
будет способствовать популяризации данной
проблематики. По итогам работы конференции
планируется издание сборника выступлений и
докладов участников конференции.
НАУЧНАЯ жИзНЬ
115
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
I МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНiЕРЕНЦИЯ «ДРЕВНЯЯ
МЕТАЛЛУРГИЯ hАЯНО-АЛТАЯ И ВОhТОЧНОЙ АЗИИ: МИНУhИНhКАЯ
КОТЛОВИНА И hОПРЕДЕЛЬНЫЕ ТЕРРИТОРИИ», ПОhВЯЩЕННАЯ
ПАМЯТИ АРХЕОЛОГА, ДОКТОРА ИhТОРИЧЕhКИХ НАУК, ПРОiЕhhОРА
ЯКОВА ИВАНОВИЧА hУНЧУГАШЕВА
г. Абакан, Республика Хакасия, 24–26 сентября 2015 года.
Статья подготовлена при поддержке регионального гранта РГНФ и Республики Хакасия,
№ 15-11-19501.
В. Н. Тугуlекова, Н. А. Даnькиnа
В статье освещается работа L Международной научной конференции «Древняя металлургия
Саяно-Алтая и Восточной Азии: Минусинская котловина и сопредельные территории», посвящен
ной памяти доктора исторических наук, профессора Якова Ивановича Сунчугашева.
конференция, древняя металлургия, Восточная Азия.
I Международная научная конференция
«Древняя металлургия Саяно-Алтая и Восточ
ной Азии: Минусинская котловина и сопредель
ные территории», посвященная памяти доктора
исторических наук, профессора Якова Иванови
ча Сунчугашева, была проведена по инициати
ве Центра исследования культур эпохи железа
Восточной Азии Университета Эхимэ (Япония)
и Хакасского научно-исследовательского инсти
тута языка, литературы и истории (
при поддержке Министерства образования и на
уки Республики Хакасия.
Цель конференции – привлечение внимания
исследователей и общества к научному насле
дию Я.
И. Сунчугашева, налаживание профес
сиональных контактов и научного сотрудниче
ства между различными исследовательскими
центрами для активизации изучения древней
металлургии Саяно-Алтая в широком контексте
металлургии Восточной и Центральной Азии,
обмен опытом по современным методам изуче
ния древней металлургии и металлообработки,
реконструкции древних технологий.
С 2011 года в Хакасии Центром исследо
вания культур эпохи железа Восточной Азии
Университета Эхимэ (г. Мацуяма, Япония) со
вместно с Хакасским научно-исследователь
ским институтом языка, литературы и истории
проводятся археологические исследования осо
бенностей древнего железоделательного произ
водства в Хакасии. В рамках японского проекта
«Исследование дороги металла на Европейском
континенте» на территории Хакасии состоялись
три археологические экспедиции. Раскопки
проводились в с. Трошкино, на Черном озере в
Ширинском районе и в окрестностях Абазы.
Хакасско-японской археологической экс
педицией проделана большая работа по сбору
информации о развитии древней металлургии
Минусинской котловины и сопредельных тер
риторий. В настоящее время назрела необходи
мость анализа и переосмысления накопленного
материала с позиции сегодняшних знаний и
технологических возможностей. Также крайне
важен сопоставительный анализ проблем раз
вития древних металлургических технологий
территории Минусинской котловины с сосед
ними регионами Сибири и Центральной Азии
для определения возможных путей технологи
ческого импорта. Это определило актуальность
и значимость проводимой конференции.
В работе конференции приняли участие
ученые Японии, Республики Корея, Монго
лии, российские исследователи из институтов
и музеев Санкт-Петербурга, Москвы, Новоси
бирска, Красноярска, Кызыла, Новокузнецка,
Кемерово, Горно-Алтайска, Абакана, руководи
тели Правительства Республики Хакасия.
На пленарном заседании, состоявшемся
24 сентября 2015 года, с приветственным сло
НАУЧНАЯ жИзНЬ
114
4. Дьяконова Н. Н. Якутская интеллигенция в нацио
нальной истории: судьбы и время (конец ХIХ в. – 1917 г.).
Новосибирск, 2002. 240 с.
5. Историческая энциклопедия Сибири в 3-х т. Т. 1. Но
восибирск, 2009. 715 с.
6. Новиков А. Г. О менталитете саха. Изд. второе, доп.
и испр. Якутск, 1996. 141 с.
7. Хандархаев К. Ю. Бурятская национальная интелли
генция первой четверти Х века: Дис. … канд. филос. наук.
Улан-Удэ, 1999. 201 с.
8. жондоров П. Н. Национальная интеллигенция в
социально-политической структуре общества: на приме
ре Республики Саха (Якутия): Дис. … канд филос. наук.
Якутск, 2001. 131 с.
9. Тихомирова А. Н. Особенности воспроизводства и
развития национальной научно-технической интеллиген
ции Республики Башкортостан: Автореф. дис. … канд. ист.
наук. Екатеринбург, 2009. 21 с.
10. Буркина А. А., Осинский И. И. Бурятская нацио
нальная интеллигенция: воспроизводство, структура, са
мочувствие. Улан-Удэ, 1998. 116 с.
11. Данькина Н. А. Интеллигенция Хакасии в конце
ХІХ – 30-е гг. ХХ в. Абакан, 2004. 128 с.
12. Борисов А. А. Якутское общество в ХVІІ – середи
не ХІХ века: организация, структура, тенденции развития
// Якутия: этнополитическое и социокультурное измере
ние истории. (К 70-летию проф. В. Н. Иванова.) /Акад.
наук Респ. Саха (Якутия), Ин-т гуманит. исслед. (редкол.:
А. А. Борисов (отв. ред.), В. Б. Игнатьева, Т. Н. Оглезнева).
Якутск, 2005. С. 7–37.
13. Шерстова Л. И. Тюрки и русские в Южной Сибири:
этнополитические процессы и этнокультурная динамика
ХVII – начала ХХ в. Новосибирск, 2005. 312 с.
14. Шерстова Л. И. Бурханизм в Горном Алтае // Этно
графическое обозрение, 2005, № 4. С. 22–37.
15. Косьмин В. К. Влияние монгольского буддизма на
формирование и развитие бурханизма на Алтае // Этногра
фическое обозрение. 2005. № 4. С. 45–64.
16. Тадина Н. А. Этническая консолидация и преем
ственность поколений в осмыслении бурханизма // Этно
графическое обозрение. 2005. № 4. С. 38–44.
17. Бутанаев В. Я. Бурханизм тюрков Саяно-Алтая.
Абакан, 2003. 260 с.
18. Бутанаев В. Я., Бутанаева И. И. Бурханизм в Ха
касии // Кочевые цивилизации Центральной и Северной
Азии: история, создание, проблемы: сборник материа
лов II научно-практической конференции / Н. И. Дроздов
(отв. ред.); ред. кол. Красноярского гос. пед. ун-та им.
В. П. Астафьева. Кызыл, 2010. С. 54–64.
19. Бутанаев В. Я. Социально-экономическая история
Хонгорая (Хакасии) в ХIХ – начале ХХ в. / Изд. второе,
доп. и исправ. Абакан, 2002. 212 с.
20. Монгуш М. В. История буддизма в Туве (вторая по
ловина VI – конец ХХ в.). Новосибирск, 2001. 200 с.
113
мом и господствующим до этого шаманизмом,
не были, благодаря гибкости и веротерпимо
сти, острыми и непримиримыми. Кроме того,
процесс становления тувинской государствен
ности требовал от правящей элиты замены ин
ституционального неоформленного шаманства
более действенной, социально организованной
религией, способной не только конкурировать
с местными родоплеменными культами, но и
вступить в достойное партнерство с зарожда
ющимися органами светской власти. Буддизм
не противоречил интересам основных соци
альных слоев Тувы. Для аратов и особенно
беднейшего населения он был привлекателен
тем, что предоставлял им возможность приоб
щиться к грамотности, получить образование в
монастырской школе – это открывало для них
большие перспективы, нежели те, которые они
имели. Для тувинского чиновничества, которое
отождествляло свои интересы с интересами го
сударственности, буддизм был удобен тем, что,
отвергая социальные барьеры, он призывал
своих последователей к равенству, терпимости
и состраданию, что было весьма необходимо
для общества, между отдельными слоями ко
торого пролегала почти непреодолимая грань»
Поэтому одной из предпосылок, способство
вавших будущему формированию интеллиген
ции в тувинском обществе, считает Р. Ш. Хару
нов, был буддизм. Согласно его точке зрения,
в традиционном тувинском обществе выдели
лась определенная группа лиц (буддийская сан
гха), занимавшаяся интеллектуальным трудом,
игравшая роль духовной элиты и выполнявшая
специфические функции обучения, управления,
обслуживания [3, с. 120–121; 5, с. 639].
В Бурятии исследователи подсчитали ко
личество дацанов и лам, школ при дацанах
и учащихся в них. С. В. Балдано пишет, что
«первые бурятские интеллигенты появились с
формированием буддийской культуры в даца
нах… Дацаны осуществляли образовательные,
воспитательные и другие функции. В Бурятии
насчитывалось 44 дацана и 15 тысяч лам, 73 да
цанские школы, в которых обучалось 4 тысячи
учащихся» [5, с. 639].
В последние годы на уровне региональных
исторических исследований стало обращаться
внимание на проблему диспропорций в профес
сиональном составе национальной интеллиген
ции. Эта тенденция была характерна как для
тувинской, так и для хакасской национальной
интеллигенции. Так, в отношении интеллиген
ции Хакасии в начальный период ее формиро
вания, исследователи отмечают преобладание
в ее профессиональном составе учителей, госу
дарственных служащих, священнослужителей
и практическое отсутствие врачей и инженер
но-технических работников [11].
Таким образом, современная историческая
наука подошла к новой концепции формиро
вания национальной интеллигенции коренного
населения Сибири в целом, Восточной Сибири
в частности. Анализ последних исследований
показал, что национальная элита была пред
ставлена чиновничеством, представителями
управленческих органов знатного происхожде
ния, духовенством различных конфессий. Она
стала формироваться в ХIХ веке. Источника
ми формирования этих отрядов интеллиген
ции являются религиозный фактор, который
проявился в распространении религии народов
Центральной Азии (буддизма), знатность, бо
гатство. Так, в Хакасии, Якутии, Горном Ал
тае становление национальной интеллигенции
(национальной элиты) осуществлялось со вто
рой половины ХIХ века на основе служащих
знатного происхождения (князцов, родовых
старейших), в Туве, Бурятии, Горном Алтае –
на рубеже ХIХ–ХХ веков на основе духовной
элиты, сформировавшейся под влиянием рели
гий народов Центральной Азии. Другие отряды
интеллигенции – медицинская интеллигенция,
учительство – стали формироваться в начале
ХХ века. Появление данной интеллигенции
было связано с русским влиянием.
ЛИТЕРАТУРА
1. Рыженко В. Г. Интеллигенция в культуре крупного
сибирского города в 1920-е годы: вопросы теории, исто
рии, историографии, методов исследования: Монография.
Екатеринбург, 2003. 370 c.
2. Люхтерхандт Г. Региональные элиты на Среднем
Урале: исторические корни и региональные тенден
ции // Трансформация российских региональных элит
в сравнительной перспективе: Материалы междуна
родного семинара (Тверь, 20–22 февраля 1998 г.) / Под
ред. A. Мельвилля. М., 1999.
data/959/681/1219/018.LYUKHTERKHANDT.pdf
(дата обращения: 10.11.2015 г.).
3. Харунов Р. Ш. Формирование интеллигенции в Ту
винской Народной Республике (1921–1944 гг.). Абакан,
112
ях вызревает и новая идеология – не обязатель
но религиозная, но непременно несущая в себе
национальную идею, разделяемую и ощущае
мую всеми без исключения членами этноса. По
ее мнению, бурханистское движение выдвину
ло ряд значимых фигур, которые были способ
ны не только выражать интересы своего этноса,
но и имели опыт общественной и практической
деятельности. Например, братья Кульджины
не только всемерно поддерживали бурханизм
(особенно старший, Манджи), но их неодно
кратно избирали зайсанами Седьмой дючины.
Манджи Кульджин в качестве выборщика при
сутствовал на губернском съезде по выборам во
Вторую Государственную Думу и был вполне
реальным кандидатом в депутаты от Томской
губернии по крестьянско-инородческой квоте.
Представители национальной интеллигенции
Г. И. и С. И. Гуркины, которые немало сдела
ли для осуществления алтайской культурной
и политической автономии, также, по мнению
Л. И. Шерстовой, прониклись «белой верой»
Этой же точки зрения придерживается
В. К. Косьмин. Он считает, что пастухом-серед
няком, который проповедовал бурханизм, – Че
том Челпановым – руководили крупнейшие ал
тайские баи-богачи – семья Кульджиных, Кый
тык Елбудин, Сапок Баинкин, а также непосред
ственно приставленные к Чету Кыргыз Саманов
и Чапыяк Юдуев руководили его действиями.
Братья Кульджины, с которыми был связан Чет
Челпанов, а также Елбудины и другие крупные
баи-скотоводы вели торговлю с Монголией и
имели там прочные связи [15, с. 49].
Ссылаясь на беседу самого известного пред
ставителя семьи Кульджининых – Аргымая
Кульджинина – с этнографом Л. Э. Карунов
ской, В. К. Косьмин приводит следующую за
пись: «В поисках религиозных истин он читал
китайские, японские, буддийские, тибетские и
другие книги… много он беседовал с монголь
скими монахами по религиозным вопросам
– много сведений от него получали по сеокам
(родам. – В. К.), ходили к бурханистам, по ме
стам бурханистского моления, Аргымай давал
объяснения…» [15, с. 50]. Он являлся родовым
зайсаном, а когда эта должность была упраздне
на, стал волостным старшиной. Строил школы
для детей, открыл алтайскую школу в с. Кеньга.
В. К. Косьмин делает вывод о том, что многие
бурханистские проповедники-дьарлыкчы (бук
вально – «имеющие разрешение») не только
поддерживали связь с монгольскими ламами,
но и проходили у них обучение [15, с. 53].
Н. А. Тадина считает, что бурханизм во
плотил «культ собственной национальности»,
явился важнейшим фактором, цементирующим
целостность этноса. Выразителями этих идей
стала алтайская родовая знать. Включая в себя
образованных представителей народа, она была
обеспокоена проблемами сохранения этноса,
его традиционной культуры в условиях полной
оседлости
О распространении бурханизма в Хакасии
писали В. Я. Бутанаев, И. И. Бутанаева [17; 18,
с. 54–64]
Они считают, что в ходе первой рус
ской революции в Хакасии «наметилось наци
онально-религиозное движение, возникшее под
влиянием бурханизма». Отдельные лидеры пер
вой политической организации «Союз сибир
ских инородцев», созданной под непосредствен
ным влиянием Манифеста «Об усовершенство
вании государственного порядка» (17 октября
1905 года), выступили против распространения
православия среди коренных жителей Хакасии,
выдвинули лозунг за широкое внедрение бурха
низма – «белой веры» [18, с. 63].
«Союз сибирских инородцев» под руко
водством А. А. Ярилова, директора музея им.
Н. М. Мартьянова, председателя комитета по
устройству митингов, представлял собой ор
ган либеральной буржуазии и интеллигенции,
выступавших за демократические выборы в ус
ловиях сохраняемого монархического правле
ния. Учредители (А. А. Ярилов, Н. Т. Спирин,
И. Г. Картин, Е. А. Топанов, Н. И. Окунев) от
вергли положение бурханизма, занимались ак
тивной пропагандой своей программы среди
хакасов Аскизского и Кызыльского ведомств,
благодаря которой в состав организации вошло
50 представителей Абаканской, Кызыльской и
других инородных управ [19, с. 141]. Е. П. Ма
мышева считает, что под воздействием предста
вителей русской интеллигенции новая идеоло
гия в Хакасии, в отличие от Ойротии, не полу
чила широкого распространения.
Интересна новая оценка влияния буддизма
на формирование национальной элиты Тувы.
М. В. Монгуш пишет, что «в Туве не было
сколько-нибудь сравнимой с буддизмом рели
гиозно-идеологической системы, способной
существенно ему противостоять. Конфликты,
возникшие на ранних стадиях между буддиз
чила. Вместе с тем ее элементы использовались
в работах Р. Ш. Харунова, Н. Н. Дьяконовой.
С. В. Балдано, когда речь шла о влиянии внеш
него фактора на формирование региональной
интеллигенции [3; 4; 5].
Так, по мнению Р. Ш. Харунова, предпо
сылкой формирования интеллигенции в Саяно-
Алтайском регионе, в частности в Туве, «послу
жил процесс модернизации, способствующий
проникновению элементов капитализма и прив
несенной культуры, распространившихся по
мере пребывания русских переселенцев. Про
явилась тенденция к приобщению тувинцев к
новым видам деятельности, в том числе к евро
пейской системе образования» [3, с. 120–121].
В рамках другого подхода, предложенно
го В. Г. Рыженко, А. Г. Быковой на материале
западной Сибири, в качестве возможной моде
ли представления регионального культурного
пространства используется историко-культуро
логическая с выделением роли местных и при
шлых творцов культурного пространства ре
гиона, включая символические и знаковые его
Третья исследовательская модель «Интелли
генция-Культура-Город» была предложена В. Г.
Рыженко, и она назвала ее историко-культуро
логогородской. Эта модель направлена на реше
ние проблемы выявления специфики взаимо-
связей интеллигенции с ее «местобытованием»
и «месторазвитием» [1, с. 113]. К сожалению,
эти подходы не получили широкого развития в
отношении интеллигенции Восточной Сибири.
В основном изменению подверглась проблема
тика исследования, расширилась источниковая
база за счет введения в научный оборот новых
источников.
Новыми темами в историографии интелли
генции стали особенности формирования наци
ональной интеллигенции, ее роль в националь
ном движении, репрессии, национальная элита.
В современной историографии национальная
интеллигенция стала рассматриваться с пози
ций социокультурного и этносоциального под
ходов, т. е. национальная интеллигенция стала
изучаться через внутренние особенности разви
тия этноса, нации. Кроме традиционных харак
теристик интеллигенции, таких как образова
тельный и профессиональный уровень, особое
значение придается этническим: этническая са
моидентификация, родной язык, национальная
культура, национальное самосознание.
По мнению большинства исследователей,
занимающихся изучением особенностей наци
ональной интеллигенции Восточной Сибири,
национальная интеллигенция являлась выра
зителем национального самосознания этносов
[6; 7; 8; 4; 9]
Так, Буркина А. А., Осинский И. И.
считают, что «национальные отряды интелли
генции – это носители не только общих, но и
национально-специфических черт, обусловлен
ных своеобразием национально-государствен
ных образований, особенностями развития той
В современной историографии интеллиген
ции появилась возможность сказать о социаль
ном происхождении региональной интеллиген
ции. Исследователи считают, что особенностью
национальной интеллектуальной элиты Вос
точной Сибири было ее байское происхождение
[11, с. 39–40]. А. А. Борисов писал, что первые
грамотные люди в Якутии появились в начале
ХVІІІ века. Ими были якутские князцы, пожа
лованные дворянским званием, они обучались
русской грамоте, но права якутских дворян впо
следствии не были подтверждены [12, с. 27].
По-другому стала рассматриваться и пробле
ма формирования национальной интеллиген
Согласно современной концепции, одной
из важных причин формирования националь
ной элиты явилась политика царского прави
тельства, предусматривающая включение ро
доплеменной верхушки покоренных народов в
бюрократический аппарат. Инородческая поли
тика государства способствовала созданию ус
ловий для роста политического сознания наро
дов России в целом, а также отдельных южноси
бирских народов в частности для постепенного
преобразования их «чисто этнических требова
ний в политические». Этой точки зрения при
держиваются Л. И. Шерстова, Е. П. Мамышева,
Н. Н. Дьяконова и др. [13].
Еще одной представляющей интерес для
изучения является проблема роли религиоз
ного фактора в формировании национальной
интеллигенции. Большую роль в появлении на
циональной элиты в Горном Алтае сыграл бур
ханизм. Так, Л. И. Шерстова полагает, что воз
никновение и развитие алтайского бурханизма
– своего рода «чистый этноисторический экспе
римент», доказывающий, что на завершающем
витке любого конкретного этногенеза, выводя
щего в свет новый (во времени-пространстве)
этнос, внутри него при благоприятных услови
110
hОВРЕМЕННАЯ ИhТОРИОГРАiИЯ iОРМИРОВАНИЯ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ВОhТОЧНОЙ hИБИРИ
Н. А. Даnькиnа


УДК 930
В статье рассматриваются региональные особенности историографии национальной интелли
генции Восточной Сибири. Автор приходит к выводу об изменении проблематики исследований,
расширении источниковой базы за счет введения в оборот новых источников. Новыми темами в
историографии интеллигенции стали особенности формирования национальной интеллигенции,
ее роль в национальном движении, репрессии, национальная элита. В современной историогра
фии национальная интеллигенция Восточной Сибири стала рассматриваться с позиций социокуль
турного и этносоциального подходов.
Ключевые слова
: национальная интеллигенция, Восточная Сибирь, профессиональный состав
интеллигенции, междисциплинарные исследования.
FORMATION OF THE MODERN HISTORIOGRAPHY CLERISY
IN EAST SIBERIA
N. A. Dankina
Ln the article reЗional peculiarities of modern historioЗraphy of the national clerisy in 9ast Siberia
are under consideration. Çhe author maгes a conclusion about chanЗe of research problematics and
extension of a source base by means of introduction of new sources. Cormation peculiarities of the
national clerisy, its role in national movement, repressions and the national clerisy became new themes
in historioЗraphy of the clerisy. Ln modern historioЗraphy the national clerisy of 9ast Siberia has started
to be considered throuЗh sociocultural and ethno-social approaches.
Yey words
: national clerisy, 9ast Siberia, professional set of the clerisy, interdisciplinary researches.
В 1990-е годы в отечественной историогра
фии произошло переосмысление традицион
ных подходов к социальной истории. Ведущей
чертой в современном интеллигентоведении
становится тенденция к междисциплинарному
сближению для изучения сложных социальных
объектов. По мнению ведущего специалиста в
области интеллигентоведения В. Г. Рыженко, в
это время был накоплен большой эмпирический
материал на уровне регионов – «провинций»,
отражающих «толщину» местного «культурно
го слоя», осуществлены попытки представить в
сравнении культурный потенциал и своеобра
зие региональных сообществ [1, с. 46].
В начале 2000-х годов оформились новые
подходы к изучению провинции и интелли
генции. Исследователями Г. Люхтерхандтом,
С. Рыженко, А. Кузьминым в отечественную
историографию вводится понятие «паттерн».
По их мнению, «паттерн регионального раз
вития – это исторически формирующийся тип
воспроизводства региональной идентичности,
определяющий характеристики взаимодействия
в политической сфере, культуре и социуме и
обуславливающий в том числе и характеристики
формирования и существования региональных
элит» [2, с. 237]. Так, например, Г. Люхтерхантд
утверждает, что региональная элита Урала ста
ла формироваться под воздействием внешнего
фактора. При возникновении горнозаводского
края в первой половине ХIХ века стали специ
ально выписывать и приглашать специалистов:
гранильных мастеров, инженеров, аптека
рей, среди которых преобладали иностранцы.
В 1830-е годы увеличилось число чиновников и
специалистов – горных инженеров, которые, бу
дучи большей частью некоренными жителями,
осели в Екатеринбурге [2, с. 238].
Теория паттерна прямого развития в отноше
нии интеллигенции Восточной Сибири не полу
но ввиду опасности для окружающей среды
Насущной проблемой становится оздоровление
экологической ситуации в районе промзоны
рудника. Расходы же на утилизацию производ
ственных отходов определялись в сумму 655
млн руб. в ценах 1 квартала 2010 года
, что
является трудноразрешимой задачей для респу
бликанского бюджета.
Итак, деятельность горно-металлургической
промышленности Горного Алтая в целом соот
ветствовала народно-хозяйственным задачам
региона. В хозяйственный оборот были вовлече
ны минералы, представляющие стратегическую
важность для экономики государства. В период
производственной деятельности предприятий
страна получила сотни тонн ртути и тонны зо
лота. Развитие предприятий отрасли сопрово
ждалось ростом их материально-технической
базы, расширением производства. Вместе с тем
развитие горной металлургии в Горном Алтае
имело противоречивые последствия. Промыш
ленная добыча и разработка ртути, золота и
меди сопровождалась загрязнением окружаю
щей природной среды газовыми выбросами,
токсичными отходами, сточными водами. Тех
ногенному загрязнению подверглись, помимо
промышленной зоны, водоисточники, флора,
фауна, жилая среда рабочих поселков. Крайне
серьезная экологическая ситуация сложилась в
поселке Акташ, где долгие годы велась добыча
ртути и отходы от этого производства скопились
в угрожающем количестве. В результате содер
жание в окружающей среде этого крайне опас
ного для здоровья человека элемента намного
превышает предельно допустимые концентра
ции. По мнению специалистов-экологов, окру
жающая среда поселка Акташ неблагоприятна
для проживания, а возобновление эксплуатации
Акташского рудника в прежнем виде недопу
стимо. Устранение же накопленного экологиче
ского ущерба представляется невозможным без
помощи государства.
Робертус Ю. В. и др. Научно-технический отчет по оценке эко
логического состояния объектов окружающей среды в районе
Акташского ГМП и поселка Акташ. Горно-Алтайск: ГНУ РА «Ал
тайский региональный институт экологии», 2009. С. 6 // [Элек
тронный ресурс] /– Электрон. дан. URL: http: // ekologia-ra.ru/
index.php/download_�le/view/397/ (дата обращения: 13.10.2015 г.).
Пилотный проект по ликвидации прошлого экологического
ЛИТЕРАТУРА
1. Ойротия. Труды СОПС по изучению производитель
ных сил Ойротской автономной области. М.-Л., 1937. 447 с.
2. Казанцева В. П. Горный Алтай в первом послевоен
ном десятилетии (1946–1959 гг.) (Для учащихся и учите
лей истории). Горно-Алтайск, 1992. 54 с.
3. Республика Алтай. Краткая энциклопедия. Новоси
4. Санжиев Г. Л. Переход народов Сибири к социализ
му, минуя капитализм. Новосибирск, 1980. 367 с.
5. Дымова Т. Г. История становления и развития рудни
ка «Веселый» // История и современность Республики Ал
тай: мат-лы республ. научно-историч. конф., посв. 90-ле
тию со дня образования Ойротской автономной области.
Горно-Алтайск, 2012. С. 27–30.
6. Ефимова Н. Ф., Коваль П. В., Рукавишников В. С.,
Безгодов И. В. Проблемы, связанные с загрязнением
ртутью объектов окружающей среды // Бюллетень ВСНЦ
СО РАМН, 2005, № 1(39). С. 127–133.
7. Очерки по истории Горно-Алтайской автономной
области. Под ред. проф. Л. П. Потапова. Горно-Алтайск,
8. Бедарев Н. П. Состояние сырьевой базы рудного и
россыпного золота и предложения по направлению гео
логоразведочных работ в республике Алтай // Минераль
но-сырьевая база Республики Алтай: состояние и перспек
тивы развития. Мат-лы регионального совещания. Гор
но-Алтайск, 1998. С. 21–24.
9. Сакладов А. С. Характер и масштабы влияния на
окружающую среду отходов горнодобывающих предприя
тий Республики Алтай. Автореф. дисс... на соиск. уч. степ.
канд. г.-м. наук. Барнаул, 2008. 23 с.
10. Шурова М. В. Эколого-геохимическая оценка со
стояния природной среды в районе рудника «Веселый»
(Республика Алтай). Автореф. дисс... на соиск. уч. степ.
канд. г.-м. наук. Томск, 2006. 13 с.
Все это привело к большому скоплению про
мышленных отходов на территориях горных
разработок. Усугубляло неблагополучную эко
логическую ситуацию высотное расположение
рудников над населенными пунктами, которое
усиливало техногенное загрязнение жилой
зоны газовыми выбросами и промышленными
стоками.
Несмотря на остановку ртутного производ
ства и сокращение объемов добычи золота,
промышленные отходы горно-металлургиче
ской промышленности являются серьезным
источником дальнейшего загрязнения окружа
ющей среды. По данным автономного учреж
дения РА «Алтайский региональный институт
«Экология», к середине 2000-х годов в про
мышленной зоне Акташского ГМП скопилось
1,8 млн тонн ртутьсодержащих металлурги
ческих шлаков и огарков [9, с. 3] и около 5
млн тонн отвалов штолен. Было захоронено
около 900 тонн РСО, причем без согласова
ния с соответствующими ведомствами, осу
ществляющими надзор в природоохранной
сфере. Указанные РСО по сей день находятся
на территориях, не оборудованных для хра
нения, и к тому же в водоохранной зоне р.
. Потенциальную опасность для
окружающей среды представляют и промыш
ленные отходы золотоизвлекательной фабрики
рудника «Веселый», объем которых к сере
дине 2000-х годов достигал 2,8 млн тонн [9,
с. 3]. При этом производственная территория
рудника «Веселый» примыкает к селитебной
территории без санитарно-защитной зоны
Превышение ПДК отмечалось во всех при
родных средах промышленных зон обоих
предприятий – в почве, в растениях и деревьях.
Ощутимому техногенному воздействию под
верглись водоемы в производственной зоне.
Источниками загрязнения являются шахтные
и штольневые воды. В результате разрушения
хвостохранилищ и отстойников, действия па
водков и талых вод загрязненная вода смыва
лась в близлежащие речки [10, с. 3, 8]. Пере
Робертус Ю. В. и др. Научно-технический отчет по оценке
экологического состояния объектов окружающей среды в
районе Акташского ГМП и поселка Акташ. Горно-Алтайск:
ГНУ РА «Алтайский региональный институт экологии», 2009.
С. 6 // [Электронный ресурс] /– Электрон. дан. URL: http: //
ekologia-ra.ru/index.php/download_�le/view/397/ (дата обращения:
13.10.2015 г.).
нос загрязняющих веществ достигал 20 км по
р. Чибитке [9, с. 17] и 10–12 км по р. Сейке.
В этой же речке рыба опасно поражена тяже
лыми металлами – их содержание в организме
рыб составило от 1 до 5 ПДК по цинку и от 2
до 4 ПДК по меди [10, с. 10, 12].
Длительное техногенное воздействие приве
ло к загрязнению жилой зоны бывших рабочих
поселков. В черте поселка Акташ загрязнение
почвы ртутью многократно превышало есте
ственный фон, а на отдельных участках и пре
вышало ПДК
. В р. Чибитка, которая протекает
в черте Акташа, концентрация ртути в донных
отложениях к концу 1990-х годов достигала
30 ПДК
, а в прибрежных почвах речки в
зоне поселка достигло 9,6 –32 мг/кг, или 4,8–8
В целом уровень загрязнения жилой терри
тории поселка установлен специалистами как
умеренный. Вместе с тем концентрация пере
численных металлов многократно превышает
естественный фон в селитебной зоне
. По ре
зультатам экспертизы экологического состоя
ния поселка Акташ, экологическая ситуация в
нем характеризуется напряженностью, а усло
вия для проживания местных жителей опреде
лены как неблагоприятные. В связи с высоким
уровнем ртутного загрязнения, Ростехнадзо
ром объект «Акташское горно-металлургиче
ское предприятие и поселок Акташ» включен
в 2008 году в перечень приоритетных эколо
гически неблагоприятных территорий России.
По мнению экологов, функционирование Ак
ташского рудника в прежнем виде нежелатель
Там же.
Текущий архив Бюро медицинской статистики РА. Д.
«заключительный отчет о выполнении НИР в соответствии с
тематическим планом научных исследований на территории
Республики Алтай, подвергшихся радиационному воздействию
при ядерных испытаниях на Семипалатинском полигоне на
1994 год по теме НИР: «Комплексное исследование медико-
экологической ситуации, сложившейся в республике Алтай в связи
с влиянием ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне».
Москва: Научно-исследовательский центр радиационной
безопасности космических объектов (НИИЦ РБКО) Министерства
здравоохранения и медицинской промышленности России, 1994.
Пилотный проект по ликвидации прошлого экологического
ущерба на территории Акташского горно-металлургического
предприятия в Улаганском районе Республики Алтай. Горно-Ал
тайск: Министерство лесного хозяйства РА «Алтайский регио
нальный институт экологии», 2009. С. 6 // [Электронный ресурс]
/– Электрон. дан. URL: http: ekologia-ra.ru/index.php/download_
�le/view/398/ (дата обращения: 14.10.2015 г.).
Текущий архив Бюро медицинской статистики РА. С. 71.
опасным веществом. Ртуть, накопленная в ор
ганизме, продолжает сохранять свое негативное
воздействие и может привести к обострению за
болевания даже через несколько лет после окон
чания работы и контакта с металлом [6, с. 131].
Рабочим Акташского горно-металлургиче
ского завода приходилось трудиться в условиях
сильной загазованности ртутными парами, уро
вень которой превышал ПДК в десятки и сотни
. Неудивительно, что на предприятии про
блема ртутных интоксикаций сохранялась до
вольно продолжительное время, вплоть до сере
дины 1960-х годов. Во второй половине 1950-х
годов удельный вес обратившихся с жалобами
на отравление составлял от 18 % числа работа
ющих на металлургическом заводе в 1958 году
до 50 % в 1955 году
В итоге в 1960 году областные власти по
ставили перед Совмином РСФСР вопрос о за
крытии рудника, а в 1962 году Горгостехнадзор
и Алтайская краевая СЭС по итогам проверки
вынесли предписание о прекращении эксплу
атации завода
. В результате республиканские
и краевые исполнительные органы власти,
Госплан РСФСР, Алтайский и Кузбасский сов
нархозы в течение 1960–1964 годов приняли
решение об ускорении работ по реконструкции
рудника и установлении системы газоочист
ки и водоотведения. К 1967 году, несмотря на
медленные темпы работ, реконструкция была
завершена. Это напрямую привело к снижению
загазованности ртутными парами в цехах Ак
ташского металлургического завода. К этому
времени прекратились и ртутные интоксикации
рабочих завода
В 1960–1980-е годы цветная металлургия,
к которой относились рудники «Акташский»
и «Веселый», получила дальнейшее развитие.
Предприятия пополнялись новыми механизма
ми и оборудованием, расширялись производ
ственные площади, увеличивалась территория
горных работ. В 1980-е годы благодаря помощи
государства были проведены масштабные рабо
ты по реконструкции обоих предприятий. Фон
довооруженность труда в отрасли оставалась
самой высокой среди других отраслей промыш
КПДА. РА. Ф.1. Оп. 2а. Д. 798. Л. 25.
Там же. Ф. 1. Оп. 6. Д. 227. Л. 53.
Там же. Ф. 1. Оп. 4. Д. 183. Л.41, 42.
Там же. Ф. 1. Оп. 4. Д. 240. Л. 79; там же Ф. 1. Оп. 4. Д. 398. Л. 8;
Ф. 1. Оп. 4. Д. 493. Л. 3,4; Ф. 1. Оп. 4. Д. 493. Л. 3, 4; Ф. 1. Оп. 4.
Д. 447. Л. 27, 28; там же. Ф. 1. Оп. 4. Д. 493. Л. 3.
ленного комплекса, за 1965–1990 годы она воз
росла с 4,3 до 53,1 тысячи рублей в расчете на
1 работника производственно-промышленного
персонала
. Расширились и объемы производ
ства. Удельный вес предприятий цветной ме
таллургии в общей стоимости произведенной
промышленной продукции в области вырос за
1965–1990 годы с 4,3 до 10,0 %
Однако объемы добычи ртути стали сни
жаться уже во второй половине 1960-х годов,
что можно объяснить истощением рудных запа
сов. К концу 1980-х годов ртутное месторожде
ние было практически отработано
. В 1990 году
Акташский рудник прекратил добычу ртути и
переориентировался на переработку поставля-
емых со всей страны ртутьсодержащих отходов.
В 2002 году предприятие оказалось на грани бан
кротства и вскоре было закрыто. Рудник «Весе
лый» продолжал добычу золота в 2000-е годы,
перейдя с 2001 года на выщелачивание золота.
Приоритетным направлением производствен
ной деятельности на руднике «Веселый» стала
добыча и переработка волластонита. Указанный
минерал является заменителем канцерогенного
асбеста и широко используется в производстве
пластмасс, керамики, автомобильных шин, кра
сок и др. В 2008 году завершилось строитель
ство фабрики по переработке волластонитового
сырья. На сегодняшний день предприятие не
работает ввиду неотлаженности технологиче
ского процесса и отсутствия сырья [7, с. 35].
В целом в период 1950–1980-х годов ак
ташским предприятием было добыто более
3,5 тысяч тонн ртути, а с 1990 по 2007 год пе
реработано более 5 тысяч тонн ртутьсодер
жащих отходов
. На руднике «Веселый» за
45 лет деятельности, к 1998 году, удалось из
влечь 12 тонн золота [8, с. 21]. При добыче
металлов ежегодно на каждом предприятии
перерабатывалось свыше 100 тысяч тонн руды.
Подсчитано по: КПДА РА. Ф. 61. Оп. 12. Д. 45. Л.11, 109, 165;
Архив государственного комитета по статистике Республики Ал
тай (АГКС РА). Д. 1509. Л. 8, 9, 10, 11.
Подсчитано по: КПДА РА. Ф. 61. Оп. 12. Д. 15. Л.5, 6, 7, 8, 9;
там же Ф. 61. Оп. 12. Д. 32. Л.4, 5, 6; там же Ф. 61. Оп. 12. Д. 40. Л.
5, 6; там же Ф. 61. Оп. 12. Д. 245. Л. 2, 3, 310, 311.
11
Там же. Ф. 33. Оп. 7. Д. 154а. Л. 23.
Робертус Ю. В. и др. Научно-технический отчет по оценке
экологического состояния объектов окружающей среды в
районе Акташского ГМП и поселка Акташ. Горно-Алтайск:
ГНУ РА «Алтайский региональный институт экологии», 2009.
С. 6 // [Электронный ресурс] /– Электрон. дан. URL: http: //
ekologia-ra.ru/index.php/download_�le/view/397/ (дата обращения:
13.10.2015 г.).
логического состояния природной среды и не
сет опасность для здоровья человека.
Акташское ртутное месторождение располо
жено в 450 км от г. Бийска по Чуйскому трак
ту и находится на высоте 2700 м над уровнем
моря, в зоне вечной мерзлоты. Шахта работала
на вершине горы, ниже ее располагался гор
ный цех, где перерабатывалась порода. Место
рождение было открыто и исследовано парти
ей Союзметредразведки, В. А. Кузнецовым и
А. С. Мухиным, в 1934 году и в течение после
дующих трех лет разрабатывалось геологораз
ведочными партиями. На состоявшейся в мае
1935 года конференции, посвященной развитию
производительных сил Ойротии, была призна
на перспективность разработки ртути в Горном
Алтае [1, с. 95], и в 1940 году в Акташе закла
дывается рудник по будущей добыче [2, с. 15].
С началом войны Акташский рудник приобрел
государственное значение, поскольку после за
хвата в 1941 году немцами Донбасса крупней
шее в стране Никитовское месторождение рту
ти оказалось на оккупированной территории.
В годы войны была создана старательская ар
тель, построены производственные помещения,
начались горные работы [3, с. 84].
После окончания войны Акташский рудник
получил свое дальнейшее развитие. Признавая
большую стратегическую важность объекта, го
сударство оказывало ему достаточно серьезную
помощь в первую послевоенную пятилетку,
благодаря чему увеличились производственные
мощности Акташского рудника. Кроме того,
были решены многие социальные и бытовые во
просы: для рабочих открылись душевая, столо
вая, мастерские по ремонту спецодежды и спе
цобуви и пр.
Вместе с тем вплоть до 1952 года
разработка велась примитивным старательским
способом, что предопределило в дальнейшем
низкий технический уровень рудника и тяжелые
условия труда. В 1952 году с вводом в действие
металлургического завода Акташский рудник
получил статус государственного предприятия.
Производственная база рудника включала в себя
горный цех, металлургический завод с тремя
роторными печами, электростанцию, автогуже
вой транспорт. Добыча ртути осуществлялась
шахтным способом. В 1956 году Министерство
цветной металлургии СССР утвердило ранее
Комитет по делам архивов Республики Алтай (КПДА РА). Ф. 33.
разработанный институтом «Гипроникель»
Генеральный проект по расширению и рекон
струкции Акташского предприятия
Рудник «Веселый» находится в 200 км от г.
Бийска и в 100 км от г. Горно-Алтайска. Стара
тельская добыча золота велась в этих местах
еще в дореволюционное время. В 1920-е годы
масштабы добычи золота увеличились, но она
продолжала осуществляться старательским
способом. В 1934 году была организована зо
лотодобывающая отрасль производства, имев
шая общесоюзное значение [4, с. 239], а годом
спустя организовано приисковое управление,
которое дало большой толчок развитию золото
добычи [2, с. 255]. С открытием в 1948 г. Си
нюхинского месторождения золота его добыча
перешла на промышленную основу. На основа
нии данных Алтайской геологической партии
в 1951 году трестом «запсибзолото» был орга
низован разведочно-эксплуатационный участок
«Веселый», входивший в состав Турочакского
приискового управления треста «запсибзолото»
ГУ МВД СССР. В этом же году начались экс
плуатационные работы, были добыты и сданы
государству первые 35 кг золота. С вводом в
строй в 1953 году золотоизвлекательной обога
тительной фабрики объемы добычи золота воз
росли [5, с. 28]. В 1957 году участок был преоб
разован в рудник и переведен на самостоятель
ный баланс
. В 1960 году были добыты 599 кг
золота. С 1964 года добыча золота большей ча
стью стала осуществляться шахтным способом,
руда месторождения обрабатывалась на золото
извлекательной фабрике. Отвальные породы и
промышленные стоки отводились в хвостохра
нилище и пруд-отстойник.
Вплоть до середины 1960-х годов условия
труда в цехах Акташского металлургического
завода, где перерабатывалась ртуть, оставались
опасными для здоровья. Системы герметиза
ции, вентиляции и водоочистки на Акташском
металлургическом заводе, спроектированном
после войны, не были предусмотрены изначаль
но. Воздействие же ртути на организм происхо
дит постепенно, путем концентрации ее в орга
нах человека – в первую очередь в печени, поч
ках, действует она и на сердечно-сосудистую
систему. Момент отравления может наступить
через несколько месяцев взаимодействия с этим
Там же. Ф. 1. Оп. 4. Д. 183. Л. 38.
Там же. Л. 2.
ЭКОЛОГИЧЕhКИЕ ПРОБЛЕМЫ ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕhКОЙ
ПРОМЫШЛЕННОhТИ ГОРНОГО АЛТАЯ (1950–1990-Е ГОДЫ)
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект № 15-11-04005.
М. h. Каташев

УДК 94(57)
В статье рассматривается развитие горно-металлургической промышленности Горного Алтая в
экологическом аспекте. Выявлены проблемы экологического характера, которыми сопровожда
лось горное производство. Показаны основные факторы загрязнения окружающей среды. На ос
нове доступной автору литературы предпринята попытка осветить степень негативного воздей
ствия горно-металлургического производства.
Ключевые слова:
ртутное производство, экологические последствия, условия труда, загрязне
ние природной среды, охрана здоровья.
ENVIRONMENTAL PROBLEMS OF MINING AND METALLURGICAL
INDUSTRY OF THE GORNY ALTAI (1950-1990-IES)
M. C. Katashev
Çhe article considers the development of the mininЗ metallurЗical industry of the !ltai aountains in
the environmental aspect. /onsidered the main factors of pollution environment. !n attempt is made
show the extent of the neЗative impact of mininЗ.
Yey words:
mercury production, environmental consequences, labor conditions, environmental
pollution, health protection.
Горно-металлургическая промышленность
занимала важное место в промышленном ком
плексе Горно-Алтайской автономной области.
В течение всего периода своего существования
предприятия отрасли имели стратегическое
государственное значение и, единственные в
промышленном комплексе области, находи
лись в союзном подчинении. В указанное вре
мя горно-металлургическая промышленность
в регионе была представлена двумя предприя
тиями – Акташским горно-металлургическим
предприятием по добыче и переработке рту
ти и рудником «Веселый», который добывал
золото и медь. Указанные производственные
объекты длительное время находились в веде
нии Министерства цветной металлургии СССР.
В Горно-Алтайской автономной области они яв
лялись градообразующими предприятиями: Ак
ташский рудник – для поселка Акташ Улаган
ского района, рудник «Веселый» – для поселка
Сейка Чойского района.
В течение всего периода деятельности пред
приятий их промышленная зона и окрестная
территория подверглись значительному про
мышленному загрязнению, источниками кото
рого являлись газовые выбросы, технологиче
ские стоки и отходы производства, обладавшие
высокой токсичностью. Ртуть и ее элементы
– сурьма и мышьяк – скапливались в отва
лах пород, в почвенно-растительном покрове,
смывались в водоисточники. На территории
рудника «Веселый» основными загрязнителя
ми являлись свинец и медь. В соответствии с
установленной ГОСТом классификацией хими
ческих элементов по степени опасности ртуть
относится к чрезвычайно опасным химическим
соединениям, сурьма и мышьяк – к высокоопас
ным, медь – к умеренно опасным
. Превышение
их предельно допустимых концентраций (ПДК)
зачастую ведет к необратимым изменениям эко
О введении в действие санитарных правил: Постановление
Главного государственного санитарного врача РФ Мз РФ от
26 сентября 2001 г. № 26. ст. 3.4.3. (в ред. Главного государственного
санитарного врача РФ от 07.04.2009 № 20 // Консультант плюс.
Справочно-правовая система России. // [Электронный ресурс]
/– Электрон. дан. URL: http: // base.consultant.ru/cons/cgi/online.
cgi?req doc;base LAw (дата обращения: 13.10.2015 г.).
полной дезинфекции в городах приводились
в порядок бани, предусматривался учет бань
частного сектора и приспособление их для об
щественного пользования, предполагалось до
полнительное строительство бань. На кругло
суточную работу была переведена прачечная
Абакана, обслуживавшая госпитали и воинские
части гарнизона. Несколько городских бань и
прачечных при крупных предприятиях допол
нительно приспосабливались и пускались в
эксплуатацию. При банях городов и районов, а
также при промышленных предприятиях уста
навливались вошебойки. В городских и рай
онных поселениях создавались передвижные
эпидотряды во главе с санитарными врачами
с целью обработки очагов заражения. Повсе
местно устанавливался санитарный контроль
общественных мест. С населением проводи
лась санитарно-просветительская работа по
борьбе с инфекционными заболеваниями, в об
щественных местах среди населения проводи
лись лекции и беседы. Медицинские работники
обязывались своевременно проводить вакцина
цию населения. В больницах устанавливался
коечный фонд, в городах и районах на тысячу
человек полагалось не менее двух коек. В аба
канской школе № 30 и горсовете поместили
инфекционное отделение. В целях предотвра
щения скученности населения и разгрузки же
лезнодорожного вокзала от скопления пассажи
ров категорически запрещалось устраивать там
ночлег. Также необходимо было проводить еже
дневную дезинфекцию вокзальных помещений,
обеспечивать пассажиров кипяченой водой,
госпитализировать в инфекционное отделение
заболевших сыпным тифом. Профилактическая
дезинфекция стала проводиться не реже 1–2 раз
в месяц в помещениях школ, общежитий, бань,
кино, клубов, театров и в других общественных
местах. В коммунальных жилых домах устанав
ливались мусорные ящики и помойные ямы.
Большое внимание уделялось санитарно-про
светительской работе. С этой целью с населе
нием проводились лекции и беседы по гигиене
с использованием печати, плакатов и лозунгов.
Специально созданные эпидотряды были при
званы проводить обработку очагов заражения.
Органам местной власти было необходимо
обеспечить население медицинской помощью,
жизненно важными продуктами питания, те
плой одеждой и обувью, средствами гигиены.
Одной из первоочередных задач Хакасского
обкома партии считалось улучшение питания
подрастающего поколения. В 1943 году Абакан
ский горсовет наметил план обеспечения детей
необходимыми продуктами питания, в частно
сти белым хлебом и молоком. Также предпо
лагалось построить или отремонтировать бани
и прачечные, открыть в городской больнице
детское инфекционное отделение, добиться по
ставки мыла и т. д. Однако в полной мере реали
зовать план местным властям не удалось в связи
с общим кризисным состоянием в стране.
В связи со сложившейся ситуацией в началь
ный период войны в городских поселениях Ха
касии значительно повысился уровень смерт
ности населения, вызванный экзогенными
факторами. Тенденция снижения смертности
стала проявляться в конце войны. В результате
целенаправленной государственной политики,
деятельности органов местной власти и органов
здравоохранения удалось значительно снизить
уровень смертности.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бурматов В. А. Смертность населения Новосибир
ской области в 1941–1945 гг. // Гуманитарные науки в
2. Араловец Н. А. Городская семья в России, 1927–
1959 гг. Тула, 2009. 304 с.
3. Кышпанаков В. А. Население и трудовые ресурсы
Хакасии. Абакан, 1989. 188 с.
4. Алексеев В. В., Исупов В. А. Население Сибири в
годы Великой Отечественной войны. Новосибирск, 1986.
5. Кышпанаков В. А. Население Хакасии: 1917–
1990-е годы. Абакан, 1995. 348 с.
Сезонное распределение умерших от раз
личных заболеваний в 1942 году показало, что
рост летальности приходился на июль – август
(табл. 3). Летом и весной значительно повы
шалось количество желудочно-кишечных рас
стройств. В зимний период население часто
умирало от простудных инфекционных заболе
ваний. Также следует учитывать, что весной и
осенью обострялись хронические заболевания,
нередко заканчивавшиеся летальным исходом.
В 1942 году пик смертей от острозаразных за
болеваний пришелся на ноябрь – декабрь, за
эти два месяца умерло 259 человек, что соста
вило 20,3 % от общего числа смертей за весь
год. Повышение уровня летальности проис
ходило от таких острозаразных болезней, как
брюшной и сыпной тиф, корь, скарлатина, ди
фтерит, грипп и дизентерия. Одним из самых
распространенных заболеваний, которое неред
ко заканчивалось смертельным исходом, была
токсическая диспепсия. Острое расстройство
пищеварительной системы являлось следстви
ем плохого питания. Постоянное недоедание
в военное время существенно ослабляло че
ловеческий организм, делало его уязвимым
к различным инфекционным заболеваниям.
К этому добавлялись тяжелые физические и
морально-психические нагрузки и, соответ
ственно, общее ослабление организма. В 1942
году от токсической диспепсии умерло 114 че
ловек, что составило 50,7 % от всех смертей
от инфекционных болезней, или 8,9% от всех
смертей в городе. Пик смертей от токсической
диспепсии пришелся на июль 1942 года, за этот
месяц зарегистрирован 31 смертельный случай
(27,2 % от всех смертей от токсической дис
пепсии). В этом же году рост смертности прои
зошел по причине такого заболевания, как корь,
она стала причиной смерти 59 человек, соответ
ственно – 4,6 % от всех смертей. Только в декабре
от кори умерло 17 человек (28,8 % от всех смертей
от кори)
В дошкольных и школьных учреждениях
дети не получали горячих завтраков. В Абака
не была острая нехватка детских дошкольных
учреждений. Скученность и теснота в яслях и
детских садах способствовали антисанитарии и
распространению заболеваний. В детском саду
№ 1 выявили 60 % завшивленности детей. Дет
ГКУ РХ НА
ские отделения больниц не соответствовали ме
дицинским требованиям
С 1943 по 1945 год наметилась тенденция к
снижению смертности с 12,4 до 7,8 человек на
тысячу жителей. Успехи в снижении смертно
сти были связаны прежде всего с появлением
новых эффективных лекарственных препара
тов. Применение пенициллина и сульфанила
мидных препаратов сыграло решающую роль
в снижении летальности от инфекционных,
желудочно-кишечных и легочных заболеваний.
С 1943 года в стране наладилось производство
необходимых лекарственных препаратов, что
совпало с переломом в тенденции смертности в
годы войны [3, с. 40].
Резкое снижение смертности происходило
с изменением продовольственного снабжения
городских жителей и организации питания для
детей дошкольного и школьного возрастов. Со
циальная политика государства была направ
лена на оказание помощи матери и ребенку.
7 апреля 1942 года вышло Постановление СНК
СССР «О выделении земель для подсобных хо
зяйств и под огороды рабочих и служащих»,
которое стимулировало развитие коллективного
и индивидуального огородничества. Эти и дру
гие мероприятия сыграли важную роль в сокра
щении смертности населения в военную эпоху
Решающую роль в борьбе со смертностью
сыграла государственная политика в области
здравоохранения. В условиях военного време
ни при коренном перераспределении средств и
ресурсов в пользу армии и оборонных отраслей
остатки были направлены на проведение здра
воохранительной работы. Всего за годы войны
на социально-культурные мероприятия было
затрачено 36,6 % от расходов на оборону [4,
с. 122]. В результате чрезвычайно жестких мер
государства улучшилась работа органов здра
воохранения, проходила перестройка медицин
ской науки и промышленности, экстренными
действиями медиков удалось приостановить
рост смертности людей от большинства инфек
ционных и желудочно-кишечных заболеваний
С 1942 года повсеместно в Хакасской авто
номной области стали проводить санитарно-
эпидемиологические мероприятия. С целью
ОДНИ
ГКУ РХ НА
. Ф. 11. Оп. 1. Д. 87. Л. 296.
В военные годы увеличилось количество
острозаразных и воспалительных заболева
ний. Нередко болезни становились причиной
летального исхода. Уже в начальном периоде
войны резко увеличилось количество смертей
от различных заболеваний. Так, например, в
1941 году от болезней скончалось 148 человек,
в 1942 году – 225 человек (табл. 4). В Абакане
за 1941 год от кори умерло 114 человек, что со
ставило 77,0 % всех смертей от инфекционных
заболеваний, или 12,3 % всех смертей в городе
за год.
Увеличение смертельных случаев от дан
ного заболевания пришлось на октябрь –
декабрь 1941 года. Острая нехватка медицин
ского оборудования и лекарственных препа
ратов часто приводила к летальному исходу.
В следующем году недостаточность медицин
ского обслуживания в условиях резкого ухуд
шения жизненных условий способствовала
повышению смертности. В 1942 году случаи со
смертельным исходом по причине различных
заболеваний составили 17,6 % от общего числа
смертей.
Таблица 4 заболевания со смертельным исходом в Абакане в 1941–1942 годах
заболевания
1941 год
1942 год
3. Корь
4. Скарлатина
6. Грипп
8. Токсическая диспепсия
114
114
Всего
Источник: ГКУ РХ НА. Ф. Р-169. Оп. 1. Д. 308. Л. 26.
Таблица 3 Сезонные колебания смертности в городских поселениях Хакасии
в 1942–1944 годах
Месяцы
1942 год
1943 год
1944 год
Январь
Февраль
Март
Июль
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
11,9
11,1
11,1
Итого за год
Источник: ГКУ РХ НА. Ф. Р-169. Оп. 1. Д. 308. Л. 20; Д. 314. Л. 116; Д. 327. Л. 229.
женская смертность возрастала. Подобная си
туация сложилась и в целом по стране. Пре
вышение мужской смертности над женской в
наиболее трудоспособных возрастах обуслов
лено биологическим фактором. В тылу остава
лись мужчины, не мобилизованные на фронт не
только в связи с профессиональной необходи
мостью, но и по возрасту (после 45 лет), в связи
с хроническим заболеванием, а также по инва
лидности. В условиях войны ослабленный ор
ганизм стал еще более подвержен заболеваниям
В военное время высокой была младенческая
смертность (до года жизни). С 1942 по 1944 год
основная масса детей умирала в младенческом
возрасте от рождения до 1 года (табл. 2). Удель
ный вес умерших младенцев в 1942 году соста
вил 54,9 %, в следующем году он снизился до 40,8
% и остался неизменным в 1944 году (табл. 2).
Среди младенцев наиболее высокая смертность
была среди мальчиков. В 1942 году доля умер
ших младенцев мужского пола составила 55,2 %,
в 1943 году – 44,9 %, в 1944 году – 41,0 %.
Несмотря на постепенное снижение младен
ческой смертности, она оставалась высокой по
сравнению с другими возрастными группами.
Показателен рост младенческой смертности
в 1942 году: на тысячу человек умерших при
шлось 288,4 ребенка моложе 1 года. Причины
детской смертности носили преимуществен
но экзогенный характер, к ним относились
инфекционные, воспалительные и парази
тарные заболевания [2, с. 80]. В 1943 году из
1812 умерших 207 человек приходилось на де
тей до 1 года, или 11,4 % от всех умерших
. Так
же к основным причинам высокой смертности
младенцев относились врожденная слабость и
пороки внутриутробного развития. Часто дети
появлялись на свет с ослабленным здоровьем
или вообще нежизнеспособные. Санитарно-
медицинская обстановка в военный период спо
собствовала росту мертворождений и детской
смертности. Большую роль играли невыноси
мые условия для рожениц. В зимнее время в по
мещениях родильных домов температура была
настолько низкой, что замерзала вода. Во всех
родильных домах Абакана, Черногорска и дру
гих городских поселениях Хакасии было тесно
и холодно
Согласно общероссийским показателям,
смертность девочек в возрасте от 0 до 4 лет
была самой высокой [2, с. 124]. В городских
поселениях Хакасии смертность среди дево
чек доминировала в возрасте от 1 года до 2 лет.
В 1942 году она составила 25,7 %, в 1943 году –
33,7 %, в 1944 году – 22,9 % (табл. 2).
В 1942–1944 годах большая часть смертей
приходилась на летний период (табл. 3). за
метное увеличение смертности в летнее время
было связано с ростом числа инфекционных за
болеваний и желудочно-кишечных расстройств.
В 1942 году самая высокая смертность была за
фиксирована в июле, что составило 11,9 % от
всей смертности в отчетном году, в 1943 году – в
июне (12,0 %) и в 1944 году – в августе (12,5 %).
ГКУ РХ НА
. Ф. Р-169. Оп. 1. Д. 314. Л. 116, 122.
ГАКК. Ф. П-26. Оп. 3. Д. 396. Л. 3 об.
Таблица 2 Детская смертность от рождения до пяти лет в городских поселениях Хакасии в
1942–1944 годах (%)
группы
1942 год
1943 год
1944 год
мал.
мал.
мал.
От 0 до 1 г.
От 1 г. до 2 л.
11,2
Всего
Источник: ГКУ РХ НА. Ф. Р-169. Оп. 1. Д. 308. Л. 98. Д. 314. Л. 122.
людей. В целях разгрузки Абакана в сельскую
местность вывезли около 250 семей эвакуиро
ванных
Нехватка транспортных средств в абаканской
больнице приводила к тому, что трупы не вы
возились по несколько дней
. Антисанитарные
условия в городах Хакасии способствовали воз
никновению угрозы эпидемической обстанов
ки. В городских банях были постоянные очере
ди, многие эвакуированные не имели санитар
ных пропусков, медицинская сеть находилась в
неудовлетворительном состоянии, у населения
отсутствовали необходимые предметы гигиены.
Все это могло способствовать возникновению
вспышек инфекционных болезней. Санитарные
врачи были обеспокоены угрозой распростра
нения сыпного тифа среди населения
. В Чер
ногорске медицинское обслуживание населе
ния было в неудовлетворительном состоянии,
недостаточно проводились профилактические
меры по предупреждению эпидемических забо
леваний. Наглядная картина черногорских улиц
в то время была следующей: «…Дворы жилых
домов были завалены мусором, залиты помоя
ми, что весной с таянием снега может повлечь
за собой эпидемические вспышки»
В недостаточной степени обеспечивалось
население топливом. Часто городские семьи
имели минимальное количество топлива на
весь зимний период. Плохо было обставлено
обеспечение населения продовольственными
Отдел документов новейшей истории Национального архива Ре
спублики Хакасия (ОДНИ НАРХ). Ф.2. Оп.1. Д.939. Л.38.
Российский государственный архив социально-политической
истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 44. Д. 753. Л. 119.
Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. П-26.
Там же. Д. 399. Л. 33 об.
и промышленными товарами. Установленные
нормы продуктов не могли удовлетворить днев
ную потребность в еде, часто выдача продуктов
рабочим нарушалась, члены семей работников
промышленных предприятий не снабжались
продуктами. Плохое питание и большие на
грузки у большинства населения приводили к
истощению организма, снижению иммунитета,
авитаминозу, провоцировали желудочно-ки
шечные болезни и способствовали распростра
нению инфекционных и легочных заболеваний.
Причины смертности носили преимуществен
но экзогенный характер, и к ним относились
инфекционные, воспалительные и паразитар
ные заболевания. В условиях военного време
ни квалифицированной медицинской помощи и
медикаментов не хватало. Среди городских по
селений Хакасии большее количество смертей
приходилось на Абакан. В 1942 году в Абакане
число умерших составило 771 человек, что со
ставило 34,7 % от всех умерших жителей город
ских поселений, или 14,3 % от всего умершего
населения области.
В возрастных группах смертность мужчин
была выше, чем женщин. Рассмотрим поло
возрастные показатели смертности в город
ских поселениях Хакасии в 1942 году (табл. 1).
Наиболее высокие показатели мужской смерт
ности были в возрасте 0–14 лет, на эту возраст
ную группу приходилось 52,4 % всей мужской
смертности. Также высокие показатели смерт
ности были в возрасте 30–44 (14,5 %) и 45–59
(13,4 %) лет. В относительном отношении жен
ская смертность в возрасте 0–14 лет была выше
мужской, на ее долю приходилось 62,7 % всех
смертей женского пола. женская смертность
преобладала над мужской в пожилом возрасте –
от 60 лет и старше. С увеличением возраста
Таблица 1 Возрастно-половая смертность в городских поселениях Хакасии в 1942 году
Возрастные группы, лет
Мужчины
женщины
Оба пола
60 и старше
Неизвестный возраст
110
11,3
11,9
Всего
1181
Источник: ГКУ РХ НА. Ф. Р-169. Оп. 1. Д. 308. Л. 1.
hМЕРТНОhТЬ НАhЕЛЕНИЯ В ГОРОДhКИХ ПОhЕЛЕНИЯХ ХАКАhИИ
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕhТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ
и Правительства Республики Хакасия, проект № 15-11-19002 а/Т.
Т. А. Кискидосова

УДК 94 (47)
В статье рассматривается смертность населения в городских поселениях Хакасии в годы Ве
ликой Отечественной войны. На основе широкого круга источников исследуются причины роста
смертности населения, анализируются детская смертность и сезонные колебания смертности.
Автор обратил внимание на деятельность местных органов власти и органов здравоохранения в
борьбе с инфекционными заболеваниями и смертностью.
Ключевые слова
: Хакасия, Великая Отечественная война, городские поселения, смертность,
заболеваемость
THE DEATH OF THOSE URBAN SETTLEMENTS KHAKASSIA DURING
THE GREAT PATRIOTIC wAR
T.A. Kiskidosova
Çhe article discusses the mortality rate in urban areas of Yhaгassia durinЗ the Dreat tatriotic War.
hn the basis of a wide ranЗe of sources researched reasons for the rise in mortality, infant mortality and
analyzed seasonal variation of mortality. Çhe author drew attention to the activities of local authorities
and health authorities in the fiЗht aЗainst infectious diseases and mortality.
Yey words
: Yhaгassia, Dreat tatriotic War, urban settlements, mortality, morbidity.
Великая Отечественная война затронула все
стороны жизни общества и государства. Тре
бовавшая максимальной отдачи, она оказала
негативное воздействие на воспроизводство
народонаселения. Война привела к многочис
ленным людским потерям не только на фронте,
но и в тылу. Смертность населения является
ярким показателем изменения условий жизни
населения.
В годы войны численность городского на
селения Хакасии снизилась по сравнению с
довоенным уровнем: с 126,0 тысяч человек в
1940 году до 116,0 тысяч человек в 1945 году.
Сокращение численности городского насе
ления в области объяснялось уходом части
населения, преимущественно мужчин, в дей
ствующую армию. При общем уменьшении
городского населения за годы войны число
жителей гг. Абакана и Черногорска увели
чилось на 6,3 и 12,1 %, достигнув на начало
1946 года 39,0 и 19,5 тысяч человек соответ
ственно [1, с. 16].
В военное время произошли изменения в
показателях смертности гражданского насе
ления. Увеличение числа смертных случаев
объяснялось рядом факторов. На протяжении
рассматриваемого периода оставалась острой
жилищная проблема. В городских поселениях
значительно сократился жилищный фонд, что
способствовало увеличению скученности насе
ления. Люди жили в тесноте, в жилых домах не
функционировали водопровод и канализация.
Санитарные и бытовые условия населения су
щественно ухудшились из-за постоянного пе
редвижения людей. Массовое перемещение на
селения по территории страны способствовало
росту смертности. В 1942 году в Абакан прибы
ло 1345 человек эвакуированных, в связи с этим
возникла проблема их расселения. Прибывшие
были размещены по частным квартирам. Кон
центрация вселения эвакуированных способ
ствовала резкому росту числа инфекционных
заболеваний. Противоэпидемические службы
не были готовы контролировать такой поток
ния. Уже в первые дни войны И. В. Сталин за
являл о том, что «нужно иметь в виду, что враг
хитер и коварен, опытен в обмане и распро
странении ложных слухов». По мнению вождя,
распространителей слухов следовало привле
кать к суду военного трибунала [7, c. 335]. Воля
главы партии и правительства воплотилась в
Указе Президиума Верховного Совета СССР от
6 июля 1941 года «Об ответственности за рас
пространение в военное время ложных слухов,
возбуждающих тревогу населения». С этого
времени распространители слухов могли быть
приговорены к тюремному заключению на срок
от двух до пяти лет. Теперь уже не только зло
намеренная пропаганда, но и обычная болтли
вость стала уголовно наказуемым деянием.
В пораженческих настроениях нередко выра
жалось стремление к справедливости, которой,
по мнению некоторых, не было в действиях соб
ственных властей, и поэтому ее восстановление
связывалось с приходом будущих победителей.
Подобные настроения в СССР не были мас
совым явлением, но они выражали настроения
определенной части населения, которая к тому
времени не признавала легитимность советской
власти.
ЛИТЕРАТУРА
1. «Свершилось. Пришли немцы!». Идейный коллабо
рационизм в СССР в период Великой Отечественной вой
2. Петров Б. Н. 1941: работа над ошибками. М., 2012.
3. Столбов В. П., Дмитриева Ю. В., Баранов И. А.
Смятение грозной осени 1941 // Сборник научных трудов
вузов России «Проблемы экономики, финансов и управле
ния производством». 2010. № 28. С. 346–358.
4. Печерский В. А., Степанов М. Г. Советская юстиция
в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.): на
материалах Хакасии. Абакан, 2015. 140 с.
5. Титов В. Ю. Делегитимный облик советской вла
сти в общественных настроениях в годы Великой Отече
ственной войны в тылу. // Вестник ИрГТУ. 2011. № 8 (55).
6. Сомов В. А. Слухи как фактор трудового поведе
ния в начальный период Великой Отечественной войны
// Историческая психология и социология истории. 2011.
Т. 4. № 1. С. 19–31.
7. Кожевников М. В. История советского суда.
онов все еще питали иллюзии относительно
«просвещенной Европы», которая должна была
спасти их из «цепей большевистского рабства».
Так, в первом квартале 1944 года военный
трибунал Енисейского бассейна рассматри
вал дела в отношении двух работников Гла
всеврморпути – слесаря авиаремонтной базы
В. И. Гвоздика и сторожа Хатангского авиа-
порта П. Н. Толщина. Первый «распространял
контрреволюционную клевету на жизнь трудя
щихся в СССР, восхвалял строй бывшей пан
ской Польши». Второй «проводил среди насе
ления контрреволюционную агитацию, восхва
лял жизнь в царской России, клеветал на жизнь
трудящихся в СССР, восхвалял жизнь крестьян
в Германии, одновременно восхвалял немецкую
фашистскую армию, отрицал зверства фаши
стов по отношению к советским гражданам во
время временной оккупации городов и сел».
Гвоздик и Толщин были приговорены к восьми
годам лишения свободы каждый
Пораженческие настроения не были изжиты
до конца войны. Порой они принимали доволь
но причудливые формы.
29 июня 1945 года военный трибунал Ени
сейского бассейна рассматривал уголовное
дело, возбужденное против учащихся четверто
го курса Красноярского речного техникума Н. Е.
Кузьменко, Н. И.Черняева, В. П. Гульденбаль
ка, Е. С. Ломакина и А. И. Иваньева. Будущие
речники «в разное время в течение 1945 года
проводили среди студентов своего техникума
агитацию, направленную на дискредитацию и
подрыв авторитета вождя коммунистической
партии и советского народа, на подрыв ме
роприятий, проводимых ВКП(б) и советским
правительством, враждебно истолковывали по
литику, проводимую ВКП(б). Враждебно истол
ковывали политику ВКП(б) и правительства по
отношению к Польше и Финляндии, клеветали
на экономическое положение народов СССР.
Восхваляли капиталистический строй. Систе
матически выкрикивали фашистские привет
Кузьменко, Черняева, Гульденбалька и Ло
макина трибунал приговорил к шести годам
лишения свободы каждого. Иваньев должен
был провести в заключении четыре года. Все
осужденные были поражены в избирательных
правах на три года каждый, конфискация иму
ГАКК. Ф. Р-1454. Оп. 17. Д. 18. Л. 23.
щества не была применена лишь за отсутствием
у них какой-либо собственности.
В ходе судебного следствия выяснилось, что
в такие разговоры были вовлечены двое других
студентов речного техникума: зотов и Орешни
ков. Поскольку они уже закончили курс обуче
ния и были направлены к месту работы – пер
вый в Байкало-Селенгинское, второй в Нижнее-
Амурское пароходство, трибунал вынес частное
определение, согласно которому оба выпускни
ка должны были быть отозваны с работы и пре
даны суду
К сожалению, в источниках не содержится
информация о том, в каких семьях воспитыва
лись осужденные, поэтому трудно объяснить,
почему выросшие при новом строе молодые
люди симпатизировали идеологическим и воен
ным противникам СССР.
Пораженческие настроения присутствуют в
любом обществе, чье государство находится в
состоянии войны, особенно когда армия терпит
неудачи. На высказывание подобных взглядов
со стороны любого государства, независимо
от его политического режима, следует жесткая
реакция, адекватность которой в чрезвычайных
условиях не обсуждается, – законы военного
времени распространяются и на гражданских
лиц, находящихся в тылу.
Недовольство внутренней и внешней поли
тикой в СССР в годы Великой Отечественной
войны редко перерастало в пораженческие
настроения и слухи, при этом они обнаружи
вали тенденцию к росту. По подсчетам В. Ю.
Титова, в Иркутской области пораженческие
слухи среди протестных настроений населе
ния в 1940–1941 годах занимали 7,5 %, в 1942–
1944 – 16,6 %, 1945–1948 – 18,1 [5, c. 311].
Слухи являлись альтернативой официальной
пропаганде. По мнению В. А. Сомова, с началом
Великой Отечественной войны в силу специ-
фических обстоятельств (информационный
«голод», недоступность достоверных сведений
о положении на фронте, изъятия радиоприем
ников индивидуального пользования) одной из
наиболее ярких реакций общественного созна
ния на начало и ход военных действий было по
явление различного рода слухов [6, c. 20].
Слухи могли спровоцировать определенно
го рода действия, поэтому руководство страны
оценило общественную опасность этого явле
Там же. Д. 354. Л. 25.
волюционное время, и «черный», начавшийся
после Октябрьского переворота. Вместе со сво
ей жизнью они так же делили историю страны.
Убежденность в экономическом, культурном
и, соответственно, военном превосходстве Гер
мании над Россией начала складываться в рус
ском обществе с эпохи Петровских реформ, в
XVIII–XIX веках формировался образ хитрого,
образованного, умного немца. Немецкий поря
док противопоставлялся отечественной безала
берности. События Второй мировой подкрепля
ли эту уверенность: в считанные дни вермахт
сокрушал армии европейских государств, без
особого сопротивления занимал территории
этих стран, ставя себе на службу самые разви
тые экономики того времени. Читавшие в газе
тах об успехах Германии в Европе, советские
люди убеждали себя в полном превосходстве бу
дущего противника. Арестованный в 1942 году
агроном Хакасской областной конторы «за
гостскот» М. П. Видонов выразил подобные
убеждения такими словами: «Куда мы годны
к войне с Германией? Победы над Германией
нам не добиться. Германия – это страна высо
кой культуры, оснащенная первоклассной тех
никой. В руках Германии все лучшие оружей
ные заводы Бельгии, Чехословакии, Франции,
не говоря уже о Крупповском заводе, который
показал себя как один из лучших заводов мира
еще во время войны 1914–1918 годов. В Герма
нии все генералы имеют высшее образование,
а германский солдат по общеобразовательному
уровню и знанию военного дела превосходит
лейтенанта Красной армии» [4, c. 78].
Отнюдь не дружелюбно по отношению к
советскому государству были настроены неко
торые мигранты, что показало уголовное дело,
возбужденное в 1941 году Хакасским област
ным управлением НКГБ в отношении уроженца
Китая, корейца по национальности, Ким-Чан-
Вана. Следствие выявило, что, «проживая в Ки
тае, в 1932 году Ким-Чан-Ван был завербован в
корейскую националистическую организацию
«Мин-сен-дан», которой руководил японский
генштаб. Проживая в г. Черногорске, он прово
дил среди корейцев антисоветскую агитацию,
направленную на дискредитацию советской
власти. А также в связи с военной обстановкой
распространял провокационные слухи, выка
зывал пораженческие настроения, заявляя, что
русский народ с Германией ничего не сделает
и что Япония объявила войну СССР». Особое
совещание при НКГБ СССР постановило при
говорить Ким-Чан-Вана на основании ст. 58-10
ч. 2 к высшей мере наказания – расстрелу [4,
c. 79]. Суровость приговора объяснялась зло
намеренностью действий Ким-Чан-Вана, в от
личие от большинства фигурантов подобных
дел он действовал по заданию иностранной
разведки, а не просто высказывал личное мне
ние. Впрочем, то, что Ким проходил по данному
делу в одиночку, в полной мере свидетельствует
о том, что его задание было полностью провале
но – корейцы Черногорска не поддались враже
ской агитации.
зачастую утверждения официальной пропа
ганды расходились с действительным положе
нием вещей, и лицемерие властей заставляло
людей сомневаться в их способности преодо
леть имевшиеся проблемы, в том числе по
бедить внешнего врага. В. Ю. Титов называет
подобные настроения дефиницией, то есть де
легитимностью общественных настроений –
понятием, позволяющим определить источники
и методы исследования социально-экономиче
ских явлений, выявляющих негативные оценки
общественности по отношению к внутренней
политике государства [5, c. 308].
Такими явлениями были низкий уровень
жизни, дефицит товаров и продуктов, а с нача
лом войны – карточное снабжение и наплыв в
сибирские города большого количества бежен
цев и эвакуируемых, что создавало недостаток
жилья и заставляло сибиряков уступать при
бывавшим с запада людям часть своей жил-
Пораженческие настроения являлись верхом
делегитимизации власти и, поскольку матери
альное положение населения в ходе войны не
только не улучшилось, но часто усугублялось,
надежды на поражение собственной страны
у части граждан не проходили и после корен
ного перелома в ходе Великой Отечественной
войны. Особенно это относилось к сибиря
кам, которые не пережили ужасов оккупации,
во время которой, по словам коллаборацио
нистки Олимпиады Поляковой (Лидии Оси
повой), «немцы, какими мы их видим, про
изводят впечатление совершенно неинтелли
гентных людей, а во многих случаях – диких»
Не имевшие «удовольствия» испытать на
себе политику нацистов по отношению к «ун
терменшам», отдельные жители тыловых рай
советской власти, систематически вел антисо
ветскую агитацию, выказывал пораженческие
настроения, восхвалял жизнь в капиталистиче
ских странах и с особой ненавистью говорил о
руководителях советского правительства. Го
ворил о своем желании не служить в Красной
армии, а перейти за границу и там, получив не
обходимые документы, вернуться в СССР и за
няться шпионажем в пользу капиталистических
стран». Была отмечена попытка Радыгина «уго
ворить своих товарищей подбирать подходящих
людей для вступления в контрреволюционную
организацию». Краевой суд под председатель
ством И. В. Анипченко приговорил сына кол
чаковского офицера к восьми годам лишения
свободы.
11 октября 1941 года судебная коллегия крае
вого суда рассмотрела дело по обвинению Петра
Артемьевича Петросяна, чей жизненный путь
заставлял судей видеть в нем злостного врага
советской власти. С 1916 года Петр Артемье
вич издавал в г. Пятигорске газету «Кавказский
край», названную в приговоре «буржуазной».
В период Гражданской войны, когда Пятигорск
находился под контролем вооруженных сил юга
России, Петросян занимал проденикинскую по
зицию и «через свою газету критиковал совет
скую власть и Красную армию». В 1925 году он
впервые был осужден за контрреволюционную
деятельность. Первая судимость не «исправи
ла» Петра Артемьевича, и в довоенные годы он
не стеснялся высказывать критические сужде
ния по поводу существующего строя, за что он
был приговорен к восьми годам лишения сво
боды с поражением в избирательных правах на
пять лет.
Начало войны вызвало брожения среди
немцев – граждан СССР. 21 октября 1941 года
состоялась сессия краевого суда, которая рас
смотрела дело по обвинению жительниц Крас
ноярского края К. Я. Ганцельман и И. Д. Гузек.
Поводом для предъявления обвинения послу
жил, в частности, эмоциональный всплеск Иды
Гузек, которая 6 июля 1941 года, слушая по
радио запись речи В. М. Молотова от 22 июня
1941 года, после слов «враг будет разбит, побе
да будет за нами», подбежала к репродуктору и
крикнула: «Вы бьете, но и у вас головы целы не
останутся!» Ида Даниловна была приговорена к
10 годам лишения свободы.
Несдержан в высказываниях был и Август
Федорович Тахальков. 9 мая 1941 года, находясь
в гостях, он в компании двух женщин говорил:
«Вот скоро будет война, и мы разобьем всех жи
дов, и всю вашу советскую власть перебьют».
Август Федорович дошел до того, что «наносил
угрозы по адресу руководителя ВКП(б) и гово
рил, что, придя в Россию, немец расправится
с ним, и допускал по адресу руководителя Со
ветского Правительства и ВКП(б) грубейшую
нецензурную брань». Дело Тахалькова рассма
тривалось в краевом суде 4 октября 1941 года,
желание порисоваться перед дамами стоило ему
10 лет лишения свободы
Недовольство режимом проявлялось в нача
ле войны на всей территории Советского Сою
за. Сложившийся в довоенный период «культ
личности» заставлял перекладывать неудачи
первых военных месяцев не только на совет
скую власть в целом, но и на И. В. Сталина лич
но. «Гитлер прет и будет переть до победы, и уж
тогда мы снимем Сталина. В этой войне, безус
ловно, повинен Сталин. Нам нужно помочь Гит
леру, а для этого надо сделать восстание», – го
ворил колхозник из европейской части РСФСР
Подобные настроения порождались не толь
ко тяжелым положением на фронтах. Многие
из «пораженцев» изначально были настроены
против существующего политического строя.
Люди старшего и среднего поколения, утра
тившие после революции имущество, доходы,
социальный статус, не зная об истинных пла
нах нацистов, надеялись, что победа Германии
гарантирует им возвращение прежнего положе
ния. «Коммунизм забрал у людей всю радость
жизни, и единственное спасение для народа
только в победе немцев», – говорила жительни
ца города Александрова [3, c. 371]. Схожее мне
ние высказывала и сибирячка, сестра-хозяйка
детского сада из г. Черногорска М. Н. Натаро
ва, привлеченная к уголовной ответственности
в 1944 году. По ее мнению, «все дети, которые
родятся при советской власти, будут несчастны
ми людьми, будут ходить босиком и раздетыми,
и вся эта нищета хорошей жизни не увидит»
В словах двух женщин из очень далеких друг от
друга регионов просматривалась одна тенден
ция: четкое разделение собственной жизни на
«белый» период, с которым связывалось доре
Государственный архив Красноярского края (ГАКК). Ф. П-26.
ГКУ РХ НА. Ф.Р.-674. Оп.1а. Д.П.-21876. Л.2.
грацию – не принимая советского режима, его
идеологии, не желая следовать его лозунгам,
они, осознавая его силу, не предпринимали
активных действий для борьбы с ним. Надеж
ды «внутренних эмигрантов» были связаны с
Первые месяцы Великой Отечественной вой-
ны в полной мере подтвердили надежды одних
и опасения других: уже к 9 июля 1941 года враг
продвинулся вглубь советской территории на
400–450 км на северо-западном и на 300–350 км
на юго-западном направлении. за первые три
недели войны потери Вооруженных Сил СССР
убитыми, ранеными и пленными составили
850 тысяч человек, или одну треть личного со
става [2, c. 180–181].
По понятным причинам руководство стра
ны всячески пыталось скрыть масштабы тра
гедии, но в тыловые регионы прибывали бе
женцы, эвакуированные, раненые, рассказы
которых становились источником информации
о событиях на фронтах. «Сарафанное радио»
было альтернативой официальной точке зрения
и зачастую вызывало большее доверие. Среди
определенной части населения это спровоциро
вало пораженческие настроения, которые люди
не стеснялись высказывать в частных разгово
рах, и если это становилось известно сотруд
никам правоохранительных органов, то против
несдержанных на язык граждан возбуждались
уголовные дела по ст. 58.10 УК РСФСР (антисо
ветская агитация и пропаганда). В начале вой-
ны в Красноярском крае состоялся ряд процес
сов по таким делам.
Так, выездная сессия краевого суда в г. Ачин
ске под председательством Е. И. Красноперовой
5 августа 1941 года рассмотрела дело Феодосьи
Романовны Плясовой, которая в присутствии
ряда свидетелей «проводила контрреволюцион
ную агитацию, клеветала на советскую власть,
высказывала пораженческие настроения в от
ношении Советского Союза, восхваляла фа
шистский строй, допускала террористические
высказывания в отношении руководителей
ВКП(б) и Советского Правительства». Феодо
сья Романовна была осуждена на 10 лет лише
ния свободы.
Другой житель Ачинска, Василий Ефремо
вич Антонов, был приговорен к 10 годам заклю
чения с поражением в избирательных правах на
три года той же сессией. В вину ему вменялись:
«…пораженческая пропаганда, восхваление
фашистского строя и желание свержения совет
ской власти».
Василий Александрович зюхин был осуж
ден краевым судом в составе председательство
вавшего И. В. Анипченко и народных заседате
лей Ведерникова и Ткаченко 8 августа 1941 года
на восемь лет лишения свободы с последую
щим поражением в избирательных правах на
три года. Осужденный до того по ст. 109 (зло
употребление властью или служебным положе
нием) зюхин обвинялся «в восхвалении врага
народа Ягоды, издевательстве над гражданами,
изъявившими желание добровольно идти на
12 августа 1941 года Анкудин Еремеевич
Якушев был обвинен в том, что «систематиче
ски проводил среди рабочих агитацию пора
женческого характера, клеветал на советское
правительство, восхвалял германский фашизм».
Уже 22 июня 1941 года он «высказался в резкой
форме в отношении Советского Союза и Крас
ной армии».
Поводом для осуждения по ст. 58.10 было и
прямое распространение вражеской пропаган
ды. Так, дежурный по радиоузлу Красноярского
военного городка Василий Григорьевич Алек
сеев 29 июля 1941 года в 11 часов дня вместо
передачи трансляции со станции имени Комин
терна настроил радиоприемник на прием пере
дачи с германской радиостанции, по которой на
русском языке «передавалась агитация клевет
нического характера». Трансляция вражеской
радиопередачи длилась 10–15 минут. По ито
гам заседания краевого суда, состоявшегося 21
августа 1941 года, Алексеев был приговорен к
10 годам лишения свободы.
Николай Иванович Симаков усомнился в
правдивости официальной информации, он
«пытался убеждать окружающих его людей в
том, что сводки Совинформбюро неправильны
и что Гитлер говорит правильно». 8 октября
1941 года краевой суд приговорил Симакова к
семи годам заключения.
Среди жителей Красноярского края были те,
кто выказывал пораженческие настроения, бу
дучи изначально настроен антисоветски в силу
своей прошлой деятельности либо происхо-
Например, Алексей Михайлович Радыгин,
сын капитана Сибирской добровольческой ар
мии, проживавший в Маньчжурии с 1921 по
1925 год, «будучи враждебно настроенным к
5. Русско-китайские отношения в ХХ веке. Т. 3: Совет
ско-китайские отношения (сентябрь 1931 – сентябрь 1937 г.)
6. Мировицкая Р. А. Советский Союз в стратегии го
миньдана (20–30-е годы). М., 1990. 241 с.
7. Дацышен В. Г. Китайцы в Сибири ХVII–XX вв.: про
блемы миграции и адаптации. Красноярск, 2008. 306 с.
8. Силонов С. М. Интернированные китайцы в Сибири
(1930-е годы). Красноярск, 2015. 188 с.
9. Новикова Н. А. Условия жизни и профессиональ
ной деятельности китайских рабочих в Черногорске в 30-е
годы ХХ века // Сборник материалов IX краеведческих
межрегиональных чтений им. В. А. Баландиной. Черно
горск, 2010.
10. Красильников С. А. Советская система принуди
тельного труда: некоторые черты и особенности формиро
вания в конце 1920-х – первой половине 1930-х годов //
http://gf.nsu.ru/bakhrushin/krasilnikov1996.shtml (дата обра
щения: 09.11.2015 г.).
11. Силонов С. М. Интернированные китайцы в Си
бири (на материалах Красноярского края) // Вестник НГУ.
Серия: История. Филология. 2007. Т. 6. Вып. 4: Востокове
ПОРАЖЕНЧЕhКИЕ И АНТИhОВЕТhКИЕ НАhТРОЕНИЯ
В КРАhНОЯРhКОМ КРАЕ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕhТВЕННОЙ ВОЙНЫ
В. А. Печерский

УДК 94 (94) 1941/45
В статье рассматриваются негативные общественные настроения в Красноярском крае в пери
од Великой Отечественной войны. Анализируются причины пораженческих и антисоветских на
строений. Показано, что возникновение таких настроений являлось следствием драматических
событий, происходивших в стране в 1920–1930-е годы.
Ключевые слова:
Великая Отечественная война, пораженческие настроения, антисоветские
настроения, репрессии, делегитимация.
DEFEATIST AND ANTI-SOVIET SENTIMENTS IN THE KRASNOYARSK
REGION DURING THE GREAT PATRIOTIC wAR YEARS
V. A. Pechersky
Ln the article neЗative public moods in the Yrasnoyarsг reЗion durinЗ the period of Çhe Dreat tatriotic
War are under consideration. /auses of defeatist and anti-Soviet moods are analyzed. Lt is shown that
appearance of such moods was a result from dramatic events, which had been taгinЗ place in the 1920s
Yey words
: Çhe Dreat tatriotic War, defeatist moods, anti-Soviet moods, repressions, deleЗitimization.
Несмотря на мощный идеологический
пресс послеоктябрьского времени, в СССР на
кануне войны было немало людей, недоволь
ных существующим строем. Причиной тому
являлись события, происходившие в стране в
1920–1930-е годы. В результате раскулачива
ния миллионы крестьян лишились имущества,
были сосланы и ограничены в правах. Кол
лективизация изменила традиционный уклад
жизни русского крестьянства, массовые ре
прессии нейтрализовали часть недовольных,
но породили новых врагов. Для репрессиро
ванных Сибирь, как в царский и имперский
периоды, была местом ссылки. здесь они по
полняли ряды местных жертв режима, стано
вясь катализатором негативных общественных
настроений.
По-прежнему достаточно многочисленной
была категория «бывших людей», в которую
входили «классово чуждые элементы». Не
имея возможности покинуть Советский Союз,
они ушли в так называемую внутреннюю эми
Для решения проблем с питанием интерни
рованных китайцев уже в мае 1934 года в райо
не Черногорки было «организовано индивиду
альное огородничество китайцев…». Позднее
там был организован овощеводческий коопе
ратив «Красный огородник», преобразован
ный в колхоз имени Калинина (село Калинино
Усть-Абаканского района). Секретарь обкома
Сенников отмечал: «Большинство китайцев со
гласилось засеять огороды. Им выделены участ
ки вспаханной земли, выданы семена. Огороды
полностью засеяны»
. В числе мер, предпри
нятых для улучшения положения китайцев,
была выдача в счет заработной платы белья.
Постепенно интернированные получили более
просторное жилье, по комнате на 8–10 человек,
постельное белье, спецодежду. Были примеры и
сотрудничества между китайцами и русскими,
интернированные принимали участие в народ
ных гуляниях, организованных администраци
ей рудника, их приглашали на вечеринки жите
ли Черногорки. Несколько китайцев обзавелись
семьями, женившись на русских женщинах.
Китайские власти вели переговоры о воз
вращении интернированных на родину через
китайского консула в Новосибирске, который
обсуждал данные вопросы непосредственно в
Красноярске. Летом 1935 года была отправле
на на родину семья генерала. Органы НКВД
разыскали и отправили на родину попавше
го в Черногорку в качестве пленника Чжан-
Кэ-Ина, сына начальника уезда в Маньчжурии.
В начале 1936 года был подготовлен план репа
триации всех оставшихся интернированных ки
тайцев на родину через Владивосток. В том чис
ле из Красноярского края – 240 человек. Однако
большинству черногорских интернированных
не удалось вернуться на родину. Правительство
Китайской Республики не захотело принять
китайцев из Черногорска, опасаясь их крими
нального прошлого, препятствием была и огра
ниченность средств у китайских властей для
перевозки своих граждан по СССР. В 1937 году
вновь был подготовлен план репатриации ки
тайцев на родину. В сентябре 1937 года из
УНКВД по Красноярскому краю сообщали в
Москву: «В г. Черногорске Красноярского края
проживают до 250 человек китайцев, интерни
рованных в 1932–1934 годы... надо полагать,
что в данном случае каждый из интернирован
ГКУ РХ НА. Ф. 2. Оп. 1. Д. 249. Л. 29.
ных должен самостоятельно получить китай
ские документы и выехать на личные средства.
Однако интернированные не пользуются свобо
дой передвижения... многие не могут выехать в
результате отсутствия у них средств, а часть от
выезда в Китай отказываются»
Рубежным временем для китайцев в Хака
сии стал сентябрь 1937 года, когда прекрати
лась подготовка к репатриации на родину и на
интернированных обрушились массовые по
литические репрессии. В 1937–1938 годах до
150 человек интернированных китайцев были ре
прессированы, в том числе более 100 человек на
территории собственно Хакасии. Всего на терри
тории Красноярского края было репрессировано
около 330 китайцев, в том числе 123 человека
из числа интернированных [8, с. 117].
Хакасским
областным управлением НКВД было сфабрико
вано «дело» о «бандитско-диверсионной орга
низации, созданной японской разведкой среди
интернированных и местных китайцев, завер
бованных в Маньчжурии в 1923–1933 годах
и переброшенных в СССР под видом парти
зан-антияпонцев». 2 сентября 1938 года замести
тель народного комиссара внутренних дел М. П.
Фриновский и заместитель генерального про
курора СССР Г. К. Рогинский подписали «рас
стрельный список» китайцев, в котором было
264 человека. В ночь на 20 октября 1938 года
в подвале здания НКВД в Абакане и в сосновом
бору Минусинска было расстреляно 96 китай
цев. В 1958–1960 годах Военным трибуналом
Сибирского военного округа было реабилити
ровано более 70 интернированных китайцев, а
в 1980–1990-е годы были реабилитированы и
остальные.
ЛИТЕРАТУРА
1. Русско-китайские отношения в ХХ веке. Т. 3: Совет
ско-китайские отношения (сентябрь 1931 – сентябрь 1937 г.).
2. Силонов С. М. Интернирование в Советском Сою
зе китайских армий Ли Ду и Ван Дэлиня // Россия и АТР,
2011, № 4. С. 76–80.
3. Дацышен В. Г. Интернирование армии Су Бинвэня.
Из истории русско-китайских отношений // Мир Евразии.
2010. № 4 (11). С. 23–28.
4. Сладковский М. И. знакомство с Китаем и китайца
Там же. Л. 30.
1934 года говорилось об ужасных условиях, в
которых находились интернированные китай
. Длительный период отсутствовал эле
ментарный учет и контроль сделанной работы;
интернированные не имели расчетных книжек,
нарядов и замеров выполненных работ. Все
это позволяло администрации рудоуправления
допускать злоупотребления, расхищать фонды
продовольствия и рабочей одежды, не выплачи
вать заработную плату и т. д. С другой стороны,
с нормами выработки китайцы обычно не справ
лялись, что влекло за собой снижение норм
выдачи пайков. Положение китайцев ослож-
нялось дополнительными обстоятельствами,
на которые обращалось внимание работников
ОГПУ: «Производительность труда среди ки
тайцев низкая, существующие формы выра
ботки не выполняются по причинам незнания
русского языка, неумения работать, необеспе
ченности одеждой, обувью и продовольствием»
[10]. Очевидно, после получения «Материалов
обследования бригадой Черногорского Райкома
РКП(б) с 9 по 12 мая 1934 года»
председатель
запсибкрайисполкома Ф. П. Грядинский 13 мая
1934 года писал Р. И. Эйхе: «Сводка о Черно
горке уже второй раз сигнализирует о большом
неблагополучии там. Полагал бы, надо послать
комиссию» [10].
Сами китайцы также показывали не лучшие
примеры поведения и дисциплины. В партий
ных документах говорится: «Не доведен еще
до сознания китайских рабочих вопрос о рав
ноправии мужчин и женщин в Советском Со
юзе… Нередки случаи нападения на отдельных
официанток в столовых…»
. В июле 1935 года
администрация рудника отмечала, что «среди
китайских рабочих чувствуется полная раз
нузданность, упадок дисциплины, и 109 чело
век на протяжении четырех месяцев нигде не
работают, занимаются карточной игрой и спе
куляцией»
[11, с. 29]. Непросто складывались
взаимоотношения китайцев с местными рабо
чими. Представители рудоуправления в письме
в местное управление НКВД констатировали:
«Развивается хулиганство, которое подчас со
провождается избиением русских рабочих, а
также и руководящего состава. Так, например:
1) избиение десятника шахты № 7 тов. Каряки
ГКУ РХ НА. Ф. 2. Оп. 1. Д. 269. Л. 52.
Там же.
Там же. Л. 65.
на; 2) работницы шахты № 7-бис тов. Проко
пьевой; 3) на шахте № 3 избили канд. ВКП(б)
тов. Шерстобитова; 4) покушение на избиение
управляющего шахты № 3 тов. Чайкина; 5) ана
логичное дело обстояло с главным механиком
рудоуправления Андриани. Подобных фактов
можно найти и перечислить десятки» [11, с. 30].
Еще до перехода на территорию СССР в от
ряде была создана тайная организация «Брат
ство», построенная на принципах возрастной
иерархии. В нее входило 24 человека из состава
подразделения. Как попытку сохранения тради
ционных форм жизненного уклада можно рас
сматривать создание по инициативе Лу-фун-яна
так называемого комитета правды. Главной его
задачей ставилось «повышение дисциплины
среди китайцев». Один из пунктов устава ко
митета обязывал не разглашать информацию о
событиях внутренней жизни отряда как в про
шлом, так и в настоящем и будущем. В случае
нарушения требования «старший брат» мог по
карать отступника, побив или убив его.
Бывший командир отряда Чун-ди-чун, его
заместитель Чан-фа и их сторонники являлись
проводниками идеи «хороший труд – хорошая
зарплата». Группа, сплотившаяся вокруг «стар
шего брата» (согласно иерархии «Братства»)
Лу-фун-яна, пыталась внушить интернирован
ным, что «если будем хорошо работать, то нас
оставят здесь надолго». Чун-ди-чун в конце мая
1934 года был убит за лояльность к русским и
намерение жениться на русской женщине. Вско
ре были убиты один из помощников командира
и писарь, а заместитель Чун-ди-чуня был ранен
во время покушения и бежал из Черногорска.
Советское и партийное руководство Сиби
ри уделяло много внимания интернированным.
Например, убитого китайского командира Чун-
ди-чуня хоронили со всеми воинскими почестя
ми и в присутствии 500 человек. Предполага
лось, что воспитанные на коммунистических
идеях в России китайцы после возвращения на
родину станут авангардом коммунистическо
го движения и будут пропагандировать союз с
СССР. Воспитание китайцев велось в основном
через систему «Ликбез» и движение «за Но
вый Китайский алфавит». Китайцы участвова
ли в выборах в Советы, но в местные органы
советской власти интернированные китайцы,
в отличие от интернированных корейцев, не
попадали.
ну через Синьцзян. Следует отметить, что и в
дальнейшем имелись случаи репатриации ин
тернированных китайцев с Дальнего Востока
через Сибирь, на это указывает Постановление
Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 сентября 1939 года:
«Принять предложение НКВД об отправке ин
тернированной роты маньчжур (находящейся
на разъезде Хунхуз) в Казахстан для дальней
шей эвакуации в Синьцзян»
В марте 1934 года в Сибирь вновь было направ
лено около 1 тысячи китайских солдат и парти
зан. В состав этой партии были включены бойцы
4-й дивизии «Красных пик» (более 800 человек
интернированных к началу 1934 года), а также
партизаны отряда Чун-ди-чуна (128 человек)
из приграничного с Кореей района. В ночь на
15 марта 1934 года китайцев доставили под ох
раной в Красноярске, а 16-го эшелон проследо
вал далее, на запад. Большую часть этих китай
цев, около 800 человек, направили на Кузбасс.
Часть отправленных на запад интерниро
ванных китайцев, всего 200 человек, 16 марта
из Ачинска направили в поселок Черногор
ка, где еще весной 1933 года было размеще
но около 300 интернированных корейцев из
Маньчжурии. Следует отметить, что китайский
труд к тому времени уже несколько десятиле
тий использовался на черногорских угольных
копях. Накануне Революции 1917 года около
ста китайцев работали здесь на копях купчихи
В. Е. Баландиной [7, с. 119]. В Хакасию в мар
те 1934 года был направлен партизанский от
ряд Чун-ди-чуна (128 человек) и 72 человека
из подразделения восставших «Красных пик»
во главе с Ван-мю-джю [8, с. 67]. В конце мая
1934 года секретарь Хакасского обкома ВКП(б)
докладывал в Красноярский крайком ВКП(б):
«19 марта 1934 года без предварительной ори
ентации РК, Обкома и хозяйственного руко
водства Черногорки – прибыло 200 человек ки
тайцев (при таких же обстоятельствах 18). Это
обстоятельство чрезвычайно затруднило нас,
ибо неясно – с какой целью присланы, сколько
времени пробудут, что за люди. Переводчиков
нет, ресурсов для снабжения, на первые хотя бы
дни, пока люди «акклиматизируются», не ука
. По прибытии на рудник интернирован
Российский государственный архив социально-политической
истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 162. Д. 25. Л. 166.
Государственное казенное учреждение Республики Хакасия
«Национальный архив» (ГКУ РХ НА). Ф. 2. Оп. 1. Д. 249. Л. 29.
ные были разбиты по группам (взводам), во гла
ве которых поставлены командиры, отвечавшие
за поддержание дисциплины и выход на работу.
Такая форма организации труда сохранялась до
сер
едины 1935 года.
Контингент интернированных китайцев не
сколько раз пополнялся. Во второй половине
1934 года в Хакасии дополнительно было раз
мещено 65 интернированных китайцев. В числе
вновь прибывших были жена пропавшего без
вести генерала Чжан Сихоу с тремя малолетни
ми детьми и семья военного врача Цоу-До-Цая,
в которой кроме жены были восемь дочерей, два
сына и три внука. В Черногорку же доставили
пять малолетних китайских «беспризорников».
В 1935 году прислали еще несколько человек.
Но фиксировалась и убыль, например, из пер
вой партии интернированных китайцев трое
сразу сбежали из Черногорска [9, с. 140]. В на
чале 1936 года в бегах числилось 44 китайца
[8, с. 98]. По данным Управления НКВД по Крас
ноярскому краю, общая численность интерни
рованных китайцев, размещенных в Хакасии,
составляла в 1935 году от 300 до 400 человек.
Состав расселенных в Черногорске интерни
рованных китайцев был неоднороден. Присут
ствовали все возрастные группы, самому стар
шему 66 лет. Китайцы были из разных провин
ций, но большинство, более 100 человек, – из
провинции Шаньдун. Среди китайцев были го
рожане и сельские жители, они были представи
телями разных профессий и социальных слоев,
некоторые имели криминальное прошлое.
Трудоспособные интернированные китай
цы были размещены на строительстве (115 че
ловек) и по производственным участкам Чер
ногорского рудника: шахта № 3 – 22 человека,
шахта № 8 – 27 человек, шахта № 7 – 21 человек.
Большинство работали чернорабочими, земле
копами и отбойщиками. На Черногорских копях
большинство интернированных были размеще
ны в бараках законсервированной шахты № 9.
Бытовые условия были тяжелые, в помещениях
первоначально не было ничего, кроме топчанов
и шахтерских керосиновых ламп. Не в долж
ной мере китайцы были обеспечены питанием.
Уже через месяц после прибытия в Черногорск
китайцы устроили первую забастовку. В до
кладной записке секретаря Хакасского обкома
ВКП(б) Сизых «О культурно-бытовых услови
ях, настроениях и работе интернированных ки
тайцев и корейцев на Черногорке» от 27 апреля
и сможете ли обеспечить их продовольстви
ем. Выявить количество желающих работать
можно будет после размещения, во время пути
опросить нельзя. ПАВЛОВ. Я сообщил Сан
гурскому, вторично сообщаю Вам, что принять
такого количества, как 4000 человек, мы не име
ем возможности. Поэтому прием 2000 человек
Красноярске является вынужденным, ни поме
щением, ни питанием мы их обеспечить не мо
жем. Видимо, придется держать значительную
часть из этого количества вагонах. Мне было
заявлено т. САНГУРСКИМ, что он сделает рас
поряжение т. Горбачеву о предоставлении жил
площади военведа, этого до сих пор нет. На мой
вопрос запросить Наркомвоенмор, как быть с
интернированными, не желающими работать в
Союзе, совершенно очевидно, что разместить
такую массу людей и найти для них помеще
ния как Красноярске, так и других городах края,
мы не можем. Равно не можем обеспечить пи
танием, продовольствием этих 4000 человек.
Прошу все это учесть при направлении к нам
интернированных. Необходимо немедленно
разрешить эти вопросы с Москвой. Мы мо
жем принять только тех, которые изъявят же
лание остаться на работу... ЛАВРОВ. Велят на
первую партию интернированных разместить
город Ачинск попечением комдива краснояр
ской. Питание будем выдавать из продскладов
по нормам, установленным для интернирован
ных. Таким образом, вы сможете взять на ра
боты их из Ачинска. Вторую партию придется
задержать вагонах, а затем разместить в Ачин
ске взамен ушедших на работы. Окончательное
решение Вам сообщу прямому проводу. ПАВ
ЛОВ. Хорошо, повторяю, мы принимаем толь
ко тех, которые изъявят желание остаться у нас
на работах»
К 14 января 1933 года численность интер
нированных, подготовленных к переброске из
Дальневосточного края в Сибирь, составила
4 тысяч человек. В этот день из Хабаровска
были отправлены первые два эшелона, в кото
рых находился 1721 интернированный, в том
числе 260 офицеров. Вслед за ними на запад
выехали еще 1500 человек. Солдаты армий Ли
Ду и Ван Дэлиня были размещены в теплушках
на станциях Красноярск и Ачинск.
Советское руководство и население страны
к интернированным китайцам относилось с не
ГАНИИО. Ф. 123. Оп. 1. Л. 11-12.
доверием. Это была та самая армия, с которой
сибиряки воевали всего два года назад. Прием
китайских солдат в России резко ухудшил со
ветско-японские отношения. В статье «Обще
ственное мнение Японии возмущено дерзким
поведением СССР», напечатанной в русской
эмигрантской газете в Харбине, говорилось:
«Дерзкое поведение СССР по отношению к
Маньчжу-Го началось еще в начале ныняшнего
года, когда в результате предпринятых японски
ми войсками действий главари мятежа Су Бин
вэнь, Ма Чжань-сен и за ними Ли Ду, Ван Делин
и другие устремились на советскую территорию
и нашли там теплый прием и гостеприимную
встречу... видные японские деятели предупре
ждали советских представителей, что в случае
невыдачи мятежников общественное мнение
Японии будет возмущено действиями Совет
ского Союза. Невзирая на эти предупреждения,
советское правительство отказалось выдать мя
тежников и даже рискнуло на проявление от
крытого недоброжелательства по отношению
к Маньчжу-Го и японским войскам, ведущим в
новом государстве кампанию по установлению
мира. Так, мятежники со своими вождями при
полном вооружении были отправлены на совет
ских пароходах из Владивостока в Тяньцзин как
раз в тот момент, когда в Северном Китае про
исходили военные действия...»
Советское руководство приняло решение от
править интернированных китайцев на родину.
В Сообщении ПП ОГПУ ВСК от 22 марта 1933
года говорилось: «Интернированные войска
ген. СУ БИНВЭНЯ из Томска и Красноярска
направлены в Китай южным путем. Граждан
ские лица, прибывшие из Маньчжурии вместе
с интернированной армией СУ БИНВЭНЯ, от
правлены в Китай через Владивосток в феврале
месяце»
. Действительно, эшелоны с китайски
ми солдатами были направлены в Казахстан, а
с гражданскими лицами – во Владивосток. Из
Владивостока 1,5 тысячи китайцев были от
правлены на родину на пароходе 9 марта [5,
с. 146]. Китайские генералы 19 апреля пере
секли границу с Польшей. К 20 апреля 1933
года через границу в Синьцзян выехало 8609
китайских солдат, а 10 мая 1933 года из Иркут
ска в Аягуз выехала последняя группа интер
нированных военных, отправленных на роди
Гун-Бао. 1933. 8 сентября.
11
ГАНИИО. Ф. 123. Оп. 1. Д. 533. Л. 3.
ко высший и старший командный состав китай
ских армий, а остальных при переходе границы
разоружить и предупреждать, что они должны
или немедленно стать на работу, или убираться
обратно. Тем не менее переходы продолжались
в 1933, в 1934 годах и в дальнейшем.
Следствием самовольного перехода на со
ветскую сторону нескольких тысяч китайских
солдат стала проблема их дальнейшей судьбы.
Японские представители требовали выдачи
китайцев как преступников. В советских доку
ментах и СМИ появились сообщения о желании
китайцев остаться жить в СССР. В секретном
циркулярном сообщении ОГПУ ВСК от 7 де
кабря сообщалось: «Интернированные китсол
даты восхищаются своим прибытием в СССР...
Хотят остаться в СССР и расселиться в ВСК и
ДВК, так как, по их мнению, в скором времени
между СССР и Японией вспыхнет война, и они
желают вместе с РККА с оружием в руках бо
роться против Японии»
. В газетной статье «Су
Бинвэнь едет в Европу» можно было прочитать:
«...Что касается интернированных рядовых сол
дат армии генерала Су Бинвэня, то значительная
часть их выразила желание остаться в СССР на
работе»
Сами китайцы стремились на родину. 7 дека
бря 1932 года из штаба забайкальской группы
войск сообщали в Москву: «Су Бинвэнь… обра
тился к нашему представителю с просьбой на
править своих офицеров и солдат во Владиво
сток и лично их сопровождать. Просит Прави
тельство СССР взять обязательство по доставке
в Шанхай в том числе полицейских, вывезен
ных из Маньчжурии. Намерен из Владивостока
просить разрешение выехать в Москву для при
несения лично благодарности Правительству
за оказание услуги. Просят 170 человек тяже
лораненых до излечения оставить в советских
госпиталях» [6, с. 128].
Интернированных в забайкалье китайских
военнослужащих решили перебросить в запад
ную Сибирь, подальше от границы. 11 декабря
1932 года из Сибкрайкома сообщили, что по
распоряжению Москвы томские учреждения
Сиблага в двухдневный срок должны принять
китайскую армию. Вскоре крайком уточнил,
что направляется 4 тысячи человек, в том числе
11 генералов, 322 офицера, 6 чиновников, 49
ГАНИИО. Ф.123. Оп.1. Д.198. Л.53.
Красноярский рабочий. 1932. 17 декабря.
студентов, 2500 солдат, 159 полицейских, а так
же гражданские лица. Решение было принято
без учета мнения местных властей. Интерниро
ванных китайцев размещали в учреждениях Си
блага в районе Томска, за счет средств
военного
ведомства. Первый эшелон с семью сотнями ки
тайцев армии Су Бинвэня направился в Сибирь
станции Даурия 11 декабря 1932 года.
Большую часть интернированных в При
морье китайцев также направили в Сибирь.
11 января 1933 года руководство ОГПУ Восточ
но-Сибирского края сообщило исполнявшему
обязанности командира Особой Краснознамен
ной Дальневосточной армии Сангурскому: «На
сегодняшний день мы имеем интернированных
китайских солдат (не считая офицеров) пример
но 3500 человек; вероятно, эта цифра завтра еще
увеличится. Ворошилов указал на возможность
использовать их на работах западу от Байка
ла, о чем подробно поручил мне договориться
зирнисом. Пока не выяснено, кто из них согла
сен работать. Прошу Вас указать потребность
Вост.-Сиб. края в подобной рабсиле, а также
сообщите Ваши соображения о порядке и сро
ках отправки этой рабсилы Вост.-Сиб. край. Мы
пока не имеем возможности проводить опрос
желающих работать, ибо интернированные
прямо с границы и отправляются Хабаровск...
Конкретно намечено: 1) такого полуфабриката
направить Вам сразу тысячи две; 2) из осталь
ной группы выделить только желающих ра
ботать, прочих задержать районе Хабаровска;
3) офицерский состав впредь до распоряжения
Москвы также задержать ДВКрае. Посему про
шу: 1) дать соображения, куда направлять эти
две тысячи; 2) какая потребность ВСКрая в раб
силе и 3) прошу выяснить потребность запСиб.
края. На эти вопросы надо мне получить ответ
как можно скорее...»
В архивных фондах сохранились материалы
переговоров между руководством ОГПУ и во
енным командованием на Дальнем Востоке по
поводу размещения китайцев в Центральной
Сибири: «Вы предлагаете принять Красноярск
для окончательного решения, прошу ответить
(сколько можно принять размещению Красно
ярск, не затрагивая квартирного фонда). Вы,
вероятно, предполагаете интернированных ис
пользовать на работах, в таком случае куда де
вать тех, которые не изъявят желание работать,
ГАНИИО. Ф.123. Оп.1. Д.533. Л.9-10.
ния в Черногорске нескольких сотен китайских
солдат. Однако благодаря сохранившимся в
различных архивах документам сегодня можно
полностью восстановить историческую карти
ну истории интернированных китайцев в При
енисейском крае в 1930-х годах.
Появление интернированных китайцев в
СССР было обусловлено началом в 1931 году
японской агрессии на Дальнем Востоке. Часть
китайского населения и местных войск не при
знали прояпонское государственное образова
ние Маньчжоу-го, оказали сопротивление япон
ским войскам и их китайским союзникам. Совет
ский Союз, при наличии симпатий советского
руководства и общественности к справедливой
борьбе китайского народа, объявил о нейтрали
тете в японо-китайском конфликте. 23 сентября
И. В. Сталин озвучил установку: «Наше военное
вмешательство, конечно, исключено, диплома
тическое же вмешательство сейчас нецелесо
образно» [1, с. 34]. В начале марта 1932 года
в одной из передовиц газеты «Известия» в оче
редной раз было заявлено: «СССР с первых
дней дальневосточного конфликта занял пози
цию твердого нейтралитета. Симпатии трудя
щихся Советской страны к китайскому народу,
изнывающему под гнетом империалистиче
ской эксплуатации, конечно, являются фактом
бесспорным. Но это сочувствие освободитель
ной борьбе китайских рабочих и крестьян ни в
коей мере не нарушило той неуклонной линии
строгого невмешательства, которая естественно
вытекала из общей мирной политики Совет
ского Союза»
. Вопреки официальной позиции
СССР, китайские силы сопротивления в поис
ках спасения постоянно переходили советскую
границу.
Переход китайских отрядов на советскую
территорию начался после первых поражений
китайских сил сопротивления. Исследователь
С. М. Силонов нашел в сибирских архивах до
кументы, указывающие на интернирование бе
жавших в СССР в районе станции Иман в июле
1932 года – отряда в 70 человек во главе с «Ли-
тау» [2]. В ноябре 1932 года несколько сотен че
ловек армии «Красных пик» под командованием
Лю Пина после поражения под г. Фуцзин пере
шли границу и были интернированы. Наиболь
шую известность получила история интерниро
Государственный архив новейшей истории Иркутской области
(ГАНИИО). Ф. 123. Оп. 1. Д. 198. Л. 62.
вания армии генерала Су Бинвэня, перешедшего
со станции Маньчжурия в забайкалье в декабре
1932 года [3]. Данные об общем числе интерни
рованных в эти дни китайцев разнятся. В цир
куляре ОГПУ от 7 декабря 1932 года говорится:
«По приблизительному подсчету на 6 декабря
задержано 3147 человек, из них офицеров – 443,
солдат – 1801, граждан – 903»
. По данным
известного синолога и участника этих собы
тий М. И. Сладковского всего интернировано
было 4117 человек, в том числе 11 генералов,
17 полковников, 389 офицеров, 2400 сол
дат, 1300 гражданских лиц, в том числе около
650 женщин и детей [4, с. 186]. Согласно со
общению ТАСС, опубликованному 21 декабря
1932 года в газете «Известия», границу «пе
решло 2890 военных и 1200 гражданских лиц
(в том числе 347 женщин и 306 детей)»
Вскоре на русскую территорию начался мас
совый переход китайских войск в Приморье.
По данным ПП ОГПУ Восточно-Сибирского
края: «В течение 9 и 10 января на нашу тер
риторию (Приморье) интернировалось около
4 тысяч человек китайских войск, принадлежа
щих к группировкам Ван-Де-Лина и Ли-Ду»
В секретном сообщении от 14 января 1933 года
говорилось: «за 11 января были интернирова
ны следующие части: 650 солдат, 40 офицеров,
14 офицеров штаба дивизии, один из них –
генерал (Сын-Джин-Чин), 672 солдата китполка
1-й дивизии охранных войск КВжД, 50 человек
отряда «Красных пик» с одним офицером…
200 человек киткавалерии. Отдельные отсту
пающие группы Ванделиновских частей про
должают переходить на нашу территорию, где
разоружаются. Интернировавшийся генерал Ли
11 января в 15 часов направлен в Хабаровск»
По данным НКИД СССР, 9–13 января 1933 года
на территорию СССР перешло и было интер
нировано из армии Ван Дэлиня около 3,5 тысяч
человек [5, с. 146], из армии генерала Ли Ду –
более 2 тысяч. Переходы китайских войск через
границу продолжались и в дальнейшем.
9 марта 1933 года глава советского военного
ведомства К. Е. Ворошилов и глава советских
спецслужб Г. Г. Ягода подписали секретный
приказ, предписывающий интернировать толь
Там же. Л. 51.
Документы внешней политики СССР. Т. XV. М., 1969.
Там же.
Там же.
носами на вышестоящее начальство. Отноше
ние населения к чекистам было враждебным:
их боялись и ненавидели. С настороженностью
воспринимали сотрудников ГПУ/ОГПУ и в пар
тийно-советской номенклатуре [2, с. 250, 252,
Порожденное революцией и послевоенным
состоянием общества, чекистское ведомство
было готово выполнить любые приказы свое
го коммунистического руководства и жесткими
методами выстраивать и защищать советское
государство.
ЛИТЕРАТУРА
1. Леонов С. В. Рождение советской империи: государ
ство и идеология. 1917–1922 гг. М., 1997. 355 с.
ИНТЕРНИРОВАННЫЕ КИТАЙЦЫ В ПРИЕНИhЕЙhКОМ КРАЕ
(1932–1938 ГОДЫ)
В. Г. Дацышеn

УДК 94(571)
Статья посвящена судьбе интернированных на Дальнем Востоке китайских солдат и граждан
ских лиц, оказавшихся впоследствии на территории Хакасии. После вступления японских войск в
1931 году на территорию Маньчжурии потерпевшие поражение китайские отряды и часть местно
го населения, не признавшие марионеточное прояпонское государственное образование Мань
чжоу-го, перешли на территорию Советского Союза. В Хакасии труд китайцев и корейцев вплоть
до их репатриации в 1937–1938 годах использовался в основном на угольных рудниках поселка
Черногорка.
Ключевые слова
: японская агрессия, Маньчжурия, интернированные китайцы и корейцы, Ха
касия, Черногорка, репатриация, репрессии.
THE INTERNED CHINESE IN THE PRIYENISEI REGION
(1932 – 1938)
V. G. Datsyzhen
Çhe article is devoted to the destiny of interned in the Car 9ast /hinese soldiers and civilians, who
appeared subsequently in the territory of Yhaгassia. !fter wapanese armies’ invasion into the territory
of aanchuria in 1931 whipped /hinese troops and a part of local people, who had not acгnowledЗed
the puppet pro-wapanese State education of aanchuгuo, moved to the territory of the Soviet Ünion. Ln
Yhaгassia labor of the /hinese and Yoreans was used mainly at coal mines of /hernoЗorsг villaЗe up to
their repatriation in 1937-1938.
Yey words
: wapanese aЗЗression, aanchuria, the interned /hinese and Yoreans, Yhaгassia,
/hernoЗorгa, repatriation, repressions.
Интересной, но только недавно привлекшей
внимание исследователей страницей истории
Саяно-Алтая было интернирование в Сибири
китайских армий и длительное время прожива
2. Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»: ВЧК-ОГПУ
в Сибири. 1918–1929 гг. М., 2007. 288 с.
3.Красноярский Совет. Март 1917 г. – июль 1918 г.
Протоколы и постановления съездов Советов, пленумов,
исполкома и отделов: Сб. док-в. Красноярск, 1960.
4. Бушуев В. Грани. Чекисты Красноярья от ВЧК до
ФСБ. Красноярск, 2000. 397 с.
5. Круподер О. В. Кадровая политика органов госбезо
пасности в 1923–1934 гг. (на материалах хакасского аппа
рата ОГПУ) // Известия Алтайского государственного уни
верситета. 2008. Серия: история. № 4–3 (60). С. 137–140.
6. Тепляков А. Г. Дневник чекиста Семенова, или Гол
гофа воинствующего троцкиста и безбожника // Голоса
Сибири: литературный альманах. Вып. 4. Кемерово, 2006.
(или В. И.) Денисов. 8 марта того же года его
сменил В. Ф. Тиунов, проработавший в долж
ности руководителя губернского отдела ОГПУ
до октября 1925 года.
С упразднением губерний губернские и уезд
ные аппараты ОГПУ были вновь реорганизова
ны. Начиная с середины 1920-х годов основной
структурной единицей спецслужб стали окруж
ные отделы Полномочного представительства
ОГПУ (ПП ОГПУ) по Сибирскому, затем запад
но-Сибирскому и Восточно-Сибирскому краям.
Отделы сильно отличались по численности со
трудников. В категорию средних по этому пока
зателю входил, например, Красноярский окруж
ной отдел, в котором служили 36 чекистов. Не
большими являлись окружные отделы в Ачин
ске, Канске и Минусинске, в которых находились
соответственно 15, 14 и 11 сотрудников. В Хака
сии такой отдел составляли даже семь человек.
Из данных лиц 20–30 % были беспартийными
Окружные отделы неоднократно подверга
лись внутренней реорганизации. Главными в
их структуре являлись информационные от
деления (ИНФО), начальники которых были
заместителями руководителей окружных от
делов. В контрразведывательном, секретном и
особом отделах существовали отделения, а в
небольших окружных отделах – уполномочен
ные. Отделы в структурном отношении совер
шенствовались и порой объединяли и отделе
ния, и уполномоченных. В составе, например,
Минусинского окружного отдела ОГПУ к 1928
году действовали информационное, секретное
и экономическое отделения, отделение контр
разведки, а также участковые уполномочен
ные. До 15 сотрудников на 1 января 1928 года и
16 – к июню того же года расширились штаты
Хакасского окружного отдела ОГПУ. Из них два
сотрудника являлись женщинами и один – по
национальности хакасом.
Окружные отделы ПП ОГПУ по Сибирскому
краю на Енисее возглавлялись коммунистами,
имевшими опыт революционной и чекистской
работы. Руководителем Красноярского отдела с
октября 1925 года по август 1929 года являлся
М. М. Чунтонов, Ачинского отдела – К. Я. Кру
мин. Начальником окружного отдела ПП ОГПУ
по Сибирскому краю в Минусинске в 1925–1928
годах был Н. Н. зинуков. Руководство окруж
ным отделом ОГПУ в Хакасии осуществлял с
июля или октября 1925 года С. В. Шкитов, слу
живший здесь начиная с конца 1922 года упол
номоченным.
Пополнение кадров было актуальной задачей
на протяжении всего времени существования
органов ОГПУ. В целом по Сибири текучесть их
штатов из-за невысокого качества работников
и других факторов ежегодно составляла 25 %.
Штаты спецслужб пополнялись в основном
демобилизованными военнослужащими погра
ничных частей и войск ОГПУ.
На территории Приенисейского региона,
кроме отделенческой структуры, продолжали
существовать и специальные подразделения
ОГПУ. Охраняя границу с Тувой, в с. Усинском
на четырех заставах и постах с 1925 года нес
службу отряд ОГПУ, насчитывавший до ста
красноармейцев [5, с. 139].
С самого начала существования чекистско
го ведомства складывался особый психологи
ческий тип работавших в нем людей, которые
составляли мощную контрразведывательную
и репрессивную машину. В то же время злом,
разлагавшим ряды чекистов, являлись пьян
ство, использование ими незаконных арестов,
избиений и издевательств над арестованными.
Несмотря на то, что сотрудники, виновные в
преступлениях и неблаговидных поступках, на
казывались в служебном или уголовном поряд
ке, они еще не раз проявляли себя на службе.
В чекистском ведомстве находились и сто
ронники внутрипартийной оппозиции. «Уклон»
в сторону рабочей оппозиции, например, имел
начальник отдела К. Я. Крумин. Будучи ком
мунистом, не успевшим должным образом
«провариться» в котле спецслужб, сотрудник
минусинского отдела Д. Н. Семенов, публично
выражая поддержку оппозиционерам, отказал
ся доносить на товарищей-партийцев. Как и в
первое время своего существования, органы
становились временным приютом для лиц из
враждебного лагеря. Например, в 1925 году был
арестован и уволен как бывший торговец и кол
чаковский милиционер начальник ОДТО ОГПУ
ст. Иланская в Канском округе Н. С. Савельев.
По мнению некоторых историков, чекисты
делились на фанатиков-идеалистов и преступ
ников-карьеристов, которым одинаково были
присущи ощущение избранности, конспиратив
ность, тяга к фабрикации дел и защита корпора
тивной чести. Некоторые рядовые оперативни
ки, верно угадывая направление той или иной
политической кампании, сделали карьеру до
с реорганизацией центрального ведомства осу
ществлялось преобразование спецслужб и на
местах. Вместо губернского чека в Красноярске
был создан Енисейский губернский отдел ГПУ
(ГО ГПУ). Его первым начальником с 25 мар
та 1922 года был назначен бывший руководи
тель Алтайской губернской чека Х. П. Щербак
(встречается и Щербок).
Первоначально громоздкий и рыхлый аппа
рат органов укомплектовывался коммунистами,
очищался от бывших партизан с их сепаратиз
мом и получил компетентное руководство в
лице опытных чекистов. Но в силу специфиче
ских кадровых подходов штаты органов остава
лись слабо подготовленными в правовом отно
шении и отчасти, по мнению историков-специ
алистов, склонными к криминалу.
На основании специального положения в
Енисейской губернии был введен институт
уполномоченных ГПУ, в обязанности которых
входили организация уездных аппаратов и ру
ководство данными органами. Уполномоченны
ми, например, по Ачинскому и Минусинскому
уездам с середины 1922 и по начало 1924 года
являлись Х. А. Вайнтруб и Я. П. Пакалн. Штаты
аппаратов уездных уполномоченных ГПУ уста
навливались в зависимости от размеров терри
тории и населенности уезда. Например, в Ми
нусинске к 11 апреля 1923 года местное отделе
ние ГПУ состояло из 10 «гласных» сотрудников
и троих прикомандированных. На 20 августа
того же года здесь имелись следователь, четы
ре сотрудника следственного аппарата и восемь
технических работников
. Как правило, чеки
стов в уездах для выполнения оперативной ра
боты не хватало, а в деревне они не отвечали
своему назначению.
Выполнение специфических задач, стояв
ших перед органами, обеспечивалось наличием
у них специальных воинских подразделений.
К примеру, в Енисейском уезде в конце 1923 года
при ГПУ имелся конвойный отряд, насчитывав
ший 11 красноармейцев. Близость границы заста
вила держать в с. Ермаковском и г. Минусинске
Енисейское особое пограничное отделение № 3
Особого отдела ГПУ Восточно-Сибирского во
енного округа, возглавляемое с 29 мая 1922 года
по 6 сентября 1924 года П. Ю. Берзиным. В его
ведении находились войска специального на
ГА НО. Ф. П. - 1. Оп. 2. Д. 276. Л. 87; Ф. П. - 2. Оп. 1. Д. 699. Л.
значения, разбросанные по семи заставам. В ян
варе-феврале 1924 года в Минусинске был дис
лоцирован эскадрон войск ГПУ. Там же и в с.
Арбаты, Кужебаре и Усинском в конце этого же
года присутствовали красноармейцы из Красно
ярского отряда ГПУ
С принятием Конституции РСФСР и обра
зованием СССР ГПУ было реорганизовано в
Объединенное государственное политическое
управление (ОГПУ) при СНК СССР. 15 ноя
бря 1923 года Президиум ЦИК СССР утвердил
Положение об ОГПУ СССР и его органах, где
были определены его функции и права. К этому
времени образовался Хакасский уезд, и соответ
ственно с приказом по управлению от 3 марта
и постановлением уездного ревкома от 29 марта
1924 года открылся новый отдел по его обслу
живанию, насчитывавший пятерых сотрудни
ков
. Этим органом до марта 1925 года руко
водил переведенный из Минусинска Пакалн. В
Минусинске же начальником уездного отдела
ОГПУ по совместительству был назначен Бер
Органы ГПУ/ОГПУ унаследовали у ВЧК
не только кадры, но и структуру подразделе
ний, методы работы, негласный агентурный
аппарат, традиции, классовый характер свое
го учреждения, связь и сложные отношения с
партийными и другими правоохранительными
органами. Чекисты сохранили и присущий им
кастовый, обособленный мир жизни. Внеслу
жебное общение их проходило в специальном
клубе, созданном при губернском органе ВЧК. С
апреля 1923 года здесь начали работать кинема
тограф и кафе. Сотрудниками, объединенными в
общество «друзей клуба», выпускалась стенная
газета [2, с. 99].
Аппарат Енисейского губернского отдела
ГПУ/ОГПУ состоял из общей, секретно-опе
ративной части, особого, экономического, по
литического контроля и информационного от
делений. Вследствие продолжавшейся борьбы
с бандитизмом или повстанчеством непосред
ственно для ее осуществления в губернском
органе существовал специальный отдел. На
чальником Енисейского губернского отдела
ГПУ с 9 февраля 1923 года был назначен А. А.
ГА НО. Ф. П. - 2. Оп. 1. Д. 88. Л. 4; Д. 688 а. Л. 392; Д. 2093. Л.
380; ГА КК. Ф. Р. - 49. Оп. 1. Д. 337. Л. 200.
11
Государственное казенное учреждение Республики Хакасия
«Национальный архив» (ГКУ РХ НА). Ф. Р. - 1. Оп. 1. Д. 22. Л. 22.
качественными работниками и широкой сетью
осведомителей. Начавшиеся складываться ан
тагонистические отношения между чекистами
и партийно-советскими управленцами застави
ли губернский орган РКП(б) 23 июня 1920 года
проголосовать за реорганизацию уездных чека
в политбюро, подчиненных еще и управлению
губернской милиции. Пополнившись после
перерегистрации новыми работниками, они в
1921 году вернулись в систему чекистского ве
домства
В соответствии с документами советской
власти спецслужбы являлись органами одно
временно дознания, правосудия и исполнения
приговоров. На местах они отчитывались перед
советскими органами о своей деятельности в
целом, в специфических же вопросах действо
вали самостоятельно. Одной из главных сфер в
деятельности чекистов являлась вербовка осве
домителей. Агентурный аппарат формировался
как из коммунистов и комсомольцев, так и лиц
социально чуждой среды, которых делали аген
тами с помощью принуждения и угроз.
Пытаясь улучшить отношения и наладить
деловое сотрудничество между разными ве
домствами на местах, сибирское руководство
выстраивало вертикаль власти, в которой пар
тийно-советским органам отводилось главное
место. Чекисты же, которые в силу особен
ностей и значимости своей работы выделя
лись в коммунистической иерархии, не сразу
пришли к пониманию необходимости аппа
ратной подчиненности. В Красноярске это
вылилось в конфликт между партийно-совет
ским и чекистским руководством, закончив
шийся перемещением скомпрометировавших
себя чекистов на другую работу за пределами
Енисейской губернии.
Борьба партийно-советских и чекистских
управленцев высветила самые мрачные и не
приглядные стороны жизнедеятельности и са
мой губернской чека. Несмотря на проведен
ную ревизию ее состояния и усиление контак
тов чекистов с партийно-советскими органами,
обусловленные кадровой обеспеченностью
аморальными лицами «родимые пятна» вроде
пьянства, шпиономании, жестокого отношения
к арестованным и подследственным, использо
вания в личных целях конфискованного имуще
ГА КК. Ф. Р. - 53. Оп. 1. Д. 29. Л. 1; ГА НО. Ф. Р. - 1. Оп. 1. Д. 186.
ства и зависимых от них людей так и не были
изжиты.
С введением НЭП деятельность чекистов
стала более сложной и многогранной. Они наце
ливались на разоблачение и ликвидацию уже не
явных контрреволюционеров, а скрытых врагов
советской власти. Применительно к новым слу
жебным требованиям изменился и аппарат чека.
Согласно указаниям партийно-советского и ве
домственного руководства, чекистские органы
подверглись очередной чистке, пополнению их
партийно-советскими работниками. В резуль
тате кадровых перетрясок и реорганизации в
аппарате наряду с «костоломами» появились и
стали работать лица, проявлявшие склонность
к более тонкой работе.
Переориентация деятельности органов ВЧК
происходила и путем создания специальных
подразделений: в 1921 году в их структуре об
разовалось экономическое управление, из се
кретного отдела выделился информационный
отдел
. В Енисейской губернской чека был соз
дан еще и военно-цензурный отдел. С целью
усиления контактов с партийными управлен
цами и в соответствии с приказом по чекист
скому ведомству состав ее коллегии отныне
стал утверждаться региональным руководством
Итоги и перспективы деятельности гу
бернского чекистского ведомства были заявлены
его руководителем на собрании ответственных
работников в Красноярске 30 августа 1921 года.
Выступая с докладом «Политическое положе
ние в Сибири и задачи ЧК», Р. К. Лепсис под
черкнул особую значимость функционирова
ния чекистов в таком регионе, как Енисейская
губерния, где все еще находилось, согласно его
мнению, значительное количество колчаков
. Но в декабре того же года В. И. Ленин на
IX Всероссийском съезде Советов предложил в
связи с переходом страны к мирному строитель
ству реорганизовать органы ВЧК, ограничив их
компетенцию политическими задачами.
Создание в феврале 1922 года вместо Все
российской чрезвычайной комиссии Государ
ственного политического управления (ГПУ)
заметно сузило права чекистов. Однако вскоре
они вновь стали наделяться чрезвычайными
внесудебными полномочиями. Соответственно
ГА НО. Ф. П. - 1. Оп. 2. Д. 118. Л. 21.
ГА НО. Ф. П. - 1. Оп. 2. Д. 138. Л. 11.
волюционных» замыслах, деятельности спеку
лянтов, взяточников и местонахождении това
ров. Чекисты возбудили уголовные дела против
лиц, произносивших погромные речи и оскорб-
лявших защитников советской власти. 10 июня
чека начала расследовать мятежные события в
с. Рыбинском Канского уезда
[3, с. 473]. Но де
ятельность ее оказалась по времени короткой и
прерванной антибольшевистским переворотом.
В начале 1920 года советская власть созда
ла Полномочное представительство (ПП) ВЧК,
которое и было обязано наладить чекистскую
работу в Сибири. Вместе с тем в Красноярске
чрезвычайная комиссия по борьбе с контрре
волюцией, саботажем и преступлениями по
должности была образована еще и под воздей
ствием обстоятельств, и по инициативе местной
советской власти. Имевшее место к тому време
ни скопление в городе больших масс военно
пленных белой армии и беженцев, переживших
жизненную катастрофу, слабость и непоследо
вательность действий советских органов по на
лаживанию их существования способствовали
повышению уровня взрывоопасности ситуации.
Предотвратить ее и должны были организуемые
новой властью спецслужбы.
Согласно одной из версий
[4, с. 44, 90], Ени
сейская губернская чека начала функциониро
вать со времени начавшегося антиколчаковско
го восстания, а по другой
– с 8 января 1920 года,
когда был образован Военно-революционный
комитет. На должность председателя комиссии
был выдвинут А. И. Мосолов, вскоре заменен
ный И. Г. Фридманом. Но для того, чтобы она
функционировала в полном объеме, местных
сил было недостаточно. Удовлетворяя ходатай
ство региональных властей, Президиум ВЧК
прислал из Москвы целый штат ответственных
лиц, пополнивших не только губернскую, но и
уездные чека. Во главе губернской комиссии
6 марта 1920 года был назначен В. И. Вильд
грубе. Согласно его приказу, местная чека уч
реждалась в составе секретно-оперативного,
юридического отделов и комиссии по хозчасти
Государственный архив Красноярского края (ГА КК). Ф. Р. - 1913 с.
Оп. 1. Д. 17. Л. 3; Д. 28. Л. 1; Д. 11. Л. 1.
Государственный архив Новосибирской области (ГА НО). Ф. Р. - 1.
ГА КК. Ф. Р. - 49. Оп. 2 с. Д. 6. Л. 3.
ГА НО. Ф. П. - 1. Оп. 1. Д. 412. Л. 40; ГА КК. Ф. Р. - 1913 с. Оп. 1.
К маю 1920 года штаты чекистов в Красно
ярске увеличились с 127 до 166 человек, а чис
ленность членов РКП(б), благодаря притоку
коммунистов, посланных на чекистскую работу
примерно в то же время, – с 14 до 34. Среди пер
вых чекистов были бывшие подпольщики, пар
тизаны и даже студенты. Руководящую работу
в чека часто выполняли особо преданные рево
люции интернациональные кадры, в частности
латыши и евреи. Возглавляемая коллегией гу
бернская чека состояла из общего, секретного
и особого отделов. Самым большим по числен
ности сотрудников был секретный отдел, вскоре
слившийся с особым. Основными работниками
являлись уполномоченные, которые занима
лись вербовкой агентуры и разработкой опера
тивных комбинаций. В обязанность данных лиц
входило и проведение следственных действий.
Многочисленной категорией чекистов были и
так называемые «комиссары», занимавшиеся
обысками и арестами, выполнением особых
поручений, а также агенты, осуществлявшие
внутреннее и наружное наблюдение за подозри
тельными лицами. Чекистские органы даже по
разнообразию штатных единиц представляли
собой некую замкнутую в себе категорию лю
дей, способных существовать в своем собствен
ном кругу
Финансовое обеспечение губернской чека,
находившейся на содержании государства, яв
лялось сравнительно высоким. Но кроме зар
платы первое время чекисты вознаграждались
за труд конфискованными у населения вещами
и продуктами. Было организовано поступле
ние информации с мест, которая исходила от
уполномоченных и их помощников, а к ним от
волостных и сельских осведомителей. Охрану
органов несли войска ВОХР, а затем созданный
дивизион войск ВЧК. С 15 апреля 1920 года че
кисты обзавелись и собственной следственной
Несмотря на то, что советская власть запре
тила создавать уездные чека без санкции Сов
наркома, в Сибири в силу сложности политиче
ской обстановки практиковалась организация
при уездных ревкомах уголовно-следственных
комиссий. Созданные под давлением различ
ных обстоятельств, они сначала не располагали
ГА КК. Ф. Р. - 53. Оп. 1. Д. 210. Л. 5–5 об.; Оп. 2. Д. 96. Л. 101; Го
сударственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р. - 393.
hОЗДАНИЕ И РЕОРГАНИЗАЦИЯ ЧЕКИhТhКИХ ОРГАНОВ НА ЕНИhЕЕ
(1918–1920 ГОДЫ)
А. П. Шекшеев

УДК 94(47). 084.3,5
В данном сообщении освещается начавшееся в соответствии с политикой советской власти со
здание органов ВЧК на территории Енисейской губернии во время Гражданской войны, последу
ющая их реорганизация в структуры ГПУ-ОГПУ, а затем и в окружные отделы. Показав их внутрен
нюю структуру, кадровый состав и облик чекистов, автор выявляет нацеленность спецслужб на
выполнение решений политического руководства страны.
Ключевые слова
: агенты, аппарат, информация, коммунисты, контрреволюция, отделы, рас
стрелы, репрессии, саботаж, следователи, структура, уполномоченные, чекисты.
CREATION AND REORGANIZATION THE CHEKIST ORGANS
ON THE YENISEI (1918 – 1920-IES)
A. P. Sheksheev
Çhis report hiЗhliЗhts beЗan in accordance with the policy of Soviet power, the orЗans of the /heгa in
the territory of the Yenisei province durinЗ the /ivil war, their subsequent reorЗanization in the structure
of the DtÜ-hDtÜ, then and in /ounty offices. ShowinЗ their internal structure, staffinЗ and appearance
of security officers, the author identifies the focus of intelliЗence services on the implementation of the
decisions of the political leadership of the country.
Yeywords
: aЗents, system, information, the /ommunists, the counter-revolution, departments,
shootinЗs, reprisals, sabotaЗe, investiЗators, structure, commissioners, security officers
Организация советских чрезвычайных ор
ганов традиционно связывалась историками с
обострением ситуации в Петрограде. В декабре
1917 года Совнарком одобрил создание Всерос
сийской чрезвычайной комиссии (ВЧК), основ
ная задача которой заключалась в том, чтобы
«пресекать в корне все контрреволюционные и
саботажные дела … по всей России» [1, с. 140].
По мнению же некоторых исследователей, со
здание ВЧК было обусловлено стремлением
большевиков осуществлять свою идеологиче
скую доктрину [2, с. 28]. Опубликовав обраще
ние «Ко всем Советам на местах», ее централь
ный аппарат санкционировал интенсивную ор
ганизацию своих органов на местах.
Между тем в Сибири они создавались не
сколько позднее и не повсеместно. Например,
в Красноярске Временная чрезвычайная комис
сия была организована Военно-Революционным
штабом Енисейского губернского исполкома для
расследования обстоятельств возникновения
так называемого казачьего мятежа лишь 20 ян
варя 1918 года. Рассмотрев постановление ВЧК
от 22 марта 1918 года, члены исполкома 2 апре
ля решили создать в губернском центре специ
альную и действующую на постоянной основе
комиссию и утвердили ее состав в лице предсе
дателя Г. И. Пекаржа, членов А. Н. Грецова, Ма
кржика и секретаря А. Киценко. После обсуж
дения чекистской инструкции об организации
подобных органов комиссия 25 мая 1918 года
объявила, что она создана при губернском ис
полкоме с целью борьбы с контрреволюцией,
саботажем и спекуляцией, и заявила о распро
странении своего влияния на всю территорию
губернии.
В действительности же деятельность первых
чекистов была ограничена пределами Красно
ярска и Минусинска. Она выражалась в основ
ном в задержании незначительного количества
лиц купеческого сословия, бывших офицеров,
расхитителей денежных средств, распростра
нителей прокламаций, провокаторов, призы
вавших обывателей к погромам и пытавшихся
спровоцировать население на антибольшевист
ское выступление. 4 июня 1918 года Енисейская
губернская чека обратилась через газету «Крас
ноярский рабочий» с просьбой к населению со
действовать в ее работе путем предоставления
устных или письменных заявлений о «контрре
нал: «Много развалившихся памятников около
церкви. Все разрушилось».
Особую ценность для исследователей пред
ставляют неопубликованные воспоминания
известного забайкальского краеведа и врача
А. К. Белявского. Рукописи автора посвящены
населению забайкалья, г. Сретенску. Он описал
нравы и быт забайкальских жителей, подсчитал
среднюю продолжительность жизни. В 1912 году
Белявский, основываясь на медицинской прак
тике, провел среди учащихся городского учили
ща Сретенска анкетный опрос. Целью анкети
рования было определить степень употребления
алкогольных напитков среди них. Результаты
анкетного опроса оказались неутешительными:
ни разу не употребляли алкоголь – 7 % учащих
ся, ежемесячно употребляют – 13 %, попробо
вали спиртное в возрасте до 10 лет – 50 %
Хронология событий г. Читы во второй поло
вине XIX – начале ХХ века составлена ученым
секретарем Читинского областного краеведче
ского музея Н. С. Тяжеловым
. Данная мему
арная работа представлена в летописной форме
и повествует о важных событиях города. Автор
живописно показал значимые события в Чите.
Таким образом, архивные материалы Госу
дарственного архива забайкальского края яв
ляются важным источником изучения городов
и городского населения. Они дают богатейший
материал по изучению количественного, со
словного, конфессионального и национального
состава населения. В совокупности с другими
видами источников архивные документы по
зволяют исследовать такие вопросы, как среда
обитания, хроника событий, демографические
процессы, состав населения, повседневность,
экономическая и культурная жизнь горожан.
В то же время следует учитывать, что многие
материалы не сохранились или находятся в не-
удовлетворительном состоянии.
ЛИТЕРАТУРА
1. Воробьев В. В. Формирование населения Восточной
Сибири (Географические особенности и проблемы). Ново
2. Евдокимова С. В. Социально-экономическое разви
тие городов забайкалья XVII–XIX вв. Улан-Удэ, 2007. 248
ГАзК. Ф. 333. Оп. 1. Д. 226. Л. 16.
Там же. Ф. Р-1527. Оп. 1. Д. 39. Л. 46.
Там же. Ф. Р-1411. Оп. 1. Д. 1.
3. Козулин А. В. Демографические процессы в забай
калье (конец XIX – начало ХХ века). Улан-Удэ, 2004. 210 с.
4. Неклюдова А. В. Развитие торгово-промышленной
сферы городов Восточной Сибири в конце XIX – начале
ХХ в. Иркутск, 2007. 174 с.
5. Паликова Т. В. Города забайкалья второй половины
XIX – начала ХХ в. (социальное, экономическое и культур
ное развитие). Улан-Удэ, 2010. 312 с.
6. Шахеров В. П. Города Восточной Сибири в XVII–
XIX вв. Очерки социально-экономической и культурной
жизни. Иркутск, 2001. 264 с.
7. Кискидосова Т. А. Источники изучения населения
городов Енисейской губернии второй половины XIX – на
чала ХХ в. (по материалам Государственного архива Крас
ноярского края) // Документ как социокультурный фено
мен. Томск, 2010. С. 365–368.
лом к военному сословию относилось 24 549
человек, удельный вес ко всему населению со
ставил 25,1 %
. Следовательно, на протяжении
рассматриваемого времени Чита представляла
собой военизированный город, где представи
тели военного сословия являлись значительной
частью населения.
Демографические процессы в каждом забай
кальском городе отражены в статистических све
дениях о родившихся, умерших и вступивших в
. Интересные сведения содержатся в «Ито
гах переписи населения г. Читы в 1916 году».
Данные материалы представляют особую важ
ность в исследовании городской семьи, занятий
членов семьи. В переписных таблицах учи
тывалось общее число городского населения
по полу, возрасту и семейному положению.
Переписчиками было подсчитано количество
отлучившихся лиц, при этом указывалось их
временное местопребывание (военная служба,
заработки, учеба и т. д.)
Исследователи неоднократно отмечали зна
чительные недостатки при работе со статисти
ческими материалами. Сбором статистических
сведений занимались не подготовленные специ
ально к данной работе лица. Обычно эту работу
выполняли служащие местных органов власти,
чиновники и полицейские чины. Для статисти
ческих материалов были характерны неточ
ность, неполнота, а порой и недостоверность
сведений. В конце 1879–1882 году составители
отчетов признавали, что статья о движении на
селения является одной из слабых сторон отче
тов по сибирским губерниям. При обработке и
применении в работе статистических сведений
о движении населения следует проводить тща
тельную проверку собранного материала, при
влекать дополнительные источники, сравнивать
и сопоставлять данные с другими сведениями
В фонде «Читинский мещанский староста»
(ф. 98) представлены некоторые стороны жизни
городского населения Читы. В словесный суд
поступали жалобы и прошения купцов и ме
щан. Представители данных сословий ходатай
ствовали по разным вопросам, преимуществен
но экономического характера
. В фонде также
ГАзК. Ф. 19. Д. 232. Л. 91.
Там же. Д. 37, 70, 342 и др.
Там же. Д. 342. Л. 1-4.
Там же. Ф. 98. Оп. 1. Д. 1.
хранятся общественные приговоры мещанского
общества
Культурная жизнь городов забайкалья отра
жена в документах Русского географического
общества, в фонде «Читинское отделение РГО»
(Ф. 115). В 1886 года в Нерчинске открылся пу
бличный музей. Согласно уставу, целью музея
было изучение естественных богатств забай
кальского края, этнографических особенностей
инородцев и археологических памятников. Он
должен был способствовать распространению
знаний (антропологических, исторических,
естественных, технических, сельскохозяйствен
ных) среди населения
Своеобразным и малоизученным историче
ским источником является мемуаристика, т. е.
написанные от первого лица воспоминания ав
тора о минувших событиях, в которых он при
нимал непосредственное участие. Региональ
ная, и в частности сибирская, мемуаристика
также недостаточно применяется современны
ми исследователями. Важную роль в исследо
вании городского населения забайкалья играют
личные фонды ГАзК: «Личный фонд М. А. зен
зинова» (Ф. 333), «Личный фонд Н. К. Волко
ва» (Ф. 348), «Личный фонд А. К. Белявского»
(Ф. Р-1527), «Личный фонд. Н. С. Тяжелова»
(Ф. Р-1411) и др. Авторы оставили интересные
сведения об истории городов, повседневной жиз
ни городского населения и семейных отноше
ниях. Для исследователя представляют интерес
дневники, записи, путевые заметки, письма и др.
В «Личном фонде Н. К. Волкова» сохрани
лись воспоминания о городе Акша, газетные
В личном архиве нерчинского литератора и
краеведа М. А. зензинова сохранились записи
о г. Нерчинске, переписка с близкими и родны
ми. В переписке краеведа отражена повседнев
ная жизнь его семьи. М. А. зензинов поделился
впечатлениями о Нерчинске, каким стал город
к 40-м годам XIX века. Со строк автора можно
узнать: «Полуразрушенный вид старого Нер
чинска, прежнего властителя Даурии. Одни раз
валины остались от твоей прежней красы. Где
были дома, стали камни и пустыри, поросли
высокой полыньей».
Далее зензинов вспоми
Там же. Д. 3, 6, 20.
11
Там же. Ф. 115. Оп. 1. Д. 36. Л. 164.
Там же. Ф. 333. Оп. 1. Д. 226. Л. 3.
дуктами. В протоколах местные органы само-
управления признавали необходимость устрой
ства в Чите канализации, проведения трамвая и
замощения улиц. Именно замощение улиц было
«крайне необходимо с санитарной стороны и со
стороны благоустройства города»
На заседаниях городской думы могли подни
маться более обширные вопросы, обсуждались
актуальные проблемы региона. Например, в
1891 году вслед за Енисейской городской думой
гласные Читинской городской думы рассматри
вали общесибирские нужды: введение земства,
гласного суда, свободы слова и печати, свобо
да личности и имущественной неприкосно
венности и др. Городская дума не оставила без
внимания и проблему ссыльных. «К нам гонят
самых отъявленных преступников, – выступал
А. П. Першин, – все знают, что элементы, вы
брошенные за негодностью, приносят разврат,
пьянство и преступления. Тюрьмы переполне
ны, окружной суд завален уголовными делами.
Те поселенцы, у которых закончился срок, вновь
совершают преступление, попадают в тюрьму.
Тяжким бременем ложатся на города – отопле
ние и освещение тюрем…»
Важная информация содержится в материа
лах делопроизводства государственных учреж
дений (областного управления, областного по
городским делам присутствия, полицейского
управления и т. д.). В фонде «забайкальское
областное правление» (Ф. 1) интерес пред
ставляют документы о предоставлении льгот
по несению квартирной повинности и другим
жителям Читы
. Делопроизводственная доку
ментация также хранится в фондах «Военный
губернатор забайкальской области» (Ф. 13),
«забайкальское областное по городским делам
присутствие» (Ф. 21), «Читинское городское
полицейское управление» (Ф. 26). В послед
нем фонде материалы о ремесленных, кустар
ных и промышленных заведениях и сведения
о справочных ценах на разные припасы в Чите
дополняют изучение торгово-промышленного
развития города. Также в ведение Читинского
полицейского управления входил надзор за са
нитарным состоянием Читы.
Государственный архив забайкальского края (ГАзК). Ф. 226.
Там же. Д. 4. Л. 52 об.
Там же. Ф. 1. Оп. 1 а. Т. I. Д. 100.
Для изучения сословного и национального
состава, демографической структуры городско
го населения Сибири большое значение имеют
материалы учета населения. Данные источники
составляют отдельную группу, условно назван
ную «Акты учета населения». Эта группа вклю
чает церковные и государственные материалы.
В рамках данной статьи рассматривается по
следняя группа источников. В фонде «забай
кальский областной статистический комитет»
(Ф. 19) представлены материалы о количестве
и движении населения в городах, уездах и об
ласти в целом. Собранные материалы после
обработки в дальнейшем использовались для
составления справочно-статистических сбор
ников и были опубликованы в ежегодных «Ста
тистических обзорах забайкальской области» и
в «Памятных книжках забайкальской области».
В статистические ведомости об учете населе
ния вошли данные о численности населения,
сословном и половом составе, вероисповедании
и занятиях жителей Селенгинска, Нерчинска,
Верхнеудинска, Читы, Троицкосавска, Акши.
Материалы статистики второй половины
XIX – начала ХХ века наглядно показывают, что
основу городского населения по вероисповеда
нию составили православные. Интересно, что в
1891 году в Чите был проведен учет еврейского
населения, было подсчитано общее количество
жителей, выявлено число взрослых и детей, а
также движение населения
. С конца ХIХ века
стал вестись учет национального состава (по
родному языку) горожан. Согласно этим дан
ным можно сделать вывод о том, что в забай
кальских городах, несмотря на полиэтнический
состав населения, преобладали русские. Также
статистические источники дают информацию о
том, что по сословному составу во всех городах
доминировали мещане и крестьяне, только в
Чите – военные. Динамику сословного состава
можно проследить по материалам архива ГАзК.
Так, например, в 1862 году в Чите к лицам во
енного сословия (иррегулярные, нерегуляр
ные, бессрочно отпускные и отставные нижние
чины) причислили 868 человек, что составило
28,7 % от всего населения Читы
. В 1910 году
в городе было зарегистрировано офицеров –
740 человек, воинских нижних чинов – 19 484
человека, запасных чинов – 4325 человек. В це
Там же. Ф. 19. Оп. 1. Д. 59. Л. 163.
Там же. Д. 4. Л. 209.
МАТЕРИАЛЫ ГОhУДАРhТВЕННОГО АРХИВА ЗАБАЙКАЛЬhКОГО КРАЯ
О ГОРОДАХ И ГОРОДhКОМ НАhЕЛЕНИИ ЗАБАЙКАЛЬЯ ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА
Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ и
Правительства Республики Хакасия, проект № 15-11-19003 а/Т.
Т. А. Кискидосова

УДК 930(075.8)
Статья основана на материалах Государственного архива Забайкальского края. Архивные доку
менты позволяют исследовать разнообразные аспекты истории городов и городского населения
Забайкалья второй половины XLX – начала ХХ века.
: Забайкалье, город, население, архив.
CITIES AND URBAN POPULATION TRANSBAIKALIA IN THE SECOND
HALF XIXTH – AT THE BEGINNING OF THE XXTH CENTURY
(BY MATERIALS STATE ARCHIVE OF TRANSBAIKAL TERRITORY)
T. A. Kiskidosova
Çhe article is based on materials of the State archive of the Çransbaiгal territory. !rchival documents
allow you to explore various aspects of the history of cities and urban population of Çransbaiгalia in the
second half of XLX – at the beЗinninЗ of the XXth century.
Yey words
: Çransbaiгalia, city, population, archive
Одним из важнейших направлений совре
менной исторической науки является изуче
ние истории города. Проблема урбанизации
продолжает играть важную роль в жизни об
щества. Истории городского населения Вос
точной Сибири в XIХ – начале ХХ века посвя
щено значительное количество работ. В трудах
В. В. Воробьева, А. В. Козулина, В. П. Шахе
рова, С. В. Евдокимовой, А. В. Неклюдовой,
Т. В. Паликовой и других ученых рассмотрены
формирование населения, демографические
процессы, торгово-промышленное и культурное
развитие в целом и в отдельно взятых городах
Восточно-Сибирского региона [1; 2; 3; 4; 5; 6].
При изучении истории городов и городского
населения необходим комплекс разнообразных
источников. К ним относятся: законодательные
акты, архивные материалы, справочная и стати
стическая литература, периодика, мемуаристи
ка и др. Каждый из этих источников позволяет
проанализировать, дополнить и детализировать
исследование. Архивные документы составля
ют значительную часть исторических источни
ков. Интересные сведения по истории городско
го населения забайкалья второй половины XIX
– начала ХХ века хранятся в Государственном
архиве забайкальского края (ГАзК).
Ценная информация содержится в мате
риалах делопроизводства органов городского
самоуправления: городских дум и управ. Де
лопроизводственная документация отличается
многочисленностью и разнообразием докумен
тов. Фонды «Городская управа» (Ф. 94) и «Чи
тинская городская дума» (Ф. 226) включают
материалы о выдаче торговых свидетельств на
занятие торговлей и промыслами, списки до
мовладельцев, документы об учете сословий
и т. д. В протоколах и отчетах Читинской город
ской думы зафиксированы сведения о ценах на
продукты питания, порядке проведения стро
ительных и ремонтных работ в городе, осве
щении городских улиц, санитарном состоянии
и т. д. Городская дума назначала правила убоя
скота, торговли сельскохозяйственными про
молодежи эпохи декабристов, к которым, кста
ти, питает безграничное уважение, кроме двух
важных вещей – в нем отсутствует конспира
тивность сознания (с внешней стороны: он не
состоит в тайном обществе), а также у него
крепкие христианские убеждения. В окружа
ющих его социуме и государстве он находит
вполне отвечающие потребностям его личности
условия для реализации своих общественных,
корпоративных и гражданско-политических за
просов. У него нет противоречий с властью, и
он находит полные возможности, не вступая в
конфликт с государством и обществом, для ре
ализации своих способностей и интересов на
поприще государственной службы. Думается,
вполне правомерно на этом частном примере
сделать вывод о том, что николаевская эпоха (в
отличие от предшествовавшей ей либеральной
александровской) часто способствовала форми
рованию именно таких личностей, предостав
ляла им свободу выбора и давала прекрасные
возможности для самореализации на ниве офи
циальной общественно-полезной деятельности,
что именно такие молодые люди, как Василий
Муравьев, были востребованы временем.
ЛИТЕРАТУРА
1. Матханова Н. П. Высшая администрация Восточной
Сибири в середине XIX века: проблемы социальной стра
тификации. Новосибирск, 2002. 250 с.
2. В тени великих: образы и судьбы. Сборник научных
статей / Отв. ред. Л. П. Репина. СПб., 2010. 400 с.
3. Туманик Е. Н. Декабрист Александр Николаевич
Муравьев: начало политической биографии и основание
первых декабристских организаций. Новосибирск, 2006.
вязались к молодому родственнику и полюбили
его практически как родители [4, с. 236].
Прекрасно образованный и честный В. М.
Муравьев старался не только как можно более
добросовестно исполнять свои обязанности, но
в нем не было ни малейшего желания «выслу
житься», сделать карьеру ради карьеры – это
замечательное семейное качество вполне запе
чатлелось в его жизненных принципах. Искрен
ность, скромность и доброжелательность по
зволяли ему успешно решать многие конфликт
ные и сложные вопросы, с которыми он сталки
вался во время адъютантской службы, как это
было, к примеру, в отношениях с декабристом
Д. И. завалишиным, человеком непростого ха
рактера, оставившим при этом хороший отзыв
о молодом Муравьеве, с искусством дипломата
организовавшим его первую встречу с новым
генерал-губернатором [5, с. 503–504]. Тот же
Д. И. завалишин донес до нас преданность делу,
ревность и добросовестность В. М. Муравьева.
Их вторая встреча в Чите произошла в начале
сентября 1848 года, при возвращении Василия
из поездки по забайкалью немного раньше са
мого генерал-губернатора. Сам В. Муравьев
написал бабушке, что был отправлен Н. Н. Му
равьевым в Иркутск с поручением потому, что
надо было кого-то послать, а он как раз немного
приболел, что и стало поводом. Но Д. И. зава
лишин свидетельствовал, что В. М. Муравьев,
остановившись в Чите, не мог даже прийти к
нему лично, был «очень болен и не в состоянии
одеться… это было начало его предсмертной
болезни»! Тем не менее он настоятельно просил
навестить его, чтобы поделиться своими пере
живаниями о службе – даже в столь серьезном
положении служебные обязанности были для
него на первом месте (столь типичное «мура
вьевское» служебное рвение, свойственное как
отцу Василия, так и его дяде Александру Нико
лаевичу!) [5, с. 512–513]. 11 апреля 1848 года,
будучи «опять сильно болен», он писал своим
родным, что тем не менее «ему гораздо лучше»
и он «собирается в Камчатку». Через два дня В.
М. Муравьева не стало…
Важным и определяющим штрихом к пор
трету Василия Муравьева является его глубокая
вера, которой проникнуты практически все его
письма – он христианин в полном смысле это
го слова, что формирует его моральный облик в
первую очередь. В Иркутске по рекомендации
брата Леонида он нашел прекрасного духов
ника «необыкновенного ума и отлично хоро
ших свойств», узнавшего, пожалуй, лучше всех
душу молодого человека, который «любил его
беседу»
. 29 октября 1849 года Пелагея Васи
льевна, мать В. М. Муравьева, писала Н. Н. Ше
реметевой: «Посылаю Вам описание погребе
ния Васи и Слово, говоренное его духовником,
которое всякий раз, что читаю, лишь более и
более трогает… Проповедь такое на меня про
извела впечатление, что я тотчас же написала к
духовнику и надеюсь, что не в последний раз»
Кончина Василия Муравьева произвела
ошеломляющее впечатление не только на его
родных, но и на Н. Н. Муравьева-Амурского.
22 мая 1849 года П. В. Муравьева писала брату
А. В. Шереметеву: «Не знаю, как начать… Вче
ра получили от Васи от 11 апреля, ...вчерась же
Леонид получил от Нико[лая] Нико[лаевича],
что 13 апреля в час скончался. знаю, сколько
тебя огорчит его смерть, но что делать, видно
Богу так угодно, а жаль, мочи нет как жаль,
славный был человек, плачу я очень, и все мы
плачем, крепко всякий его пожалеет. Приготовь
матушку, ее сильно поразит, она его так любила.
Также и Николая [старшего брата В. М. Мура
вьева –
Е. Т.
], он будет огорчаться и об нем, и
об нас... Обнимаю всех вас от души, которая,
признаюсь, глубоко потрясена. Подробностей
никаких не имеем, только пишут, что Нико[лай]
Ни[колаевич]… в отчаянии»
. Сам Н. Н. Мура
вьев в письме к брату Валериану назвал смерть
Василия Муравьева поразившим его «жестоким
горем», признавался, что они с женой «любили
его как сына»: «…Сердце невольно страдает, и
мы долго не утешимся от этой потери» [цит. по:
Итак, Василий Муравьев, способный, скром
ный, деятельный, отличных человеческих ка
честв и образования, – один из лучших пред
ставителей молодого поколения 1840-х годов;
его образ, думается, во многом достаточно
типичный, несколько не вписывается в наши
представления о молодежи той эпохи, ассоци
ирующейся в первую очередь с «печорински
ми» стереотипами лишнего человека. По сути
дела, В. М. Муравьев ничем не отличается от
11
Там же. 340.34.14. Л. 41 об.
Там же. Л. 41–42.
Там же. 340.35.12. Л. 17–17 об.
отрывки из писем третьих лиц, устные сви
детельства. Она сохранила выписку из напи
санного на имя М. Н. Муравьева послания от
Е. А. Головина, скрепя сердце отпустившего
способного молодого человека к другому на
чальнику: «…Я не без сожаления расстаюсь с
вашим сыном, которого хорошие качества по
дают много надежд, он будет весьма полезен
для службы и способен к исполнению обязан
ностей, требующих деятельности рассудка и
основательного постоянства, что он показал и
на опыте. Я поздравляю Ни[колая] Ни[колаеви
ча] с таким адъютантом, а для сердца родителей
приятно будет сей искренний и по справедливо
сти заслуженный мой об нем отзыв»
По пути в Иркутск, к новому месту служ
бы, В. М. Муравьев по разрешению Н. Н. Му
равьева навестил в Ялуторовске своего дядю,
декабриста И. Д. Якушкина, специально сделав
крюк в 160 верст, направляясь в Тобольск из
Тюмени. В письме В. М. Муравьева из Иркут
ска от 15 апреля 1848 года есть очень сильное
и трогательное описание этой встречи, состояв
шейся приблизительно в конце февраля – нача
ле марта: «...Когда он вошел в комнату, то мы
стояли молча несколько минут друг перед дру
гом, он узнавал меня, и я – его по портрету, но
признаться не решались. Ив[ан] Дм[итриевич]
обнял меня первый, и с той же минуты мы счи
тали себя уже как бы давно знакомыми»
. Отли
чительной чертой воспитания Васи Муравьева
было его безусловное уважение и даже пиетет
к декабристскому прошлому своей семьи, что
ярко проявилось, в частности, в его отношении
к дяде-декабристу, с которым он встретился в
Ялуторовске, а также даже в общении с Д. И.
завалишиным, человеком непростого и в опре
деленной степени строптивого характера. Итак,
на основании писем В. М. Муравьева можно
сделать определенные выводы о том, что глори
фикация декабристского фактора была серьез
нейшей компонентой его воспитания. Безуслов
но, все это было свойственно и другим моло
дым представителям семейного родственного
круга Муравьевых-Шереметевых-Якушкиных.
В этом явлении огромная и неоценимая заслуга
бабушки Надежды Николаевны Шереметевой,
вокруг которой и под духовным авторитетом
Там же. 340.34.13. Л. 59–59 об.
которой концентрировался фамильный клан,
сформированный семьями ее дочерей.
Сибирские письма В. М. Муравьева отража
ют тот деятельный и напряженный ритм, кото
рым жила администрация нового генерал-гу
бернатора, в центре которой он находился как
адъютант. Они охватывают самый начальный
период генерал-губернаторства Н. Н. Мура
вьева, становления его политики в крае, кото
рое во многом предопределило его дальней
шие преобразования, и могут служить важным
источником как вышедшие из-под пера его
любимого адъютанта – ближайшего помощ
ника, полностью разделявшего его политику,
молодого человека, близкого ему родственно и
духовно. Едва прибыв в Иркутск, 25 марта Ва
силий Муравьев был командирован на 10 дней
в Кяхту «на китайскую границу» для деталь
ного исследования русско-китайской торговли
[1, с. 126]. Вторую поездку в Кяхту и забай
калье, уже более длительную, В. М. Муравьев
совершил в свите генерал-губернатора, воз
вратившись в Иркутск в середине сентября.
Преданный своему начальнику, он оставил в
письмах несколько восторженных отзывов как
о нем, так и о начале его управления (например,
письма от 15 апреля и 14 июня 1848 года). Эти
оценки представляются достаточно типичны
ми для молодого окружения Н. Н. Муравьева, и
можно считать их вполне объективными. Но вот
как отзывается сам генерал-губернатор о своем
адъютанте (из письма к Н. Н. Шереметевой от
23 июня 1848 года): «…Он славный помощник
и славный человек»
. И другие свидетельства,
собранные Н. Н. Шереметевой: «Николай Ни
ко[лаевич] благодарит за Васю очень, говорит,
что это не адъютант, а клад для него, что он и
не предполагал в нем найти столько знания по
службе, сколько нашел, не говоря о прочих до
стоинствах. Точно, он очень деловой молодой
человек, он же во все это время один при гене
рале. <…> Николай Нико[лаевич] пишет, что
по совести должен сказать, что всякое письмо
следует мне начать благодарностью за вашего
сына. Такого благонамеренного, трудолюбиво
го, усердного и делового адъютанта я никогда
не могу иметь»
. Неудивительно, что со време
нем Н. Н. Муравьев и его супруга очень при
Там же. 340.34.13. Л. 59–59 об.
Там же. 340.34.14. Л. 63 об.
Там же. 340.35.12. Л. 50, 52.
Амурском, назвав В. М. Муравьева в числе «мо
лодых, образованных и проникнутых идейными
устремлениями» приезжих чиновников, вхо
дивших в «ближайшее окружение Муравьева в
первые годы его генерал-губернаторства» [4, с.
127; 1, с. 148]. Это был, пожалуй, лучший адъ
ютант и очень способный молодой чиновник в
свите генерал-губернатора в 1848 году. Можно
сказать, что опора на таких помощников, как В.
М. Муравьев, очень помогла Н. Н. Муравьеву
войти в должность, крепко взять в свои руки
управление краем и определиться с направле
нием политики.
Показательно, что среди выявленных от
зывов о Василии Муравьеве нет ни одного от
рицательного, что относится даже к оценкам
декабриста Д. И. завалишина, занимавшего
крайне критическую позицию по отношению к
Н. Н. Муравьеву-Амурскому и его окружению.
Важным источником, ярко рисующим личность
В. М. Муравьева, является комплекс его писем,
о котором было сказано выше. Прежде всего, это
человек стойких патриотических убеждений,
преданный присяге и добросовестный молодой
офицер, не щадящий жизни в военных походах,
которых за его плечами было несколько в пери
од службы на Кавказе. В. М. Муравьев вступил
в военную службу около 1843 года и оставался
на передовой военных действий вплоть до се
редины ноября 1846-го. Незаурядное мужество
и личная храбрость, стойкость духа читаются в
его кавказских письмах к Н. Н. Шереметевой.
12 декабря 1843 года Василий пишет из ста
ницы Кавказской: «Поход наш кончился, и мы
пришли сюда на зиму отдохнуть месяца на два,
а там опять в путешествие до следующего ок
тября или ноября месяца: славная жизнь! Чего
лучше можно желать в мои лета и по моему
характеру!»
. А вот описание летней кампании
1845 года, во время которой Василию испол
нился только 21 год: «…Благодарю за молитвы
Ваши обо мне, грешном, видно, они были услы-
шаны Господом, и ради [н]их я вышел невре
дим; а было время, когда я мало надеялся на
такую благость Божию, так что следующий
день не считал более своим и ежеминутно был
готов отдать душу Всевышнему. В том месяце
мы забрели в такие места, что никак не чаяли
вынести живота своего; но, благодарение Богу,
Научно-исследовательский отдел рукописей Российской
государственной библиотеки (НИОР РГБ). 349.34.13. Л. 3.
я выбрался благополучно… …Вы спрашиваете,
где-то я в день своего рождения? И вспомнил ли
я об нем? Вспомнить-то вспомнил, а был в это
время в таких местах, в которых у нас в отряде 9
июня положено было человек 100 солдат! Труд
но и поверить, но это действительно так было;
9-го выпал снег на пол-аршина, и я в тулупе едва
мог согреться… <…> …Я… делал верст по 25 в
день, по камням и по горам пешком, ибо у меня
за экспедицию пропали две лошади; ходил не на
богомолье, но бить себе ближних и чуть сам по
бит не был»
. Это письмо было написано в конце
июля из станицы Червленой, а менее чем через
месяц Василий с особым чувством констатиро
вал: «…В последнем письме моем от 27 июля…
я писал о спасении нашем, в котором явно была
видна рука Всевышнего, выведшая нас из ужас
нейших мест; и вот не прошло еще и месяца,
как мы отдыхаем, и я опять готов идти на преж
ние опасности, так уж создано сердце челове
ческое; едва начинают изглаживаться из памяти
минувшие ужасы и кровавые сцены, которых
были свидетелями, опять готовы идти на новые
опасности, находя в них особенное какое-то
удовольствие»
. за этот поход В. М. Муравьев
получил «Анненский крест с бантом» (орден
Св. Анны 3-й ст. за боевые заслуги) и был пред
ставлен к ордену Св. Владимира (по всей ви
димости, 4-й ст. с бантом, который тогда очень
ценился в разряде военных наград и уступал
только ордену Св. Георгия 4-й ст.).
После участия в Кавказских войнах В. М.
Муравьев был переведен в Ригу адъютантом к
лифляндскому, эстляндскому и курляндскому
генерал-губернатору Е. А. Головину и попробо
вал свои силы на административном поприще,
впрочем, не снимая военного мундира
Только
«по платью военный», он занимался «письмен
ными делами», как писал в своем послании к
бабушке от 24 декабря 1846 года
В первые
дни 1848 года ротмистр Василий Муравьев
по личному желанию был назначен адъютан
том к генерал-губернатору Восточной Сибири
Н. Н. Муравьеву, который приходился ему род
ственником, и в начале февраля выехал из Мо
сквы к новому месту службы. Н. Н. Шеремете
ва, душевно радуясь за внука, собирала в своем
архиве отзывы «о Васе от его начальников» –
Там же. Л. 15–15 об., 16 об.
Там же. Л. 17 об.
Там же. Л. 40–41 об.
бернатора Н. Н. Муравьева-Амурского Васи
лий Михайлович Муравьев, оказавший своему
начальнику огромную помощь в управлении
краем на первом этапе его служебной деятель
ности, и в данной статье мы постараемся оха
рактеризовать его личность, а также основные
вехи жизненного пути.
В. М. Муравьев (9 июня 1824 – 13 апре
ля 1849), третий сын графа М. Н. Муравьева-
Виленского, безусловно, принадлежал к числу
передовых молодых людей своей эпохи – и по
морально-нравственным качествам, и по обра
зованию и карьере, и по политическим убежде
ниям. Выйдя из семейного круга, который по
полному праву и без доли преувеличения можно
назвать декабристским, он был воспитан в рам
ках своей большой семьи и в соответствии с ее
ценностями, а прежде всего своими родителями,
уделявшими огромное внимание детям. Поко
ление, предшествовавшее в семейной истории
Василию Муравьеву, было воистину блиста
тельным. Его отец, герой 1812 года, основатель
«Московского общества математиков», дека
брист и один из авторов устава Союза благоден
ствия, преподаватель Московского учебного за
ведения для колонновожатых, в 1827 году начал
административную карьеру (вице-губернатор в
Витебске, губернатор в Могилеве, губернатор
в Гродно, губернатор в Курске). С 1842 года
М. Н. Муравьев занимал должность управляю
щего Межевым корпусом, это время совпало с на
чалом военной службы Василия. Дядя Василия
Муравьева – один из самых известных декабри
стов Александр Николаевич Муравьев, «первый
декабрист», основатель Союза спасения и Сою
за благоденствия [3]. Мать В. М. Муравьева –
Пелагея Васильевна Шереметева, родная сестра
жены декабриста И. Д. Якушкина Анастасии.
Таким образом, по материнской линии Васи
лий Муравьев был также связан с декабристами
близким родством – Якушкин был его дядей;
самые тесные родственные и дружеские отно
шения связывали В. Муравьева и с двоюродны
ми братьями Вячеславом и Евгением Якушки
ными, сыновьями декабриста, не получившими
возможности вместе со своей матерью последо
вать в Сибирь к отцу.
Также не будем забывать о выдающемся деде
Василия Муравьева – генерал-майоре Н. Н. Му
равьеве, военном педагоге, основателе и руко
водителе уже упомянутой школы колонновожа
тых. Известно, что после отставки и вплоть до
кончины в 1840 году Н. Н. Муравьев принимал
самое деятельное участие в воспитании внуков.
Но особенное влияние на молодежь семейно
го клана Муравьевых-Шереметевых, конечно
же, оказывала бабушка – Надежда Николаевна
Шереметева (1775–1850). Н. Н. Шереметева,
урожденная Тютчева, по праву считается од
ной из выдающихся женщин своего времени.
Прекрасно известно, к примеру, какое мировоз
зренческое и нравственное влияние она оказала
на творчество Н. В. Гоголя. Эмоциональность,
искренность, сильные чувства, деятельный ха
рактер, простота в обращении, страстность на
туры – вот отличительные черты ее характера
и личности; именно эти качества привлекали
к ней людей. Н. Н. Шереметева имела доста
точно глубокие для своей эпохи христианские
убеждения и много занималась благотворитель
ностью. Она горячо любила всех своих внуков и
принимала деятельное участие в судьбе каждо
го из них, но к Василию была привязана особо.
Василий Муравьев также питал к бабушке дове
рительное почтение и любовь, она была очень
близка ему, что отразилось в его письмах к ней
за то время, когда он жил вдали от нее, вступив
на поприще службы. Сохранилось более 30 пи
сем В. М. Муравьева к Н. Н. Шереметевой за
1843–1848 годы, написанных с Кавказа, из Кур
ска, Риги, Иркутска.
Обратим отдельное внимание и на то, что
воспитанию подрастающего поколения уде
лялось основополагающее внимание в систе
ме ценностей декабристов, выходящих еще из
устава Союза благоденствия, разработанного
А. Н. и М. Н. Муравьевыми. В собственных
детях они, конечно же, хотели вырастить до
стойную себе смену, своеобразный идеал «слу
ги Отечества», воспитанный в том числе и на
собственных переоценках пути в тайном поли
тическом обществе [3, с. 291–296]. Личность
Василия Муравьева выковывалась совершенно
сознательно. Итак, что же мы видим на этом
примере, явившемся ярким образцом такого
декабристского воспитания? Собственно гово
ря, именно этим во многом и интересен данный
исторический персонаж.
Биография Василия Муравьева, прожившего
очень короткую, пусть и яркую жизнь, специаль
но не разрабатывалась. Конечно, его личность
не могла обойти вниманием Н. П. Матханова
в своих монографических работах о сибирском
административном корпусе и Н. Н. Муравьеве-
ВАhИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ МУРАВЬЕВ – АДЪЮТАНТ ГЕНЕРАЛ-
ГУБЕРНАТОРА ВОhТОЧНОЙ hИБИРИ Н. Н. МУРАВЬЕВА-АМУРhКОГО:
ОПЫТ БИОГРАiИЧЕhКОГО ИhhЛЕДОВАНИЯ
Е. Н. Туmаnик

УДК 94(47).073, 94(57)
Статья посвящена биографии молодого соратника генерал-губернатора Восточной Сибири
Н. Н. Муравьева-Амурского – его адъютанта Василия Михайловича Муравьева. В рамках истори
ческой концепции «человека второго плана» характеризуются основные вехи и события жизни
В. М. Муравьева, анализируется его эпистолярное наследие. На примере В. М. Муравьева выделя
ются черты к общей характеристике молодежи николаевской эпохи, подчеркивается нравственная
связь с поколением отцов-декабристов, ставится вопрос об идейной преемственности. Освеща
ются важные направления семейного воспитания клана Муравьевых-Якушкиных-Шереметевых,
подчеркивается моральный авторитет и направляющая роль в нем бабушки Н. Н. Шереметевой.
Ключевые слова
: Сибирь, администрация, Н. Н. Муравьев-Амурский, декабристы, историче
ская биография, персональная история.
VASILY MIKHAILOVICH MURAVIEV – ADJUTANT OF GOVERNOR-GENERAL
OF EASTERN SIBERIA N.N. MURAVIEV-AMURSKY: THE EXPERIENCE OF
BIOGRAPHICAL STUDY
E. N. Tumanik
Çhe article is devoted to the problems of Vasily aiгhailovich auraviev’s bioЗraphy. Ie was a younЗ
associate of the Dovernor-Deneral of 9astern Siberia b.b. auraviev-!mursгy. Ie had a family ties with
the 5ecembrists. We focus on the moral and ideoloЗical relations of youth and fathers-5ecembrists. Çhe
question of ideoloЗical continuity appears in the article. Çhis approach is relevant from the perspective of
historical concepts of «man of the second plan». !lso focuses on several aspects of the family education
of auraviev’s-Yaгushгin’s-Sheremetev’s /lan. b.b. Sheremeteva Зrandmother had Зreat moral authority
in this family. She directed the education of Зrandchildren.
Yeywords
: Siberia, administration, b.b. auraviev-!mursгy, the 5ecembrists, historical bioЗraphy,
personal history.
Эпоха графа Н. Н. Муравьева-Амурского
всегда будет привлекать внимание исследовате
лей, и многоплановая разработка данной темы,
пожалуй, останется еще на долгие годы акту
альной для истории азиатской России. Очень
важно изучение окружения самого выдающе
гося генерал-губернатора Восточной Сибири
– круга тех лиц, на кого он опирался в своей
служебной деятельности, которые работали под
его руководством и были сопричастны велико
му делу освоения Амура. Большое значение в
плане разработки обозначенной проблематики
имеет монография Н. П. Матхановой о высшей
администрации Восточной Сибири в середине
XIX века, заложившая методологические ос
новы современных исследований в данном на
правлении [1]. С другой стороны, рассказывая
о соратниках Н. Н. Муравьева, воссоздавая на
исторической основе их биографии, правомер
но строить исследование на базе современного
направления науки, изучающего роль и место
«человека второго плана в истории» [2]. Клас
сическим примером подобного «человека вто
рого плана», у которого были все перспективы
и возможности со временем выйти на первые
роли, является любимый адъютант генерал-гу
минах отсутствия: отсутствия христианства,
письменности, просвещенности и т. д. След
ствием этого стало описание через отрицание
и значительно пополнившаяся коллекция про
белов: молдаване «из наук и художество ничего
не разумеют»; жители Курильских островов «о
превечном существе никакого понятия не име
ют»; народы Среднего Поволжья – «черемисы
(совр. марийцы), чуваши и вотяки (совр. удмур
ты)» – «не имеют никакого понятия о честности
и добродетели» [18, с. 137–138].
Д. Г. Мессершмидт, Г. Ф. Миллер, И. Г. Гме
лин, П. С. Паллас были истинными представи
телями века Просвещения, причем немецкого,
которое в значительной мере отличалось от
французского и других своей ограниченностью,
обусловленной наличием большого числа фео
дальных предрассудков и традиций в Германии
того времени. Их взгляды на русскую действи
тельность XVIII века, отсталость общественных
отношений, особенно в Сибири, критиковались
с просвещенческих позиций. Переориентация
на западноевропейскую культурную модель,
хотя и изменила отношение к культурным осо
бенностям неевропейских народов, сохранила
традицию признания за ними социального ра
венства [19, с. 152].
ЛИТЕРАТУРА
1. Новлянская М. Г. Даниил Готлиб Мессершмидт и его
работы по исследованию Сибири. Л., 1970. 184 с.
2. Белокобыльский Ю. Г. Бронзовый и ранний желез
ный век Южной Сибири. История идей и исследований
(XVIII – первая треть XX в.). Новосибирск, 1986. 166 с.
3. Мирзоев В. Г. Основные направления историогра
фии Сибири домарксистского периода // Доклады 1-й меж
вузовской научной конференции по историографии Сиби
ри. Кемерово, 1969. С. 147–157.
4. зуев В. Ф. Материалы по этнографии Сибири
(1721–1722 гг.). М.; Л., 1947. 96 с.
5. Радищев А. Н. Описание Тобольского наместниче
ства // Полн. собр. соч. М.; Л., 1952. Т. 3. С. 133–142.
6. Элерт А. Х. Народы Сибири в трудах Г. Ф. Миллера
[Электронный ресурс]: автореф. дис. д-ра ист. наук. Ново
сибирск, 2000. URL: http://cheloveknauka.com/narodysibiri-
v-trudah-g-f-millera (дата обращения: 09.11.2015).
7. Фергюсон А. Опыт истории гражданского общества.
8. Миллер Г. Ф. Описание живущих в Казанской губер
нии языческих народов яко Черемис, Чувашей, Вотяков.
9. Элерт А. Х. Г. Ф. Миллер о взаимоотношениях меж
ду русским и аборигенными народами Сибири // Регио
нальные процессы в Сибири в контексте мировой истории.
Новосибирск, 1998. С. 33–36.
10. Миллер Г. Ф. Описание Сибирского царства. СПб.,
11. Бахрушин С. В. Г. Ф. Миллер как историк Сибири
// Миллер Г. Ф. История Сибири: в 2 т. 2-е изд., доп. М.,
1999. Т. I. С. 3
12. Миллер Г. Ф. История Сибири: в 2 т. 2-е изд., доп.
М., 1999. Т. I. 630 с.
13. Коваляшкина Е. П. «Инородческий вопрос» в Си
бири в концепциях государственной политики и областни
ческой мысли. Автореф. канд. дисс. Томск, 1999. 21 с.
14. Вадецкая Э. Б. К истории археологического изу
чения Минусинской котловины // Известия лаборатории
археологических исследований. Вып. VI. Кемерово, 1973.
15. Паллас П. С. Путешествие по разным провинциям
Российской империи. СПб., 1773. Ч. I. 657 с.
16. Андреев А. И. Описания о жизни и упражнениях
обитающих в Туруханском и Березовском округах разно
го рода ясачных иноверцах // Советская этнография, 1947,
17. Описание Тобольского наместничества. Новоси
18. Слезкин Ю. Естествоиспытатели и нации: русские
ученые XVIII в. и проблема этнического многообразия.
Российская империя в зарубежной историографии: анто
19. Ерохина Е. А. Сибирский вектор внутренней геопо
литики России. Новосибирск, 2012. 418 с.
Уйбат, Нине, Аскыз, Тея, Таштып. От последней
путь его лежал к деревням Монок и Арбаты, че
рез Майнский и Уйский рудники в д. Коптыреву
и к г. Минусинску [14, с. 100–101]. По мнению
Ю. Г. Белокобыльского, попытки осмысления
собранного материала позволяют выявить неко
торые элементы мировоззрения исследователей,
полностью укладывающиеся в рамки метафизи
ческих представлений XVIII века. Идея разви
тия поступательного хода этого процесса им не
была чужда, и это неудивительно, ибо познако
мились они в Сибири с необычайно разнообраз
ным по характеру историческим материалом,
охватывавшим период человеческой истории
от каменного до XVIII века. П. С. Паллас, на
пример, показателем высокого уровня развития
общества считал наличие рудных разработок и
умение делать сплавы металлов [2, с. 10–31].
На территории Хакасии исследователь внима
ние уделял медным месторождениям и попутно
весьма тщательно фиксировал остатки древних
медных горных выработок и шлаковых отвалов.
Интересно, что во второй половине XIX века
старики еще помнили экспедицию Палласа и
связывали с ней печальные события, произо
шедшие вскоре после нее. По мнению стариков,
раскапывание Палласом могильных курганов
привело к массовому падежу скота от чумы и
их обеднению. Как негативное событие рассма
тривали и вторжение поселенцев.
Паллас часто делал эстетические зарисовки
по поводу внешнего вида описываемого наро
да, сравнивал их с жителями других мест. Ему
присуща этническая толерантность. Например,
он детально рисует калмыков. Несмотря на эк
зотичность их культуры и внешнего облика, он
характеризует их с явной симпатией: «Калмыки
почти все среднего роста, однако больше низ
ких, нежели высоких. Все сановиты, и я не видел
у них ни одного урода. Воспитание детей, кото
рое препоручено одной натуре. Они все сухо
щавы, и я не видал ни одного толстаго Калмыка.
Телом и лицом Калмыки с природы еще наро
читы белы. женщины лицом и волосами очень
схожи с китайскими женщинами» [15, с. 457].
Паллас подробно описывает вогульцев, с ко
торыми он встретился по пути в Верхотурье.
«живущие в оной местности Вогульцы, не имея
ни хлебопашества, ни скотоводства, питаются
одною только диких зверей ловлею; в прочем
образом жительства, строениями и одеянием
подражают совсем Россиянам, даже и говорят
по-русски, а свой язык употребляю, наипаче
пред Русскими, стыдятся» [15, с. 279].
Как уже говорилось, моральные качества
аборигенов оценивались высоко как участника
ми академических экспедиций, так и чиновни
ками. Например, в «Описании о жизни и упраж
нениях обитающих в Туруханской и Березов
ской округах разного рода ясачных иноверцев»
(1783 год), самом раннем описании хантов,
ненцев и якутов Туруханского края, предста
вители царской администрации в ответах на
вопросы, разосланные во все «округи» Тоболь
ского наместничества Кабинетом Императрицы
по поводу сбора сведений о ясачных Сибири,
высказывались следующим образом: «люди эти
страннолюбивы и ласковы», «никакого вреда не
делают», «правдивы» [16, с. 100].
Характеристика быта, хозяйственной жиз
ни и социального устройства несли в себе от
рицательный оттенок. Например, обычай упо
треблять сырую пищу у исследователей иного
культурного ряда вызывало отторжение. При
этом исключался вопрос о человеческой не
полноценности «иноземцев» Сибири, «их
вид человеческий, токмо они всякую стерву»,
зверей, не только охотой добытых, но и «мо
рем изверженных, гнилых, без разбору ядят и
сырую жрут» [16, с. 100]. Хотя «Березовский
округи некрещеные остяки и самоядцы-идо
лопоклонники добродетельны, пришедших в
бедность снабдевают» [16, с. 100], составите
ли описаний оценивали их как людей «дико
ватых». Это проявлялось в необычной манере
одеваться, в образе жизни – «порядочного до
моводства… не имеют» [16, с. 33], в обычае
употреблять сырую пищу [16, с. 93], в легкости
развода и возможности иметь несколько жен
[16, с. 97]. Все это воспринималось по мень
шей мере как легкомыслие [17, с. 26, 160, 206].
Те проявления культуры, которые находились
необычными, объясняли суровыми условиями
окружающей среды, которая наложила отпеча
ток «дикости» на образ жизни сибирских наро
Число критериев, по которым сравнивали
народы, в течение XVIII века неуклонно рос
ло. Так как большинство этнографических ан
кет считали цивилизованное состояние нормой
и соответствующим образом формулировали
свои вопросы («Есть ли у них…?»), то значи
тельное число атрибутов цивилизации в этно
графических описаниях фиксировались в тер
ИСТОРИЯ
Научное обозрение Саяно-Алтая № 4 (12)/2015
Миллер оправдывает жесткие, насильствен
ные методы включения аборигенного населения
в состав Российского государства, а енисейских
кыргызов считает разбойниками, поскольку они
оказывали упорное сопротивление. О том, что
Г. Ф. Миллер высокомерно относился к енисей
ским кыргызам как к «разбойничьему народу»,
говорили ряд исследователей, писавших о Си
бири в XVII веке (К. Г. Копкоев. И. Е. Фишер,
П. А. Словцов, В. В. Радлов, В. К. Андриевич,
Н. В. Латкин, В. И. Огородников) [8, с. 11–13,
Политика покровительствования местным
князьям должна была стать одним из мирных
методов вхождения туземного населения Си
бири в подданство России. Выражая взгляды
«просвещенного абсолютизма», Г. Ф. Миллер
положительно оценивает процесс присоедине
ния Сибири к России. Но обращает внимание на
негативные последствия вхождения сибирских
народов в состав России. По его словам, нахо
дясь в составе России, многие народы пришли
«во всеконечное убожество», сократилась их
численность. Многочисленные восстания ко
ренных жителей против русской власти он рас
ценивает как акты отчаяния людей, измученных
произволом, поборами и откровенными грабе
жами со стороны представителей русской адми
нистрации. Тем не менее Миллер превыше все
го считал интересы государства, промышленно
сти и торговли, а не интересы аборигенного на
селения [10, с. 312]. С. В. Бахрушин считал, что
«научная деятельность Миллера должна была
обслужить интересы государства» [11, с. 25].
По мнению Ю. Г. Белокобыльского, за эти
ми народами исследователи XVIII века призна
вали смену культур, но происходила она, по их
мнению, не в результате внутренних процессов
саморазвития, а под воздействием внешних об
стоятельств (переселение народов, культурные
заимствования). Г. Ф. Миллер выделил два круп
ных культурно-исторических этапа в древней
истории Южной Сибири – медный и железный,
причем более древним отмечался первый. Рас
суждениями о «бедных» и «богатых» могилах
Г. Ф. Миллер констатировал наличие в прошлом
двух соответствующих этапов в развитии обще
ства, отражавших развитие внутренней соци
альной дифференциации в древнем обществе.
Вместе с тем нельзя не отметить, что истори
ческий процесс на территории Южной Сибири
представлялся Г. Ф. Миллеру менее сложным,
чем Д. Г. Мессершмидту и Ф. И. Страленбергу.
В частности, он считал, что «древние татары»
– первые, по его представлениям, и единствен
ные представители населения, оставившего
могильники и каменные изваяния, – прошли в
своем развитии лишь два этапа – домонголь
ский и монгольский. Что касается памятников
письменности Южной Сибири, то они, по его
убеждению, появились под влиянием уйгуров
или же непосредственно были оставлены ими
Г. Ф. Миллер отрицал древность наскальных
рисунков, считая их продуктом шаманской иде
ологии, возникшей под влиянием религии «са
манеян», весьма скептически оценивал возмож
ность извлечь при изучении их что-либо значи
тельное для характеристики сложного духовно
го мира древних обитателей Сибири. Не имея
возможности из-за языкового барьера достаточ
но глубоко познать культурные достижения ко
ренного населения севера Азии, Г. Ф. Миллер
переносил свои поверхностные впечатления
также и на древности азиатской части России
Участники экспедиций обращали внимание
на своеобразные археологические памятники,
имевшие ярко выраженные внешние признаки.
Присутствие в «дикой» Сибири памятников ис
кусства, письменности наталкивало их на мысль
о существовании здесь в прошлом неизвестной
высокой культуры, к которой аборигены если и
имели отношение, то весьма опосредованно.
В описании быта, нравов, социального
устройства он высказывает презрение к их «ди
кости», «заблуждению и беззаконствию», не-
опрятности, «тупости ума», необходительно
сти, склонности к пьянству и пр. [8, с. 11–13, 29;
9, с. 33–36]. По мнению Е. Коваляшкиной, фор
мируется образ неопрятного, опустившегося,
пьяного, неграмотного инородца, который уко
ренится как стереотип в XX веке. [13, с. 16].
Экспедиция, которой руководил П. С. Пал
лас, была организована Петербургской акаде
мией наук и вошла в историю как Академи
ческая. Многочисленные сведения о богатых
медными изделиями могилах среднего Ени
сея заставили ученого побывать в Минусин
ской котловине дважды: осенью 1771 и в ав
густе 1772 года. Маршрут 1772 года проходил
по южной части Минусинской котловины и в
основном повторял маршрут Г. Ф. Миллера.
П. С. Паллас обследовал долины рек Абакан,
чия сибирских и европейских народов, бытовые
трудности, противодействие местных властей,
с которыми столкнулись исследователи, вы
зывали критическое отношение как к русской
действительности, русскому народу, так и к
сибирским народам. Бюрократические прово
лочки, задержка денег от Академии, особенно
это относится к Д. Г. Мессершмидту, усугубили
пессимистическое настроение. Д. Г. Мессерш
мидту представлялся слишком значительный
контраст между прошлым, о котором свиде
тельствовали величественные памятники, и
настоящей «жалкой и бедной», по его мнению,
жизнью аборигенов, чтобы можно было допу
стить мысль о преемственности [1, с. 29–30].
Так, описывая известные изваяния Козен-кеш
и Хуртуяк тас, он подверг большому сомнению
причастность местных жителей к этим памят
никам. По его мнению, скульптура Козен-кеш,
если и не представляла китайца, то, по крайней
мере, олицетворяла собой памятник китайско
го влияния. Скульптуру Хуртуяк тас он связал с
ранними христианами из-за легенды, рассказан
ной о ней. Легенду он попытался сопоставить с
христианским мифом, героиня которого, как и
Хуртуяк, была превращена в изваяние. Но ему
часто приходилось наблюдать почтительное от
ношение к каменным изваяниям и писаницам,
поэтому он считал, что определенные памят
ники могли принадлежать предкам отдельных
современных сибирских народов. Допуская
оправданность мысли о создании изваяний и
писаниц в прошлом предками современных ему
аборигенов Сибири, Д. Г. Мессершмидт в то же
время отказывал им в творческой самостоятель
ности, усматривая во многом культурное влия
ние на сибирское население китайцев и других
народов [2, с. 10–24]. Несхожесть духовной
жизни сибирских народов и европейцев вызы
вала противоречивые чувства у исследователя.
Так, изваянию барана с Тубы, изваяниям Ко
зен-кеш и Хуртуяк местные жители оказывали
особое почтение в виде кормления. Странной
и непонятной казалась Д. Г. Мессершмидту эта
связь, выраженная в таком необычном для евро
пейца обряде почитания [2, с. 10–24].
В Хакасско-Минусинском крае побыва
ли участники Второй Камчатской экспедиции
(1733–1743 годы), в т. ч. сухопутной ее части,
которую возглавил академик Г. Ф. Миллер. за
10 лет ими был собран огромный массив цен
нейших разноплановых материалов. Минусин
скую котловину Г. Ф. Миллер и И. Г. Гмелин по
сетили в конце лета и осенью 1739 года. Марш
рут их поездки совпал в основном с маршрутом
Д. Г. Мессершмидта.
Несмотря на огромный вклад в науку, о про
тиворечивой оценке роли Г. Ф. Миллера в исто
риографии Сибири и общерусской историогра
фии писали ряд исследователей [3, с. 153]. Так,
он положительно отзывался о моральном обли
ке аборигенов. Высокие нравственные качества
аборигенного населения отмечали почти все
исследователи Сибири, подчеркивая «простоту
и милостливость», «в разных промыслах тру
долюбивость», «странноприимчивость», чест
ность иноверцев [4, с. 23–24; 5, с. 137].
Как отмечает А. Х. Элерт, этнографические
труды Миллера отличают непредвзятость и
доброжелательность к описываемым народам.
«У ученого не было высокомерной снисходи
тельности, а тем более презрения к народам,
столь отличным от его собственного. Особо
привлекательными в сибирских народах он
считает такие черты, как гостеприимство, взаи
мопомощь, сострадание, честность, отсутствие
стремления к наживе…» [6].
Но, основываясь на идеях Просвещения,
Миллер считал необходимым преодоление ими
некоторых проявлений дикости. С середины
XVIII века под влиянием идеи А. Фергюсона
впервые стала складываться первая научная
стадиальная концепция развития человечества.
А. Фергюсон разделил всю историю человече
ства на три стадии по состоянию частной соб
ственности: дикость, варварство и цивилизация.
Каждый народ занимал на лестнице этой иерар
хии определенное место в соответствии с выде
ленными критериями. На верхней ступеньке на
ходились европейские народы, именно культура
этих народов была образцом цивилизованности.
Низшую ступень истории человечества занима
ло неевропейское человечество [7, с. 95–96].
В этой иерархии сибирские народы занимали
самую низкую ступень. Россия, согласно Мил
леру, является частью цивилизованной Европы,
и ее историческую миссию он видел в распро
странении европейской культуры на восток, в
приобщении аборигенов Сибири к достижени
ям цивилизованных наций. В отношении тех
народов, которые отстаивают свое право оста
ваться дикими, проявляют «упрямство» и не
желают подчиняться, для их же блага он считал
допустимым применение военной силы [6].
ЭПОХА ПРОhВЕЩЕНИЯ И hИБИРhКИЕ ИНОРОДЦЫ:
ИhТОКИ ПОЛИТИКИ ПАТЕРНАЛИЗМА
Е. В. hаmриnа

УДК 94 (571.513)
В статье рассматривается влияние идей эпохи Просвещения и взгляда иностранных исследо
вателей XVLLL века на формирование патерналистских взглядов по отношению к аборигенным на
родам Сибири.
Ключевые слова
: эпоха Просвещения, академические экспедиции, коренные народы Сибири,
патернализм.
THE ERA OF ENLIGHTENMENT AND INDIGENOUS PEOPLES OF SIBERIA:
THE ORIGINS OF THE POLICY OF PATERNALISM
E.V. SAMRINA
Çhe article considers the influence of the ideas of the 9nliЗhtenment and the view of foreiЗn
scholars of the 18th century to the formation of paternalist attitudes towards the indiЗenous peoples
Yey words:
enliЗhtenment, academic expedition, the indiЗenous peoples of Siberia, paternalism.
Идеи Просвещения, получившие распро
странение в России в XVIII веке, сыграли двой
ственную роль в истории коренных народов Си
бири. С одной стороны, превалировали ценно
сти гуманизма, просвещения, а с другой сторо
ны, сформировались патерналистские взгляды
по отношению к этим народам. за сибирскими
народами не признавалось право на самобыт
ное развитие, их требовалось просвещать, ци
вилизовать и приобщать к государственному
правопорядку и русской культуре, прежде всего
христианству, оседлости и земледелию.
К началу XVIII века в состав Российской
империи вошла значительная часть Сибири.
Еще в конце XVII века был исчерпан основной
пушной запас этих территорий, и империя была
заинтересована в освоении других ее богатств.
Петр I отправил Д. Г. Мессершмидта в научную
экспедицию с целью описания природы, полез
ных ископаемых, нравов и обычаев коренных
жителей, в том числе памятников древности.
Идея комплексного и систематического иссле
дования страны возникла у Екатерины II. Импе
ратрица, сторонница идей просвещенного абсо
лютизма, активно интересовалась устройством
и богатствами своей империи, в том числе и ее
историческими и этнографическими ресурсами.
Таким образом, в дальнейшем реализуется идея
долговременных систематических экспедиций
с исследовательскими и практическими целями
(«академические экспедиции»). Так выгляде
ли экспедиции-путешествия под руководством
Г. Ф. Миллера, И. Г. Гмелина, П. С. Палласа,
И. Г. Георги. Научные экспедиции в Сибирь
были организованы под руководством ино
странных исследователей, среди которых пре
обладали немцы. Во многом материалы, со
бранные путешественниками-европейцами,
способствовали формированию взгляда у госу
дарственных и общественных деятелей на исто
рию и этнографию народов Сибири с позиций
«просвещения». Именно их подходы легли в
основу отечественного народоведения «эпохи
просвещения и науки».
Д. Г. Мессершмидт посещал Хакасско-Ми
нусинскую котловину дважды, осенью 1721
года и весной 1722 года. В результате второй
поездки Д. Г. Мессершмидт обследовал значи
тельный по протяженности район, открыл и ос
мотрел сотни древних памятников. Его поража
ло обилие памятников древности [1, с. 29
Духовные, социальные, хозяйственные разли
жилых людей 4 дни…»
. По-видимому, к тому
времени Абакан изменил свое русло
[11, с. 278],
поэтому на его новом устье строительного леса
не оказалось и «к острожному строению при
стойных и крепких и к селению крестьян при
годных и хлебородных мест, и во близости угод
ных лесов не сыскали»
Место для острога было выбрано «от устья
реки Абакану вниз по реке Енисею в двадцать
верст пониже камень Турану на правой сторо
не». Острог был построен за 15 дней – с 4 по
18 августа
[13]. Несмотря на то, что он был
поставлен на Енисее, во исполнение царского
указа он был назван Абаканским. Н. Н. Козь
мин завершение присоединения Хакасии к Рос
сии связывал со строительством Абаканского
острога. Он писал: «С постройкой Абаканского
острога и надо считать совершившимся присое
динение кыргызской земли к русским владени
Таким образом, попытки строительства
острога на р. Абакан в XVII веке были безу
спешными из-за противодействия кыргызов.
В начале XVIII века, после увода значительной
части населения Хакасии в Джунгарию, ситуа
ция стала более благоприятной. Однако в связи
с произошедшим к этому времени изменением
русла реки потребовалось выбрать другое ме
сто для острога. По указанным причинам все
попытки строительства острога на устье р. Аба
кан не увенчались успехом.
ЛИТЕРАТУРА
1. Русско-монгольские отношения. 1636–1654. Сбор
ник документов / сост. М. И. Гольман, Г. И. Слесарчук. М.,
1974. Т. 2. 469 с.
2. Бахрушин С. В. Енисейские киргизы в XVII веке
// Бахрушин С. В. Научные труды. М., 1955. Т. III, ч. 2.
3. Материалы по истории Хакасии XVII – нач. XVIII в.
/ сост. В. Я. Бутанаев, А. Абдыкалыков. Абакан, 1995. 257
4. Резун Д. Я. Русские в Среднем Причулымье.
XVII–XIX вв. (Проблемы социально-экономического раз
вития малых городов Сибири). Новосибирск, 1984. 196 с.
5. Копкоев К. Г. Присоединение Хакасии к России:
Дис. … канд. ист. наук. Абакан, 1965. 18 с.
РГАДА. Ф. 214. Оп. 18. Ед. хр. № 1059. Л. 36.
РГАДА. Ф. 214. Оп. 18. Ед. хр. № 1059. Л. 36.
6. Александров В. А. Русское население Сибири XVII
– начала XVIII в. (Енисейский край). М., 1964. 303 с.
7. Бахрушин С. В. Очерки по истории Красноярского
уезда в XVII в. // Бахрушин С. В. Научные труды. М., 1959.
Т. IV. С. 5–192.
8. Памятники сибирской истории XVIII в. 1700–1713.
9. Арзыматов А. Из истории политических отношений
енисейских киргизов с Россией в XVII – первой половине
XVIII в. Фрунзе, 1966. 92 с.
10. Копкоев К. Г. Об угоне «енисейских киргизов»
в Джунгарию в начале XVIII века // Ученые записки
ХакНИИЯЛИ. Абакан, 1965. Вып. ХI. С. 65–85.
11. Козьмин Н. Н. Д. А. Клеменц и историко-эт
нографические исследования в Минусинском крае //
Козьмин. Н. Н. Избранные труды: Хакасы. Туба. Князь
Иренак. Д. А. Клеменц и историко-этнографические ис
следования в Минусинском крае / сост. В. К. Чертыков, С.
А. Угдыжеков. Абакан, 2010. 311 с.
12. Козьмин Н. Н. Хакасы. Историко-этнографиче
ский и хозяйственный очерк Минусинского края. Иркутск,
13. Копкоев К. Г. Добровольное присоединение Хака
сии к России // 250 лет вместе с великим русским народом.
Абакан, 1959. С. 19–37.
дочь Таин Ирки. Кыргызы и здесь не вступали
в решительное сражение. Когда началась отте
пель, отряды вернулись в Томск
[9, с. 38–39].
Второй поход был организован летом 1701 года,
из Красноярска. Отряд под начальством сына
боярского Конона Самсонова, численностью в
725 человек, вверх по речке Ербе «наехал на два
улуса», и после трехчасового сражения кыргы
зы были разгромлены, 70 жен и детей попали в
плен, в том числе мать Корчуна, княгиня Чошка,
с дочерью. затем отряд двинулся в Алтырский
улус, к Абакану. По пути на устье Ташебы были
разгромлены три юрты, убиты семь человек и
восемь женщин и детей захвачены в плен. Кня
зья Корчун и Таин Ирка находились на правой
стороне Абакана, на урочище Изых. Самсонов,
перейдя Абакан чуть выше Уйбата, вступил
в сражение с основными силами кыргызских
князей, численность которых составляла около
двух тысяч воинов. Кыргызы потеряли убиты
ми около 60 человек, потери русских составили
36 человек. Среди погибших были родной брат
Конона Самсонова – Федор – с сыном Макси
мом и сын Конона – Петр. Погибли восемь де
тей боярских и атаман Аника Тюменцев
Не дождавшись подхода томских и кузнец
ких отрядов, Самсонов отступил и вернулся в
Красноярск. Красноярские служилые люди со
ставили коллективную челобитную, в которой
обвиняли томские власти в том, что вместо
трех тысяч они выслали только 300 человек,
и те ходили «на шустских мужиков, а не на
кыргызов»
Однако вскоре условия мирного договора
были нарушены. 30 марта 1703 года томский во
евода Г. М. Петров-Солового послал московско
го списка дворянина О. Р. Качанова со служилы
ми людьми к Белому озеру, по речкам Солгону
и Сережу и вверх по Июсам и за Июсы. Отряд
погромил 31 юрту, было убито 29 кыргызов и
взято ясырей 72 человека из Улагачева, Корчи
нова, Убайшина и Кулегенева улусов
. Перевес
явно склонялся на сторону русских. Цэван-Раб
дан готовился к борьбе против цинского Китая
и не мог оказать кыргызам вооруженной под
держки. Вскоре произошли события, которые
круто изменили обстановку в Кыргызской зем
РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Ед. хр. № 1405. Л. 2, 6–6 об.; Оп. 18.
РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Ед. хр. № 626. Л. 3 об
РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Ед. хр. № 1239. Л. 2 об.–3 об.
ле и значительно облегчили ее присоединение
к России.
В 1703 году в Джунгарии началась междо
усобная борьба. Джунгарский правитель Цэ
ван-Рабдан, опасаясь, что местное население
юга Сибири может перейти на сторону мятеж
ных князей, предпочел переселить их в свои
владения. Летом 1703 года он послал в Кыр
гызскую землю к своему наместнику Аранжа
ме двухтысячное войско во главе с зайсанами
Духаром, Сандыком и Чинбилем с заданием
«киргиз и киргизских кыштымов всех с жена
ми, и с детьми, и со скотом привести к себе»
[10]. Переселению подверглись также телеуты
и урянхайцы. Всего было уведено «мужеска и
женска полу три тысячи с дымов» кыргызов и
их кыштымов, то есть около 12–15 тысяч чело
век.
20 декабря 1706 года Г. М. Петров-Солово
го получил из Москвы грамоту Петра I об ор
ганизации похода в Кыргызскую землю. Текст
грамоты в пересказе томского воеводы гласил:
«…Велено в Киргизской землице на реке Аба
кане построить острог, а для того строения ука
зано послать из Томска сына боярского Илью
Цыцурина, да в товарыщех с ним Ильею, веле
но быть красноярскому сыну боярскому Конону
Самсонову, да с ними ж государь указано быть
томским, кузнецким, красноярским, енисей
ским служилым людем тысяче человеком…»
Во исполнение царского указа летом 1707
года была организована экспедиция для строи
тельства острога. Объединенный отряд енисей
цев и красноярцев двинулся от речки Аношу к
условленному месту встречи с отрядом томи
чей и кузнечан. Встреча состоялась 19 июля
возле камня Иржи, против речки Когну Карасу.
Участники похода так описывали свои даль
нейшие действия: «И шли подле реки Енисея
степью через горы безводным местом до реки
Урбы два дни, а переправясь реку Урбу, пошли
от той реки… пришли до речки Коксы к вече
ру, а от речки Коксы шли до речки Бехды день.
Июля в 20 день, не дошед до реки Абакану, на-
ехав возле Аглахту, та у камени шлях. И по тому
шляху послали мы Конона и Илью в подъезд
томских, красноярских, кузнецких служилых
людей 80 человек за достальными служилыми
людьми. Того ж числа пришли к реке Абакану и
дожидались из поезду тех вышеписанных слу
11
РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Ед. хр. № 1018. Л. 14.
тельства острога. Из Красноярска в Москву
для консультации были затребованы служилые
люди, бывавшие в Кыргызской земле. Воевода
Игнатий Башковский в октябре 1689 года отпра
вил в Москву своего сына, стольника Алексея,
и ссыльного черниговского полковника Васи
лия Многогрешного. В Тобольске воевода бо
ярин А. П. Головин Многогрешного задержал
и в Москву его не пустил, потому что ссылка
в Сибирь в XVII веке была бессрочной и мест
ным властям строжайше запрещалось посылать
ссыльных из Сибири в Москву с какими-нибудь
административными поручениями
В Москву были отправлены допросные речи
Многогрешного, в которых он сообщал, что
лучше строить острог на устье Абакана или на
реке. Если построится крепость в тех ме
стах, утверждал Многогрешный, из калмыцкой
степи проезду в Кыргызскую землю не будет и
калмыки на помощь кыргызам прийти не смо
гут, а у самих кыргызов не будет возможности
нападать на русские города и остроги. Он ска
зал, что «как будет город, киргизы все усмирят
ца и великим государям прибыль будет многая,
и с мунгальским Лоузаном тайшою ис того но
вого города ссылатца будет мочно безовсякого
от киргиз опасенья, а для ставленья того нового
города надобно шестьсот человек»
В Москве внимательно следили за события
ми, происходящими в Центральной Азии. Гал
дан в Халха-Монголии потерпел поражение от
маньчжуро-китайских войск и умер в 1697 году,
приняв яд. В его отсутствие власть в Джунга
рии захватил его племянник – Цэван-Рабдан. Он
еще не успел укрепить свою власть. Учитывая
это обстоятельство, в Москве решили, что на
ступил благоприятный момент для присоедине
ния Хакасии. В марте 1697 года был издан указ
о строительстве острога на р. Абакан. Поход
должен был возглавить томский казачий голова
Осип Качанов. Но поход не состоялся. Сибир
ские воеводы писали в Москву, что не послали
людей из-за отсутствия в Тобольске хлебных
запасов для снабжения строителей острога.
По-видимому, воеводы не решились отправить
служилых людей на Абакан из-за продолжав
шегося в Красноярске бунта 1695–1698 годов.
В 1695 году красноярские служилые люди из
гнали воевод Алексея и Мирона Башковских, а
затем Семена Дурново и установили в городе
РГАДА. Ф 214. Стб. 1071, ч. 2. Л. 152–159.
самоуправление. В течение трех лет Краснояр
ский уезд управлялся «выборными судьями» из
5–7 человек
После окончания красноярской «шатости»
в Сибирском приказе снова обсуждался вопрос
о присоединении «Киргизской землицы». Учи
тывая предыдущие неудачи, было решено более
тщательно подготовиться к походу. Сначала не
обходимо было собрать достоверные сведения
о положении дел в Кыргызской земле. С этой
целью несколько раз, в течение 1699 года и в ян
варе 1700 года, в Москве опрашивали томских и
красноярских казаков по поводу строительства
острога на Абакане. Служилые люди рекомен
довали строить острог на устье Упсы (Тубы),
а не на Абакане и утверждали, что, не смирив
кыргызов, острог поставить в тех местах невоз
можно. Наиболее подходящим временем для
похода все считали зиму, «когда у них всякий
скот телится»
В марте 1700 года были разосланы грамоты
об организации похода силами трех городов:
Томска, Красноярска и Кузнецка. Во исполне
ние указа, 20 апреля в Кыргызскую землю на
правился томский отряд во главе с Юрием Роец
ким. Отряд не сумел разгромить основные силы
кыргызов, потому что они избегали открытого
столкновения. Поход продолжался шесть не
дель, пока не началась распутица. Роецкий вер
нулся в Томск, не выполнив поставленной зада
В январе 1701 года Петр I дал новый указ о
походе на кыргызов. 18 января был организован
поход из Томска силами двух отрядов. Воевода,
ссылаясь на то, что выпало много снега и учи
нилась бездорожица, отправил в поход меньше
людей, чем предписывалось по указу. Первый
отряд во главе с Семеном Лавровым и Алексеем
Кругликовым, численностью 515 человек, вы-
слеживал и громил юрты по Белому озеру и р.
Сереж. застигнутые врасплох кыргызы убегали
на лошадях, покидая жен и детей. Разгромить
основные силы Корчуна Иренакова и других
князей не удалось, потому что они отступали,
не давая большого сражения. Отряд разгромил
несколько улусов и захватил небольшое коли
чество пленных
. Второй отряд, в количестве
250 человек, под начальством Ивана Велико
сельского громил улус алтырского князя Таин
Ирки и взял немного пленных, в том числе и
РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Ед. хр. № 2020. Л. 13–14, 23.
Тобольска в Томск прибыл письменный голова
Иван Федорович Суворов с отрядом из 420 то
больских и 210 тарских служилых людей. Пе
ред ним ставилась задача: «Смирить киргиз за
многое воровство, за их измену и на их земле,
на Абакане, построить острог»
. По инструкции
он должен был выступить зимой, а до похода
временно быть в товарищах (заместителем)
томского воеводы И. М. Кольцова-Мосальского.
В нарушение инструкции Суворов выступил
в поход не зимой, а летом. В июне 1682 года с
отрядом из 1800 человек он прибыл на устье
речки Ербы, где к нему должны были присоеди
ниться енисейцы и красноярцы, но те к услов
ленному месту не подоспели. Иренак, исполь
зовав численное превосходство, разбил отряд
Суворова и 10 дней преследовал его до Черно
го Июса. Поход закончился большим позором
для Суворова. В сражении кыргызы захватили
два знамени: одно – простое, другое – полко
вое, с изображением Михаила Архангела. (Эти
«штандарты» впоследствии пришлось после
длительных переговоров выкупать за большую
цену.)
Поставить острог на Абакане снова не уда
лось. Царскому правительству пришлось даже
согласиться на установление границы между
российскими и кыргызскими владениями. На
севере граница прошла по течению Июса (Чу
лыма), а на западе – по р. Кия [2, с. 220].
Несмотря на формальный отказ от притя
заний на Кыргызскую землю, политика пра
вительства по ее присоединению оставалась
неизменной. Во время переговоров в Москве с
посланцами Иренака, проводились тайные сно
шения с сибирскими воеводами по поводу заво
евания «Киргизской землицы».
В начале 1683 года в Сибирском приказе были
опрошены томские служилые люди «о походе
на киргиз». Они в письменной «росписи» из
ложили, каким путем идти войной на кыргызов
и как проводить хлебные запасы
. В 1684 году
эти «росписи» в секретном порядке пересыла
лись в Енисейск, Красноярск и Кузнецк для про
верки достоверности полученных сведений. Из
Енисейска пришел ответ, что в «той де росписи
о походе на киргиз написано дельно». Красно
ярский воевода Григорий Шишков грамоту с
РГАДА. Ф. 214. Стб. 1442. Л. 708.
Санкт-Петербургский филиал Института Российской истории
РАН. Ф. 246. Д. 93. Л. 3–7.
«росписью» о походе получил 20 февраля 1684
года. Ему предписывалось тайно допросить
служилых людей, которые бывали в Кыргыз
ской земле, ознакомить их с «росписью» и спро
сить: «Пристойно ли такому промыслу быть
или иной способ на такое дело они знают?».
Красноярцы сведения томичей полностью под
твердили. Служилые люди в полном согласии с
«росписью» указали на удобное для постройки
острога место – остров Тагыр на Енисее, выше
устья Абакана. Для похода наиболее подхо
дящим временем все считали зиму [2, с. 211].
Однако из-за противодействия Иренака, кото
рого активно поддерживал джунгарский прави
тель Галдан, поход все откладывался.
Благоприятная ситуация для строительства
острога сложилась в конце 80-х годов XVII века.
Сюзерен Иренака – джунгарский правитель Гал
дан, развязав войну в Халха-Монголии, начал
терпеть неудачи. Летом 1687 года к нему на по
мощь отправился сам Иренак с отрядом из 600
воинов. В сентябре на Алтае, недалеко от Телец
кого озера, монголы преградили путь джунга
рам и кыргызам. Сражение продолжалось че
тыре дня. Джунгары и кыргызы потерпели
поражение. Погибло несколько тысяч джунгар,
потери кыргызов составили 300 человек. Ире
нак с сыном Шапом и двумя пасынками погиб
в сражении. Домой вернулись только 30 воинов,
остальные попали в плен
. После гибели Ире
нака на войну отправились и другие князья со
своими воинами.
16 мая 1688 года томскому воеводе, князю
С. В. Вяземскому, была послана из Москвы
грамота, в которой ему поручалось проверить
достоверность полученных сведений о том, что
кыргызы разорены и ныне их в Кыргызской
земле нет. При подтверждении этих сведений
ему поручалось послать служилых людей для
постройки острога. На помощь томским каза
кам должны были прийти красноярцы, о чем
воеводе И. В. Башковскому было дано соот
ветствующее указание. Строительство острога
предполагалось закончить до возвращения кы
ргызских воинов из Джунгарии.
Обстановка в Кыргызской земле была край
не нестабильной, и томский воевода Семен Вя
земский не решился отправлять туда служилых
людей. Но центральные власти в Москве не
отказались от своих планов по поводу строи
РГАДА. Ф. 214. Стб. 1071, ч. 1. Л. 22.
В 1634 году он ездил с посольством к алтын-ха
ну Омбо Эрдени через владения кыргызских
князей и был хорошо знаком с местностью. Ле
том 1641 года он выступил из Томска с отрядом
из 870 человек. Перед ним ставилась задача: по
воевав кыргызов, поставить на их земле острог.
В случае неудачи Тухачевского ждало наказа
ние: «быти в великой опале и в казни». При его
приближении кыргызы ушли со своих кочевий
и готовились к отражению нападения. Князья
Ишей Номчин и Иченей-Мерген расположи
лись на Уйбате; Кочебай, Бехтень и Талай со
своими людьми стояли на Аскизе, а тубинцы и
моторы – за Абаканом, напротив устья Уйбата.
11 июля служилые люди пришли на устье Бело
го Июса, в Ишеев и Иченеев улусы. Они побили
человек с 70, многих ранили, взяли в плен 130
женщин и детей, захватили 150 верблюдов, око
ло 300 лошадей, имущества и денег было взято
«больше 8 тысяч акше»
Из отряда Тухачевского в сражении погиб
ли два сына боярских, 11 казаков и 15 человек
были ранены. На Уйбате в сражение с Тухачев
ским вступил Ишей, с ним было около 700 вои
нов. Тухачевский понял, что разбить кыргызов
и поставить острог на Абакане он не сможет.
Привязав пленных к верблюдам и «отаборив
шись ими», служилые люди стали отступать к
Кызылам, «в их же Киргизской земле». Кыргы
зы преследовали их два дня, «бьючись с жесто
кими напуски». за два дня боев потери кыргы
зов составили 15 человек, были ранены «лутчие
князцы Бехтень с товарищи» и сын Ишея. Убе
дившись, что освободить пленных не удастся,
Ишей вступил в переговоры. Он просил не кре
стить и не продавать их жен и детей, пока они
«не добьют челом государю», и повернул со
всеми людьми в улусы на саянские границы.
Казаки, узнав о том, что им могут запретить
продавать захваченный ясырь и имущество,
взбунтовались. Тухачевский писал: «…и лю
дишек моих переграбили, что было у них взято
на бое ясыри и верблюд, и на верблюде платя и
мяхкой рухляди отняли ж, побрали с собою и
меня, холопа твоево, лаяли и волочясь де ты за
нами будешь!» [3, с. 103–105]. Служилые люди,
«облаяв» воеводу, самовольно ушли в Томск и
Кузнецк, чтобы продать пленных, верблюдов и
Российский государственный архив древних актов (РГАДА).
Ф. 214. Стб. (столбец) 84. Л. 298.
все захваченное имущество. В Кызыльской во
лости острог поставить не удалось
[4, с. 58–60].
Тухачевский с оставшимися 12 казаками спу
стился вниз по Чулыму к Мелецкому острогу
и, взяв там 28 человек, пришел в Ачинскую во
лость. Осенью 1641 года на р. Июс, при впаде
нии в него р. Сереж, был построен Ачинский
острог
В 1675 году снова была предпринята попыт
ка строительства острога на Абакане. Место
для острога было выбрано на острове Карагас
(Сосновый), несколько ниже устья Абакана.
В начале сентября 1675 года на этот остров
пришли красноярские служилые люди, начали
валить лес и строить крепость. Кыргызы про
глядели приход красноярских казаков и поздно
их обнаружили. Начался переполох. По всем
улусам были отправлены гонцы с сообщением о
приходе русского войска. Пока кыргызы собра
лись, острог почти был готов. Были построены
стены, бойницы, выкопаны подземные ходы и
ров. Князь Иренак Ишеев дважды штурмовал
крепость, пытался поджечь его, но безуспешно.
После второй атаки казаки попытались уйти из
острога, но люди Иренака окружили крепость.
Тогда, выйдя из тайного хода, казаки подожгли
степь перед острогом. Огонь отогнал кыргы
зов от острога, и красноярцы на лодках уплыли
вниз по Енисею. В бою погибли семь кыргызов,
а из красноярцев трое попали в плен, из них
двое были убиты
[2, с. 211].
В 1680 году было предпринято два крупных
похода силами Томска, Кузнецка, Красноярска
и Енисейска с той же целью: разгромить кыргы
зов и поставить острог, на этот раз на правобе
режье Енисея, на устье Тубы. Оба похода были
отражены Иренаком Ишеевым.
Несмотря на неудачи, московское правитель
ство не теряет надежды разгромить кыргызов
и поставить острог. С этой целью в 1682 году
был организован новый поход, на этот раз сила
ми шести сибирских городов: Тобольска, Тары,
Томска, Кузнецка, Красноярска и Енисейска. Из
РГАДА. Ф. 214. Стб. 84. Л. 532. Позже, очевидно по инициативе
томских властей, была составлена коллективная челобитная княз
цов четырех ачинских ясачных волостей (Ачинской, Кызыльской,
Басагарской и Камларской), где содержалась просьба о переносе
острога ниже по течению Июса. Просьба мотивировалась тем, что
острог поставлен на «пустом месте» и не с кого собирать ясак.
По этой челобитной в 1658 году Ачинский острог был перенесен
томским сыном боярским Юрием Трапезунским в Басагарскую
волость, ниже по Июсу, возле впадения в него р. Урюп, «подле
Чюлыма-реки».
ИhТОРИЯ РОhhИИ И ЕЕ РЕГИОНОВ
О ПОПЫТКАХ hТРОИТЕЛЬhТВА ОhТРОГА НА Р. АБАКАН В XVII ВЕКЕ
В. К. Чертыков

УДК 94 (47)
В статье на примере попыток строительства острога на р. Абакан показан процесс присоедине
ния Хакасии к России в XVLL – начале XVLLL века.
Ключевые слова
: р. Абакан, острог, енисейские кыргызы, походы сибирских служилых людей,
сражения, Кыргызская земля.
ABOUT ATTEMPTS TO BUILD A STOCKADED TOwN NEAR THE RIVER
ABAKAN IN THE XVIITH CENTURY
V. K. Chertykov
Ln the article, throuЗh the example of attempts to build a stocгaded town near the river !baгan, a
аoininЗ process of Yhaгassia to wussia in the XVLLth – the beЗinninЗ of the XVLLLth century is shown.
Yey words
: the river !baгan, the Yenisei YirЗhiz, a аourney on foot of Siberian military men, a battle,
YirЗhiz land.
В XVII веке за господство над Кыргызской
землей (Хакасией) боролись Россия, государ
ство Алтын-ханов и Джунгарское ханство.
В первой четверти XVII века енисейские кыр
гызы стали троеданцами. Степные монгольские
государства довольствовались сбором албана
(дани) и выражением внешней покорности. В
отличие от них царская Россия стремилась при
соединить Кыргызскую землю к своим владе
ниям. По окончании Смутного времени сибир
ские воеводы предпринимали несколько похо
дов вглубь Кыргызской земли. Однако сил для
присоединения этой территории было недоста
точно. Встретив вооруженное сопротивление,
сибирские воеводы начали окружать окраинные
владения кыргызских князей цепью острогов.
В 1618 году был построен Кузнецкий острог,
в 1622 году – Мелецкий, в 1628 году – Красно
ярский, в 1636 году – Канский. В результате кы
ргызские князья лишились части своих данни
ков-кыштымов. Резко сократилось поступление
дани, в т. ч. и железа из Кузнецкой и Канской зе
мель. В Кыргызской земле начинает ощущаться
экономический кризис. Монгольские правите
ли, чтобы не лишиться поступления дани, вы
нуждены были оказывать кыргызам дипломати
ческую, а иногда и вооруженную поддержку в
их борьбе против России. Начинается изнури
тельная борьба за право сбора дани с ясачных
людей, принявших подданство России.
С конца 30-х годов XVII века царское прави
тельство начало проводить целенаправленную
политику по присоединению Хакасско-Ми
нусинского края. Для выполнения этой задачи
требовалось разгромить кыргызов и в центре их
владений поставить острог. Наиболее благопри
ятным местом для строительства острога счита
лось устье Абакана.
В 1638–1639 годах вопрос о войне с кыргы
зами обсуждался в Москве. В Сибирском при
казе были опрошены находившиеся в Москве
томские и красноярские служилые люди. Был
подготовлен доклад царю Михаилу Федорови
чу, в котором предлагалось поставить острог на
р. Абакан («Абакан, а по-киргизски – Амахан»).
В случае успеха предполагалось, что «в ясачном
зборе будет многая прибыль, против Ленского и
больши» [1, с. 187; 2, с. 204].
Поход возглавил Тарского острога «мень
шой» воевода Яков Остафьевич Тухачевский.
хакасов, несмотря на наличие основных его эле
ментов, не обеспечивает сохранение и тем более
развитие культурных параметров и идентично
сти этноса и характеризуется как суженный тип
этнокультурного воспроизводства.
В этих условиях эффективность националь
ной политики, ориентированной на соблюдение
оптимального баланса этнических (националь
ных) и общероссийских ценностей и интересов,
будет зависеть не только от исполнительных ор
ганов власти, но в большей степени от деятель
ности научно-педагогических, общественных
организаций и конкретных представителей на
рода, которые будут следовать реализации цели
российского государства: «единство в разно-
ИТЕРАТУРА
1. Ерохина Е. А., Мадюкова С. А., Персидская О. А.
Межэтническое сообщество Республики Алтай: этносоци
альные и этнокультурные процессы // Философия образо
вания. 2015. № 1. С. 165–177.
2. Солдатова Г. У. Психология межэтнической напря
женности. М. 1998. 386 c.
3.Дробижева Л. М. Российская идентичность и согла
сие в межэтнических отношениях: опыт 20 лет реформ //
Вестник Российской нации. 2012. № 4-5.
4. Карамчакова И. Р. Этносоциальные процессы в Ха
касии в постперестроечный период: Автореф. дис. …
канд. соц. наук. СПб, 2010. 17 с.
5. Кочина Е. А. Надэтническая идентичность в усло
виях современных социокультурных трансформаций (на
примере Республики Хакасия) // Мир науки, культуры, об
разования. 2015. № 1 (50). С. 227–231.
6. Тугужекова В. Н., Трошкина И. Н., Данькина Н. А. и
др. Состояние и тенденции развития межнациональных и
этноконфессиональных отношений в Республике Хакасия
(по материалам социологического исследования 2014 г.) /
Отв. ред. В. Н. Тугужекова. Абакан, 2014. 134 с.
7. Платонов Ю. П. Народы мира в зеркале геополити
ки (структура, динамика, поведение). Учебное пособие.
8. Будущее Республики Саха (Якутия). Кн.1. Социаль
но-культурное воспроизводство народа Саха. Политика со
хранения и развития коренных народов: научная моногра
фия / Научн. ред.: В. С. Ефимов, Е. И. Михайлова. Якутск,
9. Абрамова М. А., Гончарова Г. С., Костюк В. Г. Язык
как социокультурный феномен // Вестник НГУ. Серия: Фи
лософия. 2012. Т. 10. Вып. 4. С. 64–71.
10. Абрамова М. А., Гончарова Г. С. Степени этнич
ности как основа национальной политики // Социс. 2012.
11. Хабенская Е. О. «Родной язык» как этнический
символ // Казанский федералист. 2004. №19. [Электрон
ный ресурс]. URL: http://www.kazanfed.ru/ publications/
kazanfederalist/n9/7 (дата обращения: 28.01.2012 г.).
12. Арутюнян Ю. В., Дробижева Л. М., Сусоколов А. А.
Этносоциология. М., 1998. 272 с.
13. Социокультурный подход к регулированию межэт
нических взаимодействий / Под ред. Ю. В. Попкова, В. Г.
Костюка. Новосибирск, 2013. 198 с.
14. Рыжова С. В. Этническая и гражданская идентич
ность в контексте межэтнической толерантности: Автореф.
дис. … канд. соц. наук. М., 2008. 18 с.
15. Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросс-куль
турную психологию: Учеб. пособие для студентов психо
логических и этнологических специальностей. М., 1998.
16. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.,
17. Абрамова М. А., Костюк В. Г., Гончарова Г. С. Само
идентификация и межэтнические установки социокультур
ных типов молодежи: этническое и региональное // Вест
ник НГУ. Серия: Философия. 2013. Т. 11, вып. 4. С. 85–92.
18. Путин В. В. Встреча с Общественным советом по
подготовке Олимпиады-2014. Президент России. URL:
http.www.kremlin.ru/transcrips/20203 (дата обращения:
25.07.2015 г.).
19. Набок И. Л. Педагогика межнационального обще
ния: проблемы формирования этнокультурной идентично
сти // Вестник Герценовского университета. 2010. № 3. С.
20. Денисова Г. С., Радовель М. Р. Этносоциология:
учеб. пособие для студентов ун-тов и пед. вузов. Ро
стов-на-Дону, 2000. 280 с.
21. Этнокультурное образование. Методы социальной
ориентации российской школы / Ред. В. В. Степанов. М.,
22. Республиканская целевая программа «О развитии
языков народов Республики Хакасия» на 2011-2013 годы
[Электронный ресурс]. URL: http://www.r-19.ru/mainpage
(дата обращения: 05.09.2013 г.).
23. Государственная программа «Сохранение и разви
тие бурятского языка» на 2011–2014 годы [Электронный
ресурс]. URL: http://edu03/ru/uchprog (дата обращения:
05.04.2013 г.).
24. Республиканская целевая программа Популяриза
ция культурного наследия и развития туризма в Республике
Хакасия» на 2009-2013 годы [Электронный ресурс]. URL:
http://www.r-19.ru/mainpage/authority/21/culture/ documents/
programs/11820.html (дата обращения: 08.09.2010 г.).
ния к вопросам формирования этнокультурной
идентичности конкретного этноса. При этом во
прос, кто является потомками этих культурных
памятников и насколько потомки смогли обога
тить достижения предков, не ставится. Неслу
чайно в тексте программы культурное наследие
обсуждается как «наследие, располагающееся
на территории Республики Хакасия». По мне
нию В. С. Ефимова и Е. И. Михайловой, позици
онирование исторической культуры Хакасии как
общеевразийской, влияющей на общественное
самосознание и культуру в целом, говорит о том,
что культурное наследие Хакасии выступает ма
териалом формирования в первую очередь ев
разийской идентичности, а затем – материалом
для формирования этнической идентичности
в формате суженного типа воспроизводства [8,
Обращение к собственной культуре и язы
ку, традициям и ценностям является способом
самоопределения и средством сохранения це
лостности этнических общностей в контексте
глобализационных тенденций. Одной из значи
мых особенностей современного развития явля
ется рост интереса людей к наследию прошлого.
И когда подспудно предполагается, что хакас
ский этнос не является наследником «культур
ных памятников, располагающихся на террито
рии Республики Хакасия», то подтверждается
«формула: борьба за прошлое становится со
ставной частью борьбы за настоящее и будущее
(А. Б. Гофман)» [13, с. 225].
Из существующих социальных практик, фор
мирующих этнокультурную идентичность лич
ности, важнейшую роль выполняет школа.
Согласно закону РФ «Об образовании» 1992
года, для реализации двух разновекторных це
лей: защиты и развития национальных культур
и одновременно обеспечения единства феде
рального образовательного и культурного про
странства – в качестве основного нормативного
документа был введен образовательный стан
дарт. Он формировался из двух составляющих:
федерального и национально-регионального
компонентов, а с 2000 года из трех: федерально
го и национально-регионального и компонента
образовательного учреждения. Формирование
этнокультурной составляющей содержания об
разования было отдано на усмотрение субъек
там федерации. Вследствие отсутствия на фе
деральном уровне общих установочных прин
ципов (норм) решения национальных проблем
образования разработка и реализация нацио
нально-регионального компонента в регионах
происходила неоднозначно. В большинстве слу
чаев при его разработке акцент делался на этно
филологической составляющей.
В Хакасии за постсоветское десятилетие про
изошло заметное увеличение количества детей
хакасской национальности, изучающих родной
язык в школах, и к 2000 году оно достигло 70 %.
В последующие годы этот показатель варьиро
вался в пределах 68–74 %, что свидетельствует
о достижении определенного равновесия между
«спросом и предложением» в организации обу
чения родному языку в школах республики.
Однако для развития личности, гармонично
идентифицирующей себя с культурой опреде
ленной этнической группы и с культурой госу
дарства, необходима организация целостной си
стемы этно/межкультурного образования. При
этом содержательной основой этнокультурного
образования является
этнокультура,
включаю
щая помимо этнофилологической этнохудоже
ственную, поведенческую и мировоззренческую
области. В результате недостаточного учета об
щих теоретических представлений конструиро
вания содержания образования этнокультурное
образование в регионах, в том числе и в Респу
блике Хакасия, характеризуется отсутствием си
стемности в его организации.
В целом необходимо отметить, что в разра
ботанных в Республике Хакасия в последние
годы планах по реализации Стратегии государ
ственной национальной политики Российской
Федерации на период до 2025 года главный ак
цент сделан на межэтнических отношениях и
развитии культуры народов, проживающих в ре
спублике. При этом не актуализирована задача
этнокультурного развития в целом, сохранения
этнической идентичности, этнического самосо
знания разных этнических групп.
Таким образом, в настоящее время
ность локальных и надлокальных институтов в
республике, ориентированных на трансляцию
этнокультурной информации на весь массив
этноса, сохраняется в том числе благодаря под
держке со стороны государства. Однако тради
ционные институты утрачивают свои социали
зирующие функции и вытесняются из сферы
социализации институтами современного об
щества (СМИ, сфера массовой культуры и пр.),
которые не несут этнокультурной информации.
В результате тип воспроизводства идентичности
чии. Их противопоставление (или, наоборот,
гармонизация) – вопрос конкретной полити
ческой практики, которая может быть реализо
вана, в частности, в практике образовательной,
педагогической [19].
Проблемность ситуации состоит в сопряжен
ном формировании этнокультурной и граждан
ской идентичности, разработке соответствую
щих программ и научно-методических реко
мендаций применительно к разным субъектам
этнокультурной политики и организациям си
стемы непрерывного образования и «культур
ном наполнении» этих идентичностей, опреде
ляемом национальной политикой государства,
региональными элитами и проводимыми ими
стратегиями.
Воспроизводство культурных параметров и
идентичности этноса определяется деятельно
стью институтов социализации – семьи, устой
чивых локальных (поселенческих) общностей,
а также деятельностью надлокальных структур
духовного производства (школы, национальной
интеллигенции, искусства, театра и пр.). Ло
кальные элементы воспроизводят глубинные
слои этнической ментальности, а надлокальные
– позволяют наполнить их современным содер
жанием, обеспечивают трансляцию новой этно
культурной информации на весь массив этноса.
При этом этнокультурное воспроизводство мо
жет осуществляться через разные типы: про
стое, суженное и расширенное воспроизводство
Воспроизводство этноса как социокультур
ной системы требует синхронного функциони
рования и тесной устойчивой взаимосвязи как
локальных институтов производства и трансля
ции этнокультурной информации (микрострук
туры этноса), воспроизводящих глубинные слои
этнической ментальности, так и надлокальных
институтов, адаптирующих этническую мен
тальность к современным условиям (мезострук
туры) и тем самым способствующих интеграции
локальных субэтнических групп в целостную
систему (макроструктуру). Деятельность надло
кальных институтов в полиэтническом государ
стве должна быть одновременно направлена на
формирование как этнической, так и граждан
ской идентичности.
Анализ деятельности республиканских соци
альных практик, а также содержания целевых
программ, ориентированных на работу с подрас
тающим поколением, позволяет оценить их роль
в решении вопросов этнокультурного развития
хакасского этноса.
В современных условиях практически у
большинства коренных народов Севера и Сиби
ри семья утрачивает свою «этносозидательную»
функцию.
Исследования языковой и этнической
политики в сфере образования выявили тенден
цию, связанную с нежеланием родителей отда
вать детей в школы с этнокультурной направлен
ностью либо изучением дисциплин, связанных с
этнической культурой [21, с. 11]. Как правило,
большинство представителей коренного населе
ния выказывают позитивное отношение к своим
этническим языкам, родители выражают жела
ние, чтобы их дети говорили на языке предков.
Однако если знание родного языка рассматрива
ется как желательное, то знание русского языка
считается обязательным, и именно его знание
родители стараются дать детям в первую оче
редь, чтобы облегчить им учебу в школе.
В республиканской целевой программе «О
развитии языков народов Республики Хакасия»
на 2011–2013 годы основной задачей являет
ся поддержание языков различных этнических
групп населения. Русский и хакасский язык
обсуждаются как государственные языки [22].
Формирование этничности за счет освоения
родного языка – скорее «дополнительный» эф
фект, нежели целевая установка. Особых дей
ствий в отношении развития хакасского языка
в программе не представлено. Увеличение доли
учащихся общеобразовательных учреждений,
изучающих родные языки, на 3 % как показатель
результативности программы свидетельствует о
формальном подходе к разработке данного до
кумента.
Например, в методологическом обосновании
Концепции развития бурятского языка бурят
ский язык признается стратегическим ресурсом
устойчивого этнокультурного развития бурят
ского этноса и важным фактором обеспечения
этнической самоидентификации и националь
ного самосознания бурят [23].
Анализ целевой программы «Популяризация
культурного наследия и развития туризма в Ре
спублике Хакасия» на 2009–2013 годы показы
вает, что содержание документа не дает ответа
о реальных приоритетах в деятельности учреж
дений культуры в части решения вопросов эт
нокультурного развития хакасского этноса [24].
Так как культурное наследие позиционируется
как общеевразийское, оно уже не имеет отноше
ставляет собой этническую
гиперидентичность
которая сопровождается враждебными стере
отипами, предубеждениями к представителям
других этнических групп и нетерпимостью в
межэтническом взаимодействии, и служит фор
мированию этнического национализма.
С другой стороны, актуализированная этни
ческая идентичность может служить ресурсом
интеграции и быть мобилизующей силой, ко
торая может быть использована для националь
но-гражданской консолидации, формирования
идентичности, объединяющей всех граждан
страны. В этом случае необходимым становится
наличие
позитивной этнической идентичности
которая может быть сформирована лишь на ос
нове принятия собственной этнической принад
лежности и формирования позитивно-ценност
ного отношения к этническим особенностям
окружающих. «Препятствием для формирова
ния гражданской политической нации является
не актуализированная этническая идентичность
как таковая, а ее интолерантное наполнение, ри
гидность, отсутствие механизмов реагирования
на изменяющиеся социальные, культурные, по
литические условия, подверженность идеологи
ческому манипулированию» [14].
В исследованиях по межэтнической комму
никации Н. М. Лебедевой выявлена «прочная
устойчивая связь между позитивной этнической
идентичностью и этнической толерантностью,
связь, подтверждаемая тесными корреляциями и
являющаяся социально-психологическим зако
ном. В неблагоприятных социально-политиче
ских условиях данная связь может разрушаться
или становиться обратной, активизируя меха
низмы психологической защиты, что выражает
ся в росте негативных гетеростереотипов, этни
ческой интолерантности, этноцентризме» [15].
То есть этническая толерантность начинается с
позитивной этнической самоидентификации и
чем более человек этнически идентичен, тем бо
лее он толерантен по отношению к чужой этни
ческой идентичности.
Негативная этническая идентификация, ко
торая может сопровождаться ощущением не
полноценности, ущемленности, неблагоприятна
для межгрупповых отношений, так как группа,
находящаяся не в ладах сама с собой, не сможет
нормально сосуществовать с другими группами.
Низкий социальный статус людей по сравнению
с другими может создавать напряженность в
межэтнических взаимодействиях.
По мнению Э. Эриксона, «вытеснение из
структуры социальной идентичности одной из
ее важнейших составных частей – этнической
идентичности – грозит, с одной стороны, потерей
целостности «Я-образа», а с другой – потерей
связей с какой бы то ни было культурой. Утра
та этнической идентичности может привести к
негативным последствиям для идентичности че
ловека в целом, что долгое время проявлялось,
например, в негритянском ощущении «я никто»,
невидимости, безымянности, безликости» [16].
Не вызывает сомнений, что условием ста
новления гражданского общества и
позитивной
культуры межэтнических отношений является
сбалансированность гражданской и этнической
идентичности, и попытки сформировать граж
данскую идентичность, игнорируя или отрицая
идентичность этническую, в случае своей реа
лизации были бы повторением ошибок прошло
го. Это было бы аналогом «плавильного котла» в
США или формирования общности «советский
народ», где «этническое» подменяется «полити
ческим».
Эту позицию подтверждают исследования
этнических и региональных аспектов специфи
ки самоидентификации молодежи Республики
Саха (Якутия) и Республики Хакасия, которые
выявили, что чем более развито этническое са
мосознание личности, тем важнее для нее осоз
нание себя гражданином России, общероссий
ская идентичность [17].
Совмещенные множественные идентично
сти (а не конкурирующие и выстраиваемые
иерархически) – государственно-гражданская,
этническая, региональная, конфессиональная –
признак гармоничного развития общества. Так,
Президент РФ В. В. Путин в своем выступлении
в Сочи в 2014 году отметил, что считать себя
гражданином России означает: «сначала росси
янин, а потом уже представитель какого-то эт
носа, без всякого принижения значения вот этой
самобытности каждого народа, каждой нацио
нальности» [18].
В аутоэтничной среде или традиционном
обществе этническая идентичность форми
руется стихийно в процессе социализации. В
многокультурном обществе этническая и граж
данская идентичности существуют как две
зачастую конкурирующие формы групповой
идентичности. При этом этнонациональная и
гражданско-национальная идентичности не
находятся в антагонистическом противоре
Утрата языка (частичная или полная) сужает
или полностью перекрывает возможность раз
вития и трансляции этнической идентичности,
«отрезая» человека от этнической культуры или
ограничивая возможность ее восприятия. Су
щественным моментом здесь является именно
субъективное переживание индивидом своей
оторванности (информационной, культурной
и даже духовной) от этнических ценностей и
«корней». Неполная утрата родного языка ино
гда вызывает особенный дискомфорт, поскольку
этнофор оказывается (или субъективно ощущает
себя) в положении маргинала – уже вне «своей»
культуры, но еще не интегрирован в «чужую»
[11].
Степень владения родным этническим язы
ком влияет также на выбор аккультурационной
стратегии, который делает индивид. Владение
языком своей этнической группы, как показал
опрос молодежи Республики Саха (Якутия), уси
ливает стремление к интеграции, в то же время
невладение или частичное владение усиливает
тяготение к ассимиляционным стратегиям [9, с.
Ассимиляция представляет собой такой вид
взаимодействия национальных общностей,
когда активность сторон является настолько
асимметричной, что одна из них превращается
в объект для другой. При этом «ассимиляция
представляет собой процесс не только принятия
членами той или иной национальной общности
иной культуры, но и изменение национальной
идентичности, самосознания людей» [12].
Интеграция является другим уровнем взаи
мосвязи национальных общностей и характе
ризует их слияние в единую общность, образо
вание из двух (или большего числа) общностей
новой общности.
Идеальным уровнем взаимодействия, все
общим законом развития национальных общ
ностей, является
, ко
торая характеризует взаимопроникновение
относительно обособленных национальных
общностей. Продуктом интернационализации
применительно к отдельной общности высту
пает ее развитие, а мерой – сохранение нацио
нальной общности как целостности, в основе
которой лежит оптимальное соотношение на
ционально-особенного и интернационального
Ассимиляционная национальная политика,
активно реализовывавшаяся в 60-е–80-е годы
ХХ века в СССР при формировании новой общ
ности – «советский народ», не способствовала
развитию и укреплению ядра этнической куль
туры хакасов и их консолидации в этнонацию.
Достаточно распространенное использование
хакасами в бытовой сфере субэтнических эт
нонимов, невысокий уровень этнической само-
идентификации и значительная языковая асси
миляция свидетельствуют о размывании тра
диционных показателей этнического самосо
знания хакасского этноса и его нецелостности.
В этих условиях рассчитывать только на «сти
хийное формирование и воспроизводство» эт
нической идентичности довольно рискованно.
С достаточной долей уверенности можно пред
положить, что в больших масштабах времени
(30–50 лет) кризисные процессы размывания эт
ничности будут нарастать и углубляться и про
цесс ассимиляции этноса может стать необрати
мым. В этой связи здесь уместно вспомнить вы
сказывание У. Черчилля: «Это не конец и даже не
начало конца, но, возможно, это конец начала».
Включение в число базовых целей нацио
нальной политики республики проблем под
держки и воспроизводства этнической идентич
ности хакасов (и не только хакасов) станет воз
можным, если этнические особенности людей
будут рассматриваться в залоге «ресурсности» и
«потенциальных возможностей» в рамках соци
ально-экономического и социокультурного раз
вития Хакасии. Реализация данной цели будет
способствовать повышению социокультурного
статуса коренного населения и росту его субъ
ектной позиции в процессе интернационализа
ции российского общества в контексте решения
стратегической цели по становлению и разви
тию единой российской нации.
По мнению некоторых экспертов, этническая
идентичность является препятствием к форми
рованию гражданской интеграции на фундамен
те политической нации, потому что с обострени
ем этноцентризма нарастают ксенофобные уста
новки. Поэтому актуализация этничности и свя
занные с ней процессы оказывают существен
ное влияние на формирование в общественном
сознании стереотипов, в которых этничность
предстает как фактор, разделяющий людей и
создающий угрозы культурной и политической
дезинтеграции страны.
С одной стороны, действительно, актуализи
рованная этническая идентичность может быть
опасна, так как в своей крайней форме она пред
ональных конфликтов [6, с. 60]. Вообще выде
ляют четыре фазы межэтнической напряжен-
ности – латентную, фрустрационную, конфликт
ную и кризисную [7, с. 350]. Можно надеяться,
что, несмотря на рост социальной напряженно
сти в обществе, которая может трансформиро
ваться в напряженность межэтническую, в ре
гионе не произойдет ее переход в более острую
форму.
Одним из основных компонентов этноса,
важнейшим фактором этнической идентично
сти, как «первое проявление» народного духа,
является родной язык. В настоящее время среди
группы коренных народов Российской Федера
ции, в том числе и среди хакасов, он утрачивает
значение признака, определяющего националь
ные стандарты, что связано со снижением уровня
владения родным языком. Уменьшение функци
ональности хакасского языка связано с процес
сами урбанизации и глобализации и численным
доминированием русскоязычного населения в
регионе. Уровень владения хакасами русским
языком относительно высок, выше, чем родным
хакасским, и постоянно растет число хакасов,
признающих родным русский язык.
Так, по ито
гам Всесоюзной переписи населения 1959 года
90,2 % хакасов считали родным язык своего на
рода, в 1970 году – 88,8 %, в 1979 году – 86,6 %,
а в 1989 году – 76,1 %. По итогам Всероссийской
переписи населения 2010 года этот показатель
снизился до 53,4 %, и при этом только 38,9 %
хакасов ответили, что владеют родным языком.
Следовательно, у хакасов материнский язык
постепенно утрачивает функцию показателя
этнической идентичности и все больше играет
роль символической ценности. Смена родного
языка, вызванная, главным образом, незнанием
или недостаточной степенью владения хакас
ским языком, не приводит, однако, к утрате эт
нического самосознания.
Ценностные ориентации человека неот
делимы от языка, фольклора, национальной
культуры, поэтому важно отметить, что не
знание родного языка и нежелание молодежи
овладеть им в связи с отсутствием практиче
ского применения языка являются наиболее
острыми проблемами современного хакасского
общества.
В ранжированном ряду этнодифференциру
ющих признаков у хакасов лидируют культура,
традиции, обычаи (47,5 %) и внешний облик
(46,5 %), а родной язык (43,9 %) находится на
третьем месте. Далее следуют черты характера,
психология (15,2 %) и образ жизни (13 %) [4].
Тогда как, например, у якутов, у которых, по
данным переписи населения 2010 года, удель
ный вес лиц, владеющих родным языком, со
ставляет 94,1 %, распределение первых трех
этномаркеров следующее: «язык», «культура» и
«родная земля, природа» [8, с. 99].
Анализ взаимосвязи значимости различных
видов самоидентификации индивидов (этниче
ской, республиканской, российской) со степе
нью владения языком своей национальности по
казывает, что чем выше степень владения язы
ком своей группы, тем ярче проявляется этниче
ская самоидентификация. Так, среди учащейся
молодежи народа саха якутским языком владе
ют 89 % и считают его родным 85 %; при этом 90
% опрошенных отметили значимость осознания
представителем своего этноса [9, с. 65–67].
У хакасов этническая идентичность в общей
структуре идентичности находится на третьем
месте – только 27,8 % опрошенных ощущают
себя представителем своего народа, 54,2 % –
жителем своей страны, 57,8 % – жителем Респу
блики Хакасия [6, с. 6].
знание языка своей национальности являет
ся фактором, обуславливающим формирование
степени этничности, полярными проявлениями
которой являются этноцентризм и этноиндиф
ферентность. Среди хакасов «этноцентристы»
(считающие, что очень важно жить среди людей
своей национальности и очень важно разгова
ривать на своем языке) составляют 50 %, а «эт
ноиндифферентные» (считающие, что для них
не очень важно или совсем неважно как жить
среди людей своей национальности, так и раз
говаривать на языке своей национальности) –
28 %, среди саха эти показатели составляют 20 %
и 58 %, алтайцев – 39 % и 35 % и тувинцев – 41 %
и 38 % соответственно [10, с. 43].
Более высокая доля «этноцентристов» сре
ди хакасов по сравнению с другими тюркскими
народами Сибири, вероятно, обусловлена ощу
щаемым ими дискомфортом из-за ограничен
ного функционирования хакасского языка как
государственного и его использования преиму
щественно в бытовой сфере, а также происхо
дящим процессом утраты материнского языка,
что связано с низким удельным весом корен
ного этноса в структуре населения и недоста
точной эффективностью языковой политики
в республике.
что, безусловно, является ценностью для них,
источником этнического престижа и самоуваже
ния. Большинство населения республики, в том
числе и русские, не хотят этого, так как полага
ют, что в таком случае власть будет еще более
отчуждена от простого населения [1].
Подъем национального самосознания, отста
ивание своей идентичности, стремление под
черкнуть самобытность и уникальность своей
культуры, когда эти законные интересы одних
этносов сталкиваются с интересами других на
родов, нередко приводят к усилению межэтни
ческой напряженности. Межэтническая напря
женность представляет собой социально-пси
хологическую характеристику массового нега
тивного этнического самочувствия, источник
которого представители того или иного этноса
усматривают в действиях представителей дру
гих этносов [2, с. 49].
Данные социологических опросов свидетель
ствуют, что межэтнические проблемы в стране
обусловлены в первую очередь ущемлением эт
нических чувств, комплексом социальных обид
и неудовлетворенности, а также значительным
и быстрым притоком инокультурного населения
[3]. Поэтому важную роль в межэтнических от
ношениях играет этническое самосознание – его
полнота, характер, в частности степень этнич
ности.
В разных регионах страны межэтническая на
пряженность имеет свою специфику, поскольку
вызывается действием своеобразного комплек
са факторов. В связи с этим этносоциальные и
этнокультурные процессы в регионах страны
как основные сферы развития межэтнических
взаимодействий между различными этнически
ми группами заслуживают самого пристально
го внимания, так как региональные процессы
оказывают влияние на интегративные процессы
всего российского общества.
В национальных субъектах РФ интерес вы
зывают процессы социокультурного развития
титульного населения, самочувствие которого
во многом определяет «градус» межэтнической
напряженности в регионе.
Исследований, посвященных систематиче
скому анализу и оценке эффективности реализу
ющихся на территории Республики Хакасия со
циальных практик, направленных на формирова
ние этнокультурной идентичности хакасов, нами
не обнаружено. Данная статья посвящена анали
зу особенностей состояния этнической идентич
ности хакасов и ее воспроизводства как важно
го условия создания в регионе благоприятного
психологического климата, позитивной культу
ры межэтнических отношений, а также повы
шения эффективности национальной политики
в республике.
Национальная политика полиэтнического го
сударства призвана учитывать единство нацио
нальных и общечеловеческих, региональных и
федеральных интересов, а также принимать во
внимание геополитическое своеобразие того
или иного региона с его этнокультурной и соци
ально-экономической спецификой.
Республика Хакасия – полиэтнический субъ
ект РФ, испытавший процессы суверенизации
на рубеже 1990-х годов. Процесс повышения
статуса Хакасии путем выделения Хакасской
автономной области из состава Красноярского
края и преобразования ее в самостоятельный
субъект РФ произошел относительно безболез
В настоящее время в Хакасии проживают 580
тысяч человек 108 национальностей. Наиболее
многочисленные этнические общности – рус
ские – 81,7 % и хакасы – 12,1 %, являющиеся ос
новой многонационального народа республики.
Динамику межэтнических отношений в Ха
касии исследователи оценивают как «стабиль
ные» («хорошие» – 43 % респондентов, «нор
мальные» – 39 %; процент негативной оценки
ситуации в сфере межнациональных отноше
ний составляет около 11 %) [4; 5; 6]. В то же
время опросы показывают наличие скрытой
напряженности в межнациональных отноше
ниях (имеется скрытая напряженность – 39 %,
сильная напряженность – 11,2 %), которая обу-
словлена в первую очередь бытовым нацио
нализмом (29,1 %) и миграцией из других ре
гионов страны и из-за рубежа (26,6 %); 11,7 %
опрошенных испытывают неприязнь к предста
вителям других национальностей [5]. «Раздра
жающим» фактором для коренного населения
является снижение процента представительства
хакасов в органах государственной власти. Осо
бенность республики заключается в том, что в
1990-е годы в Хакасии не произошло этнопо
литической мобилизации – внедрения «своих»,
подобно другим регионам (Татарстан, Саха
(Якутия) и др.) [4].
В целом для Хакасии характерны латент
ный характер межэтнической напряженности
и предпосылки усиления и развития межнаци
ЭТНИЧЕhКАЯ ИДЕНТИЧНОhТЬ В УhЛОВИЯХ hТАНОВЛЕНИЯ
ГРАЖДАНhКОГО ОБЩЕhТВА
h. А. Боргояков

УДК 37.017 + 316.3/4
В статье показано, что важным условием гармонизации межэтнических отношений и станов
ления гражданского общества в Российской Федерации является сопряженное формирование об
щероссийской и этнической идентичности личности. Анализ состояния этнической идентичности
хакасов свидетельствует о происходящем процессе размывания ее традиционных показателей.
Деятельность социальных институтов по воспроизводству культурных параметров и идентичности
хакасского этноса характеризуется как суженный тип этнокультурного воспроизводства.
Ключевые слова
: этническая идентичность, гражданская идентичность, этнокультурное вос
производство.
ETHNIC IDENTITY UNDER CONDITIONS OF FORMATION OF
THE CIVIL SOCIETY
S. A. Borgoyakov
Ln the article it is shown that an important condition of harmonization interethnic relations and
formation of the civil society in the wussian Cederation is conаuЗate establishment of all-wussian and
ethnic identity of a personality. !n analysis of a state of the Yhaгass’ ethnic identity testifies to the
current process of blurrinЗ its traditional descriptors. !ctivity of social institutes of reproduction of
cultural specifications and identity of the Yhaгass ethnos is characterized as a narrowed type of ethno-
cultural reproduction.
Yey words:
ethnic identity, civil identity, ethno-cultural reproduction.
Отмечаемый в последние десятилетия так
называемый этнический парадокс – рост зна
чимости этнической принадлежности привел к
резкой «реактивизации субъектности этносов».
Показателен в этом смысле такой пример, как
получение при переписи населения Республики
Хакасия 2002 года 12 вариантов ответов на во
прос о национальной принадлежности хакасов,
были зафиксированы такие этнонимы, как «ка
чинцы», «койбалы», «кызыльцы», «сагайцы»,
«тадар» и др.
Смена этнонима при переписи населения
стала возможной из-за отсутствия объективных
оснований для фиксации идентичности помимо
«этнического самосознания». «Нетрадицион
ная» самоидентификация представителей хакас
ского народа не является удивительной и свиде
тельствует о сохранении ими субэтнического са
мосознания (хакасский этнос в начале ХХ века
был образован из пяти этнографических групп:
качинцев, кызыльцев, сагайцев, койбалов и шор
Перемены этнической самоидентификации
наблюдаются в первую очередь среди пред
ставителей субкультурных этногрупп. Так, в
результате отнесения в 90-е годы прошлого
века районов Южной Сибири к местностям,
приравненным к районам Крайнего Севера, в ка
честве коренных малочисленных народов Севе
ра из состава алтайцев выделились кумандинцы,
теленгиты, тубалары и челканцы, тувинцев – ту
винцы-тоджинцы, а из состава хакасов – шорцы.
Процессы «восстановления национально
сти» и возврат отдельных субэтносов к тради
ционным этнонимам приводят к определенным
коллизиям, обусловленным этнической диф
ференциацией некогда единых народов. Так,
по мнению алтайцев, сокращение численности
титульного этноса может привести к потере Ре
спубликой Алтай статуса субъекта федерации,
KAYNAKÇA
1. Bicilani Hana�y. «Karaçaylılanı Orta Ömürlede Din
lerini Üsünden.’
: Çerkessk: Stavropol Kitab Basmanı
2. Baştav Şerif. Atilla ve Hunları.’
Cangız Terek
Karaçaylılar’ın kutsal olduğuna in
andıkları ve şamanizm döneminde taptıkları çam
yer altında yaşadığına inanılan kötü ruh, şey
kötü karakterli tabiatüstü varlık, ejder
Cer Anası
Cer İyesi
Cer Teyri
eski inançlarda rüyalara hükmeden tan
Karaçay mitolojisinde dünyanın
Danmettir
ırmakların ve göllerin koruyucu
eski Karaçay-Malkar inanışlarında
şamanizm döneminde Karaçaylıların taptığı
Karaçay mitolojisinde bütün okya
nuslar.
Erirey
tarlada yetişen mahsullerin tanrısı, bereket
av hayvanlarının ve avcıların tanrısı
Han Teyri
av hayvanlarının tanrısı Apsatı’nın
gök gürültüsü, fırtına ve rüzg©rların
Kaynar
Köl anası Kemishan ~ Suv anası Kemishan
Kök anası Goylusan
Karaçay mitolojisinde gök
Kök Teyri
gök gürültüsü, fırtına ve rüzg©rların
Mammettir
ırmakların ve göllerin koruyucu tan
eski Karaçay’da süt sağılmasını sağlayan
Obur
Malkar’da şamanizm döneminde kutsal
Suv Anası
ırmakların ve göllerin koruyucu tan
Suv Teyri
eski inançlara göre suyun dibinde
yaşayan varlıklar, su tanrıları.
Şır katı
Tabaltay
Karaçay mitolojisinde ebedi dünya, son
Tabıt
Tabu
Karaçay-Malkar eski inanışlarında evi ko
Tamay
Tammızçı
Teyri
tanrı, Karaçay-Malkar eski inanışlarına göre
Toray-Kaçı
şamanizm döneminde Karaçaylıların
Totur
Tugulbay
av hayvanları ve avcıların tanrısı Ap
minde kötü ruhlara
adı verilir. «
Yek
Uygurca
dinî metinlerde de şeytan anlamına gelir [12, s. 41].
Karaçay-Malkar inanışlarında kötü
karakterli tabiatüstü varlıklardan biridir. Bir tür
ejderha olan «Celmavuz’ eski Uygur metinlerinde
, Kırgızcada ise
biçiminde görül
mektedir.
Karaçay-Malkar inanışlarında bir tür kötü
ruh, hortlak ya da cadının adıdır. İnanışa göre bir
evde doğum olduğunda, yeni doğan bebeği Obur
alıp kaçırabilir. Bu yüzden yeni doğan çocuğu
Obur alıp gitmesin diye genç kızlar bir hafta bo
yunca bebekle genç annenin yanında sabaha kadar
beklerler. Obur adlı kötü ruh Kazan Tatarlarında da
inanışa göre insan kılığına girebilen
bir tür cindir. Kırmızı gözleri ve uzun bir kuyruğu
vardır. Efsanelere göre Karaçay’da Morh köyü gü
zel bir kız şekline giren bir Saruvbek yüzünden
mahvolmuş ve uzun yıllar sonra Morh yeniden
kurulabilmiştir. Saruvbekler insan kılığında iken
göbeklerinin olmamasıyla tanınırlar. Buna benzer
bir inanış Başkurtlar arasında da vardır. Başkurtlar
adı verilen cinlerin insanlarla evlendiğine
inanırlar. Bunların göbekleri olmadığı için kolayca
11. Dağ Kültü
Kafkasların en yüksek ve dağlık bölgesinde
yaşamakta olan Karaçay-Malkarlıların inançla
rında dağlar ve «dağ kültü’ de önemli bir yer iş
Eski Türkçede ebedî~sonsuz anlamına gelen bengü~mengü
kelimelerinden hareketle, Karaçay-Malkar dilinde Elbruz Dağı’nın
adı olan Mingi Tav sözünü Ebedî Dağ~Sonsuz Dağ olarak
açıklayabileceğimiz gibi, bengü~mengükelimelerinin Kırgızcada
aldığı möngü (мөңгү) biçiminin anlamından yola çıkarak Karaçay-
Malkar dilindeki Mingi Tav sözüne değişik bir anlam verebiliriz.
Kırgızcada möngü kelimesi ‘dağ buzulu’, ‘dağların üzerinde hiç
erimeyen ebedî kar’ anlamlarını taşımaktadır (Yudahin 1965). Bu
durumda Karaçay-Malkar dilindeki Mingi Tav adı da ‘Ebedî buzlarla
kaplı dağ’ anlamını kazanmaktadır.
Yaşlı Karaçaylılardan derlenen bilgiler arasında, Karaçaylıların bir
zamanlar Elbruz Dağı’nı kutsal kabul ederek, ona dönerek ibadet
Eski Türklerin
adını verdikleri şey, hay
van veya insan şeklinde yapılmış putlar ve tapılan
heykelciklerdi. Bunlar ağaçtan, taştan, kemik
ten, madenden hatta çamurdan yapılırdı. Bu
heykelcikler o kabilenin, o soyun ya da ailenin, aile
Çin kaynaklarının bildirdiğine göre M.Ö. 2.
yüzyılda Hunların putları vardı ve bunların önünde
Gök Tanrı’ya kurban sunarlardı (İnan 1986:2).
Daha sonraki Çin kaynakları da Göktürklerin
keçeden yaptıkları tanrı tasvirlerinden bahsetmek
Orta Asya Türk boyları arasında yapılan araştır
malar Altaylıların
, Yakutların
eren
adını verdikleri put-fetişleri orta
ya çıkarmıştır. Bunlar keçeden, paçavradan, kayın
ağacı kabuğundan yapılırdı. Bir kısmı çocukların
oynadıkları bebeklere benzerdi. Bazıları da tilki,
tavşan gibi hayvan derilerinden ibaretti. Bunlar du
varlara ya da sırıklara asılırdı. Ava ya da önemli bir
sefere çıkarken bu putlara saçı saçılır ve ağızları
na yağ sürülürdü. Araştırmalar bu putların «atalar
kültü’ ile ilgili olduğunu göstermektedir [12, s. 42].
Eski Karaçay-Malkarlılar da at, köpek, koyun,
keçi, şeklinde küçük putlar hazırlar ve onlara
adını verirlerdi. Bunları evde ocak başına ya da
evin ortasında bir yere koyarlardı. Yemekten önce
ve yemekten sonra onun önünde eğilip dua eder,
dilek dilerlerdi. Bu putlardan en önemlisinin adı
idi.Eski Karaçay-Malkar evlerinin tam or
tasında yer alan
adı verilen direğe 4 ya
da 8 adet yabandomuzu ayağı takılırdı. Domuzun
başı evin giriş kapısının üzerine asılırdı. Domuzun
dişi değerli ve saygı gösterilmesi gereken bir
nesne olarak görülürdü ve uğur getirmesi için ev
lerde sandıklarda saklanırdı. Evinde domuz başı
bulunduranın evine fakirlik gelmeyeceğine, hay
vanlarının zayıf düşmeyeceğine inanılırdı. Yılın
kutsal aylarında, tarlalara çıkıldığında domuz de
risinin küçük bir parçası ateşe atılır ve onun koku
su kutlu sayılırdı. Eski Karaçay köylerinden Oga
rı Teberdi ve Hurzuk’ta kapısının üzerine domuz
başı ve ayakları asılmış evlere çok rastlanırdı
İdil Bulgarlarında yeni doğan çocuğa
adı verilen bir gömlek giydirilirdi [26, с.
7]. Küçik kelimesinin anlamı «köpek yavrusu’dur.
Bu gelenek
itlik kölek
adıyla Karaçay-Malkar’da
günümüzde de yaşayan bir Proto-Türk geleneğidir.
Karaçay-Malkar kültüründe doğa üstü güçlerle
ve tanrılarla irtibat kurduklarına inanılan
çeşitli adlarla tanınırlardı. Şaman
veya k©hin anlamına gelen en yaygın isimlerden
ve
adlarıydı. 9. yüzyılda Avar
Türkleri arasında da şaman anlamında
adlarının kullanıldığı kaydedilmektedir
Karaçay-Malkar inançlarında
Er-Gizav
fal bakılan taşlara hükmettiğine inanılır. Taş falına
bakacak olan k©hin veya falcı taşları yere sermeden
Töben canım Er-Gizav,
Aşağı tarafım Er-Gizav,
Kuyruk canım da Er-Gizav,
Kuyruk tarafımda da Er-Gizav,
Gizav’ın başı ak taş,
Gizav’ın kaşı mavi taş,
Duv-Gizav, Kuv-Gizav,
Duv-Gizav, Kuv-Gizav,
Saram kaçnı sakla Gizav,
Saram’ın ruhunu koru Gizav,
Ayrımkanga atla Gizav,
Adaya atla Gizav,
Duv-Gizav, Kuv-Gizav,
Duv-Gizav, Kuv-Gizav,
Cavumlanı cavdurgan Terek
Yağmurları yağdıran Terek
Bütün dünya oldu aç
Yağmur kapısını geniş aç
Hemen yağmaya başlasın
[13, s. 11]
Gökteki en büyük tanrı olan Teyri’den de Karaçay-Malkarlılar şu sözlerle yağmur yağdırmasını
Ullu Teyri, Han Teyri
Büyük Teyri, Han Teyri
Bulutlanı iy Teyri
Bulutları gönder Teyri
Cavumlanı cavdur Teyri
Yağmurları yağdır Teyri
[13, s. 11]
8. Yağmur Yağdırma Ritüelleri
Karaçay-Malkarlıların yağmur yağdırma tö
renlerinde komşu Abaza ve Adige halklarıyla ben
zerlik gösteren bir gelenekleri vardır. Yılın kurak
gittiği günlerde yaşlı kadınlar ve çocuklar bir kü
reğe kadın elbisesi giydirip onu güzelce süslerler.
Buna Karaçay-Malkar dilinde
Kürek Biyçe
(Kürek
Prenses-Hanım) adı verilir. Aynı gelenek Abaza ve
Adigelerde de vardır. Kadın biçiminde süslenen
küreğe Abazalar
, Adigeler
Hantsa Guaşe
adını verirler. Bunların da kelime anlamı «Kürek
Prenses’tir.
Kürek Biyçe
çocuklar tarafından köyün
içinde dolaştırılırdı. Çocuklar evlerin avlu
larına girip küreği yere vururlar ve şu sözleri
Biz yanıyoruz, ölüyoruz
Yağmur yağmasını istiyoruz
Kürek Biyçe’den cavum tileybiz
Kürek Biyçe’den yağmur diliyoruz
Her evden, et, ekmek, yumurta gibi yiyecekler
toplarlar, sonra oynaya-güle ırmak kıyısına gelirler
ve kürek Biyçe’yi ırmağa atıp, birbirlerinin üzer
ine su serperlerdi. Buna
suv alışuv
(su değiştirme)
derlerdi. Daha sonra bir eşeğe kadın elbisesi giy
dirip ırmağa sokup üzerine su döküp yıkarlar, eşeği
aynaya baktırırlardı. Bu eğlenceli şölen, ziyafet ve
Uzun süre yağmur yağmayıp, kuraklık old
uğunda evlerde yalnızca yetişkin genç kızları
bırakıp, bütün halk yüksek bir tepe ya da yamaca
çıkardı. Bu sırada hepsi de elbiselerini ters giyer
lerdi. Yaşlılar yanlarında yedi adet at kurukafası
götürürlerdi. Kadınlar kurbağalara yedi türlü ku
maştan elbise dikip giydirirlerdi. Erkekler de at
kafalarını sopaların ucuna takıp Han Teyri’den
yağmur yağdırmasını dilerlerdi. Kadınlar elbise gi
ydirdikleri kurbağaları ellerine alıp, dualar ettikten
sonra onları suya atarlardı [13, s. 10-11].
9. Totemizm
Karaçay-Malkarlıların yağmur duasında yedi
adet at kafası taşımaları geleneği eski Türk tote
mizmi ile yakından ilgilidir. Karaçay-Malkarlılar
nazar değmesin diye evin kapısına ya da çatısının
kenarına at kafası takarlar [8, s. 277]. Bu geleneğin
ve inancın kökenini Hunlara-Bulgarlara kadar gö
türmek mümkündür.
At kafası Çuvaşlarda kötü gözlerden koruyan
bir tılsım olarak kullanılmıştır. İdil Bulgarları’nın
kasaba harabelerinde yapılan kazılarda meskenler
in temelinde at kafaları bulunmuştur. Çuvaşlar at
kafasını nazardan ve kötü ruhlardan korunmak için
Başkurt inanışlarına göre atlar kötü ruhların
büyülerinden etkilenmezler. Bir atın gözü, hiçbir
insanın gözünün görmediğini görür. Bundan dolayı
at, ev içinde yerleştiği sanılan kötü ruhları kovmak
için evin içine getirilirdi. Başkurt Türklerinde at
kafasının, efendisini ve onun malını kötü gözden,
bilhassa kötülüklerden koruyacağına inanılırdı. At
kafasını arı kovanları üzerine, avluya, bahçe çitler
ine, kapı üstüne koruyucu olarak asmak ©deti yay
Çeşitli Türk boyları ile birlikte Karaçay-Malkar
da’da görülen at kafası ile ilgili inanç eski Türkler
adını verdikleri totemler ve totemizm ile
bağlantılı görülmektedir. Bozkır göçebe kültüründe
atın önemi göz önünde tutulursa, at kafasına ver
ilen kutsal anlam ve değerin de onunla paralel old
uğu anlaşılır.
Senin tanrılığına inanmışım
Sevindir, ben hep inanayım
Okla keltirdim tizgin tizgin
Kurşunlar getirdim sıra sıra
Oklar senin-oğlan benim
Oklar senin-oğlan benim
Çille keltirdim kanat-kanat
İpek getirdim çile-çile
İpek senin-kız benim
İpek senin-kız benim
7. Kutsal Ağaçlar – Ağaç Kültü
Eski Karaçay-Malkar inançlarında kutsal ağaç
moti�ne de rastlanmaktadır. Ağaç kültü eski Türk
boylarının yanı sıra, Kafkas kavimlerinde de old
ukça yaygın biçimde görülmektedir.
Altay, Sagay, Şor, Teleüt gibi Orta Asyalı
Türk boyları kayın ağacını kutsal sayarlar ve ona
taparlardı. Onların inançlarına göre kayın ağacını
yeryüzüne büyük tanrı Ülgen ile tanrıça Umay be
raber indirmişlerdi. Altaylıların dualarında daima
«bay kayın’ zikrolunurdu. Beltir ve Sagay Türkleri
de gök veya dağ kurbanı ayinini kayın ağaçları al
tında yaparlardı. Yakutlar karaçam ağacını da kutsal
sayarlardı. Çocuğu olmayan Yakut kadını karaçam
ağacına gelir, beyaz at derisini ağacın altına serer ve
karşısında dua ederdi. Uygur efsanelerinde Uygur
hakanlarının ağaçtan türedikleri söylenir. Kıpçak
ların da ağaçtan türedikleri rivayeti anlatılmaktadır
Karaçay-Malkarlılar da kutsal olduğuna in
andıkları bazı ağaçlara taparlar, onlara adaklar adar,
kurbanlar keser, onlardan yardım dilerlerdi.
Karaçaylılar Ullu Karaçay bölgesinde
Terek
(Yalnız ağaç) adını verdikleri bir çam
ağacının kutsal olduğuna inanıyorlar, ona tapıyor
lardı. Malkarlılar ise «Malkar-Çerek’ vadisinde
adını verdikleri bir kutsal ağaca inanıyor
lardı. Pek çok araştırmacı bu ağacın da bir çam
ağacı olduğunu zannetmektedir. Ancak yaşlılar
Ravbazı adlı kutsal ağacın armut ağacı olduğunu
belirtmektedirler. Yaşlı Malkarlılar 19. yüzyıl son
larında bile bu ağacın gücüne inanıyorlar ve bunu
«Allah bile senin yanında olsun, Ravbazı benim
yanımda olsun yeter ki’ sözleriyle ifade ediyorlardı.
Karaçaylılar da Cangız Terek adlı kutsal ağaca zarar
verenin öleceğine inanırlardı. Hurzuk Irmağı’nın
sol kıyısında yer alan Cangız Terek’in kutsallığı
halkın nazarında o derece yüksekti ki, 1920’li yıl
larda bile bu ağaca dokunmanın ya da zarar ver
menin çok büyük fel©ketlere sebep olacağı inancı
Ravbazı ve Cangız Terek adlı kutsal ağaçların
yanında Karaçay-Malkarlılar çok çeşitli şölenler
düzenlerlerdi. Bazen bütün halk, bazen bir soya
mensup kişiler, bazen bir aile, ya da insanlar tek
başlarına gelip Ravbazı ve Cangız Terek’e içlerinde
ki sıkıntılarını anlatıp, yalvarıp onlardan yardım dil
erlerdi. Yağmur yağmasını isteyenler, güneşin çık
masını isteyenler, sevdiğine kavuşmak isteyenler,
çocuk sahibi olmak isteyenler bu ağaçların gücüne
Baharda tarla işlerine başlamadan önce
Karaçaylılar Cangız Terek için kurban keser,
etrafında dans eder, şarkı söylerlerdi. Sonra «tama
da’ adı verilen başkan şu sözlerle Cangız Terek’ten
Biz tarla sürmeye çıkıyoruz
Karasabanı kırmadan
Sabanıbıznı sen sürdür
Tarlamızı sen sürdür
Tohumumuzu sen yeşert
Karaçaylılar Cangız Terek etrafında güneşe
tapınarak onun şere�ne de dans ederlerdi. Bu
adlı bir şarkıyı söyleyerek
dünyaya hayat veren, ısıtan, bitkileri büyüten
güneşe şükrederek ona övgüler dizerlerdi [23,
s. 4]. Yılın kurak günlerinde Karaçaylılar şu sö
zlerle Cangız Terek’ten yağmur yağdırmasını
Sabanlanı ordurgan Terek
Tarlaları biçtiren Terek (ağaç)
6. Aile ve Çocukları Koruyan Tanrıçalar
adlı tanrıça Karaçay-Malkar eski inanç
larında çocukları koruyan tanrıçaydı. Umay eski
Türk mitolojisinde yer alan bir tanrıça adıdır ve
Kafkasya’ya Karaçay-Malkarlıların ataları olan
eski Türk kavimleri tarafından getirilmiştir. Komşu
Kafkas halklarında Umay adlı bir tanrıçaya rastlan
maması da onun Orta Asya kökenli olduğunu gös
termektedir.
Umay adına ilk defa Göktürk yazıtlarında rast
lanır. Kültigin yazıtında Bilge Kağan annesini ço
cukları koruyan dişi tanrı Umay’a benzetmektedir.
Tonyukuk yazıtında da Umay’ın Türklere yardım
ettiğinden bahsedilmektedir [12, s. 36]. Eski Türk
mitolojisinde Umay yeryüzünde boyut kazanan
bir tanrıça idi. Çocukların koruyucu tanrıçası olan
Umay ayrıca evcil hayvanları çoğaltır, insanlara
Altay Türkleri de Umay’ın çocukları ve hayvan
yavrularını koruyan dişi bir tanrı olduğuna inanır
lardı [20, s. 31]. Umay adlı tanrıçaya Yakut Türkle
rinde de rastlanmaktadır. Sagay Türkleri ona
adını verirler. Altaylarda yaşayan Şor Türklerinin
dedikleri bu tanrıça Teleütlerde
adını alır [21, s. 759]. Kırgızlar da Umay adlı tanrı
adıyla kültürlerinde yaşatmaktadır
lar. Çocuklarını bir yere gönderen Kırgız kadınları
onları «Umay enege tapşırdım’ (Umay anaya hava
Tabu
Tabıt
Karaçay-Malkar’da evi, aile
ocağını koruyan tanrının adıydı. Heredot tarihinde
Tabiti
adını verdikleri «Ocak Tanrısına’
taptıkları yazılıdır [22, s. 53]. Karaçay-Malkarlı
ların günümüzde bile adını yaşattıkları
Tabu~Tabıt
adlı ocak tanrıları İskitlerin
Tabiti
adlı ocak tanrısı
ile aynıdır.
Bayrım Biyçe
adlarını
taşıyan tanrıçanın da Umay Biyçe gibi çocukları
koruyan bir tanrıça olduğu anlaşılmaktadır. Kara
çay-Malkar’da
adı verilen tanrıçaya ait pek
çok kutsal taş vardı. Komşu Kafkas halklarında da
adlı tanrıçaya inanılırdı.
evlilik, an
nelik ve kadınların da tanrıçasıydı. Evin ocağındaki
sıcaklığı koruyan, eve kısmet getiren, bereket veren
Bayrım’dı. Ona bir saygı ifadesi olarak
Bayrım Bi
adı verilirdi. Evlerine kısmet, bereket, mutluluk,
bolluk getirmesi için Karaçay-Malkarlılar Bayrım
Biyçe’ye dua eder, kurban keserlerdi. Bayrım Taş
adı verilen kutsal taşlara çocuğu olmayan kadınlar
yanlarında güzel yiyeceklerle birlikte bir kuş tüyü
Bayrım sana geldim
Baş eğiyorum, diliyorum
Karaçay-Malkarlılar «koç katımı’ bayramlarında şu duayı söyleyerek Totur’un yeni doğacak kuzuları
Yavrulamayan dişi hayvan kalmasın
Kurt yeni doğmuş kuzu kapmasın
Hayvanlar nesil versin
Avcılar Apsatı için şu şarkıyı söylerlerdi:
Avcıdan daha zavallı kimse olmaz
Temir boyunshası boynunda
Küygen gırcını koynunda
Yanmış ekmeği koynunda
Apsatını bardı sansız sanavsuz malları
Apsatı’nın vardır sayısız malları
Çok malından bize pay seçtir
Kampımızda yağ kazanları kaynattır
Vereceğin gün sağıp alınan süt gibi
Vermediğin gün gezdiriyorsun kopek gibi
Avcının kayalık uçurumlarda olur ölümü
Kara yamçısı olur onun kefeni
Karaçay-Malkarlıların av tanrısı Apsatı komşu
Kafkas halklarının kültürlerinde de benzer ya da
farklı isimlerle bulunmaktadır. Av tanrısı Apsatı’ya
, Gürcü-Svanlar
, Abhazlar
, Adigeler
adını verirlerdi [17,
s. 49]. Apsatı adı verilen av tanrısının kökeni henüz
karanlıktır. Eski Uygur Türkçesi döneminde «av’
anlamına gelen «ab’ isim kökünün bulunması, Ap
satı adının eski Türkçe’deki «av’ anlamına gelen
«ab’ sözüyle bir ilişkisi olduğunu akla getirme
ktedir. Öte yandan, Heredot MÖ VII. yüzyılda
adlı orman hayvanlarının ve avcıların
tanrıçasına inandıklarından bahseder [18, s. 171].
Dolayısıyla Karaçay-Malkarlıların
, Os
Tahıl kabuklarının h©kimisin
Rüzg©r Tanrısı
(veya Goriy) adının kökeni,
Karaçay-Malkarlıların güney komşuları olan
Gürcülerin dilinden kaynaklanmış görünmektedir.
Gürcücede rüzg©r anlamına gelen «
sözünün,
kültürel etkileşim vasıtasıyla Karaçay-Malkar
dili ve kültürüne yerleşirken Gori biçimini aldığı
anlaşılmaktadır.
Cel Anası
dedikleri rüzg©r
, onun oğluna da
adını verirlerdi. Kışın rüzg©r ve fırtınanın
çok olduğu günlerde halk toplanıp bir öküz kurban
eder ve «Cel Anası’ ile oğlu Gılan’dan fırtınayı
durdurmasını isterlerdi. Karaçay-Malkarlılar
Rüzg©rın oğlu Gılan!
Fırtınanı bize çevirme
Hayvanlarımızı mahvetme
Karaçay-Malkar inançlarında
Cel İyesi
rüzg©rların h©kimine de
adı verilmekteydi
Karaçay-Malkarlılar çobanların ve koyun
ların tanrısına
Aymuş
adını verirlerdi. İnanışa göre
Aymuş Karaçay’da «Hurla Köl’ adlı gölün altında
yaşamakta ve sürüsünde altın boynuzlu bir koçu
bulunmaktadır. Karaçay-Malkarlılar keçilerin tan
Karaçay-Malkar inançlarında koyun çoban
larının tanrısı olduğuna inanılan bir başka tanrı da
Erirey
eski inanışlara göre Karaçay-
Malkarlıların tahıl ve tarlada yetişen mahsullerin
tanrısıydı. Bereketi temsil eden Erirey ile birlik
te, yer tanrısı
şere�ne Karaçay-Malkarlılar
bahar başlangıcında Çoppa’nın Taşı denilen kutsal
taşın yanında
dedikleri bir şölen düzen
lerlerdi. Tarla işlerine başlamadan önce
Erirey
adlı tanrılara kurbanlar keser, dualar eder,
Karaçaylılar Suv Anası’na
adını da verirlerdi. 1926 yılında bile
Karaçaylılar suda boğulan bir kimsenin cesedi
ni eski gelenek ve inançlarına göre kaval çalarak
ve Suv Anası’ndan yardım dileyerek aradıkları
kaydedilmiştir [11, s. 26].
Karaçay-Malkar kültüründe «Suv Anası’ veya
«Köl Anası’ denilen, ırmakların ve göllerin koruyu
cu tanrıçasına
adı da verilirdi [9, s. 253].
Eliya
adı verilen tanrılar Karaçay-
Malkarlıların yıldırım, şimşek ve gök gürültüsü
tanrılarıydı. Halk inanışlarına göre
Karaçay-Malkarlılar yıldırım tanrısına
adını da verirlerdi (Karaketov
1995: 83). Gök gürültüsü, fırtına ve rüzg©rların
h©kimi olan bir başka tanrı da
Küvürhan
varhan
adını taşırdı. Bu tanrının Hazar Türkler
inin kültür çevresi ile ilgili olduğu sanılmaktadır.
Çünkü Hazar Türklerinde de gök gürültüsü tanrısı
Yıldırım ve gök gürültüsü tanrılarının varlığına
Orta Asyalı Türk boylarında da rastlanmaktadır.
Altaylılar yıldırım tanrısının varlığına inanırlar. Bu
tanrı yerdeki kötü ruhları takip eder, kötü ruhların
saklandıkları ağaçlara ateşini gönderir, yıldırım
düşer. Yıldırım düşen ağaçtan bir parça alınıp,
saklanırsa o yere «yek’ adı verilen kötü ruh gire
Uranhay, Kırgız ve Kazak kadınları ilkbaharda
ilk şimşek çakıp gök gürlediği gün çadır çevresinde
süt, ayran, kımız dolu kapları dolaştırıp saçı töre
ni yaparlar. Başkurt kadınları ise şimşek çakarken
süt, ayran gibi beyaz içkileri örterek saklarlar. Süt
ve ayrana yıldırım düşeceğine inanırlar. Ancak
Başkurtların eski devirlerde şimşek çakarken süt
ve ayranı göğe doğru serptikleri, Müslüman old
Rüzg©r Tanrısı Gori inancının Türkiye’ye göç eden Karaçaylılar arasında yakın zamana kadar korunduğu anlaşılmaktadır. 1980 yılında Konya
ilinin Sarayönü ilçesine bağlı Başhüyük adlı Karaçay köyünde Üsüp Tavkul’dan derlediğimiz bilgiler arasında, tarımda makineleşme dönemi
başlamadan önceki yıllarda, köy yakınında harman savururlarken ‘Gori, Gori, tıyma celni, iy beri’ (Gori, Gori, engelleme rüzg©rı, gönder bu
tarafa) diye bağırdıkları kaydedilmiştir.
Birbirini eşit görmektir
Yolcuyu yolda
Yöneticiyi verdiği kararda tanıtır
Kötülüğü de sırayla yaşatır
Cılathan, kuvandırgan da etedi
Ağlatır da güldürür de
Caratadı, öltüredi
Yaratır, öldürür
Çocuğa da yaşlılık gelir
Dünya işte böyle gelir
Her şeyi münakaşasız yapar
Tam bin kişi gelmiş
Oyunga kuvat bergendi
Oyuna sevimlilik vermiş
Biz Gollu şöleninde toplansak
Cer İyesi
adı verilen kutsal ruh ya da tanrının
toprağın sahibi-h©kimi olduğuna inanan Karaçay-
Malkarlılar kesilen kurbanın kanını «cer iyesi’ için
toprağa dökerlerdi. Cer iyesi’nin yiyip doyması
için, kesilen kurbanın etinden bir parça ile çorbası
da yere dökülürdü [8, s. 274]. Karaçay-Malkar
kültüründe toprakların koruyucu ruhu
adlarını da taşırdı [9, s. 8].
Cer Anası
adı verilen, toprakların koruyucu tanrıçası ise
Altaylılar da yer-su diye saygı gösterdikleri
yer’i bir ruhlar topluluğu olarak tasarlar ve bu ad
altında on yedi ulu tanrının toplandığına inanır
lar. Bunların dağ zirveleri ve ırmakların kaynak
havzalarında yaşadıklarına inanılır. Altaylılara
göre insanları yaratan ve kötü varlıklardan koruy
an bu yer-su tanrılarıdır. İnsana benzetilen yer-su
ruhlarının genel adı sahip anlamına gelen «iye’ dir.
Çünkü bunlar belirli bir dağın, yerin, ırmağın sahi
Üy İyesi
adında bir ruhun yaşadığına inanan
Karaçay-Malkarlılar ona ayrıca
gibi isimler de verirlerdi. Evde beşiğinde
ölen bir çocuğu «Üy İyesi’nin öldürdüğüne inanan
Karaçay-Malkarlılar, yazın yaylalardaki «koş’ adı
verilen evlerine çıkarlarken yaz boyunca boş kala
cak evlerinde «Üy İyesi’ için yiyecek bırakırlardı.
Üy İyesi «evin sahibi-h©kimi’ anlamına gelirdi [8,
Suv Anası
Karaçay-Malkar inanışlarına göre
ırmakların ve göllerin koruyucu tanrıçasıydı.
Karaçay-Malkarlılar ırmakta ya da gölde boğulan
kimsenin cesedini Suv Anası’nın sakladığına in
anırlardı. Karaçay-Malkarlılar suda boğulan bir
kimsenin cesedini bulabilmek için önce su sesi
duymadan büyümüş baldıran otunun kamışını arar
lardı. O kamıştan yapılan kavalı çalarak, bir eller
ine de bir horoz alarak ırmak boyunca boğulan kişi
nin cesedini ararlardı. Ölünün olduğu yerde horo
zun öteceğine, kavalın ise sesinin çıkmayacağına
inanılırdı. O zaman Suv Anası adı verilen tan
Ölen zavallının yok başka kuvveti
Horoz da çağırıyor onun canını
Suv Anası, endi anı kalmagandı kanı
Suv Anası, artık onun kalmadı kanı
Karaçaylılar Mahar Irmağı vadisinde kutsal
olduğuna inandıkları bir çam ağacını her çarşamba
günü ziyaret edip, çevresinde 60 kere dönerek
Teyribiz bersin semiz cıcca
Beyaz kayadaki malımız,
Boz kayadaki malımız,
Barın koyub Teyribizni alırbız.
Hepsini bırakıp Teyrimizi alırız.
Teyri! Çomart Teyri,
Teyri! Cömert Teyri,
Ongdan kir-seni beş atıng-kök,
Sağdan gir-senin beş atın-boz,
Soldan kir-seni aşhılıgıng köb.
Soldan gir-senin iyiliğin çok.
Eski Türkçede
kelimesi «gökyüzü’ ve
«tanrı’ anlamlarını ifade ediyordu. Tengri keli
mesi bugünkü Türk dillerinde, her lehçenin fone
tik özelliklerine göre tengere, tangrı, tanrı, tengri,
teyri gibi biçimler almıştır. Ancak bunların içinde
yalnızca Karaçay-Malkar dilindeki «teyri’ kelime
si hem tanrı, hem de gökyüzü anlamına gelmek
tedir. Karaçay-Malkarlılar şafak sökmeden önce
gökyüzünde beliren aydınlığa «teyri carık’ (teyri
ışığı) adını verirler. Gökkuşağına ise «teyri kılıç’
derler.
Yeminlerinde «teyri’, «teyri adamı’ sözlerini
kullanan Karaçay-Malkarlılar beddualarında da
«teyri ursun’ (teyri vursun-çarpsın) sözünü kul
lanırlar.
Karaçay-Malkarlıların Tanrı anlamında «
’ sözünü kullandıkları da anlaşılmaktadır. Bed
dualarda «Kuday ursun’ (Kuday çarpsın) sözüne
rastlanması, Orta Asya Türk kültür çevresinde yay
gın olan Kuday’ın Karaçay-Malkar kültüründe de
4. Tabiata Hükmeden Tanrılar
Karaçay-Malkar eski inançlarında her biri özel
bir isim taşıyan ve doğaüstü güçlere sahip olduğuna
inanılan çeşitli tanrı ve tanrıçalar da yer almaktadır.
Göklerin tanrısı
Teyri
Kök Teyri
Han Tey
’den başka Karaçay-Malkarlılarda
Ot Teyri
(Ateş
Tanrısı),
Suv Teyri
(Su Tanrısı),
Cer Teyri
(Toprak
Tanrısı) adı verilen tanrılar da vardı.
Bazı tanrıların özel isimleri de vardı. Sözgelimi,
Kün Teyri
denilen Güneş Tanrısının adı
Tengiz Teyri
adı verilen
Deniz Tanrısının adı ise
idi. Karaçay
Malkarlılar Yaratıcı Tanrıya da
Bokay Teyri
Kök Anası
denilen Gök Tanrıçası Karaçay-
Malkarlılar arasında
adıyla tanınırdı. «
Kün Anası
’ denilen Güneş Tan
Karaçay-Malkar’da ziraatçılığın tan
rısıydı. Bu tanrının kökeni de M.S. 6. yüzyılda Kaf
kasya’da h©kimiyet kuran Hun Türklerinin
adlı tanrılarına dayanıyordu [5, s. 87]. Karaçay-
Malkar’da
adını taşıyan bu tanrı Oset
Tsoppa
1914 yılında G.F. Çursin’in belirttiğine göre her
köyde «Çoppa’nın taşı’ olduğuna inanılan kutsal
bir taş bulunuyordu [6, s. 76]. Yağmur yağmasını,
çocuk sahibi olmayı dileyenler Çoppa’nın taşına
gelerek orada kurban keserler, dua ederlerdi. Taşın
etrafında kurbanın etinden yapılan yemekleri yiyer
ek şölen düzenler, eğlenirlerdi. Kesilen kurbanın en
değerli kısımları olduğuna inanılan başının yarısı
ile kürek kemiği parçalarını Çoppa’nın payı diyer
ek taşın yanına bırakırlardı. Kurbanın kemiklerini
de toprağa gömerlerdi. Çocuk sahibi olmak istey
Çoppa, senin zenginliğin-deniz
Çoppa, bizim istediğimiz ise-ikiz
Çoppa, yardım et sen
Yağmur yağdırmasını isteyenler Çoppa’ya şu sözlerle dua ederlerdi:
Çoppa, Teyri’den sora sen Teyri,
Çoppa, Teyri’den sonra sen Teyri’sin
Çoppa, kuraklığı sür (kovala) geriye
Çoppa, toprağı bir doyur
Tahıl yanıyor ne yapalım
Çoppa, yağmur geliyor çiseleyerek
taşımaktadır.
veren, Kıpçak Türkçesinin bir lehçesini konuşan,
Kafkasların kadim halkı Karaçay-Malkarlardır.
Kafkasya’daki beş bin yıllık tarihleri boyunca
pek çok kavmin, kültürün ve medeniyetin etkisi
altında kalan, etnik yapılarında Kafkasya ve
çevresine ait pek çok unsuru barındıran Karaçay-
Malkarlar çok zengin bir sosyo-kültürel yapıyı
günümüze kadar yaşatmayı başarmışlardır. Tarih
boyunca seyyahlar onları Kara Çerkesler, Dağlı
Çerkesler, Alanlar, Basiyanlar, Karaçioliler gibi
değişik adlarla haritalarına kaydetmişler, onlar
kendilerini Tavlu (Dağlı) adıyla anarlarken
Kafkas Dağları üzerinde yaşadıkları vadilere göre
Karaçaylılar, Bashanlılar, Çegemliler, Holamlılar,
Bızıngılılar, Malkarlılar olarak çeşitli zümrelere
bölünmüşlerdir. Sovyet h©kimiyetinden sonra bu
halk Karaçaylılar ve Balkarlar (Malkarlılar) ya
da Karaçay-Balkar (Karaçay-Malkar) halkı olarak
literatüre girmiştir.
Karaçay-Malkar halkı günümüzde Rusya
Federasyonu’na bağlı Karaçay-Çerkes
Cumhuriyeti ve Kabardin-Balkar Cumhuriyeti
sınırları içinde yaşamaktadır. Kafkas-Rus savaşları
sonucunda 19.yüzyıl sonu ile 20.yüzyıl başlarında
Kafkasya’dan Osmanlı Devleti topraklarına göç
etmek zorunda kalan Karaçay-Malkarlar bugün
Türkiye ve Suriye’de hayatlarını sürdürmektedirler.
İkinci Dünya Savaşı sırasında 1943-1944 yıllarında
Orta Asya ve Sibirya’ya sürgüne gönderilen
Karaçay-Malkar halkının Kafkasya’ya dönemeyen
küçük bir kısmı da günümüzde Kazakistan ve
Kırgızistan’da yaşamaktadır.
2. Karaçay-Malkar’da Eski İnançlar ve
Tanrılar
Karaçay-Malkar halkının sosyo-kültürel
yapısında önemli bir yer tutan ve halkın davranış
normları üzerinde etkisini günümüze kadar
devam ettiren eski inançların kökeni iki kaynağa
dayanmaktadır. Bunlardan birincisi, M.Ö. 7.
yüzyılda İskitlerle başlayarak, M.S. 13. yüzyılda
Kıpçaklara kadar devam eden, eski Türk «bozkır
kültürü’ çevresinde ortaya çıkan şamanist inançlar;
ikincisi, M.S. 6. yüzyıldan itibaren Kafkasya
halkları üzerinde etkili olan ve zamanla bozularak
şamanist unsurların etkisiyle çok tanrılı bir inanç
sistemine dönüşen Hıristiyan inançlarıdır. Karaçay-
Malkar halkının eski inançları incelendiğinde
Orta Asya Türklerine özgü şamanist inanç ve
geleneklerle, Hıristiyan inanç ve geleneklerinin
bütünleşerek yeni bir inanç sistemi ortaya çıkardığı
görülmektedir. İskitlere kadar uzanan eski şamanist
inançları onların etnik kökenlerindeki Türk ve Hint-
Avrupa unsurunun önemli payına ışık tutarken,
Hıristiyanlık döneminde yeni bir şekil kazanan
bu inançların komşu Kafkas halkları ile olan
benzerliği, onların etnik kökenlerindeki Kafkas
unsurunun önemini ortaya çıkarmakta ve Kafkasya
halklarının birbirleri ile akraba etnik gruplar haline
geldiklerini belgelemektedir.
3. Gök Tanrı – Teyri
Karaçay-Malkarlıların en kutsal tanrıları, diğer
bütün tanrıların ve göğün h©kimi olan
Teyri
Eski Türklerin
Tengri
adını verdikleri gök tanrısı
nın adı Karaçay-Malkar dilinde «Teyri’ biçimine
dönüşmüştü. 10. yüzyılda Kafkasya’da bulunan
tarihçi Movses Kagankatvatsii, Kafkasya’da Hun
ların soyundan gelen milletlerin
Tengri-Han
adını
verdikleri göklerin tanrısına inandıklarını, onun
adıyla yemin ettiklerini, ona kurbanlar sunduklarını
kaydetmektedir [1, s. 172]. Hazarların eski dinle
rine ait bilgiler aktaran Ermeni kaynaklarında da,
Tengri Han
adını verdikleri bir il©hları
nın bulunduğu anlatılmaktadır [2, s. 167].
Tengri-
adı zamanla Karaçay-Malkar dilinde
Teyri
biçimine dönüşmüş ve bu halkın dualarında
günümüze kadar gelmiştir. Karaçay-Malkarlıların
en kutsal tanrılarının, gök tanrısı «Teyri’ olduğu
nu 19. yüzyıl başlarında Kafkasya’da bulunan J.
Klaproth da tespit etmiştir. Klaproth’un belirttiğine
göre, henüz İsl©miyetle yeni tanışan Karaçaylılar
1800’lü yılların başında h©l© Allah’a değil, Teyri
adını verdikleri göklerin tanrısına tapıyorlardı [3, s.
282]. Karaçay-Malkarlılar Teyri’ye şöyle dua eder,
Teyri! Ogurlu Teyri,
Teyri! Kutlu Teyri,
Sen-cerni-suvnu biyleb turgan,
Beyaz kuzuların işte, işte.
Teyri! Han Teyri,
Teyri! Han Teyri,
Sen kayada, sen çerekde,
Sen kayada, sen ırmakta,
Beyaz kuzuların ormanda,
Onları sana kurban edeyim.
Teyri! Carık Teyri,
Teyri! Nurlu Teyri,
27. Voronkin M.S.
Severo-zapadnaya gruppa govorov ya
kutskogo yazıka
. Yakutskoye knijnoye izdatel’stvo Yakutsk,
28. Gurviç İ.S. Severnıye yakutı i dolganı,
Özet
Yafгasya halгlarЭndan biri olan Yaraçay-aalгarlarЭn гültürlerinde Зünümüze гadar yaşatЭlan esгi
inançlarЭn varlЭЙЭ diггati çeгmeгtedir. aüslümanlЭг öncesi dönemlere ait çeşitli tanrЭlar, tanrЭçalar ve
гutsal ruhlar Yaraçay-aalгar halгЭnЭn Зeçmiş dönemlerindeгi paЗanizm ve IЭristiyanlЭг inançlarЭnЭn
izlerini taşЭmaгtadЭr.
!nahtar Yelimeler
Yaraçay-aalгar Yültürü, Yaraçay-aalгar tanteonu, esгi inançlar, tabiat tanrЭlarЭ
БОГИ ПРИРОДЫ И РИТУАЛЫ В КАР
АЧАЕВО-БАЛКАРhКОМ ПАНТЕОНЕ
Уoук Тавкул
Карачаево-балкарцы являются одним из кавказских народов, который сохранил свои древние
верования по сей день. Различные божества, богини и священные духи домусульманского перио
да демонстрируют влияние язычества и христианской веры древних периодов карачаево-балкар
ского народа.
Ключевые слова:
карачаево-балкарская культура, карачаево-балкарский пантеон, древние ве
рования, боги природы.
NATURE DEITIES AND RITUALS IN KARACHAY-BALKAR PANTHEON
Ufuk Tavkul
Yarachay-.alгar who is one of the peoples of the /aucasus has гept alive their old beliefs until today.
Various Зods, the Зoddess and holy spirits of the pre-auslim period shows the impact of paЗanism and
/hristianity belief of the Yarachay-.alгar people’s old periods.
Yey words:
Yarachay-.alгar /ulture, Yarachay-.alгar tantheon, old beliefs, nature Зods
Rusya Federasyonu’nun güneyinde yer alan
Kafkasya’nın Orta Kafkaslar adı verilen merkezî
kısmında, Kafkas Dağları’nın en sarp ve yüksek
zirvelerinin, geçit vermez derin vadilerinin
koynunda kökenleri İskitlerden Alanlara,
Hunlardan Bulgarlara, Hazarlardan Kıpçaklara ve
Kafkasya’nın kökleri beş bin yıl öncesine dayanan
içerisinde homojenleşecekleri bir coğrafyanın
(etnik mek©nın) inşasında önemli yerleri vardır.
Bu sistem içerisinde bölgede okullaşmanın artması
etnik konsolidasyonu güçlendirmiş, özellikle
gruplar arasındaki etnogra�k farklılıklar erimeye
Sonuç olarak Tunguz soy gruplarının tarih
sahnesinde ortaya çıkış süreçlerine ve Sibirya’nın
geniş coğrafyasına yayılış sürecine baktığımızda
dinamik bir yapıya sahip olduklarını görmekteyiz.
Konar göçer yaşam tarzının kuralları çerçevesinde
gelişen yüz yüze ilişkiler soy grupları etrafında
oluşmaktadır. Tunguzların farklı dönemlerde yapmış
oldukları farklı göçler sonucunda yerli soy grupları
ile karışmışlar ve bu ilişkiler sonucunda birbirleri
ile temas kuran grupların genç nesilleri, içerisine
doğdukları ve yüz yüze ilişkiler geliştirdikleri yeni
toplum tasavvurları geliştirmişlerdir. Bu değişimin
sonucunda bölgedeki soy grupları kendilerine özgü
bölgesel etnogra�k örüntüler ortaya çıkarmışlardır.
Diğer taraftan bölgenin Rus imparatorluğuna
katılması ile birlikte yaşanan derin dönüşümün
sonucunda bölgede hayat tarzı değişirken
yüz yüze ilişkilerin içeriğide değişmiştir. Rus
İmparatorluğunun idari yapılanması içerisinde yeni
etnosların oluşacağı coğrafyalarında (mek©nların)
sınırları çizilmiş oldu. Bu idari sınırlar içerisinde
farklı soy gruplarının bir araya gelerek yeni
homojen yapılar oluşturmaları ve yeni nesillerin
içerisine doğdukları (yüz yüze ilişkiler temelinde)
toplum tasavvurlarının inşasının da imkanının
önünü açmıştır.
KAYNAKLAR
1. Sirina A.A.
Evenki i Evenı v sovremennom mire – Samo
soznaniye, prirodopl’zovaniye mirovozzreniye
. M, 2012. 604 s.
2. Teziç M.C. Evenklerin Toplumsal ve Siyasal Dönüşümü.
kendilerini de diğer Yakutlardan ayırırlar ve onlara
«Yakutskaya Hakalar» demektedirler. Yine Yessey
gölü ve Olenk nehirleri etrafında Dolganlar «Lama
Taymır bölgesinin doğusundan batısına doğru
farklı kültürlerin etkisi altında kalan Dolganlar
kendilerini komşuları olan Yakut ve Evenklerden
ayırarak kendilerine özgü bir halk bilincinde
olsalar da aralarında etnonim sorunları olduğu
kadar etnogra�k farklarda mevcuttur. B.O Dolgih
(1963) yapmış olduğu sını�andırmada Dolganları
dokuz ayrı alt kültüre ayırmış fakat Dolganları
bu farklılıklarına rağmen tek bir etnik grup
olarak tanımlamıştır. Öyle ki Dolgan folklörüne
baktığımızda bu farklılıklar pek çok yerde kendini
göstermektedir.
Pek çok farklı etnik ve etnogra�k gruptan
oluşan Dolgan etnosunun yapısına daha yakından
bakarsak idari sistem ve doğanın zorlamış olduğu
sosyal pratikler içerisinde ortaya çıkan bir coğra�
mek©nın Dolgan etnonimi etrafında kristalleşen bir
aidiyetin ortaya çıkmasında önemli rol oynadığını
12. Hatanga Hattı – Bir Etnik Coğrafyanın
On dokuzuncu yüzyıl başı – yirminci yüzyıl
ortalarında Hatanga Hatt’ı olarak bilinen ve sınırları
güney batıda Dudinka ve kuzey doğuda Hatanga’yı
bir yay biçiminde birbirine birleştiren yerleşimler
kuşağının oluşmasının bugün Dolgan olarak tabir
edilen etnik grubun oluşmasında çok büyük etkisi
vardır. Hatanga Hattı diye adlandırılan bu hatta
daha geniş bir coğrafyadan baktığımızda ise bu
hat batıda Yenisey nehrinin yakınında bulunan
Dudinka’dan doğuda Anabar nehrine hatta daha
da doğuya Lena nehrinin aşağı bölgelerine kadar
uzanan bir coğrafyanın bağlayıcısıdır.
Kuzeyden bakıldığında Tundra gerisinde
bulunan bu yay üzerinde yarım adadaki tüm gruplar
kışı geçirmek üzer toplanmaktadırlar. Tundura ve
ormanlık alan arasında adeta bir şerit biçiminde
karşımıza çıkan bu bölge Taymır yarım adasında
adeta bir yaşam alanı olarak farklı gurupları bir
araya toplamış ve ileride bir aidiyet geliştirecekleri
coğrafyanın da sosyal sınırlarını çizmiştir. Kışı
görece rahat iklim koşullarında geçirmek için yarı
ormanlık alana gelen geyik yetiştiricileri, yazın
gelmesi ile birlikte geyiklerini kışlaklarından 100
– 200 kilometre kuzeye kadar çıkararak verimli
Hat boyunca bir birine yakın irili ufaklı pek çok
yerleşim alanı oluşmuştur. Bu topluluklar bir kaç
kulübe veya çumdan meydana geldikleri gibi etnik
bakımdan da oldukça karışık bir yapıdadırlar.
Bu toplulukların yapıları K. Rıçkova’nın 1905
yılında bölgeye yapmış olduğu etnogra�k gezide
oldukça çarpıcı bir şekilde kaydedilmiştir. K.
Rıçkova’nın çalışmalarından yapılan alıntılara
baktığımızda ilkin Vvedenskoye Kışlağındaki
köylüler ile yapmış olduğu söyleşi dikkatleri
çekmektedir. Bu yerleşim alanında yaşayan Nikita
Laputov bir Dolgan ile evli «... yarı Dolgan – yarı
Samoyed – yarı Rus... kısık, çekik mavi gözlü,
çenesindeki sakallar seyrek». Damadı Dolgan,
anne – Samoyed, baba (melez) – Tundura ötesi
köylü, karısı-Rus, kızı ve oğlu Dolgan ile evli [32,
Benzer şekilde, Tundura ötesi köylülerin
yaşadıkları Avamsk Kışlağında yapmış olduğu
görüşmede Konstantin Aksenov’un ailesinde ise
bölgede yaşayan neredeyse tüm etnik gruplar
bulunmaktadır. Aksenov: Büyük büyükannesi –
Samoyed, dede ve baba – köylü olarak kaydedilmiş,
büyükanne – Yakut, anne – Samoyed [32, s. 344].
Boganida nehri yakınlarındaki Stanok Rassoh’ta
Yessey idari bölgesinde ise üç kulübede, üç Dolgan
aile yaşamaktadır. Kipriyana Savina ailesini şu
şekilde tanımlamaktadır. Dede – vaftiz edilmemiş
Dolgan, büyük anne – Tunguz, anne – köylü, karısı
– Yakut, karısının annesi Tunguz [32, s. 344].
Sonuç olarak Taymır’dan Lena’ya kadar
olan geniş arazide ileride Dolganları oluşturacak
unsurlar batıda (Rus eski yerleşimciler,
İlimseyskiye Tunugzları, Esey Yakutları) doğuda
(Yakutlaşmış Ruslar, Vilo Tunguzları, Lamutlar
ve Yakutlar), konar göçer bir yaşam tarzında geyik
yetiştiriciliği ile uğraşmışlar ve bu yaşam tarzı
farklı gruplar arasındaki evliliklerin artmasında
On dokuzuncu ve yirminci yüzyıl başında
Hatanga ve Anabar arasında da başlıca dört grup
mevcuttur aralarında en baskın olan Yakutlar daha
sonra ormanlık Tundura da bulunan Tunguz soy
grupları Hatanga, Bludna, Popigay nehir havzasında
Dolganlar ve yine Hatanga bölgesinde Rus Tundura
ötesi köylüler yerleşik olarak yaşamaktadırlar ki bu
gruplarda Yakutlaşmışlardır. Üç yüz yıl boyunca
yan yana yaşayan bu gruplar arasında kültürel ve
Bölgenin derinden değişimi Sovyetler Birliği ile
birlikte gerçekleşen kollektivizasyon çerçevesinde
kolhozların hayata geçirilmesi ve bağlantılı olarak
yerleşik haya geçiş ve bölgede 1930 – 1931 yılında
Taymır (Dolgan-Nenets) milli okrugunun oluşumu
A. Middendorf kendi araştırmasında Dolganları
Tunguzlardan ayrılmış ve Yakutların küçük bir kolu
olarak tespit etmiştir. A. Middendorf Dolganların
kendilerini «
» olarak tanımladıklarını,
Yurak’ların ise Pyasin nehrinin yukarı kıyılarında
kalan bölgede yaşayan halkı «
Tingus
» olarak
tanımladıklarını tespit etmiştir. Benzer şekilde
Yenisey ve Avamsk Samoyedleri de «
Diğer taraftan, A. Kastren Yenisey nehrinden
batı Taymırya’ya geçerek «Dudinka» da yapmış
olduğu çalışmada bölgedeki Rusların Dolgan,
Adjan (Jigan) ve Dongot olmak üzere üç Yakut
soy grubunu Dolgan olarak adlandırdıklarını
kaydetmiştir. Kastren farklı kaynaklara referans
vererek Dolganların Yakut dili konuştuklarını
ve köklerinin de Galkinga, Sakatin ve Bijka
olmak üzere üç kardeşe dayanmakta olduğunu ve
bulundukları bölgeye Yakutistandan geldiklerini
Bir başka araştırmacı P. Tert’yak ise 1860
yılında yapmış olduğu araştırmada farklı bir
etnonim ortaya konymaktadır «
Tagal’
». P.
Tert’yak batı Taymırya’da Tagal’ adı ile anılan bir
Tunguz kabilesi olduğunu ve bulundukları yere
Hatanga nehrinin yukarı kesimlerinden geldiklerini
Yirminci yüzyılın başında V. N. Vasil’yev
günümüz Dolganlarının Rus, Yakut ve Tunguz
kültürü etkisi altında olduklarını fakat kendilerini
Dolgan olarak tanımladıklarını belirtmiş ve bölgede
yaşlılar ile yapmış olduğu söyleşilerde Dolgan
etnoniminin bölge insanları arasında yayılışı ile
ilgili önemli ip uçları yakalamıştır. Tunugzların
vaftiz olduktan sonra Dolgan olarak yazıldıkları
bölgedeki yaşlıların hatıralarından kaydetmiştir
Anılarını paylaşan bir kişi, kendisinin Çorpoh soy
grubundan olduğunu fakat atalarından bahsederken
onların Tunguz olduklarını belirtir. Aileleri bir kaç
erkek kardeşten ve onların eş ve çocuklarından
oluştuğunu, geyik yetiştiriciliği ile meşgul
olduklarını ve Hatanga nehrinin güneyi ve kuzeyi
arasında kalan bölgede dolaştıklarını, bu bölgedeki
tüm ailelerin vaftiz edildikten sonra Dolgan olarak
Yirminci yüzyılın başında yapmış olduğu
araştırmada S.K. Patkanov, Dolganların kendilerine
özgü bir etnik grup olduklarını Dolgano-Yesseysk
ve Dolgano-Tungussko olmak üzere iki ayrı soydan
meydana geldiklerini ve Taymur yarım adasının
batıda Pyasin, Dudıpta nehirleri ve Norilsk
Gölü, doğusuna ise popigay nehri çevresinde
dolaştıklarını ifade etmektedir. S.K. Patkanov
yapmış olduğu araştırmada Dolgano-Yesseysk
grubunun 523 kişiden oluştuğunu, Dolgano-
Tungussko grubunun ise 439 kişiden oluştuğunu
yazarken. Toplam 976 Dolgandan, 646’sının ana
dilini Dolganca olarak ifade ettiklerini, 273 kişinin
ana dilini Yakutça olarak ifade ettiğini, 45 kişinin
Yenisey Samoyedçesi, 3 kişinin de Rusça olarak
Yirminci yüzyılın başlarında bölgede araştırma
yapan B.O. Dolgih Dolganların kendilerini
tanımlarken farklı etnonimler kullandıklarını
kaydetmiştir. Örneğin, Dolgano-Yesseysk
yönetiminde bulunan Dolganlar kendilerini
tanımlarken soy gruplarının da ismi olan Dolgan
kelimesini kullanıyorlar, fakat grup kendini
tanımlarken Tunguz etnonimini kullanmamaktadır.
B. O. Dolgih, Dolganların diğer «Dongot,
Edyan ve Karanta» soy grupları ile aralarında bir
birlik anlayışının olduğunu da belirtmektedir [35,
Diğer taraftan, Dolgano-Tungussko idari
yönetimi altında yaşayan Dongot soy grubu B.O
Dolgih’in tespitlerine göre kendilerini hem Dongot
hem de Tunguz olarak tanımlamaktadır. Benzer
şekilde Jigano-Tunguzkoye idari grubunda bulunan
Edyan soy grubuna mensup kişiler ise kendilerini
Tunguz veya Edyan olarak tanımlarlarken, nadiren
Dolgan olarak da tanımlamaktadırlar. Karanto soy
grubu üyeleri ise kendilerini neredeyse her zaman
Tunguz, nadiren de mensup oldukları soyun ismi
B. O. Dolgih bağzı Tundura ötesi Yakutların ve
köylülerin kendilerini Yakut olarak tanımlarken
aynı zamanda sıklıkla «Dolgan veya Dolgaş»
etnoniminide kullandıklarını belirtmiştir [35, s.
Farklı Dolgan grupları kendilerini ve komşu
oldukları Evenkleri tanımlarken, orman insanı
veya konar geçer anlamına gelen «Tıa», «Tıalar»
veya «Tıa kihi» çoğul olarak ta «Tıha Kihiler»
B. O Dolgih’e göre, Tundura ötesi köylülerde
benzer etnonimleri kullanmaktadır. Örnek olarak
Tıabın – ben Dolgan, Tıa, Tıla veya Tıa Songata.
Norilsk Dolganlarının kullandığı benzer bir başka
etnonim ise «Tagal’ veya Tegel’ »tekil biçimi
«Tege» olup bu kelime Evenkçe de halk veya
kabile anlamına gelmektedir. Dolganlar Yakutlara
«Haka», Yakutlar ise Dolganları «Argalar»
olarak tanımlarken, Tundura ötesi Yakutlar ve
Yessey Yakutları – Yakutlara Haka (Saha) derken
Edyan) ise önce Lena nehrinin orta bölgesinden
Lenanın aşağı kesimlerine göç etmişler daha sonra
Lamutların etkisinde kalan grup on yedinci yüzyılda
Taymır yarım adasına geçmiştir. Bunun yanında
günümüzde Evenlerin de içerisinde bulunan
Sinigir soy grubu ise on yedinci yüzyılda Olenek,
Anabar, Çane, Aşağı Tunguzka nehirleri etrafında
dolaşmakta iken Dolganlar ile birlikte Taymır yarım
adasına geçmişlerdir. Bu üç Tunguz soy grubunun
dışında on yedinici yüzyılın ilk yarısında Aşağı
Tunguzka nehrinde yaşayan farklı bir Tunguz
soy grubu olan Bayagirler yüzyılın ortasında
bulundukları bölgelerden kuzeye doğru ilerlemeye
başlarken, benzer şekilde yine bir Tunguz soy grubu
olan Malgaçagirler önce Turuhansk bölgesine sonra
Yessey zimoviye oradan da kuzeye ilerlemeye
Ruslar ise Dolgan etnosunun oluşmasında
bir diğer önemli unsurdur. Önce Yenisey nehri
sonrada buradan Lena nehrinin aşağı kesimlerine
doğru hareket eden ve bölgede Dolganlar d©hil
olmak üzere pek çok etnik grup ve alt-kültürlerin
oluşmasında önemli rol oynamışlardır. Bölgeye
ticaret için gelen Rusların bir kısmı burada kalıp
yerliler ile evlenmişlerdir. Bu gruplar daha sonra
Tundra gerisi köylüler olarak anılmaktadırlar.
Yakutlar ise Dolgan etnosunun en önemli
unsurlarından bir başkasıdır. On yedinci yüzyılın
sonunda Betil’skler ve Hatıginskler olmak üzere
iki Yakut soy grubu Hatanga nehrine ulaşmıştır. Bu
Yakut soy gruplarından Bet (Beti) Lena nehrinin sağ
kıyısında Aldan nehrinin sularını boşalttığı bölgede
Betinskoy Volost da yaşamaktaydı. Bölgenin
coğra� konumunun izole olması burada Tunguzlar
ve Yakutların zaman içerisinde karışmasına ve
Tunguz dilinin de toplumun belirli üyelerince
halen korunmasına imkan vermiştir. On yedinci
yüzyılın ikinci yarısında gurup Lena nehrinin aşağı
kesimlerine göç etmeye başlamıştır. Diğer bir Yakut
soy grubu olan Hatıgin’ler de bir Tunguz soy grubu
olan Hataginsk’lerden asimile olmuş Yakutlardır ve
onlarda on yedinci yüzyılın ikinci yarısından sonra
Lena nehrinin aşağı bölgelerine oradan Aldan ve
sonra Heta nehrine ulaşmışlardır [32, s. 341; 23, s.
On sekizinci yüzyılda Anabar ve Hatanga
nehirlerinin bulunduğu bölgelere periyodik açlık
ve yaban geyiklerinin göç yollarını değiştirmesi
sonucunda Yakut göçü artmıştır. Bunun sonucunda
Taymır yarım adasının demogra�k yapısı iyice
değişmiş ve Dolgan etnosunu oluşturacak tüm
gruplar bölgede yerlerini almıştır. Bölgede yeni
bir grup aidiyetinin doğmasını hızlandıran bir
başka önemli gelişme ise geniş Hıristiyanlaştırma
faaliyetleridir. Bu dönemde Yakut misyonerler
(1786) Yessey gölüne geçmişler daha sonrada
Taymır bölgesinide içine alacak geniş bir alanda
misyonerlik çalışmalarını hızlandırmışlarıdır.
Bu çalışmalar çerçevesinde Hatangada bir kilise
yapılmış ve din adamları bölgeye yollanmaya
başlanmıştır [32, s. 343]. D’yaçenko’nun Taymır
yarım adasının doğu ve batı bölgelerinde Dolgan
mezarları ile ilgili yapmış olduğu çalışma açıkça
göstermiştir ki, bölgede Hıristiyanlaştırma
faaliyetleri başlamadan önce doğu Taymırya’daki
mezarlar Yakut etkisi altında iken batı
Taymırya’daki mezarlar Evenk etkisi altındadır.
Ancak Hıristiyanlık ile birlikte Dolgan mezarlarında
bir yakınlık başlamıştır [33, s. 38-44]. Bu da bizlere
etnos kuramcılarının üzerinde durmuş olduğu gruba
özgü yaşam tarzının oluşmasında ve farklı grupların
bir birine yaklaşmasında Hıristiyanlığın bölgedeki
etkisini göstermektedir.
On sekizinci yüzyılın ikinci yarısında (1782)
Hatanga ve Yenisey nehirlerini de içine alan geniş
coğrafya idari bölgelere ayrıldı. Bu idari yapılanma
bireysel yasak toplamaktan, kolektif yasak toplama
mantığına geçişin bir yansıması idi. Yeni sistem
çerçevesinde bölgedeki halk belirli idari sınırlar
içerisinde toplanmış ve bölgeyi izinsiz terk etmeleri
de yasaklanmıştı. Bu şekilde devlet yetkilileri
düzenli şekilde yasak toplayabiliyorlardı [32, s.
Devrime kadar günümüz Dolganları Dolgano-
Yeniseysk (Dolgan), Dolgano-Tungusskiye
(Dongot), Jigansko-Tungusskiye (Edjen),
Doganigsko-Tunguskiye (Karınto) olmak üzere
çeşitli idari soy gruplarına ayrıldılar. Dolganlara
karışan Yakutlar ise Nijne-Zatungrinskye upraleniye
Sonuç olarak hem ruhani hem de idari olarak
on sekizinci yüzyılda Taymır yarım adasında bir
coğra� (mek©n) sınır çizilmiş ve böylece yeni bir
grup aidiyetinin ortaya çıkabilmesi için gereken
tüm değişimler gerçekleşmiştir.
11. İç İçe Girmiş Aidiyetler
Dolganlar hakkında araştırmalar yapıp onları
tek bir etnik grup olarak gören ilk araştırmacılar A.
Middendorf ve M.A. Castren dir.
1841 yılında St. Petersburg A. Middendorf’un
araştırma gezisi yayımlanmadan daha bir kaç yıl önce
1838 yılında Yeniseyin doğusunda idari yönetimin
Dolganlardan, Tunguzlardan
törenlerinde, soy – törenleri folklor ve sanatta ise
Yakut etkileri gözlemlenmektedir [28, s. 191].
Geyik yetiştiricisi Yakutların dil ve takvim
yapılarını daha detaylı incelediğimizde diğer Yakut
gruplarından farklar ve komşuları olan Tunguzlar
ile yakınlıklar karşımıza daha net çıkmaktadır.
Örneğin: geyik yetiştiricisi Yakutların dilleri
Yakutça olsa da geyik yetiştiriciliği hakkındaki
söz varlığı Tunguz etkisindedir. Geyiklerin
yaşı, cinsiyeti, türü, geyik koşunları vs., geyik
yetiştiriciliği ile ilgili terimler Tunguzlardan
alınmıştır. Bunun dışında özellikle av aletleri ve
silah isimleri de Tunguz dilinin etkisindedir [29,
Diğer taraftan ay isimleri incelendiğinde yine
geyik yetiştiricisi Yakutlar ve Tunguzlar arasındaki
etkileşim ortaya çıkmaktadır. Örnek olarak: yaz
ayları ele alındığında geyik yetiştiricisi Yakutlar bu
aylar için
kumaar ıya
ırgahta ıya
«sivrisinek ayı»
ve «at sineği ayı» terimlerini kullanmaktadırlar.
Benzer şekilde İlimpeyskiye Tunguzları da «sivri
sinek ayı» ve «at sineği ayı» anlamında
nganma nii
terimlerini kullanırlar. Bu terimlerin
geyik yetiştiriciliği ve avcılık ile uzun süreli bir
yaşam sonucunda oluştuğu açığa çıkmaktadır. Kaldı
ki Hayvan yetiştiricisi Yakut gruplar yaz ayları
için çok farklı terimler olan ve sezonluk çalışmayı
simgeleyen ot biçme (koşeniya Travı) –
ot ıya
– ve
atırd’ah ıya
– ot toplama anlamına gelen saman
hasatı (uborki sena) terimlerini kullanmışlardır [29,
Yine kuzeydeki geyik yetiştiricisi Yakutlar ile
güneydeki Yakutların aile yapıları karşılaştırıldığında
da farklılıklar görülmektedir. Örnek olarak: geyik
yetiştiricisi Yakutlarda aile içerisinde alınacak
önemli kararlarda aile reisi eşinin tavsiyeleri ile karar
verirken bu oluşum güneydeki Yakutlarda farklıdır
[30, s. 111].
9. Yessey Yakutları
Yukarıda da belirtildiği üzere Yakutsitan’ın
Kuzey ve Kuzey-Batı bölgelerinde Tunguz, Yakut
ve Rus nüfusun karışması pek çok irili ufaklı
etnogra�k grubun Yakutistan’ın orta ve güney
bölgelerindeki etnogra�k yapıdan farklılaşmasına
neden olduğu gibi, bölgeler arasındaki etnogra�k
farklılıklar Yakutlar arasında da ayırıma yol
açmaktadır.
Bu gruplardan Yessey deki Geyik Yetiştiricisi
Yakut gruba daha yakından bakacak olursak,
Yessey Yakutları aslen Yakut oldukları halde
2013 yılında «az nüfuslu halk» statüsünü
kazanmışlardır.
1628 yılında bölgede Yessey Mangazeysk
Kazakları tarafından çar adına yasak toplamak
için bir
ostrog
kurulmuş ve idari yapı içerisinde
çoğunluğunun Tunguzların, Samoyedlerin
oluşturduğu halktan yasak toplamaya başlanmıştır.
On yedinici yüzyılda, bölgede yaşanan salgın
karşısında azalan Tunguz nüfus hızla Yakutlarca
doldurulmuştur. Bölgeye gelen Yakutlar zamanla
bölgede bulunan Tunguz soy grupları ve Rus köylüler
ile karışırken, bölgenin coğra� yapısı nedeni ile de
asıl Yakut popülasyonundan izole kendi içinde bir
etnogra�k grup oluşmuştur. 2002 yılında yapılan
nüfus sayımında kendilerini Yessey Yakutları
olarak tanımlayan grubun dili klasik Yakut dilinden
zaman içerisinde farklılaşmış, bu çerçevede kendi
diyalektleri geliştiği gibi komşuları Evenklerden de
pek çok kelime almışlardır. Dilin ötesinde materyal
kültür ise yine Evenk ve Ruslardan büyük oranda
Sonuç olarak Yakutlar arasında yaşanan
bu etnogra�k farklılıklar günümüzde Geyik
Yetiştiricisi Yessey Yakutlarının hukuki statülerinin
de belirleyicisi olmuş ve Yessey Yakutları az nüfuslu
halk statüsünü kazanmışlardır.
Bölgedeki nüfus hareketleri, coğrafyanın
idari yapılara mek©nlara ayrılması ve Tunguz soy
gruplarının Kuzey-Batı Yakutistan ve Taymırya’da
farklı gruplar ile girmiş oldukları ilişkiler Geyik
yetiştiricisi Yakutların dışında Dolgan olarak bilinen
bir başka etnik grubun oluşmasına da yardımcı
olmuştur.
10. Tunguz Soy Grupları ve Dolganlar
Dolganlar yirminci yüzyıl içerisinde Tunguz,
Rus, Yakut ve Samoyed
gibi etnik bileşenler
On yedinci yüzyılda Tunguz soy grupları Taymır
yarım adasına gelmeden önce bölgede bugünkü
Nganasanların ve Enetslerin ataları olan farklı
Samoyed soy grupları yaşamakta idiler. Zaman
içerisinde farklı Tunguz soy grupları Lena, Olenek,
Anabar ve Hatanga nehirleri arasında göç yolları
oluşturmaya başlayıp bölgede geyik yetiştiriciliği
ile meşgul olmaya başladıkları zaman Taymır yarım
adası da d©hil olmak üzere çevre bölgeye bugün
Dolganların oluşumunda önemli yerleri olan başlıca
Tunguz soy gruplarından Dolganlar, Ediganlar ve
Sologonlar göç etmişlerdir.
Bu soy gruplarından Dolganlar, Vilo nehrinin
aşağı bölgesi ve Lena nehrinin orta kesimlerinden
çıkıp Olenek nehri ve Yessey Gölü çevresine
oradan da Aşağı Tunguzka nehrine ve Taymır yarım
adasına yöneldiler [32, s. 340]. Edjanlar (Ejan,
On yedinci yüzyılın seksenli yılları ile birlikte
bölgeye Yakut göçleri başlamıştır. Küçük gruplar
halinde bölgeye gelen Yakut göçlerinin temel
nedeni Rus İmparatorluğuna ödenen ağır yasaklar,
Toyonların ağır baskısı ve daha sonraki zaman
diliminde ticaret olarak özetlenebilir. Vilo nehir
havzasını kuzeye doğru takip eden Yakut gruplar
Lena nehrinin Aşağı bölgesinden Jiganskoye
zimov’ye ve sonrasında Olenek ve Anabar
nehirlerine (1681) gelirken [27, s. 8-9] daha
sonraları Yessey Gölü ve Hatanga nehrine kadar
Dönemin nüfus kayıtları hakkında detaylı
araştırma yapan İ.S. Gurviç, Jiganskoye zimov’ye
zimov’ye den ağır vergiler nedeni ile Olenek
zimov’ye gelen pek çok Yakut aileyi tespit etmiştir.
Diğer taraftan yapılan nüfus haraketinin karakterine
bakıldığında ise bölgeye yapılan Yakut göçleri
her zaman kalıcı olmamıştır. Kötü geçen balık
ve geyik avı sezonları sonucunda pek çok kez
Yakutlar yeni geldikleri bölgelerden görece daha
rahat avlanacakları bölgelere geçmişlerdir [28,
Bölgedeki nüfusun sürekli hareket halinde
olması aynı zamanda Çarlık Rusyasının idari
sınırlara böldüğü bölgenin kozmopolit bir yapıya
doğru evrilmesine yol açarken aynı zamanda farklı
soy gruplarının bir araya gelmeleri ve ayrılmaları
yeni birliklerinde ortaya çıkmasını sağlamıştır.
Örneğin: 1652 – 1653 yılları arasında bölgede
yaşanan salgın hastalık neticesinde bölgedeki
Tunguz nüfusunda önemli ölçüde bir düşüş
gözlenmiştir. Bölgede azalan nüfus kısa süre
içerisinde bölgeye göç eden Yakutlar tarafından
doldurulmaya başlanmıştır. Bu bölgedeki farklı soy
gruplarının birbirleri ile karıştığını gösteren diğer
bir örnek ise 1862 – 1863 yılarında Yessey Gölü
Tunguzları isyan sonucunda Jiganskoye zimov’ye
ve Lena nehrinin aşağı kesimlerine kadar gitmişler
fakat Amanat ve Vonyadırsk gibi soy grupları
Yessey deki durumun yatışması ile geri dönseler de
bazı Tunguz soy grupları yerel Tunguz soy grupları
On sekizinci yüzyıla gelindiğinde, bölgedeki
hareketli yapı başta av sezonlarının verimliliğine
göre şekil kazanmaya devam etse de, bölgeye yeni
Yakut ve Tunguz göçleri devam etmiştir. 1702
yılında Yakutlar kuzey batıya ilerlerken 1730
yılında Olenek ve Lena nehrinin aşağı kısımlarına
İlimpey Tunguzları yerleşmeye başlamıştır [26, s.
86]. Bu sırada pek çok Yakut geyik yetiştiriciliğine
geçmiştir. 1739 yılında Hariton Laptev, Olenek
havzasında Geyik yetiştiricisi Tunguz ve Yakutların
bir arada dolaştıklarını ve her iki grubunda yaşam
tarzlarının birbirlerine çok benzediğini kaydetmiştir
İdari yapıların güçlenmesi ile birlikte Kuzey –
Kuzey Batı Yakutistan da Volost (Nasleg)’ler
içerisinde farklı etnik gruplardan karışık yapılar
ortaya çıkmaya başlamıştır [26, s. 89; 28, s. 188-
Örnek olarak: 1761 nüfus sayımına göre
Jigansk bölgesinde 1-2 Batulinskiy, Tumatskiy,
Kangalaskiy ve 1-2-3 Hatıgınskiy gibi Yakutlara
ait naslegler de 605 erkek toplam 1200 kişi tespit
edilmiştir. 1795 yılında yapılan revizyonda Jigansk
bölgesinde 1133 erkek nüfusun olduğu ve bu
nüfusun 212 sinin farklı Tunguz soy gruplarından
(Kyupsk ve Ejansk) oldukları tespit edilmiştir.
1782 yılında yapılan bir diğer sayımda ise
bölgede Yakut ve Tunguzların bir arada
oluşturdukları pek çok aile tespit edilmiştir. Bu
karışık evliliklere bakıldığında Kangalass Nasleg’de
Ejan, Kyupsk, Dolgan, Lalıgirsk soy gruplarından
Sonuç olarak, 1789 yılında ilk yasak komisyonu
geliştirmiş olduğu idari yapılanma ile birlikte
Kuzey- Batı Yakutistan’daki Yakutlar ve Tunguzlar
bir arada yaşamaya itilmiştir. Bu yapılanma
sonucunda farklı Yakut ve Tunguz gruplar bir araya
gelirken, aynı soy grubuna üye gruplar ise farklı
idari bölgelerde kalmak zorunda kalmışlardır [26,
Sonuç olarak on sekizinci yüzyılda Tunguz,
Yakut soy grupları ve bölgeye gelen Ruslar önemli
ölçüde birbirleri ile karışmıştır. Kimi Tunguz
soy grupları sadece Yakut dilini alırken, kimi soy
grupları ise kendilerinin genetik olarak Yakutlar ile
ilişkili olduğunu vurgulamaktadır. Gurviç, yapmış
olduğu arşiv çalışmalarından elde ettiği veriler
ışığında dokuzuncu yüzyılda geyik yetiştiricisi
Yakutlar, Tunguzlar ve Ruslar artık tek bir etnik
grup haline gelmişlerdir tespitini yapmıştır [28,
Uzun süreli bu etkileşim sonucu bölgedeki
Tunguzlar Yakutlaşırken aynı zamanda bölgeye
gelen Yakutlar da yaşam koşullarına uymak için
Tunguzlardan, onların ileride maddi kültürlerini
şekillendirecek, yaşam pratiklerini almışlardır. Dil,
Yakut dili iken ekonomi ise geyik avı ve balıkçılık
gibi bölgedeki Tunugz soy gruplarından alınan
ve Hıristiyanlaştırma faaliyetlerinin bu bölgelerde
hızlanması soy grubu bilincini zayı�amasında
bir başka faktör olmuştur. Soy gruplarının
etkilerinin zayı�amasının bir başka nedeni ise
ticaret ve onunla birlikte ortaya çıkan toplumsal
katmanlar arasındaki farklılaşmadır. Zenginliğin
genellikle Geyik sürülerinin büyüklüğü ile ifade
edilen Tunguzlar, Sovyetler Birliğinin kolektivist
politikaları ile birlikte özel büyük sürüler yerlerini
kolektif çiftliklere bırakmış bu gelişmelerin Sovyet
eğitim politikaları ile birleşmesi yeni bir coğra�
6. Kuzey Doğu Sibirya’da Geyik Yetiştiricisi
Tunguz Soylarının Oluşturmuş Olduğu Alt-
Kültürler ve Etnonimler
Geniş bir coğrafyaya yayılan farklı Tunguz
soy grupları gittikleri bölgelerde sadece farklı
gruplarla karışıp kendilerine özgü sosyo-kültürel
bölgesel yapılar oluşturmayıp aynı zamanda
bu sosyo-kültürel yapılar içerisinde farklı grup
bilinçleri geliştirmişlerdir. Sonrasında bu yapılar
birer etnonim ile kendini ifade etmeye başladığı
gibi farklı gruplarca da aynı şekilde tanımlanmaya
Bu etnonimlere daha yakından bakılacak olursa,
bu etnonimlerin kullanımlarının gruplar arasındaki
sosyo-ekonomik veya sosyo-kültürel özelliklerden
kaynaklandığı görülecektir. Diğer bir değişle gruplar
arasındaki sınır «biz ve onlar» sosyo-kültürel ve
ekonomik farklılıklarca inşa edilmektedir.
Örnek olarak otuzlu yıllarda Ohotsk kıyılarında
Dolgan, Uyagan, Doyda ve Dudki soy guruplarının
birlikte yaşadıkları bölgedeki geyik yetiştiricisi
Tunguzlara Oroç denmekte ve idari olarak bu
bölgedeki Tunguz toplumu Oroç adı ile idari
yapı içerisinde bir halk olarak tanımlanırken,
konuştukları dil içinde Oroç dili tanımlaması
yapılmaktayıdı. Linguistik olarak Oroç dili olarak
nitelendirilen bu dilin asılında bir Tunguz dialekti
olan Ol’skogo ağzı olduğu anlaşılmaktadır [22,
Diğer taraftan, Mene etnonimi ise geyik
yetiştiricisi Evenler’in yerleşik yaya Tunguzlar için
Her ne kadar bu iki etnonim günümüzde
anlamlarını yitirseler de bu iki etnonimde sosyo
ekonomik veya kültürel ayrımlar üzerinden gruplar
arasındaki sınırların simgeleridir.
Yerel etnonimlerin oluşum dinamikleri
biraz daha incelendiğinde coğrafya ve bölgesel
aidiyetlerinde bu yapılar üzerinde etkili
olduğu daha net görülecektir. Örnek olarak:
Didiginkenel etnonimi Gijigin nehri etrafında
yaşayan Tunguzlar, Rassohamnel – Rassohin ve
Kabenkenel etnonimleri ise Kabe nehri etrafında
yaşayan Tunguzlar için kullanılmaktadır [22,
Bunun dışında dağlı kuzeyli anlamına gelen
Dondıtkil’ ve yazın Ohotsk kıyılarına göç eden
Lamutlarada – Namyatil’ – denmekteydi [22, s. 15].
Benzer şekilde Lamutlaşmış Yukagirlerin bir
bölümü ise Dutke (Yana nehrinin aşağı kısımı
ve Alazei nehirlerinde yaşayan bir halk) olarak
adlandırılmaktadırlar.
Dutke etnoniminin kökeni ise Evence – Det –
Tundura kelimesinden türemiş olup – Dutki – (Detki)
yani tundurada yaşayan insanlar anlamındadır. Bu
insanlar Evenler için Yukagir olarak tanımlanırken
aslında Even – Yukagir karışımı gruplardır [22, s.
İlkan etnonimi ise V.İ. İohel’son tarafından
– İlkanbey – terimi ile bağlantılı bulunmuştur.
Bu etnonim Yana ve İndigrika arasında bulunan
Lamutlaşmış Yukagirler için kullanılmaktadır. 1952
yılında İ.S. Gurviç – İlkan – etnoniminin Aşağı
İngiridka nehrinde Buyasir, Del’yan ve Kunkugur
lar içinde kullandığını tespit etmiştir. Bunun dışında
İlkan, etnonimi Kolıma nehrinin aşağı kesimlerinde,
Tunguz soy gruplarının ve Yukagir soy gruplarının
birlikte yaşadığı gruplar içinde kullanılmıştır [22, s.
İlkan etnoniminin kökenine bakıldığında ise
Even dilinde – İlkan – Metka yani geyik kulağı,
Yukagir dilinde ise – İle – evcil geyik anlamlarına
gelmektedir. Bilim adamlarının değerlendirmelerine
göre – İlkan – Yukagir ve Tunguz kökenli bir kelime
sayılabilir ve anlamı – Geyikli (Olennıy) demektir.
Evenk dilinde Bey – İnsan anlamına gelip, –
İlkanbey – ise Olenovod geyik yetiştiren anlamına
Sonuç olarak örneklerde de görüldüğü gibi
göç sonucu farklı gruplar ile kurulan yeni ilişkiler
ve tekrarlayan pratikler «toplum tasavvurunun»
kristalleşmesine ve zaman içerisinde bu yapıların
bir etnonim ile anılmasına kadar gitmiştir.
7. Tunguz Soy Gruplarından Even Kimliğine
On yedinci yüz yılda Rus İmparatorluğunun
bölgeye girmesi ile birlikte bölgenin idari
yapısını düzenlemek adına «idari soy» sisteminin
uygulamasına geçilmiştir. Bu sistem belli başlı
soy gruplarını koloni sistemi içerisinde idari
yapılanmaya bağlanmıştır. Soy gruplarının yapı ve
görevlerine bakılacak olursa, her soy grubu seçilmiş
bir yaşlı tarafından yönetilmekte iken, kendi
toplamanın dışında hukuki
işlerden de sorumlu idiler. Örnek olarak 10 Uyagan,
7 Dolgan ve belirli sayıda Delyan soy grubu farklı
bölgelerde idari sistem ile bütünleşirken bu soy
gruplarının dışında kalan bir çok soy grubu ise
idari yapı tarafından tanınmayıp idari soy grupların
içerisine dahil edilmişilerdir [10, s. 767-768]. Bu
tür bir yapılanmada soy gruplarını birbirlerine
yakınlaştırmıştır.
Yirminci yüzyıla kadar konar göçer farklı soy
grupları belirli bölgelerde toplanmaya başlamış
Ola, Yama, Viliga ve Gijiga nehirleri etrafında
Koryak gruplar ile çatışmaya başlar ve Koryakları
kuzeye iterler. On sekizinci ve on dokuzuncu
yüzyıllarda Gijiga nehrinin üst kısımlarına
geçip buradan Anadır havzasına yönelmişlerdir.
1897 yılında Çaun nehrini geçip Kuzey Buz
Denizine ulaşan Del’yan I ve Uyans soy grupları
bu bölgede Çuvanlar ve Yukagirleri ile birlikte
yaşamaya başlamış ve 1914 yılında bu grup geyik
yetiştiricisi Çukçaların etkisi altında kalmıştır
Daha batıda kalan Del’yan soy grubu ise
Yakutistan tarafından Verhoyan dağ kollarını
takip ederek Kolıma nehrinin üst kısmına ulaşmış
ve burada Yukagir soygrupları ile çatışmaya
başlamışlardır. Her ne kadar Yukagirler baskın
olsalar da, on sekizinci yüzyılın ilk çeyreğinde durum
Tunguz soy grupları lehine değişmiştir. Kolıma
nehrinin üst kısmının sağ kıyısında Koryak ve
Çukçala soy grupları ile çatışan Tunguz soy gruplar
on dokuzuncu yüzyılın ikinci yarısından sonra
barışçıl ilişkiler geliştirmişler ve özellikle Kolıma
nehrinin orta ve yukarı kesimlerinde Yukagir soy
grupları ile karışmışılardır. Bu karışımın sonucunda
Del’yan II soy grubu dil ve kültür bakımından
Yukagirlerin etkisine girmiştir. Bu bölgede Geyik
yetiştiriciliğini bırakan Del’yan’lar, Yukagirlerin
Uşkan soy gurubu ile bir arada Yasaçnaya nehrinde
kışlamaya başlamışlardır. Sonuç olarak Kolıma
nehrinin üst kısmında Yukagirler daha çok Tunguz
Kolıma nehrinin orta ve aşağı kesimlerinde
ise Tunguz göçleri farklı oluşumların meydana
gelmesine yol açmışlardır.
1772-1776 yılları arasında Kolıma nehrinin
aşağı kesimine Çukotya bölgesinden (doğudan)
gelen başlıca Uyagan ve daha az sayıda Del’yan,
Lamut ve Omolon soy grupları bu bölgeye
yerleşmişleridir. İleriki tarihlerde 1897 nüfus
sayımı kayıtlarının verileri ne istinaden Kolıma
Tundrasına sayıları 300’ ü bulan Uyagan, Kamen
II (Hodeydjil’), Kunkugur olmak üzere farklı
Tunguz boyları da gelmişlerdir. Kolıma nehrinin
aşağı kesiminin sağ yakasında ilerleyen grup
Çukçalar ile karışmaya başlamış, on dokuzuncu
yüzyıl da Alazee de Kamen (Hodeydjil’) soy grubu
ise Yukagirler ile karışmıştır. Bu karşılaşmalar
ve birleşmeler sonucunda grup Yukagir dilinin
Tundura diyalektini konuşmaya başlamıştır [24, s.
İndigrika nehir havzasında da benzer durumlar
söz konusudur. Tunguz göçleri İndigrika nehrine
güney bölgelerden gelmiştir. Bölgeye ilk gelen
Del’yan lar bölgede bulunan Zaşiverskoye ve
Podşiverskoye (zimoviye) idari bölgelerinin
bünyesine girmişlerdir. İlk zamanlar sadece
Yukagirlerin yasak ödedikleri Zaşiverskoye
zimov’ye idari bölgesi 1669 yılına kadar olan
göçler neticesinde bölgenin demogra�k yapısı
değişmiş ve bu idari bölgede kayıtlar sadece
Godnikanskogo, Kunkugirskogo ve Uyanskogo soy
gruplarının yasak ödediklerini göstermektedirler.
Podşiverskoye zimov’ye idari bölgesinde ise
Yukagirler ve Tunguz gruplar birlikte yasak
On dokuzuncu yüzyıla gelindiğinde İndigrika
da Tunguz soy grupları Yukagir soy grupları ile
karışmaya başlamışlardır. Örnek olarak Ojogin
kilise kayıtları ele alındığında 1864 yılında
Buyaksirskom ve Kunkugrsk soyları Yukagirlerin
Kuzeydoğu bölgesinin en batı bölgesinde
farklı gruplar arasındaki karşılaşmanın şiddetli
olduğu yerlerden bir başka nokta ise Yana
nehrinin üst kısımıdır. On yedinci yüzyıl
mahkeme kayıtlarına göre Del’yan ve Tugoçer
soy grupları bir Yukagir soy grubu olan
Zel’yankurskogo’lar ile sıkı ilişkiler geliştirmiştir
Bunun dışında yine Yana nehri bölgesinde 1679
yılında Tugoçer ve Boçer soy gurupları Yukagir
soy gruplarından Petayskogo’lar ile karıştıkları
Yine Lena nehrinin aşağı kesimlerinde İndigrika
ve Yana nehirlerinden gelen Kunkugurovlar ve
Aldan nehrinden gelen Tyugesiler bu bölgede
Yukagir soy grupları ile karışmıştır sonuç olarak
Kunkugurov I ve II’lerin içerisine çok sayıda
Yukagir katılmıştır [24, s. 160].
1897 nüfus sayımında ise Yana nehri ağzında
372 Yukagir saptanmış, saptanan bu Yukagirlerin
131’i ana dillerini Evenkçe olarak bildirmiştir [24,
Sonuç olarak Tunguz göçleri sonucu ileriki
dönemlerde Even olarak isimlendirilecek olan
Tunguz soy grupları, Yukagir, Koryak, Çuvan,
Çukça soy grupları gibi bölgenin yerli halkları
ile farklı bölgelerde farklı şekillerde karışarak
kendilerine özgü bölgesel etno-kültürel gruplar
Tüm bu coğrafya içerisinde farklı kültürel
yapılar oluşturan farklı Tunguz soy grupları
zaman içerisinde farklı etnonimler ile de anılmaya
başlamışlardır.
oluşmasında etkin rol oynayan bir başka faktördür.
B.O. Dolgih bu karşılaşmayı Koryakların yaya
Tunguzları asimile etmesi şeklinde açıklar.
M.G. Levin ise benzer şekilde yaya Tunguzları
Tunguzlaşmış Paleo-Asyatlar olarak kabul eder.
Asimile olan Paleo-Asyatik grupların Tunguzlardan
Tunguz dilini aldıklarını fakat atalarının ekonomik
ve kültürel özelliklerini koruduklarını belirtmektedir
A. M. Zolotarev’e göre Tunguz soy grupları
Ohotsk denizine ulaştıkları zaman bu bölgede
Paleo-Asyatik gruplar (Nivhler ve Koryaklar) ile
karşılaşmışlardır. Bu karşılaşma sonucu Paleo-
Asyatik gruplar ile karışan Tunguz soy grupları
Paleo-Asyatik gruplardan yer altı barınağı, köpek
koşumları, köpek yetiştiriciliği, fok balığı avlama
metodları, köpek kurban etme gibi olgular alırken,
Paleo-Asyatik gruplar ise Tunguz soy gruplarından
eski Tunguz dilini, kayak, balık derisinden veya
ağaç kabuğundan yapılmış çadır gibi olguları
Diğer taraftan Sovyet bilim adamları da A.M.
Zolotarev’in �kirlerine katılırlar ve yaya Tunguzlar
için Tunguzlaşmış Paleo-Asyatlar tanımlaması
yaparlar. Fakat bu oluşumu geyik yetiştiricisi
Tunguz soy gruplarını bölgeye geldikleri zamana
Bölgedeki ikinci asimilasyon dalgası ise geyik
yetiştiricisi Tunguz soy gruplarının bölgeye
göçleri ile başlar. Farklı geyik yetiştiricisi Tunguz
boyları, yerleşik gruplar ile karışmaya başlarlar.
Bu buluşma Ruslarında bölgeye geldikleri zamana
rastlamaktadır. On yedinci yüzyılda (1659-1660
ve 1690-1691) yılları arasında bölgede meydana
gelen salgında yaya Tunguzların büyük bölümü
hayatlarını kaybetmiş, kurtulanların büyük bölümü
ise bölgeden göç etmişlerdir. Bölgede kalanlar ise
geyik yetiştiricisi Tunguzlar, Koryaklar ve Ruslar
arasında kalmış etnogra�k ve linguistik bazda alış
veriş içerisinde giren gruplar zaman içerisinde
Yu. Bromley’in belirttiği üzere kendilerine ait bir
grup bilinci geliştirmek sureti ile ortaya Ohotsk
Kamçadalları olarak bilinen etnik grupu ortaya
çıkartmışlardır [22, s. 20]. Kamçadalların bir
bölümü Kamçatka yarım adasında bir bölümü
ise Ohotsk kıyılarında olup, bozulmuş bir Rusça
konuşurken, dillerinin içerisinde yerli dillerinden
kelime bulunmaktadır. Bunun yanında karışmış
oldukları yerli gruplardan balık ve fok avcılığını
On dokuzuncu yüzyılda İ. Bul’ıçov’un Ohotsk
okrugunda yapmış olduğu araştırmada göstermiştir
ki bir zamanların yaya Tunguzları
Borodyaçiye,
Osedlıye, Sidyaçiye
olmak üzere üç etnogra�k
yapıya ayrılmışlardır.
Borodyaçiye
yetiştiricisi Evenler,
Geyik yetiştiricisi
Tunguzlar, ki bunlar artık Rus eski yerleşimciler
ve Yakutlar ile karışmışlar.
eski yaya Tunguzlardan kalan ve bu güne kadar
geleneksel yaşamlarını korumuş gruplar olarak
Osedlıye
Tunguzları Ruslar ile
birlikte yaşadıklarını, yaşam mekanlarını basit
yapılar olduğunu, elbiselerinin geyik derisinden
yapıldığını, büyük baş havyan sahibi olduklarını,
saman kestiklerini ve nadir ava giden bu grubun
mutfaklarında balık ve yağlı fok balığının yanında
bol miktarda patates tükettiklerini belirtmiştir [24,
İ. Bul’ıçov
’lerin geyik yetiştirmeyi
bilmediklerini, yoksul olduklarını, yurtlarda veya
barınaklarda yaşadıklarını belirtmişler. Bu grup
balıkçılık ile geçinirken tüm zenginliklerinin 6
veya 7 köpeğe sahip olmak olduğunu yazmıştır
Sonuç olarak, yerleşik hayata geçen Tunguz
soy grupları bölgedeki adaptasyon süreci içerisinde
farklı yaşam tarzları geliştirmiş, kimi unsurlar
Ohot Kamçadallarına dönüşmüşler, farklı gruplar
ise lokal bölgelerde kendilerine özgü etnogra�k
topluluklar olarak varlıklarını sürdürmüşlerdir.
5. Tunguzların Kuzey Doğu Sibirya’daki
Hareketleri ve Geyik Yetiştiricisi Tunguzların
Oluşturduğu Alt-Kültürler
On yedinci yüzyılda farklı Tunguz soy
grupları Kuzey-Doğu bölgesine farklı yönlerden
göç etmeye başlamışlardır. Bu gruplardan ilki
özellikle Koryaklar ile sıkı etkileşim içerisine
girecek olan grup Ohotsk kıyılarını takip ederek
Kuzeye çıkarken, diğer gruplar Verhoyan sırtları
üzerinden Yana ve Ohotsk denizi arasında
kalan coğrafyada kuzeye doğru ilerlemiş
Yana, İndigrika ve Kolıma nehirlerine ulaşarak
ağırlıklı olarak Yukagirler ile temas kurmuşlardır
Farklı Tunguz boylarının yapmış olduğu bu göç
hareketleri farklı koşullarda farklı etnik gruplar ile
karışmalarına ve zaman içinde yerel özgün yapılar
oluşturmalarına yol açmıştır.
Bu göç hareketlerinden başlıcalarına daha
yakından bakacak olursak karşımıza şöyle bir tablo
çıkmaktadır.
On yedinci yüzyılda Ohotsk kıyıların dan
kuzeye çıkan Dolgan ve Uyagan soy grupları
içerisine dahil olmuşlardır. Hun unsurları taşıyan bu
gruba zamanla Syan’bi, Kidan, Mohe ve Mançuların
ataları olan Çjurçjenler’ de d©hil olmuşlardır [22, s.
Zaman içerisinde Uvan’lara güneyden Türk
ve Moğol kökenli gruplar da katılmışlardır.
Türk kökenli grupların içerisinde en çok bilinen
Merkitlerdir. Merkitler bir Tunguz soy grubu olan
Bayakagirler arasına yerleşmişlerdir. Daha sonra
Bayegu olarak bilinecek olan bu grubun Uygurlar ile
de genetik bağları vardır. Dulukagir olarak bilinen
bir diğer Tunguz soy grubu ise Eski Türkler (Gök
Türkler) ile ilişkilidir. Diğer taraftan Gol’degir,
Ulyat, Çongolir, Tumandinsky ve Çipçinut gibi
Tunguz – Uvan soy gruplarının da Moğol soy
grupları ile bağlı oldukları bilinmektedir [22, s. 17;
On ikinci ve on üçüncü yüzyıllar içerisinde
kuzeye göç etmeye başlayan farklı Tunguz soy
grupları Sibirya’nın ve Uzak Doğu Rusya’nın farklı
On ikinci yüzyılda Lena, Vilo ve Aldan
nehirleri arasında yerleşen farklı Tunguz boyları
bu bölgelerde yaşayan yerli halklar ile karışarak,
bölgede Sologon, Duligan, Edigan olmak üzere
üç farklı etno-kültürel yapı oluşturmuşlardır [22,
s. 17]. Yerli halkları ile karışan her bir grup kendi
bölgelerine özgü ve birbirlerinden ayırt edici farklı
linguistik ve antropolojik özellikler kazandıkları
gibi yine 3 farklı ekonomik – kültürel grup (geyik
yetiştiricisi, hayvan yetiştiricisi ve balıkçı) ortaya
çıkarmışlardır. Bu sürecin sonucunda Sologonların
bir kısmı Şologan, Duliganların bir kısmı Dolgan,
Ediganların bir kısmı da Edyan olarak adlanmaya
On üçüncü ve on dördüncü yüz yüzyıllarda
Yakutların Lena bölgesine gelmeleri bu bölgedeki
Tunguz boylarının doğu ve kuzeye, Ohotsk Denizi,
Lena nehrinin aşağı kısımları ve Maya nehirleri
yönüne doğru itmiştir. Bu haraketlenme sonucunda
Tunguz soy grupları başlıca Kuzey nehirleri olan
Anadır, Yana, İndigirka ve Kolıma nehirlerine
yerleşmişler ve bu bölgelerde Koryaklar, Yukagirler,
Çukçalar, Çuvanlar ve Rus eski yerleşimciler
ile zaman zaman çatışma zaman zaman bir araya
gelerek kendine özgü etno-kültürel yapılar bir kaç
yüz yıl içerisinde oluşmuştur.
4. Yaya Tunguzlar ve Ohotsk Kamçadalları
Tunguz soy gruplarının oluşturmuş olduğu yerel
etno-kültürel yapılardan ilki yaya Tunguzlar olup
bu oluşum daha sonra Ohotsk Kamçadalıları olarak
adlandırılan etnik grubun oluşumunda da oldukça
önemli bir yere sahip olacaktır. Y. Lindenau, A.M.
Zolotarev, gibi araştırmacılar yaya Tunguzların,
Ohotsk kıyılarına inen ve görece kolay yaşam
koşulları nedeni ile bu bölgede yerleşik hayata geçip
balıkçılık ile uğraşan grupların kökenlerinin geyik
yetiştiricisi Tunguz soy gruplarına dayandığını faklı
çalışmalar ile göstermişlerdir [23, s. 164; 22, s. 20].
Yaya Tunguzlar Ohotsk denizinin güney batı
kısımında Ul’ya nehrinden, kuzeybatıda Ola
nehrine kadar uzanan 120 – 200 km lik bir kuşak
içerisinde bulanmaktadırlar. Bu kuşak içerisinde
Tunguz yerleşim yerlerine Kuhtuye, Ul’beya, İnya,
Tauye nehirlerinde rastlanmaktadır [24, s. 163].
Güneybatı da Ul’ya ve Kuhtuye bölgesinde
bulunan yaya Tunguzlar ve geyik yetiştiricisi
Tunguzlar ile aynı soy gurubuna mensupturlar.
Yani yaya Tunguzlar burada aynı soy gurubuna
ait bir alt grup oluşturmaktadırlar. Ohotsk grubu
olarak adlandırılan bu grup başlıca; Boyaşinskiye,
Godinkanskiye, Gorbikanskiye, Gulyugirskiye,
Del’yanskiye, Yev’yanskiye, Kilarskiye,
Kukugirskiye, Leltyagirskiye, Nenigirskiye,
Tugoçerskiye, Uyagan (Ajanskiye, Azyanskiye)
Diğer taraftan Kuzeydoğuda bulunan yaya
Tunguzlar soy yakınlığı bakımından neredeyse
hiçbir geyik yetiştiricisi Tunguz soy grubu ile kan
bağı bulunmamaktadır. Genel olarak Tauyskıy grubu
denen bu grup başlıca Abdarskiye, Bulyukagirskiye,
İnganskiye, Kutinskiye, Muktukarskiye,
Nemnegirskiye, Omohtonsliye, Omuktagirskiye,
Talbanskiye, Tauyeskiye, Ugdigirskiye, Ugjerskiye
(Ukçerskiye) soy gruplarından oluşmaktadır [24, s.
Tauyskıy grub ve Ohotsk grupları kültürel olarak
karşılaştırıldığı zaman iki grup arasındaki diyalekt
farkı gruplar arasında sınırları çizen bir ayırıcı
«sosyal işaret (marker)» «sosyal [7] olarak ortaya
çıkmaktadır. Bu diyalekt farklılığı Gorbikansk
soy grubuna mensup biri tarafından kendilerinin
İnsk ve Tauysk soy gruplarından farkları şu
şekilde açıklanmıştır. «Onların kendi dilleri var,
bizimle onlar arasında az benzerlik var». Daha
sonraki yapılan araştırmalar ortaya çıkarmıştır ki
Tauyskıy grub Tunguzlar, Tunguz dilinin Armansk
diyalektinde konuşmaktadırlar [24, s. 164]. Her
ne kadar iki grupta aynı dilin farklı diyalektlerini
konuşsalar da, diyalekt farkı «biz ve onlar» ayrımını
yapmaktadır.
Ohotsk kıyılarında yerleşik hayata geçen
Tunguzların bölgede bulunan yerli gruplar ile
ilişkiye geçmeleri ise çeşitli bölgesel alt-kültürlerin
olduğu eylem sonucunda belirli bir alana (
bir anlam atfedip, anlam atfettiği bu alan ile
aidiyet duygusu geliştirmek sureti ile sınırladığı
uzaysal birime denir. Yine Yu-Fu Tuan ortak
değerlerin ve normların değişmesi ile birlikte
mek©n ile kurulan aidiyetin de değişebileceğini
belirtmiştir.
Diğer taraftan R. Sack (1986) mek©n içerisindeki
sosyal düzenin yine mek©nın kendine özgü
normları ile kontrol edildiğini iddia eder. Diğer
bir değişle mek©n, içerisinde bulunan kişilerin
eylemlerini kontrol eden yapıdır. R. Sack’e göre,
kişilerin eylemleri ile inşa olan «mek©n» kendi
içerisinde geliştirilen normlar ile kişiye bulunduğu
mek©na aidiyet ve sorumlu olma duyguları verdiği
gibi aynı zamanda kişiye kimliği konusunda da yol
Siyasi ve idari sınırların çizilerek bir mek©na
dönüştürülmesinde modern devleti önemli bir
faktör olarak gören A.J. Agnew devletin çevresinde
bulunan bağımsız lokal yapıları (etnik veya
linguistik), geliştirmiş olduğu araçlar ile standardize
edebilme kabiliyeti olduğu iddiasındadır [19, s.
Sonuç olarak sınırlar ile inşa edilen «mek©n»,
içerisinde toplumların ortak normlar inşa edip
içinde doğmuş oldukları, doğuştan / yaradılıştan
(başlangıçtan beri) var olduğu anlayışı / düşüncesi
/ �kri veya tasavuru geliştirecekleri bir coğra�
bütünlüktür. Aynı zamanda mek©nların sınırlarını
belirleyen sosyal normların değişmesi ile
mek©nların sınırları değiştiği gibi bu mek©nlar
içerisinde geliştirilen aidiyetlerde de değişmeler
gözlenir.
Primordialite sorunu coğra� teoriler açısından
ele alındığında Sibirya coğrafyası ve bu coğrafyada
Tunguz soy gruplarının içinde bulundukları aidiyet
sorunsalı daha açık bir şekilde kavranabilir.
Primordial ilişkilerin içeriğinin değişmesinde
Tunguz soy gruplarını farklı yönlere yapmış
oldukları göçler ve bu göçler sonucunda oluşturmuş
oldukları yerel etnogra�k yapılar etkili olmuştur.
Daha sonra bölgede Rus Çarlığının uyguladığı idari
yapılanma politikası sonucu tüm coğrafya Çarlığın
ihtiyaçlarını karşılamak üzere idari mek©nlara
ayrılmıştır. Tüm bunların sonucunda yerlilerin
geleneksel yaşam sahaları bozulmuş ve onlara yeni
bir mek©n algısı inşası inşa edilmiştir.
3. Tunguzların Kökeni
Tunguz etnoniminin kökeni hakkında her
ne kadar farklı �kirler olsada Orta Asya çıkışlı
olduğu tahmin edilmektedir [10, s. 703].
Tunguz kelimesinin anlamı hakkında ise farklı
düşünceler mevcuttur. Açıklamalardan ilki Tunguz
kelimesinin, Tunguzlara özgü bir elbise olan
» kelimesinden türediğini iddia eder, bir
diğer açıklama ise Çince bir kelime olan ve doğulu
barbar anlamına gelen «
Tungu
» veya «
Tunhu
kelimesinden türemiş olduğunu iddia etmektedir
Pri-Baykal, Pri-Amur, Yakutistan ve Uzak
Doğu Rusya’da yapılan arkeolojik araştırmalar
göstermiştir ki neolitik dönemde bu bölgelerde
yaşayan gruplar yerleşik, yada yarı yerleşik hayat
tarzına sahip balıkçılık ve köpek yetiştiriciliği ile
meşgul gruplardır. Bu araştırmalar bize Tunguzların
Sibirya’ya nereden ve nasıl bir süreç içerisinde
Yapılan araştırmalara göre M.S. 5. ve 7.
yüzyıllarda Baykal Ötesi (Za-Baykal) bölgesinde
yaşayan Uvan’ ları «Tunguzların dolaysız atalarını»
On yedinci yüzyıl kayıtları, geyik yetiştiricisi
Uvanların, Bayegu isimli Türk dilli at yetiştiricisi
bir grubun topraklarında yaşadıklarını
belirtmektedir. Bayegu’ların yaşadıkları bölge
takriben, Selenge nehrinin aşağı kesimleri –
Baykal gölünün doğu kıyıları olarak Barguzin
nehir havzasını kapsamaktadır [22, s. 17; 21,
On yedinci yüzyıl verilerine göre Geyik
yetiştiricisi gruplara Bayegu’lar 6 veya 50 gün
yürüme mesafesi uzaktadır. Yine, kayıtlara göre
Geyik yetiştiricilerinin yaşadıkları topraklar,
koyunlar için otlaklardan yoksun, ağaçlık ve
geyiklerin yaşayabileceği yosunlu bir arazi olarak
tarif edilir. İnsanlarının geyik derisinden elbiseler
giydikleri kaydedilen bu bölge dağlık tayga olan
ve Barguzin ve Selenge’nin kuzeydoğusunda,
Olyekma ve Angara nehirlerinin üst kısmında
bulunmaktadır. Kayıtlar «Tszyuy, Gyuy, Gyay,
Gyye.» Gibi farklı etnonimleri gösterselerde, bu
etnonimlerin hepsi tek bir etnik grup olan Uvanlara
ait alt gruplardır. Tunguzların oluşumunu geçirdiği
bu bölgenin Uvanlar ile bağları bulunmakta olup,
Uvan etnonomisinin de Evenk etnonimisinin
prototipi olduğu savunulmaktadır [22, s. 17; 21,
politik şartlarına göre belirlediği soy (Rusça
rod
grupları tarafından çizilmektedir. Soy grupları
grup üyelerinin birbirlerine kan bağı (akrabalık)
ile bağlı olduğu bir sosyal birlikdir. Bu sistem
içerisinde egzogami soy gruplarını izole kalmaktan
kurtardığı gibi diğer soy grupları ile birleşmesini
ve geniş birlikler oluşturmasının önünü açmıştır [8,
Tunguzlarda, Türk-Moğol soy yapısında olduğu
gibi baba soyunu izleyen bir prensipte örgütlenmiş
ve egzogami ile genişleyen bir soy hiyerarşisine
sahiptirler. Örnek olarak: Tunguzlarda egzogami
üzerine kurulu farklı soy gruplarının arasında
evlilik bağı olabilmesi için yedi ila on kuşak
boyunca arada akrabalık bağının olmaması
gerekmektedir. Fakat yapılan farklı çalışmalar
göstermiştir ki kuşak sayımı farklı bölgelerde
dört kuşağa kadar düşmektedir [9; 10; 11]. Benzer
şekilde Kazaklardaki şecere sayımıda her ne kadar
dokuz kuşak geri gitse de bazı drumlarda on iki
ila dört kuşak arasında değişebildiği gibi Kırgız
veya Özbek gibi Kazak olmayan gruplar ile de
soy grupları birleşebilmektedirler [12, s. 193].
Bu da bize soy gruplarının aslında politik olduğu
ve grubu bir arada tutan kan bağı ve soy ağacı
olgularının kurgusal ve sosyal olarak inşa edildiğini
Yine Tunguzların uzun süre birlikte yaşadıkları
ve birlikte pek çok etnik grup ve alt-etnik oluşumu
gerçekleştirdikleri Yakutlar şecerelerini dokuz
kuşak geriye doğru saymakta olup, dokuzuncu
sıgan
demektedirler.
lar için «Suya
düşse endişelenmem dokuzuncu göbekten olan
ların artık başka bir aymaktan oldukları
anlamına gelir» [13, s. 121]. Bu da bize geleneksel
Yakut toplumundaki yüz yüze ilişkilerin sınırlarını
belirtmektedir.
Benzer şekilde Tunguzlarda
kelimesi kendi,
insan, aile, soy, halk, yabancı kabile anlamlarını
taşır. Örnek olarak Podkamennaya Tunguska
nehrinden bir Tunguz boyu için Nijneya Tunguska
nehir havzasındaki bir başka Evenk soy grubu tege
yani yabancı kabile olarak algılanmaktadır.
Bu örnekler göstermektedir ki konar göçer
yaşam tarzında primordial – sosyal bağ ve
yükümlülüklerin (primordial bağların) içeriğini
sınırlar bireyler arasındaki kan bağının yakınlığı
veya uzaklığı belirlemektedir.
Sonuç olarak biz gerek soy gruplarını gerekse
etnos olgusunu tarihsel olarak farklı etaplara özgü,
ilişkilerin yüz yüze olduğu birincil yükümlülükler
tarafından belirlenen insan topluluklarının birer
çeşidi olarak ele almaktayız. Yüz yüze ilişkilerin
h©kim olduğu toplulukların sınırlarını ise
üyeleri tarafından sosyalleşme süreci içerisinde
kişilerin « içerisinde doğmuş oldukları tasavvur»
Vrojdennoye (primordialnoye) predstavleniye
» ile
çizildiğini savunmaktayız [14, s. 112-113]. Diğer
bir değişler bu kavram, kişilerin içerisinde doğmuş
oldukları ve yüz yüze ilişkiler geliştirebildikleri
toplum tasavvuru olarak daha net açıklanabilir.
Bu süreç içerisinde sosyal haraketlilik (salgınlar,
savaşlar, idari değişimler, dinlerin yayılması vs.)
mevcut sosyal yapıları değiştirmekte, değişen
yapılarda tekrarlanan sosyal pratikler, kişilerin
içine doğmuş oldukları toplum tasavvurunun yeni
durumlara göre tekrardan kristalleşmesine neden
olmaktadır [15, 14, s. 112-113].
Sosyal hareketlere paralel olarak kristalleşen,
içerisinde şekillenen soy aidiyetleri ile yerleşik
hayat tarzına geçiş süreci içerisinde gelişen etnik
aidiyetler arasındaki geçişkenliğin bir yansıması
V. A Tugolukov’un bu olgusal yaklaşımı bize
sosyal bir geçişkenlik sürecinin yanında teorik
bağlamda da bir geçişkenliği işaret etmektedir.
Konar göçer yaşam biçiminin coğrafya algısının
Rus idari sitemi tarafından yeniden şekillendirilmesi
aynı zamanda şekillenen coğrafyanın, bu bölgenin
yerlileri için yeniden anlamlandırılmasına yol
açmaktadır. Bu anlamsal transformasyon süreci
IBIRYA
DA
E
TNOSLARIN
A
LT
TNOSLARIN
O
UMUNDA
S
OY
G
RUPLARININ
R
, D
OLGANLAR
G
Y
Y
AKUTLAR
Mustafa Can TEZİÇ

УДК 957.1
.u maгalenin amacЭ Sibiryada ve !rгtiг bölЗedeгi etniг ve alt-etnoslarЭn oluşumunda ÇunЗuz soy
ЗruplarЭnЭn rolünü 9venler, 5olЗanlar ve Deyiг Yetiştiricisi Yaгutlar örneЙinde incelemeгtir. .u maгalede
üzerinde durulan гonu гonar Зöçer hayat tarzЭndan yerleşiг hayata Зeçiş süreci sadece hayat tarzЭnda bir
deЙişiгliг olmayЭp aynЭ zamanda soy aidiyetinden etniг aidiyetede Зeçiştir. .u maгalede bu Зeçiş süreci
гonstrüгtivist baгЭş açЭsЭ ile incelenmiştir.
!nahtar Yelimeler: 9tnos, etnisite, 9ven, 5olЗan, Yaгut, Sibirya
РОЛЬ ТУНГУhhКИХ РОДОВ В iОРМИРОВАНИИ ЭТНОhОВ
И hУБЭТНОhОВ В hИБИРИ
(ЭВЕНЫ, ДОЛГАНЫ И hЕВЕРНЫЕ ЯКУТЫ – ОЛЕНЕВОДЫ)
Мустаoа Дlаn Тезич
Целью этой статьи является анализ роли тунгусских родов в формировании этносов и субэт
носов в Сибири и Арктике на примере эвенов, долганов и северных якутов – оленеводов. В этой
статье утверждается, что трансформация от кочевого образа жизни к оседлому образу жизни не
только изменила традиционный образ жизни, но и вызывала переход из племенной принадлеж
ности к этнической принадлежности. В данной статье этот переход рассматривается через кон
структивистские точки зрения.
этнос, этничность, эвен, долган, якут, Сибирь.
THE ROLE OF TUNGUZ TRIBES IN THE FORMATION
OF ETHNOSES AND SUB-ETHNOSES OF SIBERIA
(EVENS, DOLGANS AND YAKUT REINDEER HERDERS)
Mustafa Dzhan Tezich
Çhe aim of this article is to analyze the role of the ÇunЗus tribes in the formation of ethnic Зroups
and sub-ethnic Зrups in Siberia and !rctic reЗion in the example of 9vens, 5olЗans and Yaгut weindeer
Ierders.
Çhis article arЗues that the transformation from the nomadic way of life to a settled lifestyle not
only chanЗed the traditional way of life, but also caused a transition from tribal to ethnic identities. Çhis
article examines this chanЗe throuЗh a constructivist perspective.
Yey words:
ethnos, ethnicity, even, dolЗan, yaгut weindeer Ierders, Siberia
V. A Tugolukov’un Tunguzların farklı etnogra�k
grupları üzerinde yapmış olduğu çalışmalar
neticesinde – bir halk, bir çok isim (narod adin
– nazvaniye mnogo) [1, s. 32] şeklinde yapmış
olduğu değerlendirmeyi konar göçer yaşam tarzı
ЛИТЕРАТУРА
1. Окладников А. П. История Якутской АССР. Т. 1. М.;
2. Туголуков В. А. Тунгусы Средней и западной Сиби
3. захаров И. И. Майя, ацтеки, майааты… История
обоснования и закрепления автохтонных жителей Средне-
Вилюйского субрегиона (VII – конец XVI вв.) // Илин.- 2000.
4. Алексеев М. П. Сибирь в известиях западно-евро
пейских путешественников и писателей. Иркутск, 1941.
5. Долгих Б. О. Родовой и племенной состав народов
6. Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. III. М., 2005. 598 с.
7. Иванов М. С. Ис иhигэр киирдэххэ (Размышления об
истоках языка). Якутск, 1988. 240 с.
8. Ксенофонтов Г. В. Ураанхай-сахалар: очерки по
древней истории якутов. Т. I, кн. 1–2. Якутск, 1992. 416 с.
9. Туголуков В. А. Этнические корни тунгусов // Этно
генез народов Севера. М., 1980. С. 152–176.
10. Бурыкин А. А. Историко-этнографические и исто
рико-культурные аспекты исследования ономастического
пространства региона (топонимика и этнонимика Восточ
11. М. Поло. Книга Марко Поло. М., 1955. 376 с.
12. Minorsky V. Hudud al – «Alam. London, 1937. [элек
тронный ресурс] Режим доступа: http://odnapl1yazyk.
narod.ru (дата обращения: 25.06.2008 г.).
13. Ксенофонтов Г. В. Эллайада. Якутск, 1977. 104 с.
14. зориктуев Б. Р. Прибайкалье в середине VI – начале
XVII в. Улан-Удэ, 1997. 83 с.
15. Худяков И. А. Верхоянский сборник // записки
ВСОИРГО. Т. 1, вып. 3. Иркутск, 1890. 318 c.
16. Иохельсон В. И. Юкагиры и юкагизированные тун
Что интересно, на территории Центральной
Якутии встречались старинные погребения и
поселения, связываемые с загадочным народом
хоро. Найденная Е. Стреловым одежда хороло
ров не похожа на древнюю одежду якутов и не
имеет ничего общего с одеждой монгольских
народов. В то же время она по своему покрою
близко напоминает одежду эвенков [14, с. 51].
Таким образом, археологические данные отвер
гают отождествление исследователей XVIII–
XIX веков хоро с хоринцами. Как известно,
хоринцы вышли или вернулись в забайкалье в
начале XVII века с территории Маньчжурии.
Следовательно, их культура в это время была
монголо-маньчжурской.
В языке северных саха Г. В. Ксенофонтов
обнаружил монгольские слова, неизвестные
южным скотоводам – саха. При этом по его
описанию обряды якутов-оленеводов Севера
совпадали в точности с некоторыми обрядами
северобайкальских бурят [8, с. 242]. Можно
предположить, что роды северных саха, платив
шие ясак в Верхоянском и жиганском зимовьях,
в первой половине XVII века, вероятно, принад
лежали к хоро. Это роды байдунцев, юсальцев
и эгинцев. И. А. Худяков в Верхоянском улусе
записал предание «Хоро (прародители якутов)».
В нем рассказывается о войне между хорин
цами и эгинцами, вспыхнувшей из-за калыма
Род с аналогичным якутскому этнониму на
званием имелся среди юкагиров. По мнению
Б. О. Долгих, этноним «коромой» происходил от
сочетания юкагирских слов «кориэл» («волк»)
и «омо» («племя»). В языке северных якутов
имеется слово «коромой», означающее место,
нору, где волки выводили волчат [5, с. 387–390].
значит, этноним «коромо» означал нечто вроде
«волчье племя».
Среди янских юкагиров XVII века следует
выделить петайский род. Б. О. Долгих утвержда
ет, что в конце XIX века петайцы назывались
«бетильским тунгусским родом» и считалось,
что они имели тунгусское происхождение. Во
времена Иохельсона они были самой многочис
ленной группой юкагиров, сохранившей свой
язык. По сохранившимся у них преданиям он
заключает, что бетильцы пришли из Якутска.
На колымской тундре они смешались с юкаги
Считается, что тунгусы рода бети происхо
дят от якутов Бетунской волости, сильно раз
дробленной после разгрома их карательным
отрядом Василия Пояркова. Но присутствие в
XVII веке рода с таким названием среди юка
гиров ставит ряд вопросов. Якуты называли бе
тильский род юкагизированных тунгусов хана
айы омук. Сами бетильцы себя называли родом
вахахарииль [16, с. 92].
Руководитель Колымской экспедиции
Ф. П. Врангель на основе сведений, данных
местными знатоками старины, написал о том,
что на берегах средней Колымы некогда про
живало большое племя омоков – «многочислен
ный и сильный народ». По преданиям, омоки
были истреблены еще до прихода русских «по
ветриями, голодом и другими бедствиями». Та
кая же участь постигла и шелагов, на востоке
от Колымы, и онкилонов, занимавших берега
Анадырского залива [10, с. 134].
По словам В. И. Иохельсона, омоки и юка
гиры были одним и тем же племенем. Предание
об исчезнувших омоках может относиться толь
ко к тому или другому вымершему юкагирско
му роду, а не племени, надземные могилы на
Колыме, относимые к омокам, являются древ
ними могилами юкагиров [16, с. 50].
В другом труде В. И. Иохельсон прямо заяв
ляет о том, что народ, фигурирующий в преда
ниях под названием «омоки», несомненно, яв
ляется предком современных юкагиров. Слово
«омок» является именительным падежом от
основы «омо», означающей «род» и «племя»
[16, с. 50]. Надо сказать, что слова «омог»,
«обок» имеют значение в монгольских языках
«род», «колено»; в якутском языке слово «омук»
обозначает «иноплеменник».
Но под именем омоков были известны ниж
неколымские юкагиры. Омоков в 1659 году на
считывалось 155 ясачных плательщиков, всего
620 человек. К 1693 году от них осталось всего
54 человека. Омоки жили на Анюях, на Колыме,
к северу от Омолона [5, с. 429].
Таким образом, к приходу русских форми
рование якутской, эвенкийской и юкагирской
народности отнюдь не было закончено. В их
составе имелось много субстратных групп,
возможно, имевших свои диалектные разли
чия в языке, представлявших исчезнувших с
территории Якутии носителей других языков.
Фольклорные сведения о легендарных племе
нах, обитавших на территории Якутии, уточ
няются наличием сведений о них в документах
XVII века.
восточного побережья Байкала встречается ва
карайский род, включавший как коневодов, так
и оленеводов [9, с. 162].
Пионерами освоения тундры северо-восто
ка Якутии среди тунгусских групп являются
вакараи, в которых В. А. Туголуков видел по
томков меркитов. Следы вакараев встречаются
на весьма обширном пространстве Северной
Сибири: в бассейне Нижнего Енисея – гидро
ним «Вакарай»; на Алазее – юкагирский этно
ним «вагарил»; на Чукотке – реки Вакривай и
Чаван-Вагарин, впадающие в Ледовитый оке
ан; на Анадыре – приток Вакарина; в бассейне
р. Амгунь в составе негидальцев имелись вака
силы, или же вакагилы [9, с. 152–177]. Однако
этнонимы «вагариил» («исконные, коренные»),
«вагарииль» («предок, родоначальник»), «ва
гирэл» (название рода тундренных юкагиров),
возможно, являются древним самоназванием
юкагиров [10, с. 181].
К концу XIII века относится сообщение
Марко Поло о том, что в долине Бангу (Баргу)
живут дикие охотники и скотоводы «мекри».
У них много оленей; на оленях они ездили. Эти
«мекри» проживали в местности, где зимой из-
за великого холода не жили ни зверь, ни птица
[11, с. 239].
М. П. Алексеев и Г. Юль в мекритах видят
тунгусов, а не тюркское или монгольское пле
мя. Более того, Юль в этом описании усматри
вает ясное указание на ландшафт между Якут
ском и Колымой, замечая при этом: «Очевидно,
М. Поло получил сведения от очевидцев» [4, с. 38].
Абульгази меркитов именует маркатами.
В. Ф. Минорский отмечал, что в арабских
источниках упоминается племя марка: по его
замечанию, данное название у тюркоязычных
народов встречается только в Якутии, где в до
лине Туймаада есть местность Марха [12]. Дей
ствительно, в бассейне Лены и Вилюя широко
встречается топоним юкагирского происхожде
ния «Марха» (юкаг. «Морхэ(нг)» – «береза»).
В Кангаласском улусе есть род марха. Следо
вательно, этноним «марка» также неожиданно
выводит нас на юкагиров.
Этноним «мекрит» представляется связан
ным с тюркским обозначением народа, извест
ного по китайским источникам как мохэ. Следо
вательно, этнонимы «мекрит», «мукрин», «бе
кри» являются различными транскрипциями
средневековых мохэ. Удивительно, что название
тунгусского рода вокарай связано с одним из
самоназваний группы палеоазиатов-юкагиров
вагарииль. Данное обстоятельство предполага
ет возможное родство юкагиров с мохэ, по мне
нию некоторых исследователей, являвшихся
палеоазиатами. По археологическим данным,
аналогии железных вещей, относящихся к ран
ней железной культуре Якутии с мохэской куль
турой Дальнего Востока, предполагают про
никновение мохэских групп в Якутию. Можно
поставить вопрос о том, не имеет ли этноним
«марха» отношения к этнониму «мохэ».
В XVII веке по Амге, Татте и Алдану, соглас
но письменным документам, проживали хоро.
На Алдане имелась Хоринская волость (всего
80 человек). Вместе с ними в Камнунское зимо
вье ясак платили также представители бетунцев
и батулинцев [5, с. 498]. В Магасской волости
на Алдане, между устьями рек Томпо и Уяна и
частично в нижнем течении Татты, также есть
Хоринская волость саха [5, с. 365].
Среди саха Крайнего Севера, как и всей Яку
тии, существовали легенды о народе хоро. Пре
дания подчеркивают древность и многочислен
ность хоро. Нужно отметить заметное отличие
преданий саха о племени хоро между жителя
ми центральных улусов и северных районов.
Например, согласно фольклору северных саха,
хоро – вымерший народ, живший в древние вре
мена. По преданиям саха центральных улусов,
хоро переселились с юга и боролись с Тыгыном.
Фольклорные версии о глубокой их древности,
а также сюжет о симуирге-вороне позволяют
связывать их с палеоазиатами.
В преданиях саха подчеркивается тот факт,
что хоро имели иную религию и язык, чем тун
гусы и саха. Согласно преданиям, язык у хоро
был особенный, никто из посторонних не мог
понимать их [13, с. 158]. Язык хоро принято
связывать с «тайным», сакральным для непо
священных, шаманским языком. Шаманский
язык, или «хоро тыла», распадался на язык хоро
дикого оленя и язык хоро домашнего оленя.
Есть обширная историография досовет
ского, советского и постсоветского периода,
отождествляющая якутских хоро с бурятским
племенем хори. Хоринцев считали потомками
курыкан, бурятские ученые связывали с шивея
ми, выводили от древних сяньби. В сочинениях
исследователей XVIII–XIX веков, где встреча
ются утверждения о хоринцах как о бурятском
племени, присоединившемся к саха, могло по
лучить отражение этническое самосознание.
Туматы «имели чрезвычайно суровый вид и же
стокий нрав»
В то же время письменные документы XVII
века позволяют утверждать, что под именем
«тумат» обозначалась группа «пеших» якутов
Среднего Вилюя [5, с. 468–469]. В начале XVII
века на Вилюе казаки встретились с родами
«пеших» якутов, имевших пропитание только с
помощью рыболовства и охоты [5, с. 460–462].
Архаичность быта, упоминаемая в фолькло
ре туматов, привела исследователей к мысли о
древности обитания их на территории Якутии
и связи их с палеоазиатским (юкагирским) суб
стратом. Фольклорные источники отличаются
свойством переноса давних событий на более
близкие к современным реалиям. Древние эт
нонимы вместе с изменением этнического со
знания претерпевают изменения, попадая из
разряда «чужих» и «враждебных» в «свои».
Так, этноним «тунгус» в XIX веке становится
обозначением группы якутов-оленеводов; сами
вилюйские тунгусы были ассимилированы в
составе саха, став скотоводами. Видимо, тогда
в фольклорном сознании тунгусские роды Ви
люя стали идентифицироваться с туматами, яв
лявшимися в XVII веке субэтнической группой
якутов.
В. А. Туголуков доэвенкийским населени
ем Вилюя считал туматов, а по материалам
А. П. Окладникова ими были сортолы. В Ви
люе, по преданиям, жил многочисленный народ
сортолов. Судя по преданиям, они жили вблизи
Верхоянских гор, им приписывали давно уже
покинутые жилища. Тунгусы и саха единодуш
но утверждали о глубокой древности сортолов
и оставленных ими етехев [1, с. 72]. По данным
топонимики, сортуолы на территории Якутии
обитали на Вилюе, в жиганске, на Яне, по реч
ке Сартан и в Тулагы (пригород г. Якутска) [7,
Исходя из того, что вожди сортолов назы
вались кылыс-хосуун, при этом «кылыс» про
исходит от «кылыч-сабля», делается вывод о
вероятности тюркоязычия сортолов. Монголь
ские сартаулы считаются потомками сартов,
т. е. согдийцев – выходцев из Средней Азии, чьи
колонии имелись во всех кочевьях теле еще в
древнетюркскую эпоху. По археологическим
данным, торговые колонии согдийцев суще
Санкт-Петербургский филиал архива РАН (СПФ АРАН). Ф. 47.
ствовали в Прибайкалье вплоть до XV века.
В Приамурье с согдийцами связывают археоло
гическую культуру.
Наличие объякученного тунгусского рода
угулээт на Вилюе, напоминающего своим на
званием имя ойратского племени угулят, позво
лило Г. В. Ксенофонтову выдвинуть гипотезу о
переселении хуннов, захвативших с собой часть
монголоязычных ойратов в Вилюй еще в начале
Род увалагир обитал в XVII веке в среднем
Вилюе. Другими транскрипциями того же этно
нима были «фугляд», «дуглят», «увлят», «фуф
лят», «вугляк». В XIX – начале XX века тот же
этноним писался как «угулят» – видимо, это
якутское произношение. В членах этого рода
Б. О. Долгих видел «сравнительно поздно отун
гушенных аборигенов, не знавших в прошлом
оленеводства». Б. О. Долгих этноним «увала
гир» – «угулят» выводил от эвенкийского слова
«увала» («угала») – «нести поклажу на себе»
Однако у увалагиров XVII века олени име
лись. Согласно В. А. Туголукову, о тесной связи
увалагиров с дотунгусскими аборигенами сви
детельствует татуировка, которая покрывала их
лица. В 1729 году по указу Петра I в Петербург
были вывезены три семьи «шитых рож» «из фу
гляцкого рода». Поэтому данный автор предпо
лагал, что род увалагир образовался в результа
те смешения эвенков рода нанагир с аборигена
Возможно, тунгусы рода угулят и ойраты-
угуляты получили свое имя от схожих слов в
разных языках, тем более в образе жизни и в
языке между ними не было никакого сходства.
К тому же конные уляты-хамниганы кочевали в
забайкалье и имели монгольское происхожде
ние. Наличие идентичных с монголами назва
ний родов (монголь, хатыгын, иологэ, баяки,
сортол, угулээт, коят) среди тунгусов говорит
о пограничных контактах и этническом сме
шении между тунгусами и предками монголов,
когда они обитали на Амуре.
У эвенков можно встретить предания о борь
бе с народом железных богатырей «бекри», у
которых и кони были закованы в железо. Они
потерпели поражение и были ассимилированы
тунгусами-эвенками [2, с. 190]. Г. М. Василевич
и В. А. Туголуков род увакасиль, или вокарай,
в составе забайкальских эвенков связывали с
мекритами, или меркитами. Среди тунгусов
северо-востока Азии. В работе М. П. Алексеева
разбираются сведения о племенах, упомянутых
в известиях западноевропейских путешествен
ников и писателей XIII–XVII веков о Сибири.
В монографии В. И. Иохельсона «Юкагиры и
юкагизированные тунгусы» представлены све
дения о юкагирских родах, впоследствии исчез
Так, Б. О. Долгих у нганасанов записал пре
дания о полумифических племенах тундры –
маятах. Согласно этим преданиям, маяты осе
нью запасали в определенных местах сушеное
и вяленое мясо оленей. Маяты, правда, вопреки
преданию не исчезли бесследно. Как показал
Б. О. Долгих по архивным данным, маятские
роды уцелели до настоящего времени в соста
ве племен Крайнего Севера
. А. П. Окладников
предполагал, что полумифические пешие охот
ники – маяты – жили в низовьях р. Лены и к
западу от нее вплоть до Таймыра [1, с. 122–123].
Предположение В. А. Туголукова о том,
что часть маятов (на якутском языке – майа
ат), живя среди якутов, объякутилась, получает
подтверждение генеалогической линией пред
ков некоторых современных саха [2, с. 48]. По
фольклору кобяйских якутов, родоначальники
родов куокуй и тыайа – легендарные Куокуйа
и Тыайа – происходили из племени воинствен
ных майаатов. Майааты во главе с Манан Мэ
кчэ обитали и при впадении реки Тукээн в Ви
люй, т. е. в районе Верхневилюйского района
В. А. Туголуков маятов отождествляет с ваня
дырами, считая их происходящими от эвенкий
ского слова «ванядал» – «пришедшие убивать».
Тунгусские рода булэны (буляши), ваняды (мая
ты) и нерумняли им считаются единой этногра
фической группой смешанного тунгусо-само
дийского происхождения [2, с. 164–165]. Одна
ко русское название «ванядыр» скорее передает
этноним «анадырь». Маятов можно отожде
ствить с родом западных тунгусов баяки или
баягир. Поскольку в тюрко-монгольских язы
ках буква М переходит в Б, то этноним «маят»
(«майаат») можно связать с «баят» («байат»/
«байаут»).
Все эти вышеперечисленные роды являют
ся западными, лесными тунгусами. Они отли
Красноярский краевой музей. Долгих Б. О. Дело Северной экс
педиции 1938–1939 гг. № 737. Папка № 5. Часть III. Материалы
по этнографии. Фольклорные тексты. Часть III. Ессейские якуты.
чались обычаем татуирования лица, поэтому
их в якутском фольклоре именуют «тигиилээх
сирэйдэр» – «шитые лица». По фольклорным
данным, буляши имели свой язык, в пищу упо
требляли сырое мясо, поэтому В. А. Туголуков
считал лесных тунгусов ассимилированными
тунгусами – уралоязычной группой. Эвенкий
ский термин «булэсэл»/«булэшэл» – «враги» от
«булэн» – «враг» – был больше характерным
для юкагирских групп [2, с. 164–165]. Носители
этнонимов «баягир», «баят»/«маят», возможно,
являются потомками самодийских родов с кор
Что интересно, иностранные информаторы
различали буляшей и тунгусов, считая их от
дельными народами. Английский агент Ричард
Финч в 1611–1616 годах сообщил: «Далее (за
тунгусами на Енисее и Нижней Тунгуске) жи
вет народ, называемый булаши, а за булашами
живет народ по имени силахи» [4, с. 232]. Бу
ляши и тунгусы совместно выступали против
служилых людей, но довольно часто буляши
совершали нападения на тунгусов [5, с. 153].
Именно от буляшей, торговавших с якутами,
были получены первые известия об обитавших
на реке «Лин» «якольских» людях, занимавших
ся скотоводством, носивших платье и живших
в деревянных избах [6]. В буляшах можно уви
деть пограничный этнос между тунгусами и са
модийцами.
По якутским фольклорным источникам, пле
мена «тигиилээх сирэйдэр» («шитые лица») Ви
люя обозначались под именем туматтар и дьи
рикинэй. Согласно В. А. Туголукову, западные,
лесные тунгусы-эвенки, носившие татуировку
и практиковавшие ритуальный каннибализм,
относились к аборигенам таежной зоны Сиби
ри, ассимилированным пришлыми, оленеводче
скими группами эвенков.
По записям В. В. Никифорова, сделанным в
1925–1926 годах, туматы обитали в Вилюйском
и отчасти Олекминском округах бывшей Якут
ской области. Они занимались охотой и рыбо
ловством, жили в «земляных урасах» (видимо,
холомо) и постоянно перекочевывали с места
на место. Оружием им служили луки и стрелы
с железными наконечниками, а также пальмы.
Туматы носили одежду из звериных шкур, обве
шанную кистями из оленьих волос и вышитую
разноцветным бисером. Саха туматов обыкно
венно называли «тигиилээх сырайдаах», так как
это племя имело обычай татуировать свое лицо.
ЛЕГЕНДАРНЫЕ ПЛЕМЕНА ЯКУТИИ XVII ВЕКА
В. В. Ушnицкий

УДК 94 (571.56) ( 512.212)
В статье анализируются фольклорные и письменные сведения о загадочных племенах Яку-
тии, исчезнувших после XVLL века. Большое внимание уделяется этническим контактам между
якутскими, тунгусскими и юкагирскими группами, наличию более древних этнических образова
ний, участвовавших в формировании этих народов. Подчеркивается, что территория Якутии не
являлась изолированной от соседних территорий, можно обнаружить следы миграций древних
этносов самодийского, монгольского, тюркского происхождения.
Ключевые слова:
историография, этногенез, народы Сибири, архивные документы, фольклор,
палеоазиаты, тунгусоведение, полярные экспедиции, землепроходцы.
LEGENDARY TRIBES OF YAK
UTIA OF THE XVIIth CENTURY
V. V
. Ushnitsky
Çhe article examines the folгlore and written information about mysterious tribes of Yaгutia who
disappeared after the 17th century. .iЗ attention is paid to the ethnic contacts between the Saгha,
ÇunЗus and YuгaЗir Зroups, to the availability of the more ancient ethnic formations which participated
in forminЗ of these peoples. Lt is emphasized that the territory of Yaгutia was not isolated from
neiЗhborinЗ territories. Iere, one can discover the traces of miЗrations of the ancient ethnizes of
Samodian, aonЗolian, Çurгic oriЗin.
Yey words:
historioЗraphy, ethno-Зenesis, peoples of Siberia, archive documents, folгlore,
taleoasians, ÇunЗus studies, polar expeditions, pathfinders
Соотношение между фольклорными и пись
менными источниками неоднозначно и вызыва
ет многочисленные дискуссии. Фольклор имеет
свои законы, в нем реальная картина мира со
четается с вымышленным миром. Письменные
источники дают взгляд снаружи, они не раскры
вают культуру этноса изнутри.
Только к XVII веку относится появление
достоверных сведений о народах, населявших
территорию Якутии. Из них следует, что к при
ходу русских огромную территорию населя
ли тунгусские роды. Якуты занимали бассейн
Средней Лены, юкагиры проживали на севере,
в районе северных рек и гор, в тундровой зоне.
Между тем эвенки как единый народ сложи
лись после прихода русских, становление же
эвенского народа относят то к XVIII веку, то к
30-м годам XX века. В записках иностранных
путешественников и писателей в качестве са
мостоятельных народов фигурируют «буляши»,
«шаманы», «нанагиры», «шелаги» вместе с тун
гусами. В якутском фольклоре присутствуют
названия древних народов, населявших огром
ную территорию Якутии до прихода их пред
ков. Интересно, что их названия: сортол, хоро,
кыргыс, тумат – говорят о возможном пересе
лении с юга носителей этих названий, широко
известных из истории Центральной Азии.
Многие тунгусские и юкагирские роды после
XVII века исчезают, поэтому их этническое про
исхождение остается все еще неясным и вызы
вает многочисленные дискуссии. Фольклорные
источники о легендарных племенах, населяв
ших бескрайние просторы Крайнего Севера, в
советское время стали объектом различных ин
терпретаций в трудах археологов, этнографов и
историков. Сведения об этих племенах рассма
тривал А. П. Окладников в первом томе «Исто
рии Якутской АССР». Г. М. Василевич собрала
важные сведения о тунгусских родах Якутии и
попыталась выяснить их древнюю этническую
историю. Обширные сведения о тунгусских
и юкагирских родах Якутии по письменным
источникам дает Б. О. Долгих в капитальном
труде «Родовой и племенной состав народов
Сибири». В монографии В. А. Туголукова полу
чают объяснение вопросы этнического проис
хождения многочисленных тунгусских племен
и в дружеском общении, по крайней мере, 92,6 %
опрошенных указали, что среди их ближайших
друзей есть и русские (напомним, что соседний
русский поселок Солонцы располагается всего в
трех километрах от Кушуна). Те же 92,6 % опро
шенных отметили, что для них не имеет значе
ния национальный состав трудового коллектива.
Никто не указал, что он предпочел бы работать
только «со своими» (еще 7,4 % затруднились
в ответе).
Подавляющее большинство бурят не имеет
ничего против смешанных браков. Среди мужчин
92,9 % ответили, что национальность при выбо
ре брачного партнера не имеет значения, 7,1 % –
затруднились в ответе. женщины оказались не
сколько более консервативны: 21,4 % ответили,
что им больше нравятся однонациональные бра
ки. Но и среди них большинство (78,6 %) также
не против смешанных браков. Все эти данные
говорят о том, что среди местных бурят распро
странены положительные установки на разные
виды межнационального общения, что и находит
свое выражение в конкретных тесных дружеских
и семейных контактах с окружающим населени
ем. Это и привело к значительному межнацио
нальному и межрасовому смешению.
Подводя итоги, можно сделать пессимисти
ческий вывод о том, что этот, самый западный
анклав коренного бурятского населения может
прекратить свое существование. Главная причина
этого – массовый выезд населения в города в свя
зи с безработицей. Кроме того, здесь наблюдают
ся активные ассимиляционные процессы в языке
и культуре среди тех, кто остался. Молодежь и
дети полностью перешли на русский язык, а эле
ментов традиционной бурятской культуры почти
не осталось. Меняется и антропологический об
лик бурят – нарастают европеоидные черты во
внешности, почти все дети превратились в мети
сов. Один из двух поселков (Мунтубулук), види
мо, прекратит свое существование в ближайшие
годы, второй, возможно, просуществует еще 2–3
десятилетия, но его судьба просчитывается од
нозначно. Причина таких процессов – слишком
маленькая численность этого анклава, явно не
достаточная для дальнейшего существования в
условиях урбанизации, глобализации и нараста
ния интеграционных процессов.
ИТЕРАТУРА
1. Кривоногов В. П. Тофалары: три шага в будущее.
Красноярск, 2008. С. 113.
фамилий. Чаще всего встречаются фамилии
Бабкины, Сереневы, Коногоровы, Черепановы.
Национальную одежду сейчас местные бу
ряты не изготавливают, но нередко покупают и
привозят из Бурятии. Имеется она у 20 % опро
шенных бурят. Часто ее дарят детям. Поэтому
здесь возник своего рода парадокс. Несмотря
на развернувшуюся ассимиляцию, националь
ная одежда чаще встречается в средних и млад
ших возрастах, в то время как у стариков ее нет
(табл. 11).
Довольно стойко сохраняется бурятская на
циональная кухня, однако традиционные блю
да можно попробовать далеко не каждый день,
иногда только по праздникам. Поэтому боль
шинство опрошенных отметили, что в их семьях
эти блюда готовятся редко (93,8 %). Еще 3,1 %
ответили, что в их семьях эти блюда готовятся
часто, а 3,1 % – не готовятся совсем.
Если зайти в дом местных жителей без их
хозяев и попробовать определить их нацио
нальность, то вряд ли это удастся – ничто не
укажет на их национальную принадлежность.
Лишь в
7,1 % семей, по словам опрошенных,
можно встретить какие-то вещи, связанные с
национальной бурятской культурой, чаще всего
это вещи сувенирного характера, привезенные из
Бурятии.
Несмотря на небольшое число националь
но-смешанных семей в настоящее время (всего
2 из 35, или 5,7 %), метисация среди бурят до
стигла больших масштабов. Более половины
опрошенных – 62,2 % – имеют среди ближайших
предков представителей иных национальностей,
чаще всего тофаларов и русских. О динамике
процесса межнационального смешения гово
рит распределение доли метисов по поколениям
(табл. 12).
Имеют среди ближайших предков только бу
рят – 37,8 % опрошенных, бурят и тофаларов –
2,2 % бурят и русских – 35,6 %, бурят, русских и
тофаларов – 22,2 %, бурят, тофаларов и поляков
Буряты и тофалары относятся к близким ан
тропологическим типам (к разным вариантам
большой монголоидной расы), а вот браки с
русскими ведут к изменению антропологиче
ского типа местных бурят. 60 % бурят имеют ту
или иную долю европеоидного компонента, в
том числе менее ¼ компонента – 24,5 % опро
шенных, ¼ – 17,8 %, ½ компонента – 13,3 %,
4,4 % – более ½ компонента.
Распределение метисов с европеоидным ком
понентом по возрастным группам показано в
табл. 13.
Надо сказать, что если среди местных бурят
есть примесь тофаларского компонента (здесь
распространилась тофаларская фамилия Шибке
евы), то и среди тофаларов тоже нередко встреча
ется бурятский компонент (35 тофаларов в 2005
году имели среди своих предков бурят) [1. c. 113].
Чаще там встречается бурятская фамилия Коно
горовы. Такое интенсивное смешение в моноэт
ничном поселке вызывает недоумение, однако,
если вспомнить, что некоторое время назад при
шлого населения в поселке было заметно больше,
все становится на свои места. Тесные контакты с
русскими проявляются не только в сфере брака, но
Таблица 11 Наличие национальной одежды
в разных возрастных группах (опрос, в %)
Имеют национальную
одежду
60 и старше
Таблица 12 Доля метисов в разных возраст
ных группах (опрос, в %)
Доля метисов
60 и старше
Таблица 13 Распределение метисов с европеоидным компонентом по возрастным группам
(опрос, в %)
Доля европеоидного компонента
Менее
Более ½
60 и старше
Таблица 7 Степень владения основными языками региона (опрос, в %)
Владеют языком:
Свободно
С некотор.
затрудн.
Со значит.
затрудн.
Только
понимают
Не владеют
Бурятский язык
11,1
11,1
Использование бурятского и русского языка
в разных ситуациях показывает табл. 9.
Во всех ситуациях, даже внутри семьи, рус
ский язык использует больше людей, чем бурят
ский. Чаще бурятский язык используется при
общении с родителями, а также между супруга
ми, но и здесь он уступает русскому.
Старики в годы своей молодости бурятский
язык в школе не изучали, но позже он был вклю
чен в программу местной школы. Из всех опро
шенных старше семи лет изучали бурятский
язык в школе 43,2 %. И лишь недавно, в связи с
закрытием школы, его изучение в школе снова
прекратилось (табл. 10).
Однако не все, кто изучал язык в школе, на-
учились на нем писать и читать. Умеющих и чи
тать и писать оказалось всего 5,4 % (от числа
бурят старше семи лет), еще 24,3 % могут толь
ко читать, остальные 70,3 % письменностью
своего народа не владеют.
Газеты на бурятском языке здесь никто не вы
писывает, но в прошлом читали их всего 5,4 %
взрослых. Книги на бурятском языке читали чуть
больше – 10,8 %, в основном это книги для чте
ния в начальных классах школы (сказки и т. д.).
Тем не менее, несмотря на все эти скромные
показатели, большинство местных бурят про
явили заинтересованность в том, чтобы изу
чение бурятского языка детьми в школе воз
обновилось – это мнение выразили 78,6 %
опрошенных (остальные считали, что делать
это «уже бесполезно», или затруднились в
ответе).
Таблица 10 Изучение бурятского языка в шко
ле в разных возрастных группах (опрос, в %)
Изучали бурятский язык
60 и стар
Имена и отчества у всех местных бурят рус
ские (что нельзя не связать с их давним обраще
нием в православие), так же как и большинство
Таблица 8 Степень владения бурятским языком в разных возрастных группах (опрос, в %)
Владеют языком:
Свободно
С некотор.
затрудн.
Со значит.
затрудн.
Только
понимают
Не владеют
60 и старше
Таблица 9 Использование основных языков региона в разных ситуациях (опрос, в %)
Используют при общении
Бурятский язык
Бурятский
и русский
с родителями
с братьями и сестрами
с друзьями
с супругами
на производстве
11,4
Таблица 2 Уровень образования бурят (в %,
опрос лиц старше 19 лет)
Уровень образования
Мужчины
женщины
Начальное
Неполное среднее
Среднее общее
Среднее специальное
11,8
Большинство мужчин в течение жизни были
заняты в работе на механизмах, являлись ква
лифицированными рабочими (68,7 %), немало
среди них и специалистов (25,0 %). А среди
женщин число специалистов со специальным
образованием вообще перевалило за половину.
Неквалифицированным ручным трудом зани
мались очень немногие (табл. 3).
Таблица 3 Профессии взрослых бурят (основ
ная социальная группа в течение трудовой
деятельности) (опрос, в %)
Мужчины
женщины
Неквалифицирован
ные рабочие
Квалиф. рабочие
или рабочие на ме
ханизмах
Специалисты
Домохозяйки
Однако в настоящее время работы на всех не
хватает, много стало безработных, а среди жен
щин – домохозяек (табл. 4). Безработица – одна
из главных причин выезда в города. В посел
ке высок процент пенсионеров, среди женщин
больше трети, а среди мужчин почти половина.
Таблица 4 занятия в настоящее время
(опрос, в %)
Мужчины
женщины
Неквалифицирован
ные рабочие
Квалифицированные
рабочие или рабочие
на механизмах
11,8
Специалисты
11,7
Безработные
и домохозяйки
В последние десятилетия среди бурят райо
на идет процесс языковой ассимиляции. Лишь
33,3% признали родным бурятский язык, еще
6,7 % назвали и бурятский и русский языки, а
для 60 % единственный родной – русский. Рас
пределение этого показателя по поколениям
указывает на то, что особенно стремительно
языковая ассимиляция развернулась в послед
ние 30–40 лет (табл. 5).
Таблица 5 Родной язык в разных возрастных
группах бурят (опрос, в %)
Бурятский
Бурятский
и русский
и старше
Использование бурятского языка стало очень
ограниченным, его практически не используют
в повседневном общении даже те, для кого он
родной. Всего 2,2 % указали, что чаще общают
ся на бурятском языке, 11,1 % – в равной степе
ни на обоих языках, подавляющее большинство
(86,7 %) в повседневном общении использует
только русский язык. В возрасте до 40 лет прак
тически никто на бурятском языке не общается,
он вышел из употребления (табл. 6).
Таблица 6 Основной разговорный язык бу
рят разных возрастных групп (опрос, в %)
Бурят
Бурят
русский
старше
Уровень компетенции в бурятском языке
весьма невысок, лишь 22,2 % владеют им сво
бодно, остальные уже с затруднением, а 31,1 %
не знают его вообще (табл. 7). Разумеется, боль
шинство людей, владеющих этим языком, – по
жилые люди (табл. 8). С русским языком про
блем нет, 95,6 % владеют им свободно, и лишь
4,4 % (старики) владеют им чуть хуже, чем бу
рятским.
селков три вообще исчезли, остались только
Порог и Солонцы, а население Кушуна резко
сократилось. В прошлом в Кушуне было немало
пришлого населения, но оно почти все выеха
ло, поэтому поселок стал мононациональным.
Меньше стало бурят и в оставшихся двух рус
ских поселках.
Но, как бы ни сократилось бурятское насе
ление в Кушуне, с Мунтубулуком дело обстоит
еще хуже. Там проживают лишь 25 стариков и
все госучреждения давно закрыты. Этому по
селку осталось существовать считанные годы.
Вскоре одни старики умрут, других заберут их
дети в города, и он исчезнет, так же как и дру
гие, соседние поселки.
Таким образом, суммарно в двух поселках
осталось лишь 160 бурят. Для изучения со
временных этнических процессов мы решили
опросить по этнографическому опросному ли
сту 50 % бурят, и это нам удалось осуществить
– опрошено 83 человека (в п. Кушун), включая
детей. Опросные листы на детей составлялись
со слов родителей. В опросном листе вопросы
касались таких тем, как языковые процессы,
генеалогия, этнокультурные процессы и др.
В целом опрос позволяет сделать основные вы
воды о протекающих среди местных бурят эт
нических процессах.
В отличие от быстро вымирающего Мунтубу
лука Кушун пока что поселок «живой» – здесь еще
есть молодые семьи и рождаются дети. Об этом
говорит и половозрастная структура бурят по
селка (табл. 1). Дети до 15 лет составляют 17,8 %.
А значит, если бы не массовый выезд населе
ния, поселок еще мог бы существовать и раз
виваться.
Таблица 1 Половозрастной состав бурят
п. Кушун
Мужчины
женщины
80 и старше
Итого
Состав семей такой: одиночек – 16, семей из
двух человек – 13, из трех – 5, из четырех – 7, из
пяти – 5, из шести – 2, из семи – 1 (средний раз
мер семьи – 3,4 человека). Однонациональных
семей бурят оказалось (не считая одиночек)
33, одна русско-бурятская и одна бурятско-то
фаларская (в последней нет супружеской пары,
тофаларка живет с детьми-бурятами). В сосед
них русских селах бурят немного, и среди них
больше смешанных семей. В Солонцах из четы
рех семей бурят две – смешанные с русскими,
в Пороге из четырех семей смешанными оказа
лись три. Супружеских пар в Кушуне оказалось
19, из них одна – муж русский, жена бурятка, в
остальных 18 оба супруга – буряты.
Большинство бурят оказались уроженцами
Кушуна – 78,8 %, остальные приехали из дру
гих бурятских сел, чаще всего – из Мунтубу
лука. Много здесь и тех, кто уезжал надолго из
поселка, но потом вернулся (36,4 %). Есть та
кие, которые уехали в города еще в молодости,
а вернулись в поселок после выхода на пенсию.
В ближайшее время миграции, наблюдаемые
последние десятилетия и приведшие к сокра
щению численности поселка, видимо, продол
жатся. Выразили при опросе желание покинуть
поселок 17,6 % мужчин и 31,3 % женщин. Это
данные по всем взрослым. Но если посмотрим
эти показатели по возрасту, то ситуация такая:
старше 40 лет вообще никто не выразил жела
ние уезжать, а до 40 лет хотят уехать 42,9 %
мужчин и 62,5 % женщин. Так что в ближайшее
время, судя по всему, выезд молодых семей и
молодежи продолжится, численность поселка
сократится еще больше, произойдет старение
населения. То есть его ждет участь Мунтубулу
ка, где остались одни старики.
Где жили те, кто вернулся в поселок? Чаще
встретились города Усть-Илимск, Байкальск
и Улан-Удэ. Эти данные указывают и на ос
новное направление миграций. Почему-то не
привлекает мигрантов соседний город – рай
онный центр Нижнеудинск (45 минут езды на
рейсовом автобусе). Хотя, по словам инфор
маторов, буряты там есть, но немного. Ви
димо, мигрантов привлекают более крупные
города.
Уровень образования бурят поселка доволь
но высок, каждый шестой мужчина и каждая
четвертая женщина имеет высшее образование,
лиц с невысоким образованием (начальным)
очень мало (табл. 2).
hАМЫЕ ЗАПАДНЫЕ БУРЯТЫ
В. П. Кривоnогов

УДК 957.1
На западе Иркутской области, вдали от основного ареала расселения бурят, сохранился не
большой анклав коренного бурятского населения в поселках Кушун и Мунтубулук Нижнеудинско
го района. В статье рассмотрены их численность, демографические и миграционные процессы,
языковые и этнокультурные процессы, национально-смешанные браки, метисация, дается про
гноз на ближайшее будущее.
Ключевые слова:
западные буряты, численность, демография, миграции, языковые, этнокуль
турные процессы, ассимиляция.
THE MOST wESTERN BURYATS
V. P. Krivonogov
Ln the West of the Lrгutsг reЗion, far from the main ranЗe of the .uryats’ settlement a small enclave
of the native .uryat people is preserved in villaЗes Yushun and auntubuluг of the bizhneudinsг district.
Ln the article their population, demoЗraphic and miЗration processes, lanЗuaЗe and ethno-cultural
processes, national mixed marriaЗes, misceЗenation is under consideration. !n immediate forecast is
Зiven.
Yey words:
the Western .uryats, population, demoЗraphy, miЗration, lanЗuaЗe and ethno-cultural
processes, assimilation.
Под западными бурятами обычно подразу
мевают бурят Иркутской области, населяющих
в основном территорию Усть-Ордынского ав
тономного округа и соседние районы, располо
женные в восточной части Иркутской области, в
Прибайкалье. Однако в прошлом кочевья бурят
простирались далеко на запад, до самых границ
современной Иркутской области с Краснояр
ским краем. здесь когда-то предки бурят встре
чались с предками хакасов. Бурят здесь было
несравненно меньше, чем в восточной части
Иркутской области, поэтому после перехода к
оседлости их немногочисленные поселки оказа
лись лишь маленькими анклавами среди десят
ков русских сел и деревень. К началу XXI века
здесь, на западе Иркутской области, сохранилось
лишь два небольших бурятских поселка в Ниж
неудинском районе. О них, «самых западных из
всех западных» бурятах, и пойдет речь в данной
статье. Материалы собраны в процессе этно
графической поездки автора в июле 2015 года.
Два оставшихся здесь бурятских поселка но
сят названия Кушун и Мунтубулук, располага
ются они в окружении русских поселков к югу
от районного центра – города Нижнеудинска,
на полдороге к горам – Восточному Саяну, –
в которых проживает малочисленный тюрко-
язычный народ – тофы, или тофалары. И в про
шлом, и в настоящее время местные буряты
поддерживали соседские и родственные связи с
этим народом.
Численность населения Кушуна оказалась
небольшой. Как мы подсчитали по похозяй
ственным книгам местной администрации (рас
положенной в с. Солонцы, находящемся в 3 км
от Кушуна), здесь проживало 135 бурят, трое
русских и одна тофаларка. Из всех учреждений
остался только клуб, а школу недавно закрыли,
детей сейчас возят в школу Солонцов. Однако
поселок явно знал и лучшие времена. Судя по
всему, раньше было больше людей и в Кушуне,
кроме того, немало бурят проживало в соседних
русских селах – Порог, Солонцы и другие. Но
в последнее время отсюда идет массовый отток
и русского, и бурятского населения в города, в
частности из шести бывших здесь когда-то по
(обоих вариантах – китаец–кыргызка и кыр
гыз–китаянка) мы насчитали 95 детей, из них
91 записаны кыргызами (95,8 %) и только 4 –
китайцами. В кыргызско-монгольских семьях
оказался 21 ребенок, кыргызами записаны все.
То же и в браках с даурами. Почему? По словам
профессора У Чжаньчжу, это происходит благо
даря национальной политике – меньшинства в
Китае, как и в России, и в других странах, име
ют от государства некоторые льготы, поэтому
родители и предпочитают так записывать своих
детей. В частности, как уже говорилось, мень
шинства имеют право, в отличие от китайцев,
рожать больше детей. Если бы все дети в сме
шанных семьях не записывались кыргызами, то
мы бы сейчас наблюдали более быстрое сокра
щение числа местных тюрков. Но, даже несмо
тря на такое преимущество, численность фуюй
ских кыргызов все равно начала сокращаться.
В заключение можно сказать, что удивительным
является сам факт сохранения до наших дней
этой очень маленькой группы тюрков, ближай
шей родни хакасов, проживающей в окружении
многочисленных китайцев и монголов.
ЛИТЕРАТУРА
1. Ху Чжэньхуа. Краткое описание кыргызов, прожи
вающих в уезде Фуюй провинции Хэйлунцзян. Перевод
Мади Тюлемисова // http://www.eurasica.ru/articles/kha...
yushih_v_uezde_fuyuy_provintsii_heyluntszyan (дата обра
щения: 25.08.2014 г.).
2. Из китайских ученых можно назвать Ю Иифу и его
статью «Цзи-эр-цзи-си Ненжианговых лугов», а также Ху
Чженьхуа. См. Чертыков М. А. Фуюйские кыргызы: исто
рико-этнографический очерк // http://www.centrasia.ru/
newsA.php?st 1099903500 (дата обращения: 14.12.2014 г.).
3. Информация У Чжаньчжу.
4. Тенишев Э. Р. О языке кыргызов уезда Фуюй // Вопро
сы языкознания. 1961. № 1.
. 88–95; Скобелев С. Г., Чжан
Тайсян, Шамаев А. А. Роды фуюйских кыргызов // Россия и
Хакасия: 290 лет совместного развития. Сб. мат. респ. науч.
конференции «Россия и Хакасия: 290 лет совместного раз
вития». Абакан, 1998. С. 76–78. Они же. Происхождение
«фуюйских киргизов» // Этнокультурные процессы в Юж
ной Сибири и Центральной Азии в I–II тысячелетии н. э.
Кемерово, 1994. Янхунен Ю. К вопросу о зарубежных
хакасах // Проблемы сохранения природы и культурно-и
сторического наследия Хакасии. Абакан, 1994. Вып. 1.
5. Бутанаев В. Я. Родоплеменной состав китайских
хакасов // Вестник Хакасского государственного уни
верситета им. Н. Ф. Катанова: научное издание. Серия
3: История. Право. Абакан, 2005. Вып. 4. Бутанаев В. Я.
К вопросу о кыргызско-хакасских этнографических связях
// Кыргызы: этногенетические и этнокультурные процессы
в древности и средневековье в Центральной Азии. Матери
алы Международной научной конференции, посвященной
1000-летию эпоса «Манас», 22–24 сент. 1994 г. Бишкек:
Кыргызстан, 1996, с. 120. Бутанаева И. И., Бутанаев В. Я.
Актуальные проблемы истории тюрков Саяно-Алтая //
История стран Центральной Азии – совместное видение
методологических проблем. Вып. 1. С. 124-125.
6. Перевод осуществлен Е. В. Бутанаевой.
7. У Чжаньчжу. Цицзяцзы цунь ши (История дерев
ни Цицзяцзы) (
吴占柱 七家子村史
). – Харбин – 2009;
Он же. Уцзяцзы кэкэркэцзыцзу шихуа (Популярные сведе
ния по истории киргизов Уцзяцзы) (
). Харбин, 2010; Юй Сюэбинь, У Чжаньчжу. Хэйлунцзян
кээркэцзы цзу (Киргизы Хэйлунцзяна) (
于学斌, 吴占柱 黑
8. Гусейнов Н. Фуюйские кыргызы – тюрки Маньчжу
рии // http://www.turkist.org/2011/03/nikolai-huseinov-fuyuy
(дата обращения: 14.12.2014 г.).
9. Подсчитано по материалам похозяйственных книг
двух поселков на 2013 год.
данным, политика проводится успешно. Кстати
сказать, для национальных меньшинств госу
дарство предоставило льготы – они имеют пра
во рожать больше детей. Но наши данные пока
зывают, что кыргызы таким правом пользуются
не слишком активно, детей у них мало. Одной
из причин забывания родного языка, отхода от
традиционной культуры, кроме малой числен
ности и смешанного состава населения, явля
ются национально-смешанные браки. Их у кы
ргызов оказалось подавляющее большинство.
Это отмечали и все предыдущие исследователи,
но нам удалось подсчитать точные цифры. Вы
яснилось, что по двум поселкам кыргызы жи
вут в 31 однонациональной и 125 смешанных
семьях. Таким образом, доля смешанных семей
– 80 %. Семей, смешанных с китайцами, оказа
лось 82, с монголами – 31, с даурами – 12. Мно
го в этих поселках смешанных семей китайцев
с монголами и даурами, монголов с даурами
и т. д. (табл. 2, 3), то есть все национальности
активно сливаются друг с другом. Понятно, к
каким последствиям это ведет. Исследователи,
приезжавшие к кыргызам, отмечали, что среди
старшего поколения встречаются люди с явной
европеоидной примесью (известно, что хакасы
имеют древнюю европеоидную примесь), а в
младшем поколении она практически незамет
на, дети кыргызов не отличаются внешне от де
тей монголов и китайцев – в частности об этом
в личной беседе нам сообщил В. Я. Бутанаев.
По словам профессора У Чжаньчжу, очень мало
осталось кыргызов, в родословной которых нет
монголов, китайцев или других национально
стей, у него самого бабушка – монголка. Он
считает, что издавна такие браки не только не
возбранялись, а, наоборот, одобрялись, чтобы
избежать инбридинга (близкородственного сме
шения). И это опасение вполне понятно, исходя
из небольшой общей численности первоначаль
ных поселенцев. Очевидно, что в предыдущие
века смешение шло в первую очередь с монго
лами, а в последние полвека – с китайцами.
В поселке Уцзяцзы доля супругов иной на
циональности оказалась у мужчин-кыргызов
75 %, у женщин – 64,6 %; во втором поселке со
ответственно – 85,2 % и 77,8 %. Общий показа
тель по двум поселкам оказался: у мужчин-кыр-
гызов – 77,9 %, у женщин – 68,2 %. Данные
цифры говорят о полном прорыве эндогамии.
У женщин показатель оказался ниже, чем у
мужчин, не потому, что они реже вступают в
такие браки, а вследствие того, что они чаще
выходят замуж в другие поселки. Смешанные
браки могли бы привести к еще большему со
кращению численности кыргызов, если бы дети
относились к китайцам, монголам и др. Но мы
обнаружили удивительный феномен – почти во
всех смешанных семьях детей записывают кы
ргызами. Так, в китайско-кыргызских семьях
Таблица 2 Национальность супругов поселка Уцзяцзы
Национальность
мужей
Национальность жен
Китаянки
Монголки
Даурки
Маньчжурки
Китайцы
Монголы
Дауры
Таблица 3 Национальность супругов поселка Цицзяцзы
Национальность
мужей
Национальность жен
Китаянки
Монголки
Даурки
Эвенкийки
Китайцы
Монголы
Дауры
Орочоны
ворили, естественно, только на своем тюркском
языке, но вскоре под влиянием монгольского
окружения стали двуязычными и были таковы
ми весь XIX век. В первой трети XX века в этом
регионе поселилось большое количество ки
тайцев, и кыргызы стали трехъязычными. Дома
говорили чаще на своем языке, на улице – на
монгольском, а при внешнем общении – в по
ездках, на ярмарках и т. д. – на китайском. В это
же время развернулся отход от родного языка, и
в середине века они стали двуязычными – гово
рили на монгольском и китайском. А в послед
ние десятилетия перешли к китайскому одно-
язычию. Сейчас монгольский язык знает мень
шинство – только старики, а среднее поколение
и дети говорят исключительно на китайском.
Из трех стариков, которые помнили кое-что из
родного языка в начале XXI века, ко времени
нашего приезда в живых был лишь один (вер
нее – одна). Всего за три года, прошедшие по
сле последней переписи, в поселках компакт
ного проживания численность кыргызов еще
больше сократилась и составила, согласно дан
ным похозяйственных книг, всего 360 человек
(а было 405). Каковы перспективы дальнейше
го демографического развития фуюйских кыр
гызов, которые еще совсем недавно численно
росли, причем довольно быстро? Выяснилось,
что к настоящему времени у них весьма низ
кая рождаемость (больших семей почти нет, в
семьях в основном 1 или 2 ребенка). Выявлена
большая диспропорция полов, что тоже не спо
собствует демографическому благополучию.
Уезжают в другие поселки и в города чаще де
вушки, а парни остаются. Это можно связать с
тем, что при смешанных браках с монголами
и китайцами именно девушки чаще покидают
свой дом и поселок и переезжают в поселок же
ниха. Нам удалось подсчитать, что в целом по
всей группе кыргызов в двух поселках женщи
ны составляют всего 39,2 %, а среди молодежи
вообще 28,8 %. (табл. 1) Нехватку невест своей
национальности местные парни вполне успеш
но восполняют за счет китаянок и монголок. О
низкой рождаемости говорит небольшая доля
детей до 15 лет в населении. В поселке Уцзяцзы
детей оказалось всего 20 %, а в Цицзяцзы – во
Из всех семей кыргызов двух сел, имею
щих детей, в 99 семьях был один ребенок, в
27 семьях – два, и лишь в одной – четыре (в
последней семье, видимо, решились родить
третьего, но родились близнецы, так случайно
образовалась единственная многодетная семья).
Такая же низкая рождаемость и у китайцев, и
у других соседних народов. Известно, что Ки
тай до недавнего времени проводил политику
ограничения рождаемости под лозунгом «одна
семья – один ребенок» с целью решить пробле
му перенаселенности страны. И, судя по этим
Таблица 1 Половозрастная структура фуюйских кыргызов двух поселков
Уцзяцзы
Цицзяцзы
Итого
Мужчины
женщины
Мужчины
женщины
Мужчины
женщины
Ст. 70
была ли такая шапка у них в прошлом. Поз
же, ближе к нашему времени, было высказано
предположение, что фуюйские кыргызы имеют
более тесное родство не с тяньшаньскими тез
ками, а с населением минусинской котловины
[4], которое в ХХ веке получило имя «хакасы»,
а 2–3 века назад именовалось в документах
«енисейскими киргизами». Внес вклад в выяс
нение этой проблемы и российский ученый из
Хакасии, профессор В. Я. Бутанаев, который
посетил их несколько лет назад, собрал данные
о языке у последних его носителей (осталось
всего 2–3 старика, которые помнили немного
родной язык), а также выяснил родовую струк
туру [5]. Оказалось, что названия родов (сео
ков) полностью идентичны родам современных
хакасов, что также подтверждает их проис
хождение именно из Минусинской котловины.
Расселение фуюйских кыргызов в Маньчжурии
неоднократно менялось, но в конце концов они
оказались сконцентрированы в двух населен
ных пунктах – поселках Уцзяцзы и Цицзяцзы.
Некоторое количество проживало и в других
поселках уезда, но в основном дисперсно, нигде
больше не образуя компактных групп.
В 2013 году мы поставили перед собой за
дачу выяснить национальный состав этих по
селков, точную численность интересующего
нас населения, половозрастной состав, а также
вопрос национально смешанных браков. Нам
удалось получить фотокопии посемейных спис-
ков этих поселков, которые были переведены на
русский язык [6]. В 2014 году мы побывали в
провинции Хэйлуцзян, в городе Харбине, и по
лучили дополнительный материал. Нашим науч-
ным консультантом любезно согласился стать У
Чжаньчжу, профессор Харбинского универси
тета, проживающий в Харбине, сам фуюйский
кыргыз по происхождению, один из руководи
телей кыргызской национальной общественной
организации, автор многих научных статей и
книг о фуюйских кыргызах [7]. Для полноты
картины мы привлекли данные китайской пере
писи населения за 2010 год, материалы которой
мы обнаружили в экспозиции, посвященной фу
юйским кыргызам в харбинском Центре нацио
нальных культур.
Что же нам удалось выяснить? Согласно
переписи населения, в 2010 году в провинции
численность фуюйских кыргызов составила
1431 человек. Максимальный прирост фуюй
ских кыргызов наблюдался во второй половине
XX века – согласно китайским переписям населе
ния, в 1952 году в уезде Фуюй было зарегистри
ровано 455 кыргызов, в 1979 году их было уже
614, в 1982 году – 788 кыргызов, еще на этот год
проживало на соседних территориях 65 человек
в Цицикаре и 21 в других частях Маньчжурии.
К 1990 году в Хэйлунцзяне насчитывалось 1450
кыргызов. К 2000-м годам численность этноса
возросла до 1500 человек [8]. Однако система
расселения, которая сложилась к этому време
ни, может радикально повлиять на их будущую
судьбу. Если в прошлом они жили более-менее
компактно, и это способствовало их сохране
нию, то сейчас положение коренным образом
изменилось. Прирост в последнее время пре
кратился, и началось медленное снижение чис
ленности. Из 1431 человека, согласно переписи
2010 года, лишь 405 проживают по-прежнему
в интересующих нас двух поселках, остальные
разбросаны по разным селам уезда Фуюй, а
часть и по другим уездам провинции Хэйлун
цзян, в том числе около 40 человек – в Харбине.
То есть в месте компактного расселения оказа
лось меньшинство – 28,3 %, остальные разъ-
ехались по всему региону и нигде не составляют
компактных групп. Такой характер расселения
не способствует сохранению не только каких-то
элементов культуры, но и вообще самой этни
ческой группы. Ассимиляция и исчезновение в
таких условиях становятся вполне вероятными.
К тому же оказалось, что и в своих двух посел
ках кыргызы вовсе не составляют большинства,
оба поселка – смешанные по национальному
составу, и наши фуюйские кыргызы составля
ют в них менее половины населения. Согласно
подсчету по семейным спискам за 2013 год, в
поселке Уцзяцзы живет 564 человека, но из них
только 251 – наши кыргызы, то есть 45 %. Кро
ме того, здесь проживают китайцы – 44 %, мон
голы – 7 %, дауры – 4 % [9]. Второй поселок
оказался еще меньше – 350 человек, из них кы
ргызов всего 109 человек, или 31 %, китайцев
здесь оказалось 53 %, монголов – 12 %, дауров
– 3 %. Единично в двух поселках встретились
также маньчжур, орочон, эвенк. Такой смешан
ный состав населения привел к тому, что тюрки
забыли свой родной язык и, как показали по
бывавшие здесь исследователи, говорят в ос
новном на китайском или монгольском языках.
Профессор У Чжаньчжу выделил пять периодов
в бытовании разных языков у фуюйских кыргы
зов. По его словам, первые десятилетия они го
К ВОПРОhУ ОБ ЭТНОДЕМОГРАiИИ iУЮЙhКИХ КЫРГЫЗОВ
В. П. Кривоnогов

УДК 930.80
Статья посвящена современному состоянию фуюйских кыргызов – потомков енисейских кыр
гызов (хакасов). Автор на основе полевых материалов, собранных в 2013 году в Маньчжурии, ис
следовал национальный состав поселков с компактным проживанием кыргызов, их численность,
половозрастной состав, а также вопрос национально смешанных браков. В настоящее время кыр
гызы, находясь в окружении многочисленных китайцев и монголов, совершенно потеряли родной
Ключевые слова:
Китай, уезд Фуюй, кыргызы, китайцы, монголы, смешанные браки, рождае
TO THE QUESTION ABOUT ETHNODEMOGRAPHY OF THE FUYU KIRGHIZ
V. P. Krivonogov
Çhe article is devoted to the modern state of the Cuyu YirЗhiz, who are descendants of the Yenisei
YirЗhiz (the Yhaгass). hn the basis of own field materials, which had been collected in 2013 in aanchuria,
the author researched a national composition of villaЗes with the YirЗhiz’s compact habitation, their
population, aЗe and Зender composition and also an issue of nation mixed marriaЗes. bowadays beinЗ
surrounded by the numerous /hinese and aonЗolians, the YirЗhiz have totally lost their native lanЗuaЗe.
Yey words:
/hina, the Cuyu county, the YirЗhiz, the /hinese, the aonЗolians, mixed marriaЗes,
birth-rate.
В XVIII веке с территории Джунгарии мань
чжурскими правителями Китая были переселе
ны на восток небольшие группы тюркского на
селения [1]. Многие из этих переселенцев были
впоследствии ассимилированы, но часть дожи
Уже в ХХ веке, в 1950-е годы, на маленький
анклав тюрков, оказавшийся так далеко на вос
токе от своей прародины, обратили внимание
исследователи и власти Китая [2], когда после
многолетней войны страна начала приходить
в себя и выстраивать свою, китайскую, нацио
нальную политику. Выяснилось, что потомки
тюрков не помнят определенно, кто они такие
и откуда прибыли, представляют собой своего
рода загадку. Тогда, в 1950-е годы, китайские
чиновники и ученые, изучив еще сохранивший
ся язык, пришли к выводу, что он близок языку
киргизов, живущих на западе провинции Синь
цзян на границе с советской Киргизией. И было
принято решение также назвать их кыргызами.
А чтобы не путать с тяньшаньскими киргизами,
стали называть их по уезду, где они размеще
ны, – «фуюйскими кыргызами». Это название
утвердилось в статистике и в науке, под этим
этнонимом они учитываются при проведении
переписей населения. Уезд этот входит в про
винцию Хэйлунцзян, центром которой являет
ся многомиллионный Харбин, некогда самый
«русский» город Китая. Когда выяснилось, что
от былой традиционной культуры фуюйских
кыргызов мало что осталось, при посредниче
стве чиновников, занимающихся национальной
политикой, были налажены контакты с «соро
дичами» – тяньшаньскими киргизами на дале
ком китайском западе. Произошел обмен деле
гациями и фуюйским кыргызам подарили наци
ональные костюмы, музыкальные инструменты
и другие образцы национальной материальной
культуры [3]. Особенно по вкусу пришлась вы
сокая войлочная белая мужская шапка, которая,
за неимением других образцов материальной
культуры, стала своего рода этническим мар
кером фуюйских кыргызов. Хотя неизвестно,
ETHNODEMOGRAPHICAL PROCESSES AND TRADITIONAL CULTURE
Krivonogov V. P.
Научное обозрение Саяно-Алтая № 4 (12)/2015
СОДЕРжАНИЕ
ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ТРАДИЦИОННАЯ КУЛЬТУРА
Кривоногов В. П.
К вопросу об этнодемографии фуюйских кыргызов
Кривоногов В. П.
Самые западные буряты
Ушницкий В. В.
Легендарные племена Якутии XVII века
Мустафа Джан Тезич
Роль тунгусских родов в формировании этносов и субэтносов в Сибири
(эвены, долганы и северные якуты – оленеводы)
Уфук Тавкул
Боги природы и ритуалы в карачаево-балкарском пантеоне
Боргояков С. А.
Этническая идентичность в условиях становления гражданского общества
ИСТОРИЯ РОССИИ И ЕЕ РЕГИОНОВ
Чертыков В. К.
О попытках строительства острога на р. Абакан в XVII веке
Эпоха Просвещения и сибирские инородцы: истоки политики патернализма
Туманик Е. Н.
Василий Михайлович Муравьев – адъютант генерал-губернатора Восточной Сибири
Н. Н. Муравьева-Амурского: опыт биографического исследования
Кискидосова Т. А.
Материалы государственного архива забайкальского края о городах
и городском населении забайкалья во второй половине XIX – начале XX века
Создание и реорганизация чекистских органов на Енисее (1918–1920 годы)
Дацышен В. Г.
Интернированные китайцы в Приенисейском крае (1932–1938 годы)
Печерский В. А.
Пораженческие и антисоветские настроения в Красноярском крае
в годы Великой Отечественной войны
Кискидосова Т. А.
Смертность населения в городских поселениях Хакасии
в годы Великой Отечественной войны
Каташев М. С.
Экологические проблемы горно-металлургической
промышленности Горного Алтая (1950–1990-е годы)
Современная историография формирования
интеллигенции Восточной Сибири
АУЧНАЯ
Тугужекова В. Н., Данькина Н. А.
I международная научная конференция «Древняя Металлургия Саяно-Алтая и Восточной Азии:
Минусинская котловина и сопредельные территории», посвященная памяти археолога, доктора
исторических наук, профессора Якова Ивановича Сунчугашева
114
Рецензия на: Дамешек Л. М.,
алсанова Б. Ц., Курас Л. В.
Тугужекова В. Н.
История органов местного самоуправления бурят в XIX – начале XX века [отв. ред. Б. В. Базаров]. –
Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013, 503 с.
117
СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
118
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ
119
СОДЕРжАНИЕ
Научное обозрение Саяно-Алтая № 4 (12)/2015
НАУЧНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
hАЯНО-АЛТАЯ
Рецеnзируеmый
nаучnый lурnал
Ноmер 4 (12), 2015
hерия: история
Выпуск 4
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Главnый редактор
д-р ист. nаук
Тугуlекова В. Н.
Ответствеnnый секретарь
каnд. ист. nаук
Даnькиnа Н. А.
каnд. ист. nаук
Чертыков В. К.
каnд. ист. nаук
Кискидосова Т. А.
УЧРЕДИТЕЛИ:
Миnистерство образоваnия и nауки
Республики Хакасия
ГБНИУ РХ «Хакасский
nаучnо-исследовательский иnститут языка,
литературы и истории»
(ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ»)
АДРЕh РЕДАКЦИИ:
655017, г. Абакаn,
ул. Щетиnкиnа, 23, ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ».
Телеoоn: 8 (3902) 22-31-71
e-mail: [email protected]
Зав. редакцией:
Даnькиnа Надеlда Аnатольевnа
РЕДАКЦИОННЫЙ hОВЕТ:
hmолиnа И. Г.
(председатель)
каnд. юр. nаук (Абакаn)
Аnlигаnова Л. В.
д-р oилос. nаук (Абакаn)
Базаров Б. В.
члеn-корр. РАН (Улаn-Удэ)
Бичелдей К. А.
д-р oилол. nаук (Кызыл)
Евкеева Н. М.
каnд. ист. nаук (Горnо-Алтайск)
hалата Г. А.
каnд. пед. nаук (Абакаn)
Худяков Ю. h.
д-р ист. nаук (Новосибирск)
НАШ АДРЕh В ИНТЕРНЕТЕ:
http://www.haknii.ru
© Миnистерство образоваnия и nауки
Республики Хакасия, 2015
© ГБНИУ РХ «ХакНИИЯЛИ», 2015
Журnал зарегистрироваn в ih по nадзору в сoере связи, иnoорmациоnnых техnологий и mассовых
коmmуnикаций. hвидетельство о регистрации hМИ ПИ Х ih 77 – 48678.
Подписnой иnдекс 25199 в каталоге агеnтства «Роспечать».

Приложенные файлы

  • pdf 7018108
    Размер файла: 2 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий