За? жобаларына лингвистикалы? сараптама за?нама стилистикасы ерекшеліктері ескеріле отырып, за? жобасы м?тініні? ?азіргі ?аза? ?деби тілі ережелері мен нормаларына сай келуін ба?алау ма?сатында


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Қаратаев Тұрдалы Жақсыбайұлы
Қазақстан Республикасы ІІМ Ақтөбе заң институты қылмыстық іс жүргізу кафедрасы бастығы, з.ғ.к.,
полиция майоры
ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫ ҚЫЛМЫСТЫҚ ЖӘНЕ ҚЫЛМЫСТЫҚ ІС ЖҮРГІЗУ
ЗАҢНАМАЛАРЫН ЖЕТІЛДІРУ МӘСЕЛЕЛЕРІ
Қазақстан Республикасы Президенті Н.Ә. Назарбаев өзінің «2050 стратегиясында» [1] мемлекеттік
заңнамаларды жетілдіру мәселелеріне тоқталып кетті. Сонымен қатар ол жөнінде Қазақстан Республикасының
2010 жылдан 2020 жылға дейінгі кезеңге арналған «Құқықтық саясат туралы» тұжырымдамасында [2] да
көрсетілді.
Заңнамалардың ішінде күн тәртібінде тұрған мәселелердің бірі қылмыстық және қылмыстық іс жүргізу
заңнамасын жетілдіру басты назарда тұрған мәселелердің бірі. Ол туралы Елбасы өзінің Жолдауында
Қылмыстық іс жүргізу және қылмыстық Кодекстерінің жаңа жобасын енгізуді тапсырған. Жаңа Кодекстің
басты міндеті - қылмыстық іс жүргізу заңнамасына қалыптасқан халықаралық талаптар мен міндеттерді
енгізу арқылы азаматтардың бас бостандығы мен құқығын әділетті қорғау болып табылады. Жетілдірілген
жаңа құжат қабылданса, құзырлы орындар қағазбастылықтан арылып, жұмыстары біраз жеңілдейді.
Мысалы, қылмыстық істерді қайта қосымша тергеуге жіберу секілді институттар болмайды. Қылмыстық
жауаптылықты ізгілендіру мәселелері өз шешімін табады.
Тұжырымдаманың 2.8 бөлігінде, «мемлекеттің құқықтық саясатының маңызды буыны қылмыстық саясат
болып табылады, оны жетілдіру қылмыстық, қылмыстық іс жүргізу және қылмыстық-атқару құқығын,
сондай-ақ құқықта қолдануды кешенді, өзара байланыста түзету арқылы жүзеге асырылады» [2] - деп
көрсетіледі.
Себебі, Қылмыстық кодекс - қылмысқа қарсы күрестің, адамның құқықтары мен бостандықтарының,
мемлекет пен қоғамның мүдделерін қылмыстық-құқықтық қорғаудың жеткілікті пәрменді құралы. Сондықтан,
қылмыстық құқықты одан әрі дамыту, бұрынғыдай қылмыстық саясаттың қос векторлығын ескере отырып
жүргізілуге тиіс. Ізгілендіру - ең бастысы, алғаш рет ауыр емес және ауырлығы орташа қылмыстар жасаған
адамдарға, сондай-ақ халықтың әлеуметтік әлсіз топтары - жүкті және асырауында кәмелетке толмаған
балалары бар жалғызбасты әйелдерге, кәмелетке толмағандарға, жасы ұлғайған адамдарға қатысты болуға
тиіс. Сонымен қатар ауыр және аса ауыр қылмыстар жасауға кінәлі, қылмыстық қуғындаудан жасырынып
жүрген адамдарға қатысты, сондай-ақ қылмыстар кәнігілігі кезінде қатал қылмыстық саясатты алдағы
уақытта да жүргізу қажет. Қылмыстық құқықты дамытудың маңызды бағыты, ең алдымен аса қоғамдық
қауіп тудырмайтын адамдарға (абайсызда қылмыс жасаған кәмелеттік жасқа толмаған адамдар, өзге де
адамдарға - жазаны жеңілдететін мән-жайлар) қатысты қылмыстық жазалаудан босатудың шарттарын
кеңейту арқылы қылмыстық қуғын-сүргінді қолдану аясын кезең-кезеңмен қысқарту мүмкіндігін айқындау
болып табылады. Қылмыстық заңды Қазақстан Республикасы ратификациялаған халықаралық шарттармен
сәйкес келтіру маңызды болып табылады. Бұл арада, атап айтқанда, сөз қылмыстық сипаттан арылту ғана
емес, керісінше кейбір құқық бұзушылықтардың жекелеген түрлеріне қылмыстық сипат беру, сондай-
ақ қылмыстардың кейбір санаттары үшін, атап айтқанда экологиялық, экономикалық және сыбайластық
қылмыстары үшін заңды тұлғалардың қылмыстық жауаптылығын енгізу туралы болып отыр. Осылайша,
мемлекеттің қылмыстық саясаты: аса қоғамдық қауіп туғызбайтын құқық бұзушылықтарды әкімшілік құқық
бұзушылық санатына ауыстыра отырып және оны жасағаны үшін әкімшілік жауаптылықты күшейте отырып,
қылмыстық сипаттан арылтуға, сондай-ақ жекелеген қылмыстардың ауырлық дәрежесін жазаны жеңілдету
арқылы (депенализация) қайта бағалауға; кәмелеттік жасқа толмағандарға, олардың құқықтары мен заңды
мүдделеріне қауіп төндіретін қылмыстарға, ұйымдасқан қылмыстық топ немесе қылмыстық қауымдастық
құрамында қылмыс жасағаны, қылмыстар кәнігілігі кезінде қылмыстық жауаптылықты байланысты
күшейтуге; бас бостандығынан айырумен байланысты емес қылмыстық жазалауды қолдану саласын
кеңейтуге, оның ішінде бас бостандығынан айыру түріндегі жазалауларды жекелеген санкциялардан алып
тастауға не бас бостандығынан айырудың ұзақ мерзімін азайтуға; айыппұл салуды қылмыстық жазалаудың
тиімді түрі ретінде айқындауға және оның қолдануды кеңейту мүмкіндігіне; санкциялардағы жазалаулардың
Қылмыстық кодекстің баптарында ауырлығы бір санаттағы қылмыстарға парапарлығын және олардың
әділ жазалау қағидатына сәйкестігін белгілеуге; қылмыстық жазалаудың баламасы мемлекеттік мәжбүрлеу
шараларын енгізуге; өлім жазасын қолдану аясын кезең-кезеңмен тарылту бағытын жалғастыруға;
қылмыстық жауаптылықтан босату, жазасын өтеу, жазасын өтеуден шартты түрде мерзімінен бұрын босату
институттарын жетілдіруге бағытталуға тиіс.
Қылмыстық құқықты одан әрі жетілдіру адамның конституциялық құқықтары мен бостандықтарын
шектейтін заңдардың сапасын арттыруға байланысты, ол заң тұрғысынан дәл әрі оның салдарларының
болжамды болуы талаптарына сәйкес келуі тиіс, яғни оның нормалары жеткілікті дәрежеде нақты
тұжырымдалуы және құқықтық іс-әрекетті құқыққа қайшы іс-әрекеттен айыруға мүмкіндік беретін ұғымды
өлшемдерге негізделген болуы тиіс, бұл ретте заң қағидаларын өз бетінше түсіндіру мүмкіндігін болдырмау
қажет.
Қазаргі таңда Қылмыстық кодекстің жобасы жасалынды. Жоғарыда көрсетілген кейбір мәселелер осы
заң арқылы шешімін табады деп жоспарлануда.
Біздің пікірімізше, мемлекет аумағында сотталғандардың санын кеміту қажет. Қазақстан Республикасы
Бас Прокуратурасы Құқықтық Статистика және арнайы есеп жөніндегі Комитетінің есебіне сүйенсек
[3] бүгінгі таңда сотталғандардың саны дүние жүзілік есептік көрсеткіштен асып отыр. Мысалы,
сыбайластық жемқорлық және экономикалық қылмыстары және өзге де қылмыс түрлері бойынша сотталған
адамдардың саны күннен күнге көбеюде. Яғни, сотталушылардың бас бостандығынан айыру арқылы
қылмыстардың алдын алу бағытында жеткен жетістіктер аз. Сонымен қатар, мемлекетте сотталушыларды
ұстау мекемелеріне кетіп отырған қаражаттың көлемі де ауқымды. Ал, сотталушылардың тарапынан сот
шешімімен жәбірленушілерге берілген азаматтық талап бойынша қайтарылған материалдық шығынның
көлемі аз мөлшерде орындалуда.
Біздің пікірімізше мұндай бастамамен, жазаның көлемін ұлғайту арқылы жасалынған қылмыстардың
көлемін азайта алмаймыз. Сондықтан бас бостандығынан айыру жолымен жүзеге асырылатын жазалардың
түрлерін, айыппұл көлемін арттыру арқылы шешуге болады.
Екінші мәселе, қылмыстық іс жүргізу заңнамаларын жетілдіру болып табылады. Ол туралы Қазақстан
Республикасы «2010-2020 жылдарға арналған құқықтық тұжырымдамасының» 2.9. бөлігінде, «Қылмыстық
сот ісінің оңтайлы моделі жасалмайынша мемлекеттің қылмыстық саясаты тиімді болмақ емес. Сондықтан
қылмыстық-іс жүргізу құқығын дамыту перспективалары туралы айтқанда, Республиканың қолданыстағы
Қылмыстық-іс жүргізу кодексі негізінен қылмыстық әділет жүйесін қазіргі уақыттағы демократиялық,
құқықтық мемлекеттің сипаттарына сәйкес келтіргенін атап өткен жөн. Заң шығарушының басты
мақсаты тікелей қолданылатын, заңдардың мәнін, мазмұнын және қолданылуын айқындайтын және әділ
сотпен қамтамасыз ететін, адам мен азаматтың құқықтары мен бостандықтары туралы конституциялық
нормаларды тануға негізделген қылмыстық іс жүргізу заңын қалыптастыру болатын» - деп көрсетілген. Сол
себепті қылмыстық іс жүргізу құқығын дамытудың басымдығы қылмыстық сот ісінің адамның құқықтары
мен бостандықтарын қорғауға бағытталған негізін қалаушы қағидаттарын дәйекті түрде одан әрі іске
асыру болып қала бермек. Бұл үшін қылмыстарды, жылдам әрі толық ашу, қылмыс жасаған адамдарды
әшкерелеу және қылмыстық жауаптылыққа тарту, әділ сот талқылауы және қылмыстық заңды тиісінше
қолдану мақсатында қылмыстық іс жүргізу заңнамасын және жедел-іздестіру қызметі туралы заңнаманы
тиімді қолдануды көздейтін оңтайлы құқықтық тетіктерді әзірлеу талап етіледі. Осылайша, қылмыстық іс
жүргізу құқығын жетілдірудің негізгі бағыттары: қылмыстық процесті жеңілдету және оның тиімділігін
арттыру, оның ішінде сотқа дейінгі іс жүргізу тәртібін оңайлату; тергеуге дейінгі тексерудің шегін айқындай
отырып, оны заңнамалық регламенттеу; қамауға алуға балама бұлтартпау шараларын, оның ішінде
кепілді қолдануды кеңейту үшін жағдай жасау; тараптардың келісуіне және келтірілген зиянның өтелуіне
негізделген сот төрелігін қалпына келтірудің жаңа институттарын бірте-бірте енгізу; сотта олар бойынша
қылмыстық қудалау және айыптау жеке, сондай-ақ жеке-жариялы тәртіппен жүзеге асырылатын қылмыстық
істер санаттарын кеңейту мүмкіндігі; алқабилердің қатысуымен сот қарайтын қылмыстық істер санаттарын
біртіндеп кеңейту; айыпталушылар мен күдіктілерге ғана емес, сонымен бірге жәбірленушілерге, куәлерге
де қылмыстық істер бойынша білікті заң көмегін ұсыну тетігін одан әрі жетілдіру табылады.
Бүгінгі таңда елімізде қылмыстық істі тергеу мерзімі азайтылып, жеделдетілген нысанда жүргізілетін
істердің көлемі артуда. Әрине бұл дұрыс шешім. Екінші мәселе, мемлекетте барлық түскен материалдар
бойынша тергеуге дейінгі тексеріссіз-ақ бірден істер қозғалып отыр. Осы арқылы қылмыстарды жасыру
фактілерін азайтуға болады.
Қылмыстық іс жүргізудің жаңа Кодексінде енгізілмек бұл өзгерістер Ресей, Украина, Латвия, Түркия
елдерінің тәжірибесіне сүйеніп жазылған.
Аталған мәселе ретінде қылмыстық істі қысқарту институтын қарастыруға болады. Оның негізі ретінде,
жәбірленушінің татуласуына байланысты қылмыстық жауаптылықтан босатуды аламыз.
Қазақстан Республикасы ҚК-нің 67-бабына сәйкес, жәбірленушінің татуласуына байланысты қылмыстық
жауаптылықтан босату, бірінші рет кішігірім немесе орташа ауырлықтағы қылмыс жасаған адам, егер ол
жәбірленушімен татуласса және жәбірленушіге келтірілген зиянның есесін толтырса қолданыла алады.
Осы баптың 2-бөлігінде, орташа ауырлықтағы қылмыс жасаған адам, егер жәбірленушімен татуласса
және жәбірленушіге келтірілген зиянды қалпына келтірсе қылмыстық жазадан босатылады [4]. Дегенмен,
қылмыстық жауаптылықтан босатудың бұл түрі міндетті болып табылмайды, ол тек іс жүргізу органдарының
құқығы болып табылады.
Бірақ, аталған бапта қылмыстық істі қысқартуды қылмыстық іс жүргізудің қай сатысында жүзеге
асырылатынды және аталған шешімді, қандай органдар қабылдайтындығы көрсетілмеген. Сондықтан,
аталған шешімді алдын ала тергеу органдары немесе сот қабылдауы қажет па деген сұрақтар туындайды.
Сот тәжірибесіне сүйенсек, жәбірленушінің татуласуына байланысты қылмыстық істі қысқарту қылмыстық
іс жүргізудің кез келген сатыларында көптеп жүзеге асырылуда.
Ал, Қазақстан Республикасы ҚІЖК-нің 38-бабының бірінші бөлігінде: «Сот, прокурор, сондай-ақ
прокурордың келісімімен тергеуші немесе анықтау органы тиісті жағдаяттар болған кезде жәбірленушінің
сезіктімен немесе айыпталушымен ымыраласуына байланысты Қазақстан Республикасы ҚК-нің
67-бабында көзделген жағдайларда, сондай-ақ Қазақстан Республикасы ҚК-нде көзделген ақтамайтын өзге
де жағдаяттар бойынша адамды қылмыстық жауаптылықтан босата отырып, қылмыстық істі қысқартуға
құқылы. Мұндай жағдайларда сот қылмыстық жауаптылықтан босата отырып, айыптау үкімін шығаруға
құқылы» [5] делінген.
Заң әдебиеттерінде аталған мәселелер бойынша әр түрлі пікірлер қалыптасқан.
Мысалы, М.П. Карпушиннің пікірінше: тұлғаны қылмыстық жауаптылықтан босату, тек қылмыстық
жауаптылыққа тарту туралы қаулы қабылданған соң ғана жүзеге асырылуы тиіс және оны сот қана шешуі
Ал, біздің пікірімізше, егер аталған норманы қолдану тек соттың ғана құзыры болып табылса, онда
аталған институт іс жүзінде қолданудан қалады. Өйткені жәбірленушімен татуласқан айыпталушыға, оның
қылмыстық жауаптылықтан жылдамырақ босатылу кепілдігі қажет, бірақ іс жүзінде оны қамтамасыз ету
мүмкін болмай қалады. Бірақ, аталған негізді кінәлі тұлғаға бірнеше рет қолдануға болмайды. Өйткені,
оның алдағы уақытта қылмыстық заңда тыйым салынған өзге де іс-әрекетті жасаудың алдын алуына кері
әсерін тигізеді, өйткені тұлғаның санасына бұрынғы жасаған қылмысы үшін жазасыздық сезімінің пайда
болуына әсерін тигізеді және қылмыстық құқықтық міндеттер мен принциптерге қайшы.
Р.Н. Ақпарованың пікірінше: «Қазақстан Республикасы ҚК-інің 65 (1-бөлігі), 67, 69 және 75-баптары
бойынша алдын ала тергеу сатысында қылмыстық істі қысқарту, соттың өкілеттігі туралы Конституция
мен заңдардың нормаларын бұзады, өйткені Конституцияның 77-бабы 3-тармағының 1)-тармақшасында:
«адамның кінәлі екендігі заңды күшіне енген сот үкімімен танылғанынша ол жасаған қылмысқа кәнілі
емес»деген принципіне қайшы келеді»[6].
Ал, М.Ч. Қоғамов: «Қылмыстық істі қысқарту сот талқылауында жүзеге асырылуы тиіс, себебі аталған
сатыда айыпталушының құқықтары мен заңды мүдделері толық қорғалады»[7]- деп көрсетеді.
Жоғарыда көрсетілгендерден бөлек, қысқартуға қатысты заң әдебиеттерінде басқа да ғалымдар арасында
әр түрлі көзқарастар қалыптасқан.
Сонымен қатар, Қазақстан Республикасы ҚК-нің 67-бабын қолдану барысында, қылмыс жасаған
адамның іс-әрекеті екі объектіні қамтыған жағдайларда қандай шешім шығарылуы қажет деген сұрақтар
туындауы мүмкін. Мысалы, жалған ақша қаражатын өткізген жағдайда қылмыстың тікелей объектісі
Қазақстан Республикасының ақшалық және несиелік жүйесі болады да, ал қосымша объектісі болып, жеке
тұлғаның меншіктік қатынасы табылады. Бұл жағдайларда кәнілі тұлға мемлекетпен бе, әлде жеке тұлғамен
татуласуы қажет па деген сұрақ туындайды. Егер жеке тұлғаның мүддесін қорғасақ, онда мемлекет мүддесі
назардан тыс қалады немесе керісінше болуы мүмкін. Сонымен қатар, экономикалық қызмет саласындағы,
қоғамдық тәртіп пен басқару тәртібіне қарсы бағытталған қылмыстарда да татуласудың тәртібі қаралмаған.
Біздің пікірімізше, татуласуға байланысты қылмыстық істі қысқартуды қылмыстық істі қозғау сатысынан
бастап, қылмыстық іс жүргізудің кез келген сатысында жүзеге асырған дұрыс болар еді. Әрине, егер
Қазақстан Республикасы Конституциясына сүйенетін болсақ, «адамның кінәлі екендігі заңды күшіне енген
сот үкімімен танылғанынша ол жасаған қылмысқа кәнілі емес» деген қағидасына сәйкес болмас еді, ал
екінші жағынан алғанда, аталған заңның 1-бабы «Мемлекеттің ең құнды қазынасы ол адам және оның өмірі
мен денсаулығы» деп көрсеткен. Сондықтан да, заңның басты міндеті болып адамдарды және олардың
конституциялық құқықтары мен бостандықтарын сақтау табылады.
Екіншіден, қылмыстық іс жүргізу заңының басты міндеті болып, іс бойынша тез және толық шешім
қабылдау болып табылады. Сондықтан іске қатысушылардың жасаған іс-әрекеттері дәлелденсе, өз
уақытысында шешім қабылдану қажет.
Ал, егер халықаралық конвенцияларға тоқталсақ, адамның кінәлілігін тек сот қана анықтай алатындығын
міндеттейтін нормалар жоқ. Мысалы, 1966-жылғы 16-желтоқсанда БҰҰ Бас Ассамблеясы қабылдаған
2200А (XXI) қарарында (28.11.2005 жылғы Қазақстан Республикасының №91-III Заңымен бекітілген),
«әрбір қылмыспен айыпталушы, оның кінәлілігі заңға сәйкес дәлелденбейінше өзін кінәсіз деп есептеуге
құқылы» [8] делінген. Аталған құжатта кінәсіздік презумпциясы ұғымы жоқ.
Сонымен қатар, Адам құқықтары мен бостандықтарын қорғау жөніндегі Еуропалық Конвенциясының
6-бабының 2-бөлігінде де, «қылмыс жасауға айыпталушы әрбір адам оның кінәлілігі заңды тәртіппен
дәлелденгенше ол кінәсіз болып табылады» [9] деп көрсетілген.
Ал, аталған нормаларды қолдану Қазақстан Республикасы Конституциясына қайшы емес, себебі,
Республика бекіткен халықаралық шарттардың Республика заңдарынан басымдылығы болады және ол
тікелей қолданылады.
Психологиялық және педогоикалық тұрғыдан алатын болсақ та айыпталушыларды сотқа дейінгі
сатыларда тергеу изоляторларында ұстау олардың денсаулығының нашарлауына және моральдық тұрғыдан
зиян келуіне әсерін тигізеді. Сонымен қатар, жәбірленушінің де соттың шешімі шыққанға дейінгі аралықта
күтуіне тура келеді. Экономикалық тұрғыдан алатын болсақ та, айыпталушыларды мемлекеттік тұрғыдан
қамтамасыз ету тиімсіз болып табылады.
Жоғарыда көрсетілгендерді қорытындылай келе, жәбірленушінің татуласуына байланысты қылмыстық
істі қысқартуды қылмыстық іс жүргізудің кез келген сатысында жүзеге асыру қажет. Осы арқылы, қылмыстық
жауаптылықтан босатылушы тұлғалар мемлекеттің қолдауы арқасында келесі кезеңдерде қылмыстарды
қайта жасамауға тырысады және қылмыстың ашылуына ат салысады деп есептейміз.
Пайдаланылған әдебиет тізімі
1. Қазақстан Республикасы Н.Ә. Назарбаевтың «Қазақстан - 2050» стратегиясы - қалыптасқан мемлекеттің
жаңа саяси бағыты» атты халыққа жолдауы. Егемен Қазақстан.
2. Қазақстан Республикасының 2010 жылдан 2020 жылға дейінгі кезеңге арналған «Құқықтық саясат
туралы» тұжырымдамасы. - Алматы: «Жеті жарғы», 2010. - 53 б.
3. Қазақстан Республикасы Бас Прокуратурасы жанындағы Құқықтық статистика және арнайы есеп
жөніндегі Комитеттің статистикалық мәліметтері.
4. Қазақстан Республикасының қылмыстық кодексі. – Алматы: ЮРИСТ, 2008. – 139 б.
5. Қазақстан Республикасының қылмыстық кодексі. - Алматы: ЮРИСТ, 2009. – 144 б.
6. Карпушен М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. -
7. Синев Д.В. Прекращение уголовных дел по нереабилитирующим основаниям на предварительном
следствии. Автореф... канд.юрид.наук. - Алматы, 2003.
8. Когамов М.Ч. Краткий научно-практический комментарий к главам нового УПК Республики Казахстан.
– Алматы, 1998.
9. Правовая система США. 3-й выпуск. – М.: «Новая юстиция», 2006. – 1216 с.
Кондратьев Игорь Владимирович
Доцент кафедры предварительного расследования преступлений Карагандинской академии
МВД РК им. Б. Бейсенова, к.ю.н., доцент, полковник полиции
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
В КОНТЕКСТЕ ОБУЧЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЕ
В рамках Государственной программы развития образования Республики Казахстан на
2011-2020 гг., Концепции правовой политики РК на период с 2010 до 2020 г., Закона Республики Казахстан
«О правоохранительной службе» от 06.01.2011 г. подготовка полицейских кадров должна ориентироваться
на формирование специалистов, способных эффективно и адекватно выполнять поставленные задачи
в условиях современного общества. Достичь этого можно лишь в том случае, когда будут определены
стандарты образования, и когда не только учебные заведения твердо уверены в том, что они правильно
готовят полицейских, но и сами полицейские убеждены в том, что они правильно обучены и действуют
соответствующим образом.
Основная цель, сформулированная в этих документах, — это совершенствование содержания и технологий
образования; развитие системы обеспечения качества образовательных услуг; повышение эффективности
управления в сфере образования; совершенствование экономических механизмов в сфере образования.
Одним из условий повышения эффективности образовательной деятельности правоохранительных
органов и достижения положительных результатов в борьбе с преступностью является научный подход к
решению задач, стоящих перед ведомственными вузами.
Сегодня правомерно ставить вопросы о введении в процесс обучения новой концепции развития
профессиональной подготовки на основе инновационных технологий. В основу ее совершенствования,
на наш взгляд, следует положить не механическое деление дисциплин на составляющие разделы, а
задачу формирования творческого мышления, личностных качеств, а также умений и навыков работы с
вещественными доказательствами, тактики подготовки и проведения следственных действий и т.п. Чтобы
развивать личность, необходимо связывать теоретические знания с решением конкретных жизненных
проблем. Ведомственное обучение должно быть ориентировано на решение не столько теоретических задач,
сколько на их связь с практическими задачами органов внутренних дел, с которыми сталкивается сотрудник.
Например, навыкам проведения изъятия и исследования вещественных доказательств имеет смысл обучать не
на примерах решения теоретических задач, а главным образом на конкретном решении практической проблемы.
Практическое обучение дает намного больше знаний и гарантирует их сохранность. Опыт по решению
конкретной проблемы станет намного более ценным для любого сотрудника правоохранительных органов,
нежели любые теоретические знания.
В современном ведомственном образовании информационные технологии занимают все большее место,
поскольку процесс обучения, подготовки и передачи информации обучаемому все чаще происходит с
помощью технических средств, средств связи и программ различного назначения
Применение программных средств в учебном процессе значительно повышает методический уровень
занятий, позволяет использовать индивидуальный, дифференцированный подход при осуществлении
обратной связи между слушателем и преподавателем, оказывает существенную помощь преподавателю
в процессе проведения занятия. Востребованность компьютерных технологий объясняется тем, что они
обеспечивают активное понимание и запоминание учебного материала, предоставляют широчайшие
возможности для самопроверки на всех этапах обучения. Это относится не только к процессу получения
образования, но и к повышению квалификации.
Овладение профессиональными знаниями, умениями, навыками в высших учебных заведениях системы
МВД РК в условиях научно-технического прогресса предопределяет интеллектуализацию и интенсификацию
учебного процесса. Одним из перспективных направлений при этом является использование компьютерных
обучающих программ. При этом должны совершенствоваться как методы работы следователя, так и
организационные и методические документы, определяющие и регламентирующие действия органов
предварительного расследования.
Разработка обучающих программ может строиться по нескольким направлениям. Первое направление
— развитие программ, построенных на «искусственном интеллекте»
: они могут служить иллюстративным
К ним относятся: компьютерные учебники; программы-тренажеры (автоматизированные репетиторы); контролирующие
(тестовые оболочки); информационно-справочные (энциклопедии); имитационные; моделирующие; демонстрационные (слайд-
или видеофильмы, телестудии); учебно-игровые; досуговые (обучающие компьютерные игры: стратегии, ролевые, логические,
спортивные и др. типы).
См.: Александров Е.А. Основы теории эвристических решений (подход к изучению естественного искусственного
интеллекта). — М., 1975; Орфеев Ю.В., Тюхтин В.С. Мышление человека и искусственный интеллект. — М., 1978; Шалютин С.М.
Искусственный интеллект: Гносеологический аспект. — М., 1985.
приложением к курсу уголовного процесса и быть средством практического углубления теоретических
и практических знаний. Наиболее сложная задача, которую следует решить при этом, — определение
содержания и способов создания проблемных ситуаций методом программирования. Однако «базовым», и
поэтому предваряющим остальные, является вопрос, какой материал и как отбирать и вносить в программу
обучения. Можно отметить две основные тенденции в отборе материала: отбор в результате анализа
теоретического курса конкретного предмета, межпредметных связей и т.п. и отбор, основанием для которого
служит анализ профессиональных задач тех специальностей, по которым ведется подготовка.
Второе направление повышения эффективности учебных программ, которое за последнее время стало
выходить на передний план, это вовлечение слушателей в научно-исследовательскую работу. Здесь главным
является вопрос о том, как следует рассматривать научно-исследовательскую работу в программах обучения
— как «открытие открытого» или как участие в настоящем научном исследовании, приносящем реальный
общественно значимый продукт.
Третье направление выделяется в самостоятельное из первых двух — выработка приемов и способов
получения знаний; формирование умений и навыков научно-исследовательской и профессиональной
деятельности, качеств и способностей, необходимых для успешного осуществления этой деятельности. Оно
решает вопросы, как и откуда узнать, какие качества, свойства, способности обеспечивают эффективность той
или иной профессиональной деятельности и как их развивать и формировать на занятиях; каковы наиболее
общие приемы, способы и средства, умения и навыки научно-исследовательской и профессиональной
работы, каким образом и в какие моменты обучать этим приемам и формировать эти умения и навыки.
Мультимедийные учебные пособия по таким дисциплинам, как уголовный процесс, досудебное
производство по уголовным делам, могут быть использованы в высшем профессиональном образовании,
а также в учебных центрах в рамках повышения квалификации. Комбинированное использование
компьютерной графики, анимации, живого видеоизображения, звука, других компонентов дает возможность
сделать изучаемый материал максимально наглядным, а потому понятным и запоминаемым. Это становится
тем более актуальным в связи с реформированием уголовно-процессуального законодательства: есть
возможность построить задания на сравнительном анализе действующего УПК и проекта нового закона
и т.д.
С содержательной точки зрения такие комплексы могут включать тематические занятия и дополнительные
информационные материалы в текстовом, графическом, аудио- и видеоформате. Наглядный способ
представления информации позволяет сотруднику получить информацию, взаимодействуя со средством
отображения мультимедийных данных (посредством мыши, клавиатуры или иных манипуляторов), тем
самым контролируя процесс обучения.
Обучаемый самостоятельно изучает материал по теме занятия, проводит поиск учебных разделов,
переходит от одного учебного раздела к другому, пользуется контекстными справками, изучает аудио- и
видеоматериалы, предлагаемую литературу по работе, имеет возможность проверить себя по тестовым
вопросам.
Для учета особенностей проведения осмотра места происшествия, при разработке программы был
проведен анализ следственной практики, складывающейся в результате изучения процессуальных действий
следователя в ходе проведения осмотра места происшествия; разработан типовой сценарий, методики
оценки сложившейся обстановки места происшествия и типовые сценарии проведения организационно-
тактических мероприятий по составлению протокола осмотра места происшествия.
В настоящий момент на кафедре предварительного расследования преступлений Карагандинской
академии МВД РК им. Б. Бейсенова разрабатываются мультимедийные программы, которые содержат
информационно-справочные материалы по уголовному процессу, в том числе по деятельности органа
дознания по приему и регистрации сообщений о преступлениях, анализу поступивших материалов,
планированию и отработке версий на первоначальном этапе расследования, деятельности органа уголовного
преследования по принятию процессуального решения по поступившим материалам, тактике подготовки и
проведения следственных действий, методике оценки обстановки, сложившейся в результате преступления,
и т.п.
Компьютерно-программный комплекс позволяет выполнять следующие функциональные задачи:
— получить информацию о событии преступления, и событиях, инициированных преступной
деятельностью;
—о типовых сценариях возникновения и развития преступного деяния на месте происшествия;
— по осмотру места происшествия по отдельным составам преступления;
— решению задач: «Правильность составления процессуального документа»;
— ознакомить обучаемых с комплексом функциональных задач, включая возможность визуализации
моделей места преступления;
— изучить учебную литературу;
— использовать справочную систему, применяемую преступниками при совершении различной
категории преступлений.
Комплекс включает алгоритмы действия следователя, специалиста-криминалиста, оперативного
работника, участкового инспектора полиции, отражает работу следователя по планированию расследования,
способен осуществлять контроль выполнения заданий, а также проводить оценку правильного составления
процессуальных документов и их анализ.
Таким образом, в вузах системы МВД наблюдается тенденция к изменению функциональной роли
обучающих программ в профессиональном становлении личности слушателя. Преподаватели стремятся
использовать обучающие программы не только для закрепления теоретического материала и практического
освоения слушателями предмета обучения, но все чаще для воспитания у слушателей исследовательских черт
личности: углубления теоретических знаний и профессиональных умений слушателей; привития им навыков
научно-исследовательской работы; обучения приемам и способам профессиональной деятельности. При
этом во всех случаях основным используемым приемом является активизация познавательной деятельности
слушателя, начинающейся у него с познавательной мотивации. Все более широко используются активные
методы обучения, в основе которых лежит принцип проблемности, оптимальное сочетание средств и методов
обучения, удовлетворяющих современным и перспективным требованиям подготовки специалистов.
Возняк Оксана Александровна
Доцент кафедры уголовного, уголовно-исполнительного права и криминологии
Казахского гуманитарно-юридического университета, к.ю.н., доцент
ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ БЕЗОПАСНОСТИ ДВИЖЕНИЯ
И ЭКСПЛУАТАЦИИ ТРАНСПОРТА В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
И В ТЕОРИИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
Уголовное законодательство предусматривает ответственность за нарушение правил безопасности
движения и эксплуатации транспорта, включая разные виды транспорта; оставление места дорожно-
транспортного происшествия, которое находится на грани с преступлениями против личности, так как
не оказывается необходимая помощь пострадавшему лицу и сходство видится с составом преступления
– неоказание помощи больному; законом расценивается преступным недоброкачественный ремонт
транспортных средств, нарушение действующих на транспорте правил, нарушение правил, обеспечивающих
безопасную работу транспорта. Неоднозначное мнение вызывает и указание в главе «Транспортные
преступления» состава «Неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие» (ст.305 УК РК) –
следуя аналогии необходимо предусматривать и ответственность других лиц за не совершение указанных
действий, а данный состав сходен с преступлением против личности, опять же по аналогии – неоказание
помощи больному и к транспорту, по сути, не имеет отношения. Требования к правилам безопасности и
эксплуатации транспортных средств различных его видов, трактуется рядом нормативно-правовых актов.
В.И. Касынюк определяет под транспортными преступлениями предусмотренные законом общественно
опасные деяния, посягающие на безопасную работу транспорта в сфере его движения [1, с. 2]. Однако,
по мнению З.С. Токубаева, автор упустил из виду главное свойство – способность данной категории
преступлений повлечь за собой вредные последствия [2, с. 271]. А.С. Кузьмина данное свойство учитывает
и указывает, что разнообразные виды причиненного вреда здоровью и другие последствия имеют
самостоятельное значение при квалификации конкретных составов рассматриваемых деяний [3, с. 15].
Некоторые авторы под транспортными преступлениями понимают предусмотренные уголовным законом
общественно опасные виновные деяния, посягающие на отношения по поводу обеспечения безопасности
жизни и здоровья людей, сохранности материальных ценностей в процессе эксплуатации транспортных
средств [4]. К.А. Бакишев, в целом положительно отзывался о выделении транспортных преступлений
в самостоятельный раздел и склонялся к общественным отношениям в сфере безопасности движения и
эксплуатации транспортных средств, повлёкших по неосторожности наступление последствий, то есть
привязывал общественные отношения не к умыслу лица, управляющего транспортным средством, а к факту
неосторожности [5, с. 14]. Большое значение борьбе с преступлениями в транспортной сфере придается и
Посланием Президента Республики Казахстан «Казахстан-2030» [6]. Е.Ю. Смотрицкий под транспортом
понимал совокупность средств, осуществляющих перемещение объектов из одного места в другое
[7, с. 43]. Использование в теории уголовного права разных понятий, – «транспорт», «виды транспорта»,
«транспортное средство», по мнению Н.Н. Белокобыльского, могут быть использованы в равной мере, что
объясняется во многом желанием законодателя вычленить из числа видов транспортных средств наиболее
опасные с точки зрения их эксплуатации и при несоблюдении скоростного режима. Однако не всегда можно
столь однозначно подходить к пониманию транспортного средства. И.Г. Маландин отмечает, что нельзя
причислить к транспортному средству механизм, который движется со скоростью менее 5 км/час, движение
происходит не на улице и при этом не требуется разрешения на вождение [8, с. 128].
Закон РК «Об автомобильном транспорте» от 04.07.2003 г. закрепил понятие «автомобильное транспортное
средство», под которым понимается единица подвижного состава автомобильного транспорта, включающего
автобус, микроавтобусы, легковые и грузовые автомобили, автомобильные прицепы, полуприцепы к
седельным тягачам, специализированные автомобили, которые различают двух видов – предназначенные
для перевозки определённых видов груза и предназначенные для выполнения нетранспортных работ [9].
Однако указываю, что в данном определении опять-же, только перечисляются виды транспортных средств
без выделения единых разграничительных признаков. Следует выделить, что в литературе сложилось
ряд позиций по поводу понятия транспортных преступлений: как деяния, посягающие на безопасную
работу транспорта в сфере его движения понимает В.И. Касынюк; несколько иное определение дает А.С.
Кузьмина, которая отмечает, что причиненный вред при нарушении безопасности движения и эксплуатации
транспортных средств следует квалифицировать самостоятельно [10]. Похожая точка зрения, но с уклоном
на посягательства, складывающиеся по поводу обеспечения безопасности жизни и здоровья в процессе
использования транспортных средств, определяли Н.Г. Иванов, С.М. Корабельников [11, с. 8]. В.М. Хомич
определял необходимость указывать группу признаков, характерных для транспортных средств, к которым
относил источник повышенной опасности и максимальную конструктивную скорость 40 км/час [12, с. 13].
Проблема точной формулировки понятия транспортного преступления связана с большим количеством
разных видов транспортных средств, отличающихся между собой по виду, признакам, назначению. Хотя
общие признаки остаются общими. В частности, А.И. Чучаев при определении водного транспортного
средства ссылался на необходимость констатации признаков самоходности, перевозки пассажиров или
грузов, длины корпуса [13, с. 29]. Эксплуатация в этом смысле будет определена как уход за транспортными
средствами, надлежащее обеспечение по их использованию и, как вывод, – использование транспорта
по прямому назначению вне или в процессе движения транспорта. Итак, безопасность при движении и
эксплуатации есть не что иное как состояние защищенности при перемещении транспортных средств
в пространстве и его использование. Но думается, что эксплуатация должна обеспечиваться работой
транспорта без аварий.
Н.Г. Кадников и Э.В. Кабурнеев определяют под безопасностью движения и эксплуатации транспорта –
состоянием защищенности процесса движения с недопущением возникновения транспортных происшествий
и даже риска таких деяний и, тем более, «недопустимый риск возникновения» последствий. Следует указать
на невозможность совпадения таких деяний как нарушение правил эксплуатации от возможных нарушений
правил техники безопасности, которые выводят транспортное средство из строя, а также отличать от
халатности. Зададимся вопросом: когда именно возможно нарушение правил безопасности движения? Только
ли во время движения (то есть процесса) транспортного средства, или в какие – то другие моменты тоже
возможно совершение указанного преступления? Объективная сторона складывается из двух возможных
ситуаций – нарушение правил безопасности движения и нарушение правил эксплуатации транспортных
средств. По мнению других авторов, под нарушением правил безопасности движения следует определять
неисполнение или ненадлежащее исполнение установленных правил вождения транспортного средства
[14, с. 535]. Нарушение же правил эксплуатации выражается в отступлении от технических требований по
использованию транспортного средства, которое может выразиться в использовании подвижного состава
на неисправных путях, выпуск в рейс непригодного судна в неблагоприятных погодных условиях. Надо
указать на разнообразие правил эксплуатации механических транспортных средств, которое определяется
существованием двух групп: правила эксплуатации связанные с безопасностью движения транспортных
средств (например, требование соблюдению правил перевозки людей в кузовах грузовых машин
только в случае специально оборудованных мест для сидения); а вторая группа – правила, не влияющие
непосредственным образом на безопасность движения, например в отношении требований о перевозке грузов
в закрепленном состоянии с тем, чтобы груз не закрывал номера машины. Но конечно, если незакреплённый
груз является предметом преступления, то и анализ (квалификация) будет совершенно иным.
С. Мальков отмечает, что нарушение правил эксплуатации имеет место и при управлении машиной
лицом, не имеющим права на управление машиной вообще или машиной соответствующей категории;
управление машиной лицом, заведомо не подготовленным к вождению данного вида машин либо не
имеющим достаточного опыта ее вождения». И хотя автор ведет речь о военных машинах, считаю его вывод
вполне приемлемым для любого вида транспорта. В общем, к нарушению правил эксплуатации следует
отнести действий владельца или пользователя транспортного средства, которые направлены или связаны с
ненадлежащим уходом за транспортным средством, вызывавшим причинение вреда жизни или здоровью,
причинение материального ущерба [5]. Итак, раз речь ведем об уголовной ответственности, то следует
выработать определённые правила в отношении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных
средств – это совокупность норм, определяющих отсутствие в деянии водителя уголовно-наказуемого
правонарушения. В связи с этим вина водителя может быть определена только в случае нарушения правил
дорожного движения, то есть конкретных требований закона.
Еще один факт, требующий разъяснения – вина водителя складывается не только и не столько от
управления автомобилем, имеющим технические неисправности, но главное, чтобы эта неисправность
привела к нарушению правил эксплуатации. В случае, если нарушение правил безопасности движения
повлекло смерть двух и более лиц, решение вопроса ставится по ч. 3 ст.295 УК, ч.3 ст.296 УК РК – в
результате нарушения правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством. При
этом законодатель количество умерших (погибших) не принимает во внимание и не влияет на квалификацию.
Вопрос здесь в другом: если факт причинения вреда здоровью или наступление смерти констатируется
судебно-медицинской экспертизой, то как быть с определением нарушены ли правила безопасности движения
и эксплуатации транспортных средств, особенно в случаях, когда «поломка» транспортного средства
не видна невооруженным глазом? Представляется, что в этом случае надо установить взаимодействие
человека и техники. Считаю, что правильная оценка содеянного возможна только в случае оценки характера
происшествий; определения взаимозависимости между дорожным движением и непосредственно
транспортной функцией, разграничение следует проводить и от административных правонарушений.
Представляется, что таким разграничительным признаком является степень общественной опасности и,
несомненно, от факта наличия (или отсутствия) последствий. Повторимся, что доказывание причинной
связи, обнаружение ее, необходимо для определения факта наличия в деянии признаков преступления и для
индивидуализации наказания.
Остановимся на некоторых проблемах квалификации анализируемых составов преступлений в странах
СНГ. Статья 263 УК Республики Азербайджан предусматривает ответственность за «нарушение правил
безопасности движения и эксплуатации транспортных средств», то есть, по сути, происходит дублирование
ст.296 УК РК и ст.263 УК АР [16]. Проблемы отграничения от смежных составов азербайджанский
законодатель предлагает решать следующим образом: иметь ввиду, что при такого рода деяниях большое
значение имеет определение общественно – опасного последствие в связи с нарушением правил безопасности
движения и эксплуатации транспортного средства или погрузкой или разгрузкой судна, грузов, техническим
ремонтом транспортных средств» [17, с. 59]. (При этом автор указывает на несостоятельность позиции
тех ученых, которые определяют, что в зависимости от последствий деяния можно квалифицировать как
преступление [18, с. 109]. Давая такую оценку позиций ученых, Д. Иминов при этом ссылается только
на отсутствие законодательной регламентации данного положения, а не обосновывает собственными
умозаключениями и анализом научных публикаций [17, с. 59]. Считаем неприемлемым в одну норму
включать ответственность и за легкий вред здоровью, и за тяжкий. Материальный ущерб, как последствие
преступления, предусмотренного ст.263 УК АР не предусматривается.
Статья 286 УК Украины предусматривает ответственность за причинение менее тяжкого вреда (укажем на
оценочный признак), в части 2 оговариваются меры ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью
и смерть потерпевшего, часть же 3 – указывает на смерть нескольких лиц в качестве особо квалицированного
признака [19]. Латвия: предусматривает ответственность за совершение подобного преступления легкого
или средней тяжести вреда здоровью по части 1, в части 2 – «тяжкое повреждение», а в части 3 – объединены
последствия, определенные частями 1 и 2 статьи, но совершенные лицом в состоянии алкогольного
опьянения, укажем, что такого признака не закреплено в уголовном законодательства Казахстана [20].
Примечательно, что Уголовный кодекс Республики Армения относит «Нарушение правил безопасности
движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта» (статья 241) к
преступлениям против общественной безопасности, наравне в терроризмом и незаконным оборотом
оружия, а группы транспортных преступлений вообще не предусмотрено. В целом статьи 241 и 242 УК
Республики Армения идентичны рассматриваемым составам Республики Казахстан, но есть принципиальное
отличие – наличие нормы, предусматривающей ответственность за передачу транспортного средства
лицу, находящемуся в состоянии опьянения или не достигшему шестнадцатилетнего возраста – статья
243; статьи 245 – недобросовестный ремонт транспортных средств или выпуск их в эксплуатацию с
техническими неисправностями. Разработчик УК Республики Армения разграничил ответственность
за «Порчу транспортных средств или путей сообщения» (определяемых как «разрушение, повреждение
или иную порчу транспортных средств, путей сообщения, блокирование транспортных коммуникаций,
ели эти деяния повлекли по неосторожности тяжкий или средней тяжести вред здоровью или повлекли
крупный ущерб») – статья 246 УК; «нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта»
(«Нарушение пассажиром, пешеходом или другим участником дорожного движения правил безопасности
движения и эксплуатации транспорта, если это деяние причинило по неосторожности тяжкий или средней
тяжести вред здоровью человека либо повлекло крупный ущерб»); статья 248 УК – предусмотрена уголовная
ответственность за «Нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте
магистральных трубопроводов». Законодатель же Республики Беларусь пошел по более простому пути и
выделил в самостоятельную главу преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта
в разделе «Преступления против общественной безопасности и здоровья населения» [21]. В частности,
глава 28 УК Республики Беларусь предусматривает 13 составов преступлений, предусматривающих
ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта. Интересна
позиция в отношении нормы «Недоброкачественный ремонт транспортного средства и путей сообщения»;
разграничена ответственность за «нарушение правил безопасности эксплуатации железнодорожного,
воздушного, водного транспорта» (статья 314), «Нарушение правил международных полетов» (ст.315),
«Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации маломерных судов» (статья 316); статья
317 – «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации автодорожных транспортных средств»;
«Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта» (статья 321). При этом хочется
отметить, что я в корне не согласна с позицией Д.Ы. Нурмухамбет в отношении выделения специального
состава преступлений нарушения правил безопасности и эксплуатации маломерных судов в УК Беларуси
(статья 314), автор определяет введение данной нормы «погрешностью» законодателя Украины, Беларуси,
определяя, что «эти составы явно не вписываются в главу «Транспортные преступления» [22, с. 23]. Однако,
автор забывается, утверждая такое, ведь анализ уголовного законодательства говорит о том, что такие
составы, предусмотрены, но не в главе «Транспортные преступления», а в качестве преступлений против
общественной безопасности.
Список использованных источников
1. Касынюк В.И. Уголовная ответственность за транспортные преступления. – Киев, 1977. – 213 с.
2. Уголовное право Республики Казахстан. Особенная часть: Курс лекций. Кн. 2 / Под ред. И.Ш.
Борчашвили. – Алматы, 2006. – 704 с.
3. Кузьмина А.С. Борьба с автотранспортными преступлениями. – Омск. 1981. – 312 с.
4. Курс советского уголовного права. – Л.. 1981. Т.5. – С. 68; Иванов Н.Г., Корабельников С.М.
Ответственность за дорожно-транспортные преступления и деятельность органов внутренних дел по их
предупреждению. – М., 1990. – С. 8.
5. Бакишев К. Ответственность за нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных
средств по законодательству Республики Казахстан: Автореф.... канд.юрид.наук. – Алматы, 1997. – 28 с.
6. Послание Президента Республики Казахстан «Казахстан – 2030».
7. Смотрицкий Е.Ю. Философия транспорта. – М., 2008. – 412 с.
8. Маландин И.Г. Происшествия и правонарушения на автомототранспорте и городском электротранспорте
в СССР. – Саратов, 1968. – 312 с.
9. Закон Республики Казахстан «Об автомобильном транспорте» от 04 июля 2003 года.
10. Касынюк В.И. Уголовная ответственность за транспортные преступления. – Киев. 1977. – С. 2;
Кузьмина А.С. Борьба с автотранспортными преступлениями. – Омск, 1981. – С. 15.
11. Иванов Н.Г., Корабельников С.М. Ответственность за дорожно-транспортные преступления и
деятельность органов внутренних дел по их предупреждению. – М.. 1990. – 281 с.
12. Хомич В.М. Уголовная ответственность за угон транспортных средств. – Мн., 1982. – 213 с.
13. Чучаев А.И. Безопасность железнодорожного, водного и воздушного транспорта. – Саратов, 1988. –
311 с.
14. Уголовное право. Особенная часть: учебник // Отв. ред. И.Я. Козаченко, Г.П. Новоселов. – М., 2008–
15. Мальков С. Уголовная ответственность за нарушение правил вождения или эксплуатации военных
машин (ст.350 УК РФ) // Уголовное право. – 2010. – №2. – С. 43-47.
16. Уголовный кодекс Азербайджанской Республики. – СПб, 2001.
17. Иминов Д. Проблемные вопросы объективной стороны деяния «Нарушение правил дорожного
движения эксплуатации транспортных средств» // Предупреждение преступности. – 2009. – №1. – С. 59-60.
18. Зотов Б.Л. Казус или дорожно-транспортное происшествие. – Киев, 1979. – 112 с.
19. Уголовный кодекс Республики Украина. – СПб, 2001. – 213 с.
20. Уголовный кодекс Латвии. – СПб, 2001. – 232 с.
21. Уголовный кодекс Республики Беларусь 1999 года с изменениями и дополнениями. – Мн., 2009. –
22. Нурмухамбет Д.Ы. Некоторые особенности ближнего зарубежья законодательства об ответственности
за транспортные преступления // Мир закона. – 209. - №7. – С. 22-26.
Казиканов Талгат Туремуратович
Старший преподаватель АПЦДО Карагандинского экономического университета
«Казпотребсоюза», к.ю.н.
СУЩНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ ЭКСТРАДИЦИИ В БОРЬБЕ С ТЕРРОРИЗМОМ
В настоящее время терроризм представляет реальную угрозу, от которой не застраховано ни одно
государство в мире. Произошедшие за последнее время в нашем государстве террористические акты,
активизация деятельности различных религиозно-экстремистских организаций, участившиеся случаи
выявления представителей зарубежных террористических организаций, а также вовлечение казахстанских
граждан в эти организации свидетельствуют об особой актуальности проблемы и для Республики Казахстан.
Главная опасность терроризма заключается не только в непосредственном вреде, причиняемом
им жертвам преступлений. Не меньший ущерб она наносит общественной безопасности и вообще
конституционному порядку. Страх, сеемый террористами в обществе, чувство полной беспомощности перед
лицом безымянной и вездесущей угрозы, потеря веры в способность государственных структур защитить
своих граждан – вот лишь наиболее очевидные последствия недостаточно эффективного противодействия
терроризму. Терроризм, как показывает опыт последних десятилетий прошлого столетия, имеет тенденцию
к постоянному расширению своей сферы интересов и влияния – к так называемой глобализации [1].
Одним из самых негативных фактов, связанных с терроризмом, является то, что изменилась мотивация
его осуществления. Если раньше террористические акты ограничивались только политическими,
экономическими, культурными противоречиями интересов между государствами и народами, то в
настоящее время деятельность террористических группировок ставит целью разжигание межэтнических,
межконфессиональных, межрелигиозных конфликтов. То есть террористические акты приобрели
экстремистские наклонности, подкрепленные радикальной религиозной идеологией. Увеличилась
и разновидность террористических актов, появились такие новые виды терроризма, как ядерный
и технологический терроризм [2]. Кроме того, современный терроризм – это мощные структуры с
соответствующим оснащением и финансово-экономическими возможностями. Терроризм превратился в
весьма прибыльный бизнес глобального масштаба с «развитым рынком труда» и приложения капиталов,
со своими правилами и моралью, несовместимыми ни с какими общечеловеческими и демократическими
принципами и ценностями [3].
Следует отметить, что ни одно развитое государство в мире, несмотря на то, какую бы роль оно не
играло в общемировой политике, не в состоянии предотвратить действия террористов в одиночку. В этой
связи для государств мирового сообщества является важной задача принятия на международном уровне
согласованных мер, направленных на воспрепятствование террористической деятельности, в том числе ее
финансированию. В этом вопросе как нигде необходима координация усилий различных государств [4].
Говорить о сотрудничестве государств в области борьбы с терроризмом, о складывающихся формах
и направлениях антитеррористического взаимодействия стало возможным с конца 90-х годов XX века,
когда в мировой практике сложилось относительное единство в понимании терроризма как преступного
явления; террористические акты стали признаваться тягчайшими преступлениями согласно национальному
законодательству и международно-правовым нормам; были созданы национальные и международные
институциональные органы и системы органов, участвующие в борьбе с терроризмом [5].
В настоящее время Казахстан участвует в международном антитеррористическом сотрудничестве в
глобальном и региональном масштабах, а также в двустороннем формате. В частности, наше государство
присоединилось к четырнадцати международным универсальным конвенциям ООН по борьбе с терро-
ризмом, также подписало ряд международных договоров в данной сфере.
В соответствии с международными договорами стороны их заключившие обязуются осуществлять
сотрудничество не только на стадии предупреждения, выявления и пресечения готовящихся
террористических и иных преступных деяний, но также они обязуются оказывать взаимную правовую
помощь при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий и проведении следственных действий
в рамках уголовного судопроизводства, а также наказании виновных лиц. Одним из самых действенных
средств в борьбе с террористическими преступлениями является экстрадиция, способствующая реализации
принципа неотвратимости наказания как в отношении лиц их совершивших, так лиц им способствующих.
Международное сотрудничество в форме экстрадиции имеет принципиальное значение для ареста и
передачи подозреваемых террористов с целью предстания перед судом или отбывания наказания, а также
в целях получения показаний и улик для успешного судебного преследования и замораживания активов
террористов [6].
Принцип «aut dedere, aut judicare» понимается как обязательство экстрадировать лицо, совершившее
преступление или подвергнуть его преследованию, которое закреплено в универсальных конвенциях
ООН о противодействии терроризму. Данный принцип выражает общую идею государств в борьбе с
преступлениями и предоставляет запрашиваемому государству выбор в тех случаях, когда запрашивается
экстрадиция какого-либо лица, находящегося на его территории.
Под экстрадицией следует понимать вид международного сотрудничества, основанный на положениях
международных договоров и нормах национального (конституционного, уголовного и уголовно-
процессуального) законодательства, заключающийся в процедуре передачи при наличии требования
(запроса) об экстрадиции лица (обвиняемого, осужденного), совершившего преступление, влекущего
экстрадицию, в целях осуществления уголовного преследования или приведения в исполнение приговора,
вступившего в силу в отношении данного лица.
По своей сути экстрадиция создает возможность привлекать к уголовной ответственности виновных лиц
в случаях, когда совершенные ими преступления затрагивают общественно значимые ценности, одинаково
воспринимаемые в большинстве правовых систем. На основе данного института, отражающего интересы и
признаки международного сотрудничества, на практике осуществляется защита общественных ценностей и
обеспечиваются эффективные гарантии того, что лица, виновные в совершении преступлений, будут наказаны
независимо от того, где они находятся, и того, компетентно ли государство, в котором они скрываются, с
учетом международных договоров и пределов действия своего национального законодательства, привлечь
их к уголовной ответственности [7].
Экстрадиция, как правило, осуществляется при наличии международного договора либо принципа
взаимности. Особое значение при осуществлении экстрадиции имеет международный договор, так как
только он обязывает государства, его заключившие, к соблюдению его условий и непосредственному
исполнению требования об экстрадиции. В рамках международного договора государства имеют наибольшие
возможности для более детального закрепления своих прав и обязанностей, а также иных положений,
подлежащих применению при реализации экстрадиции. Только международный договор обладает
обязательной юридической силой для его участников по запросу выдавать друг другу лиц, находящихся на
их территориях для привлечения к уголовной ответственности, отправления правосудия или для приведения
приговора в исполнение.
Все конвенции в области уголовного правосудия, заключенные с 1970 года (то есть все, кроме Конвенции
о маркировке пластических взрывчатых веществ 1991 г.), содержат положение, в соответствии с которым
определенные в них преступления считаются включенными в качестве преступлений, влекущих за собой
экстрадицию, в любой существующий договор об экстрадиции между сторонами, которые обязуются
включать их как преступления, влекущие за собой экстрадицию, в каждый договор об экстрадиции, который
будет заключен между ними в будущем. В универсальных документах изложены минимальные основные
правила экстрадиции в отношении определенных в них преступлений и положения в поддержку принятия
различных механизмов, направленных на рационализацию процесса экстрадиции [8].
Однако, наличие международного договора еще не говорит об обязательном осуществлении экстрадиции
лица, совершившего преступление. Необходимо соблюдения ряда условий, одним из которых является
совершение преступления, влекущего экстрадицию.
Экстрадиция осуществляется не за все преступления, а только за те которые предусмотрены
международными договорами. Как правило, применяют критерий суровости наказания. В этом случае
указывается, что совершенное деяние должно влечь за собой наказание в виде лишения свободы на срок
свыше одного года или более суровое наказание. Обязательное условие при этом – суровость наказания
определяется по законодательству обеих сторон – участников международного договора (Европейская,
Минская и Кишиневская конвенции).
По этой причине криминализация террористических деяний, которым даны соответствующие
определения, и их включение в национальное уголовное законодательство являются центральными
элементами соответствующих универсальных правовых документов о противодействии терроризму.
Однако, какой бы практики не придерживались государства, общепризнанным является положение, что
экстрадиция осуществляется только в том случае, если деяние считается преступным по законам обеих
сторон, так называемый принцип «двойной преступности», или же принцип «двойного вменения». Принцип
«двойного вменения» ввел в 1887 г. немецкий юрист Т. Ламмаш. Суть его заключается в требовании, чтобы
деяние, в связи с которым поступило требование об экстрадиции, квалифицировалось как преступление по
законодательствам и запрашивающей, и запрашиваемой стран, но с некоторыми оговорками [9]. Конечно,
тут вовсе не обязательно совпадение всех элементов состава преступления и единство санкций. Важно
законодательное установление уголовной наказуемости деяния в запрашивающей и запрашиваемой стране.
При этом большинство договоров об экстрадиции закрепляет, что «при решении вопроса о том,
является ли деяние, за совершение которого запрашивается выдача, уголовно наказуемым по внутреннему
законодательству запрашиваемой и запрашивающей сторон, не имеют значения различия в описании
отдельных признаков преступления и в используемой терминологии» (ст. 66 Кишиневской конвенции).
Из данного положения следует, что в случаях некоторого расхождения названий преступлений и других
отличий, первостепенное значение приобретает содержание преступных деяний.
Как это отмечалось выше, когда лицо, обвиняемое в совершении террористического преступления,
находится на территории государства-участника и власти этого государства-участника удостоверятся в
том, что обстоятельства того требуют, это государство должно в соответствии со своим законодательством
задержать это лицо или принять другие меры, позволяющие возбудить процедуры уголовного преследования
или экстрадиции. Это должно быть сделано независимо от того, было ли соответствующее преступление
совершено на территории этого государства и получило ли это государство просьбу о временном аресте
до окончания рассмотрения официального требования об экстрадиции. Универсальные документы о
противодействии терроризму не предусматривают, что экстрадиция лиц, совершивших террористические
преступления должна осуществляться в обязательном порядке: это является лишь одним из возможных
направлений действий.
Обязательство подвергнуть соответствующее лицо уголовному преследованию зависит от принятия
решения об отказе в экстрадиции.
Государствам необходимо продолжать работу над укреплением своих договорно-правовых основ
и обновлением заключенных ими договоров об экстрадиции. Во многих случаях в целях создания
процессуальных или разрешительных оснований, подкрепляющих применение соответствующих
международных договоров, в национальное законодательство об экстрадиции требуется внести изменения. В
тех случаях, когда государство способно осуществить экстрадицию в отсутствие международного договора,
национальное законодательство часто играет полезную роль в качестве дополнительного, комплексного и
самостоятельного основания для передачи уклоняющихся от правосудия лиц запрашивающему государству.
Для оказания заинтересованным 119 государствам-членам помощи в разработке такого законодательства
ООН подготовило типовой договор об экстрадиции [10].
Центральным элементом последних тенденций в области международных договоров об экстрадиции
является смягчение строгого применения некоторых оснований для отказа в исполнении требований об
экстрадиции. Кроме того, принцип взаимного признания все в большей степени рассматривается в качестве
средства улучшения сотрудничества между судебными органами стран с различными правовыми системами
и замены сложных процедур процедурами оперативными, признающими авторитет других правовых
систем. Например, взаимное признание ордеров на арест, при котором ордер, выданный компетентным
органом в одном государстве, признается действительным и приводится в исполнение в другом государстве
(практика, также называемая «утверждением ордеров»), ускоряет процесс выдачи. В настоящее время ряд
стран заключили двусторонние договоренности об экстрадиции.
Меры по укреплению принципа верховенства права и содействию соблюдению прав человека также
имеют непосредственное отношение к укреплению международного сотрудничества в сфере экстрадиции.
Например, сотрудничество между государствами в делах, связанных с экстрадицией, более вероятно в том
случае, если запрашиваемое государство получит заверения в том, что обвиняемому будет обеспечено право
на справедливое и надлежащее судебное разбирательство.
В принятых Советом Европы Руководящих принципах по правам человека и борьбе с терроризмом
прямо указывается, что экстрадиция не может быть осуществлена, если имеются серьезные основания
полагать, что лицо, экстрадиция которого запрашивается, будет подвергнуто пыткам или бесчеловечному
или унижающему человеческое достоинство обращению или если это лицо пострадало или может
пострадать в результате отказа в правосудии в запрашивающем государстве. В последнем случае важная
роль принадлежит осуществляющим уголовное преследование органам, на которых лежит обязанность
установить, действительно ли существует опасность отказа в правосудии или применения пыток. Они
должны также определить, было ли требование об экстрадиции подано в целях осуществления преследования
или же наказания соответствующего лица по причине его расы, вероисповедания, национальности или
политических убеждений.
Аналогичные положения включены в ряд универсальных правовых документов. Положительным
примером в этой связи является статья 15 Международной конвенции о борьбе с финансированием
терроризма: в ней прямо разрешается государствам отказывать в экстрадиции, если у них имеются веские
основания полагать, что запрашивающее государство действует с целью преследования или наказания
соответствующего лица по запрещенным дискриминационным основаниям.
Международно-правовое регулирование в области прав беженцев не запрещает экстрадицию признанных
беженцев и, тем более, лиц, обращающихся за предоставлением убежища, в целях уголовного преследования.
В то же время экстрадиция должна осуществляться только после завершения соответствующих юридических
процедур и если будет доказано, что она не запрашивается исключительно или в первую очередь как средство
возвращения соответствующего лица в страну для целей, которые фактически равнозначны преследованию
по политическим или дискриминационным основаниям.
В статьях универсальных документов, заключенных после принятия в 1997 году Международной
конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом, предусматривается, что для целей экстрадиции ни одно
из определяемых в этих документах преступлений не должно рассматриваться в качестве политического
преступления, преступления, связанного с политическим преступлением, или преступления, совершенного
по политическим мотивам. Исторически отказ в выполнении просьбы о международном сотрудничестве
по этим основаниям создавал препятствия для экстрадиции применительно к связанным с терроризмом
преступлениям, которые практически все имеют отношение к политической деятельности или совершаются
по политическим соображениям. Возможность ликвидировать «исключения на основании политического
характера преступления» появилась в результате того, что в сопроводительных нормоустанавливающих
статьях обеспечивался такой порядок, при котором не устанавливалось обязательство предоставлять
сотрудничество в случаях, когда имеются веские основания полагать, что просьба о выдаче представлена в
целях преследования какого-либо лица по причине его расы, вероисповедания, национальности, этнического
происхождения или политических взглядов [11].
Таким образом, борьба с терроризмом тесно связана с экстрадицией, которая может сыграть особое
значение как в предупреждении террористических преступлений, так и в утверждении принципа
неотвратимости наказания террориста за совершенное им преступление.
Список использованных источников
1. Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом: стандарты и практика. – М.: Юрлитинформ,
2. Нагиева А.А. Сотрудничество государств - участников СНГ в области борьбы с терроризмом // http://
justicemaker.ru/view-article.php?id=21&art=1874.
3. Терроризм: борьба и проблемы противодействия: Учеб. пособие для студентов юрид. вузов / под ред.
В.Я. Кикотя, Н.Д. Эриашвили. – М.: ЮНИТИ – ДАНА, Закон и право, 2004.
4. Абсаметова Д.С. Международно-правовые проблемы борьбы с терроризмом: Автореф… канд. юрид.
наук. – Алматы, 2007.
5. Зайончковская М.М. Антитеррористическое сотрудничество государств: реализация политических
установок в международном праве: Автореф... докт. юрид. наук. – М., 2005.
6. Часто задаваемые вопросы о международно-правовых аспектах борьбы с терроризмом. – Вена:
Управление Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности, 2009.
7. Велчев Б. «Политическое преступление» в международном уголовном праве // Международная жизнь.
8. Руководство по включению в законодательство и применению универсальных документов о борьбе с
терроризмом. – Вена: Управление Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности, 2007.
9. Каракузова Д. Некоторые аспекты выдачи уголовных преступников // Сборник статей Летнего
юридического университета. – Алматы, 1998. – С. 52-57.
10. Типовой договор об экстрадиции, принятый резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 45/116 от
14 декабря 1990 г., с поправками, внесенными впоследствии ее резолюцией № 52/88 от 12 декабря 1997 г. //
Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия (Нью-
Йорк, 2006 г.). – С. 167-177.
11. Справочник по уголовно-правовым мерам противодействия терроризму. – Вена: Управление
Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности, 2009.
Юсупова Гульмира Хасимовна
Старший научный сотрудник отдела уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного
законодательства и судебной экспертизы Института законодательства Республики Казахстан
О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ СУДЕБНОГО ПРАВОТВОРЧЕСТВА
Законодательная инициатива - начальный этап законотворческого процесса, который подразумевает
внесение подготовленного законопроекта на рассмотрение Мажилиса Парламента. Верховный Суд
Республики Казахстан не наделен правом законодательной инициативы, тогда как имеет широкие
конституционные полномочия по отправлению правосудия, осуществление которых возможно не только на
основе собственного правоприменения, но и требует конституционного расширения полномочий с целью
участия в правотворчестве. На сегодняшний день Верховный Суд Республики Казахстан представляет
Правительству Республики Казахстан разработанные им законопроекты по вопросам их ведения для
внесения в Мажилис Парламента. Законопроекты, разрабатываемые Верховным Судом Республики
Казахстан, включаются в ежегодные Планы законопроектных работ Правительства Республики Казахстан.
Хотя инициатором разработки законопроекта является Верховный Суд, законопроект вносится от имени
Правительства, используя это право по мере необходимости.
Являясь уполномоченным органом - разработчиком законопроектов, Верховный Суд Республики
Казахстан участвует в законопроектной деятельности: разрабатывает концепции законопроектов;
подготавливает проекты законодательных актов; согласовывает законопроекты с государственными органами
в соответствии с Регламентом Правительства; вносит законопроекты в Правительство Республики Казахстан;
осуществляет организационное и информационное обеспечение законопроектов при их рассмотрении в
палатах Парламента Республики Казахстан. Разработка законопроекта осуществляется с учетом практики
применения законодательства Республики Казахстан в соответствующих отраслях и сферах общественной
жизни, послания Президента Республики Казахстан народу Казахстана, положений ежегодного послания
Конституционного Совета Республики Казахстан и разъяснений судебной практики Верховного Суда
Республики Казахстан [1]. Вместе с тем, в некоторых странах бывшего Содружества Независимых
Государств высшему судебному органу принадлежит право выступать с законодательной инициативой.
Так, в Российской Федерации право законодательной инициативы принадлежит также Конституционному,
Верховному и Высшему Арбитражному судам по вопросам их ведения [2], в Азербайджанской Республике -
Верховному суду [3], в Республике Узбекистан - Конституционному, Верховному и Высшему хозяйственному
судам [4] и другие.
В настоящее время, высший судебный орган страны, несмотря на то, что он не обладает правом
законодательной инициативы, принимает интерпретационные нормативные правовые акты, путем дачи
разъяснений законов. По своему содержанию нормативные постановления Верховного Суда Республики
Казахстан имеют различную направленность. В них высший судебный орган Республики:
1) дает поручения нижестоящим судам, обращая их внимание на урегулированные в законе, либо в
нескольких законах однородные правоотношения, если в судебной практике возникает различный подход в
понимании норм права. Так, в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Республики Казахстан от
14 мая 1998 года № 1 «О некоторые вопросах применения законодательства о судебной власти в Республике
Казахстан», высший судебный орган страны обращает внимание судов на необходимость в деятельности по
осуществлению правосудия исходить из положения Конституции о том, что судебная власть в Республике
является ветвью государственной власти, взаимодействующей с иными ветвями государственной власти
Республики: законодательной и исполнительной с использованием системы сдержек и противовесов [5].
Таким образом, нормативная судебная практика Верховного Суда Республики Казахстан ориентирует суды
Республики на искоренение в судебной
практике случаев нарушения основных принципов осуществления
правосудия, при этом направляя суды стремиться к обеспечению действительной независимости от других
органов государственной власти;
2) разъясняет отдельные предписания законодательных актов, раскрывая содержание отдельных
правовых норм, тем самым помогая преодолевать пробелы в правовом регулировании. К примеру, согласно
Гражданскому кодексу Республики Казахстан, гражданин может быть по заявлению заинтересованных
лиц признан судом безвестно отсутствующим или объявлен умершим (пункт 1 статьи 28, пункт 1 статьи
31 ГК). Дело о признании гражданина безвестно отсутствующим или объявлении гражданина умершим
может быть начато по заявлению членов его семьи, прокурора, общественных объединений, органа опеки и
попечительства и других заинтересованных лиц (пункт 2 статьи 296 ГПК Республики Казахстан) [6]. При этом,
ни Гражданский кодекс, ни Гражданский процессуальный кодекс не содержат понятия «заинтересованных
лиц», которые вправе подать в суд заявление о признании гражданина безвестно отсутствующим, либо
объявлении умершим.
В указанной ситуации, Пленарное заседание Верховного Суда Республики Казахстан разъясняет, что
заинтересованными признаются физические и юридические лица, государственные органы, которые в
соответствии со статьей 8 ГПК имеют право обратиться в суд с заявлением о защите прав и охраняемых
законом интересов других лиц или неопределенного круга лиц, в случаях, предусмотренных законом, и для
которых признание безвестно отсутствующим или объявление умершим влечет возникновение, прекращение
или изменение личных и имущественных прав [7];
3) дает определения понятий, разъясняя смысл терминов и определений, в тех случаях, когда в
законодательных актах используемые понятия не уточняются. Так, нормативным постановлением
Верховного Суда Республики Казахстан от 23 июня 2006 года № 7 «О судебной практике назначения
видов исправительных учреждений лицам, осужденным к лишению свободы» дано понятие лиц, ранее
отбывавших наказание в виде лишения свободы. Тогда как уголовный закон Республики содержит правовой
пробел, касательно отсутствия такого понятия, как «лицо, ранее отбывавшие наказание в виде лишения
свободы». Верховный Суд Республики Казахстан разъясняет, что под ранее отбывавшими наказание в виде
лишения свободы понимаются лица, которые в прошлом по приговору суда, вступившему в законную силу,
были осуждены к наказанию в виде лишения свободы и реально отбывали это наказание в исправительной
колонии, тюрьме, если эта судимость не была снята и не погашена в установленном законом порядке на
момент совершения нового преступления [8];
4) в комплексе разъясняет нормативные правовые акты, регулирующие однородные общественные
отношения. Так, в нормативном постановлении от 25 декабря 2006 года № 9 Верховный Суд Республики
Казахстан разъясняет судами нормы касательно разрешения вопросов, связанных с судебными расходами,
содержащиеся в Гражданском процессуальном кодексе Республики Казахстан, кодексе Республики
Казахстан «О налогах и других обязательных платежах в бюджет (Налоговый кодекс). Если же сторонами
по гражданскому делу являются хозяйствующие субъекты, находящиеся на территории разных государств
Содружества Независимых Государств, то размер государственной пошлины и порядок ее уплаты суды
должны определять согласно Соглашению о размере государственной пошлины и порядке ее взыскания при
рассмотрении хозяйственных споров между субъектами хозяйствования разных государств (Ашгабат, 24 де-
кабря 1993 года). Запрещает судам принимать в качестве доказательства об уплате государственной пошлины
ксерокопии платежных документов, электронный платежный документ без соответствующих подписей
уполномоченных лиц, а также что недопустима выдача оригинала платежного документа из гражданского
дела по просьбе плательщика, с заменой его на копию. При этом доказательством уплаты государственной
пошлины в бюджет служит оригинал платежного документа, соответствующий требованиям Закона
Республики Казахстан от 29 июня 1998 года № 237-1 «О платежах и переводах денег». В случае отсутствия
документов, подтверждающих доходы ответчика, размер совокупных платежей за год судьям следует
определять в соответствии со статьей 99 Закона Республики Казахстан «Об исполнительном производстве и
статусе судебных исполнителей», из размера средней месячной заработной платы в Республики Казахстан
на момент рассмотрения дела. В случае же заявления чрезмерно высокой документально подтвержденной
суммы представителя, участвовавшего в процессе, суду необходимо руководствоваться критериями
добросовестности, справедливости и разумности, предусмотренными пунктом 4 статьи 8 Гражданского
кодекса Республики Казахстан и частью шестой статьи 6 Гражданско-процессуального кодекса. Кроме того,
приводятся иные нормы ГК Республики Казахстан, а также нормативного постановления Верховного Суда
Республики Казахстан от 11 июля 2003 года №5 «О судебном решении», касательно разрешения вопросов о
распределении судебных расходов [9]. Как видим, в указанном нормативном постановлении Верховный Суд
Республики Казахстан разъясняет применение ряда нормативных правовых актов о судебных расходах по
гражданским делам, в том числе международные акты;
5) содержит для судей обязывающие нормы. Так, если имущественный вред причинен в результате
совершения особо тяжкого преступления и у осужденного отсутствует имущество, достаточное для
его возмещения, суд при удовлетворении гражданского иска, по заявлению потерпевших либо их
правопреемников в соответствии с частью 7 статьи 75 УПК должен вынести постановление о выплате
каждому из них денежной компенсации за счет средств республиканского бюджета в полном объеме, но не
свыше 150 месячных расчетных показателей. Указанное постановление суда подлежит принудительному
исполнению [10];
6) предусматривает нормы-рекомендации для судей, определяя их права на определенные действия
в процессе отправления правосудия. Так, ограничение гласности судебного разбирательства может
распространяться на весь период судебного заседания или на ту его часть, в которой исследуются
обстоятельства, указанные в части 1 статьи 29 УПК, о чем должно быть указано в постановлении. Если в
отношении отдельных подсудимых имеются основания для проведения закрытого судебного разбирательства
в связи с охраной государственных секретов, а к другим подсудимым эти обстоятельства не относятся, суд
вправе выделить из уголовного дела в отдельное производство другое уголовное дело, которое подлежит
рассмотрению в закрытом судебном заседании [11].
Говоря о проблемах признания судебного правотворчества следует учитывать, что в жизни возможно
появление таких ситуаций, которые не существовали на момент создания нормативно-правового акта,
которые имел в виду законодатель, однако в силу его абстрактного характера охватил их регулированием
[12, с. 23]. В таких случаях Верховный Суд Республики Казахстан обязан разъяснить судам, как применять
законодательство в случае противоречий между нормативными правовыми актами, на основе системного
анализа и принципов права, исходя из обобщений судебной практики [12, с. 55]. Поскольку, если норма
права неправильно понята, она будет и неверно применена [12, с. 66].
На сегодняшний день проблемы признания судебного правотворчества обсуждаются в юридических
кругах многих стран Содружества Независимых Государств, имеющих сходное законодательство,
доставшееся в наследство от Советского Союза. Так, Марченко М.Н. признавая за судами правотворческие
функции, одной из объективных причин «вынужденного» правотворчества судов считает весьма слабую,
а в большинстве случаев вовсе отсутствующую юридическую подготовку отечественных законодателей -
депутатов Государственной Думы и «сенаторов» Быть хорошим специалистом в «своей» области – певцом,
борцом, стоматологом и прочее, вовсе не означает быть хотя бы посредственным законодателем, способным не
только механически читать предлагаемые проекты законодательных актов, но и адекватно их воспринимать.
Добротное законодательство требует к себе профессиональное, а не любительское отношение. В противном
случае гарантирован чрезвычайно низкий уровень весьма разрозненного, внутренне противоречивого
законодательства и соответствующий ему уровень развития экономической, социально-политической,
культурной и иных сфер общества. Для «корректировки» создавшегося явно ненормального положения
в отношении российского правотворчества, требуется внести новую профессиональную струю в виде
правотворческих функций высших судебных инстанций и официального придания статуса источника права
издаваемым ими актам [13, с. 542]. Таким образом, полагаем, что следует обратить внимание законодателя
на важность и целесообразность наделения высшего судебного органа страны правом законодательной
инициативы. Наделение Верховного Суда Республики Казахстан правом законодательной инициативы по
законопроектам, регулирующим вопросы судопроизводства, послужит в высшей степени эффективным
средством совершенствования законов на основе обратной связи правотворческих органов с практикой
применения принимаемых ими законов, поскольку положения, выработанные судебной практикой, успешно
применяемые судами и иными правоприменителями могут составлять основу будущих законов.
Список использованных источников
1. Информация с сайта.
http://www.pravo.vuzlib.org/book_z1487_page_5.html
2. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. Информация с сайта: http://www.constitution.
ru/, по состоянию на 1 января 2010 года.
3. Конституция Азербайджанской Республики от 12 ноября 1995 г. Информация с сайта:
http://www.krugosvet.ru/articles/116/1011627/1011627a3.htm, по состоянию на 1 января 2010 года.
4. Конституция Республики Узбекистан от 8 декабря 1991 г. Информация с сайта: http://www.gov.uz/ru/
ctx.scm?sectionId=2780, по состоянию на 1 января 2010 года.
5. Постановление Пленума Верховного Суда Республики Казахстан от 14 мая 1998 года № 1 «О некоторых
вопросах применения законодательства о судебной власти в Республике Казахстан».
6. Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан.
7. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 25 сентября 1968 года № 9
«О судебной практике по делам о признании гражданина безвестно отсутствующим или объявлении лица
умершим» (с изменениями, внесенными нормативным постановлением Верховного Суда РК от 18.06.04 г. № 14).
8. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 23 июня 2006 года № 7
«О судебной практике назначения видов исправительных учреждений лицам, осужденным к лишению
свободы».
9. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 25 декабря 2006 года № 9
«О применении судами Республики Казахстан законодательства о судебных расходах по гражданским
10. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 24 апреля 1992 года № 2
«О практике применения законодательства, регламентирующего права и обязанности лиц, потерпевших от
преступлений».
11. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 6 декабря 2002 года № 25
«О соблюдении принципа гласности судопроизводства по уголовным делам».
12. Юридическая природа нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан:
Монография. - Астана, 2009. - с. 472.
13. Марченко М.Н. Теория государства и права: учеб.-2-е издание, перераб. и доп. - М.: ТК Велби, Изд-во
«Проспект», 2006. - с. 542 (общ. с. 640).
Сыздықов Тимур Жағыпарұлы
Қазақстан Республикасы Заң шығару институтының қылмыстық, қылмыстық іс жүргізу, қылмыстық-
атқару заңнамасы және сот сараптамасы бөлімінің ғылыми қызметкері
ҚЫЛМЫСТЫҚ ІС ЖҮРГІЗУДЕ
СТАУ МЕРЗІМДЕРІН ЕСЕПТЕУДІҢ КЕ
БІР АСПЕКТІЛЕР
Қазақстан Республикасында Конституциясының12-бабына сәйкес адам құқықтары мен бостандықтары
танылады және оларға кепiлдiк берiледi [1].
Қылмыстық іс жүргізу құқықтары саласында азаматтардың құқықтарын елеулі қозғайтын мәжбүрлі
іс жүргізу шараларын қолдану мәселелерін қарау аса өзекті болып табылады, олардың арасында қылмысты
жасауға күдікті тұлғаларды ұстау көрнекті орын алады.
Қазақстан Республикасы Конституциясының 16-бабы 2-тармағында:
«Заңда көзделген реттерде ғана және тек қана соттың санкциясымен тұтқындауға және қамауда ұстауға
болады, тұтқындалған адамға шағымдану құқығы берiледi. Соттың санкциясынсыз адамды жетпiс екi
сағаттан аспайтын мерзiмге ұстауға болады» деп айтылған [1].
Қазақстан Республикасының Конституциялық Кеңесінің 2012 жылғы 13 сәуірдегі №2 нормативтік
қаулысында «Қазақстан Республикасы Конституциясының конституциялық мерзімдерді есептеу мәселесі
бойынша нормаларын ресми түсіндіру туралы» мәселесі бойынша түсінік беріледі. Сонымен, ұстау
мерзімінің басталуы ұсталған адамның бостандығын шектеу, қозғалыс бостандығын – белгілі бір орында
мәжбүрлі ұстау, жауап алу және тергеу органдарына мәжбүрлі жеткізу(басып алу, үй-жайға жауып қою,
қандай да бір жерден өтуге немесе орнында қалуға және т.б. мәжбүрлеу), сондай-ақ адамның жеке
бостандығын елеулі шектейтін қандай да бір өзге де әрекеттерді қоса алғанда, ұсталған адамға қандай да
бір процессуалды мәртебе берумен немесе өзге де формалды процедураларды орындаумен байланысты
болмайтын бір минутқа дейінгі дәлдіктегі нақты уақыт болып табылады. Бұл мерзімнің аяқталу сәті нақты
ұстау уақытынан бастап үздіксіз есептелетін жетпіс екі сағаттың өтуі болып табылады [2].
Ұқсас құқықтық ұстаным Қазақстан Республикасы Жоғарғы Сотының 2009 жылғы 28 желтоқсандағы
№7 «Адамның жеке бостандығын сақтау мен адамгершілігіне қол сұқпаушылық, жәбірлеуге, зорлыққа және
басқа да қатал немесе адамгершілік қасиетін қорлайтын жазалау түрлеріне қарсы әрекет ету мәселелері
бойынша қылмыстық және қылмыстық іс жүргізу заңнамасының нормаларын қолдану туралы» нормативтік
қаулысында көзделген [3].
Ұстау дегеніміз қылмыс жасауға күдікті адамды аз уақытқа бостандығынан айыру. Адамды бостандығынан
айыру уақыты заңда айқын жазылған, алайда осы уақытты есептеудің басталуы заңда бір мағынаға ие
болмайды. Заң әдебиетінде нақты және процессуалды ұстаулар болып бөлінеді, олардың өзінің бастапқы
кезі бар. Нақты ұстау адамды тікелей басып алу кезінен бастап оны одан әрі қылмыстық ізге түсу органына
мәжбүрлі жеткізуден басталады. Процессуалды ұстау ұстау хаттамасын жасау кезінен басталады.
Қылмыстық іс жүргізу теориясы мен практикасында көптеген жылдар бойы қылмыс жасауға күдікті
адамды ұстау мерзімін қай кезден есептеу керек екені туралы даулар жалғасуда. Әртүрлі көзқарастар бар:
күдіктіні ұстау мерзімін ұсталған адамды анықтау органына немесе тергеушіге жеткізу сәтінен есептеу;
ұстау туралы хаттаманы жасау сәтінен;
адамды нақты ұстау сәтінен.
Практикадағы қылмыс жасау күдігі бойынша адамды ұстау тәртібі әртүрлі.
Сонымен, ұстауды осыған өкілетті тұлға (ҚР ҚІЖК 132-бабы) және қылмыстық іс жүргізу заңымен
мұндай өкілеттіктер берілмеген тұлға жүзеге асыра алады (ҚР ҚІЖК 133-бабы) [4].
Осының негізінде ұстауды тәуелсіз екі түрге бөлуге болады: нақты және процессуалды. Кейбір ғалымдар
оларды қылмыстық іс жүргізу теориясында да бөледі [5].
Нақты – қылмыстық іс жүргізу құқығы берілмеген құқық қорғау органдарының қызметкерлері немесе
азаматтар адамды басып алуды жүзеге асырады, оны қозғалыс жасау мүмкіндігінен айырады және мәжбүрлі
тәртіпте жауап алу органына немесе тергеушіге, яғни қылмыстық процессуалды ұстауды жүргізетін уәкілетті
тұлғаға жеткізеді [6].
Нақты ұстау тәртібін мына түрде айқындауға болады:
құқыққа қарсы әрекеттерді табу;
ұстауды жүргізу туралы шешімді қабылдау;
адамды басып алу және оны қозғалыс жасау мүмкіндігінен айыру;
ұсталған адамды істі қарау үшін жауап алу органына жеткізу;
ұсталған адамды босату не оны процессуалды ұстауды жүргізу құқығы берілген тұлғаға тапсыру.
Процессуалды ұстау – қылмыстық іс жүргізу заңымен өкілеттіктер берілген тұлғаның хаттама жасауы
арқылы қылмыс жасауда күдікті адамды қылмыстық процессуалды ұстауды жүзеге асыру.
Процессуалды ұстау тәртібімен болжанады:
қылмыстық іс ұстауға дейін қозғалуы тиіс;
ұстауды қылмыстық іс жүргізу өкілеттіктері берілген тұлға ғана жүзеге асырады;
ұстау туралы хаттама жасалуы тиіс;
хаттама жасалғаннан кейін туыстарына, прокурорға хабарланады және күдіктіден жауап алу жүргізіледі.
ҚР ҚІЖК 134-бабына сәйкес:
Нақты ұстау сәтінен бастап үш сағаттан аспайтын мерзімде тергеуші немесе жауап алушы хаттама
жасайды, онда ұстау негіздері мен уәждері, уақыты (минутын және сағатын көрсетумен) және орны, жеке
тінту нәтижелері, сондай-ақ хаттаманы жасау уақыты көрсетіледі.
Хаттама ұсталған адамға жарияланады және осы Кодекстің 68-бабында көзделген күдіктінің құқықтарын,
оның ішінде қорғаушыны шақыру және өзінің айғақтарын соның қатысуымен беру құқығын түсіндіреді, ол
хаттамада атап көрсетіледі.
Ұстау хаттамасына оны жасаған тұлға және ұсталған адам қол қояды. Жүргізілген ұстау туралы жауап
алушы немесе тергеуші ұстау хаттамасын жасау сәтінен бастап он екі сағат ішінде жазбаша түрде прокурорға
хабарлауға міндетті [4].
ҚР ҚІЖК 54-бабы 5-бөлігіне сәйкес. Қылмыс жасауда күдікті адамды ұстау мерзімі осы шараны нақты
қолдану сәтінен (сағатынан) бастап есептеледі [4].
ҚР ҚІЖК жобасының 48-бабы 5-бөлігінде осы тұжырым сақталған.
ҚІЖК 7-бабы 28) тармақшасында нақты ұстау ұғымы берілген. Бұл ұсталған адамның, қозғалыс
бостандығын – белгілі бір орында мәжбүрлі ұстау, жауап алу және тергеу органдарына мәжбүрлі жеткізу(басып
алу, үй-жайға жауып қою, қандай да бір жерден өтуге немесе орнында қалуға және т.б. мәжбүрлеу), сондай-
ақ адамның жеке бостандығын елеулі шектейтін қандай да бір өзге де әрекеттерді қоса алғанда, ұсталған
адамға қандай да бір процессуалды мәртебе берумен немесе өзге де формалды процедураларды орындаумен
байланысты болмайтын бір минутқа дейінгі дәлдіктегі нақты уақыт болып табылады [7].
ҚР ҚІЖК жобасына жаңа норма 129-бап қосылған, онда іс жүргізудегі мәжбүрлеудің бір түріне тұжырым
берілген. Жеткізу – адамның қылмыстық құқық бұзушылыққа қатыстығын анықтау мақсатында үш сағаттан
аспайтын мерзімде қолданылатын мәжбүрлі іс жүргізу шарасы [7].
Қылмыстық құқық бұзушылыққа адамның қатыстылығы расталған кезде қылмыстық ізіне түсу органы
ұстауды осы Кодекстің 131-бабында көзделген тәртіпте жүзеге асыруға құқылы, бұл ретте жеткізу мерзімі
осы Кодекстің 131-бабы 4-бөлігінде көзделген жалпы ұстау мерзіміне кіреді.
Жеткізу мерзімі аяқталған кезде адамға дереу жеткізу туралы анықтама беріледі, оған кейінгі процессуалды
ұстау жағдайларын қоспағанда.
ҚР ҚІЖК жобасының 131-бабында қылмыстық құқық бұзушылықты жасауда күдікті адамды
процессуалды ұстау тәртібі санамаланған, оған кіреді:
қылмыстық құқық бұзушылықты жасауда күдікті адамды ұстау кезінде қылмыстық ізіне түсу органының
лауазымды тұлғасы адамға қандай қылмыстық құқық бұзушылықты жасауда күдікті болғаны туралы ауызша
оған қорғаушыны шақыру құқығын;
үнсіздікті сақтау және оның айтқанын сотта оған қарсы пайдалану мүмкін болу құқығын түсіндіреді;
лауазымды тұлға (тергеуші, жауап алушы) ұстау хаттамасын жасайды.
Сотқа дейінгі тергеуді жүзеге асыратын адам жүргізілген ұстау туралы ұстау хаттамасын жасаған сәттен
бастап он екі сағат ішінде прокурорға жазбаша түрде хабарлауға міндетті [7].
ҚІЖК жобасында адамды ұстау мерзімдерін есептеу дұрыс айқындалған.
Пайдаланған әдебиеттер тізімі
1. Қазақстан Республикасының Конституциясы.
2. Қазақстан Республикасының Конституциялық Кеңесінің 2012 жылғы 13 сәуірдегі №2 «Қазақстан
Республикасы Конституциясының конституциялық мерзімдерді есептеу мәселесі бойынша нормаларын
ресми түсіндіру туралы» нормативтік қаулысы.
3. Қазақстан Республикасының Жоғарғы Сотының 2009 жылғы 28 желтоқсандағы №7 «Адамның
жеке бостандығын сақтау мен адамгершілігіне қол сұқпаушылық, жәбірлеуге, зорлыққа және басқа да
қатал немесе адамгершілік қасиетін қорлайтын жазалау түрлеріне қарсы әрекет ету мәселелері бойынша
қылмыстық және қылмыстық іс жүргізу заңнамасының нормаларын қолдану туралы» нормативтік қаулысы.
4. Қазақстан Республикасының қылмыстық іс жүргізу кодексі.
5. Березин М.Н., Гуткин И.М., Чувилёв А.А. Кеңестік қылмыстық іс жүргізудегі ұстау. М., 1975. 24-бет.
6. Шумилин С.Ф. Қылмыс жасаған адамды ұстау кезінде зиян келтіру. Тергеуші. 1998. № 6. 42-бет.
7. Қазақстан Республикасының қылмыстық іс жүргізу кодексінің жобасы. // http://online.zakon.kz/
Document/?doc_id=31122244&sublink=111
Жолдасова Лаура Мұратбекқызы
Қарағанды экономикалық университетінің Экономикалық
және құқықтық зерттеулер ҒЗИ бөлім бастығы, PhD құқық докторы
ҚАЗАҚСТАН РЕСПУБЛИКАСЫНЫҢ ҚЫЛМЫСТЫҚ ІС ЖҮРГІЗУ ЗАҢНАМАСЫ
БО
ЫНША ЗАҢСЫЗ НЕМЕСЕ НЕГІЗСІЗ ҚЫЛМЫСТЫҚ ІЗГЕ ТҮСУГЕ
ШЫРАҒАНДАРДЫ
АҚТАУ: МӘСЕЛЕЛЕР МЕН ҚАРАМА-ҚА
ШЫЛЫҚТАР
Әділ сотты жүзеге асыру барысындағы қателіктердің жеке тұлғаға да, жалпы қоғамға да тигізетін кері
әсері мол. Ең алдымен әділеттіліктің болуы қажет жерде оның бұзулуы адамның рухани жағдайына, заңға
және лауазымды тұлғаларды құрметтемеуді тудырып, қоғамдық құндылықтар мен мемлекеттің беделіне
елеулі түрде жағымсыз әсерін тигізеді. Сондықтан мемлекеттің құқық қорғау органдарының әрекеттері
үшін оның жауапкершілігі түрлі елдердің құқықтанушыларының ойын алаңдатып келеді.
Заңсыз қылмыстық ізге түсу мен заңсыз сотталу фактісінің өзі жәбірленушіге материалдық залалмен қатар
терең жан азабын келтіретіні сөзсіз. Мұндай жағдайда зиян шеккен адам сұраушы рөлінде болмауы қажет.
Мемлекетпен заңда көрсетілген қылмыстық процесті жүргізуші органның заңсыз әрекетімен келтірілген
моральдық зиянды тиісті лауазымды тұлғалардың кінәсінің орын алуына байланыссыз өтелуі тиіс.
Көп айлар, кейде көп жылдар бойы қамауда ұсталған адамдардың рухани сипаттағы терең уайымға
салынуларынан басқа тергеу изоляторларында оларды ұстаудың еш сын көтермейтін жағдайларының
салдары болып табылатын ауыр тән азабын да басынан өткереді. Қазақстан Республикасындағы тергеу
изоляторларында денсаулықты сақтауға қажет қарапайым өмір деңгейінің де қамтамасыз етілмейтіні
жалпыға мәлім. Г.Ф. Хохряковтың мәліметтері бойынша бас бостандығынан айыру орындарынан босаған
тұлғалардың 30-35 пайызы әлсіреген және бұзылған өмірден кейін қалыпты өмірге имкемделу механизмдерін
қалпына келтіруге арналған мамандандырылған психологиялық және психиатриялық көмекке зәру [1, 4 б.].
Қазіргі таңда тек заңсыз соттау, заңсыз қылмыстық жауапқа тарту, бұлтартпау шарасы ретiнде заңсыз
қамауға алу, үйде қамауда ұстау, ешқайда кетпеуi туралы қолхат алуды заңсыз қолдану жағдайында ғана
азаматқа келтiрiлген зиянды анықтау, алдын ала тергеу, прокуратура және сот органдары лауазымды
адамдарының кiнәсiне қарамастан, заң актiлерiнде белгiленген тәртiппен толық көлемде мемлекет өтейдi.
Ал басқа жағдайлардың барлығында мұндай зиянды өтеу тек зиян келтірушінің кінәсі орын алған жағдайда
ғана орын алуы мүмкін. Сәйкесінше мұндай зиян орын алмаған немесе оны дәлелдеу қиын болған реттерде
мемлекет өзінің азаматтарының құқықтарын заңсыз кеміткені үшін жауапкершілік көтермеу артықшылығын
иеленіп келеді [2, 49-51 бб.].
Мұндай жағдайларда жапа шеккендер азаматтық сот өндірісінің жалпы ережелері негізінде оларға
келтірілген зиянның нақты лауазымды тұлғалардың кінәсінен болғанын дәлелдеулері тиіс. Алайда көптеген
жағдайларда қылмыстық сот өндірісінің танымал ерекшелігіне сәйкес, оны жасау мүлдем мүмкін емес.
Біріншіден, зиян келтірушінің орын алған зияны өте қиын дәлелденеді. Тәжірибенің әділ сот аясындағы
мемлекеттік органдар мен лауазымды тұлғаларға қатысты тиімді талаптарының болмауы да кездейсоқтық
емес [3, 45 б.]. Екіншіден, кінәсіз адамды қылмыстық жауапкершілікке заңсыз тарту туралы қаулыны
шығарған тергеуші әлде айыптау қорытындысын бекітіп, қылмыстық істі сотқа жіберген прокурор не
заңсыз үкім шығарған судья кінәлі ме дегендей, кейде нақты тұлғаның кінәсін анықтау да мүмкін болмайды.
Үшіншіден, куә сезіктіні тану барысында қателесуі нәтижесінде адамды заңсыз қылмыстық жауаптылыққа
тарту жағдайлары орын алуы, қылмыстық ізге түсуді жүргізуші органның кінәсі мүлдем орын алмаған
жағдайлар да кездесуі мүмкін. Басқа сөздермен айтсақ, ҚР АК 923-бабында көзделген құқық қорғау
органдарының өзге де заңсыз әрекеттерінен келтірілген зиянды өтеуге адамның ешқандай үміті де болмайды.
Осы орайда ресейлік ғалымдардың зиян келтірушінің кінәсіне қарамастан құқық қорғау органдарының
заңсыз іс-әрекеттерімен келтірілген зиянды өтеуге құқық беру негіздерін кеңейту жайлы ұсыныстары назар
аударуға тұрарлықтай. Мұндай кеңейтудің жағымды жақтарына мемлекеттің беделін көтеру және жапа
шеккеннің құқықтық мәртебесін мемлекетпен кепілдендірілген көмегі арқасында оған құрметті өсіруді
жатқызуға болады [4, 168 б.].
Қылмыстық процесс теориясы мен тәжірибесінде моральдық зиянды өтеу және ақтау институттарын
ары қарай дамыту қажеттілігі жөнінде айту орынды. Бұл институттар ақталған адамның материалдық,
моральдық және өзге де зиянды өтеу құқығын жүзеге асыруға және ҚР ҚІЖК 42-бабы жағдайларының
орындалуына прокурорлық қадағалауды күшейтуге ықпал етеді. Осылайша мемлекет ақталған адамның
алдында жол берілген сот және тергеу қателіктерін мойындауға деген құлшынысын көрсетеді. ҚР ҚІЖК
40-бабының 1-тармағында көрсетiлген тұлғаларға толық ақтау тәрізді берілген баптың 2-тармағында
көрсетілген тұлғаларға ішінара ақтауда да моральдық зиянды өтеу көлемі жөніндегі сауал аса маңызды.
Өзімізге белігілідей, ақталған адамға зиян келтірушінің кінәсіне қарамастан ақшалай нысандағы өтеме
жасау мүмкіндігімен (ҚР АК 923-бабы) қатар мұндай тұлғаларға зиянды өтеу міндетін мемлекетке жүктеу
де орын алған.
Ақталған адамдарда оларға келтірілген моральдық зиянды өтеуге деген материалдық құқықтың пайда
болуы материалдық-құқықтық сипаттағы мәселелермен қоса процессуалдық сипаттағы бірқатар жаңа
мәселелердің туындауына да әкеледі.
Біздің ел үшін ақталған адамға төленетін мөлшерді ақшалай нысанда ешқандай шектелмеген соттық
қарастыру арқылы анықтау рұқсат етілмейтін молшылық болып табылады.
Осы орайда шет елдердің тәжірибесінен кейбір мысалдарды келтіруді жөн көріп отырмыз. Польшаның
Қылмыстық іс жүргізу кодексіне сәйкес, азамат «басынан кешірген әділетсіздік үшін өтеме» алу құқығын
иеленеді. Бірақ қалыптасқан тәжірибеге сәйкес ол ақылға сыйымды болуы және мемлекеттің қаржылық
жағдайын есепке ала отырып анықталуы, сонымен қатар ол негізсіз баюды құра алмауы тиіс. Экономика
жағынан ілгері келе жатқан ГФР, Жапония, Франция сияқты елдер де «әділ сот құрбандарына» төленетін
өтемелердің мөлшерін неғұрлым анық реттеуден қысылмайды. Осылайша, ГФР-де - өтеудің қатаң бекітілген
мөлшері анықталған, ол қамауда өткізілген әрбір күн үшін – 10 марканы құрайды. Жапонияда жан азабын қоса
ескергендегі қамауда заңсыз ұсталғанының әрбір күні үшін 200-ден 400 иенге дейінгі сомамен есептеледі.
Француздық заңнамаға сәйкес, мұндай әрбір күн 0,25% франк мөлшерінде бағалануы тиіс [5, 97-98 бб.].
Оның үстіне заңда құқық қорғау органдарының қызметімен келтірілген зиян үшін мемлекет жауапкершілік
көтеретін белгілі бір мөлшерді анықтау Қазақстан Республикасының бюджетіне шығындардың тиісті бабын
енгізуге мүмкіндік береді. Берілген мән-жай өз кезегінде моральдық зиянды өтеу есебіне ақшалай сомаларды
төлеу бойынша жауапты органды анықтау туралы сауалды болдырмайды.
Қазақстан Республикасының Қылмыстық іс жүргізу кодексінде моральдық зиянды өтеудің бекітілген
мөлшерін бекіту өтеме төлеудің қайнар көзі туралы дауды түпкілікті шешуге мүмкіндік берер еді, себебі
осы жағдайда ағымдағы жылға мемлекеттік бюджетте осы мақсаттарға қаржыландыру мөлшері жеткілікті
түрде анықталар еді.
Бір жағынан мемлекеттен өндірілетін ақшалай соманың төменгі шегін анықтау ақталған адамға
минималды болсын, бірақ белгілі бір анықталған өтеу мөлшерін алуға кепіл болып танылады, қазіргі
таңда ол қолданыстағы заңнамамен реттелмеген. Сонымен қатар, заңсыз қылмыстық ізге түскен азаматқа
анықталатын өтеудің жоғарғы шегін бекіту моральдық зиянды өтеудің толықтығына еш әсер етпеуін де атап
өткен жөн. Себебі жапа шеккенге төленетін соманың қаншалықты биік болғанына қарамастан, ол бәрібір
оның басынан кешірген жан азабын өтей алмайды, тек белгілі бір жағдайда оны жеңілдетеді [4, 151-152 бб.].
Қазіргі таңға дейін қылмыстық процесті жүргізуші органның заңсыз іс- әрекеттерімен келтірілген
моральдық зиянды өтеу мөлшерін есептеу сауалы өзекті және белгілі бір деңгейде дайындалған болып
есептеледі. Мұнда түрлі әдіснамалар бар. Олардың ішінде А. Ахпанов пен С. Бачурин ұсынған әдіснаманы
ерекше бөліп көрсетуге болады, бұл әдіснама мазмұны бойынша неғұрлым өміршең, қылмыстық процесті
жүргізуші органның барлық субъектілеріне тең, қарапайым әрі анық [6].
ҚР ҚІЖК 75-бабының 7-тармағына сәйкес, жәбірленушінің, ал ол қайтыс болған жағдайда - оның
құқықтық мирасқорларының аса ауыр қылмыспен келтірілген мүліктік зиян үшін, егер осындай қылмыс
үшін сотталған адамның осы қылмыспен келтірілген залалды өтеу үшін жеткілікті мүлкі болмаса, бюджет
қаражаты есебінен ақшалай өтемақы алуға құқығы бар. Мұндай жағдайда бюджет қаражаты есебінен ақшалай
өтемақы төлеу туралы мәселені жәбірленушінің не оның құқықтық мирасқорының арызы бойынша үкімді
шығарған сот шешеді. Жәбірленушінің көрсетілген жағдайларда, егер залал жүз елу есептік көрсеткіштен
аспаса, залалдың толық көлемінде өтелуіне құқығы бар.
Әрине әрбір жеке жағдайларда істің материалдарын ескере отырып, судья моральдық зиян келтірілгені
үшін төленетін өтемақының нақты сомасын тағайындай алады. Ол үшін, біздің ойымызша, алдағы уақытта
судьялар үшін объективті жіктемелерді тағайындау қажет. Ұқсас азаматтық талап бойынша төленетін
сомалар арасындағы айырмашылықтың болуы түпкілікті мән иеленуі тиіс емес, себебі әрбір жағдайда
моральдық зиянды өтеу мөлшерін нақты анықтау мүмкін болмағандықтан, өтемақы шартты болады. Әрбір
жеке іс жағдайында судья өзінің нақты соманы төлеу жөніндегі шешімін ақталған адамның келтірген
барлық дәлелдемелерін басшылыққа ала отырып белгілейді. Егер талапкер өтеу мөлшерімен келіспесе,
ол 21 маусым 2001 жылғы ҚР Жоғарғы Сотының «Соттардың моральдық зиянды өтеу туралы заңнаманы
қолдануы туралы» №3 Нормативтік қаулысының 6-тармағына сәйкес, апелляциялық немесе қадағалау
тәртібі бойынша істі қайта қаратуға құқығы бар. С.Н. Бачурин мен Н.И. Бачуриннің заңсыз ұстау және
қамау, арнайы медициналық ұйымдарда заңсыз ұстау жағдайында бұл ұйымдарда өткізген әрбір күні үшін
нақты сомаларды бекіту қажеттігі жөніндегі пікірі де бір мәнді емес және зерттеуді қажет етеді [7, 43 б.].
Біріншіден, бұл тәжірибе бірқатар еуропалық елдерде, оның ішінде Германияда қолданылады. Бірақ бұл
тәжірибені қолдану жағдайында оның жағымды және кері жақтарын, сонымен қатар ұлттық заңнаманың
ерекшеліктерін ескеруді талап етеді. Бұл жағдайда, біздің ойымызша, берілген елдердің экономикалық
жағдайындағы және заңнамалардың қалыптасу деңгейіндегі өзгешеліктерді ескеру қажет.
Екіншіден, орыс ғалым-процессуалисті П.И. Люблинский «Бостандық үшін ақшалай мөлшерде заңды
құн белгілеу әдепке мүлдем қайшы» деп дұрыс байқаған [8, 15 б.]. Оның үстіне, мұндай шешілу жолы
қолданыстағы Қазақстан Республикасының заңнамасына қайшы. 21 маусым 2001 жылғы ҚР Жоғарғы
Сотының «Соттардың моральдық зиянды өтеу туралы заңнаманы қолдануы туралы» №3 нормативтік
қаулысына сәйкес, моральдық зиянды өтеу мөлшерін анықтаған кезде судьялар әділеттілік және ақылға
сыйымды қажеттілік қағидаларына сүйенуі қажет.
Азаматқа қатысты бұлтартпау шарасы ретінде қамау немесе ешқайда кетпеуі туралы қолхат беруді заңсыз
пайдалану кезінде өтеу мөлшерін анықтау қиындық тудырмауы тиіс. Ең бастысы, өтеудің қамауға алудың
бір күнгі мөлшері мен ешқайда кетпеуі туралы қолхатта болудың бір күнгі мөлшерін анықтап алса болғаны.
Мұндай мөлшерді қатаң бекітудің қажеті шамалы, себебі жәбірленушінің жеке ерекшеліктері (ең алдымен
оның алдындағы болған соттылығы, жасы, денсаулығының жағдайы, камерада ұстаудың жағдайлары
және т.б.) түрлі болуы мүмкін. ҚР АК 952-бабында қарастырылған бұл мән-жайлар белгіленген «вилка»
шеңберінде өтеудің соңғы мөлшерін анықтауда сотпен ескерілуі тиіс.
Оның үстіне, өтеу мөлшерін ретке келтіру күмәнсіз мемлекеттің өзінің азаматтарына қатысты әділ
қатынасты орнатуға ықпалын тигізеді. Шектелмеген сот қарастыруы кезінде мысалы, заңсыз ешқайда
кетпеуі туралы қолхат берген азаматтың сол уақыт аралығындағы тергеу изоляторында заңсыз өткізген
ақталған азаматпен салыстырғанда өтемнің анағұрлым үлкен мөлшерін алатын жағдайлар кездесе береді
Қылмыстық жауапкершілікке заңсыз тарту (бұлтартпау шарасы таңдалмаған) және заңсыз жаза нақты
орындалмаған немесе ол бас бостандығынан айыру немесе түзеу жұмыстарымен байланысты емес заңсыз
сотталуы кезіндегі азаптарды ақшалай өтеуді анықтау процесі анағұрлым күрделірек көрінеді. Кінәсіз
адамның жан азаптарының тереңдігіне оның жеке ерекшеліктерінен тыс оған қатысты тағылған айып
ауырлығының дәрежесі, тағайындалған жазаның сипаты және т.б. қатты ықпал ететіні даусыз [4, 152-153
бб.]. Бұл жағдайларда заңды тұрғыда өтеуді ақылға сыйымды жоғарғы және төменгі шектерін бекіте отырып,
сол шектерде ақталған адамға тағайындалатын нақты ақшалай өтемені анықтау қажет деп санаймыз.
Моральдық зиянның мөлшерін анықтауда сотпен азаматтың жеке мүліктік емес құқықтарын бұзумен
байланысты барлық нақты мән-жайлар ескерілген және сотпен анықталған өтеу мөлшері талапкердің
арызданған талаптарын ақылға сыйымды қанағаттандыру туралы қорытынды жасауға мүмкіндік берген
жағдайда ғана моральдық зиянды ақшалай нысанда өтеу мөлшерін әділ және жеткілікті деп есептеуге
болады. Егер формальды түрде ақшалай нысандағы «таксаларды» бекітсек, судья істің барлық нақты мән-
жайларын елемеуі де мүмкін, ол әрине дұрыс емес. Біздің ойымызша ақталғандарға моральдық зиянды
ақшалай нысанда өтеу мөлшерін анықтау мәселелерін шешудегі біздің ұсынған жолымыз неғұрлым тиімді
және Қазақстан Республикасының қолданыстағы заңнамасымен баланста, ақталғандарға моральдық зиянды
ақшалай нысанда өтеуге бағытталған нормаларды реттеуге жәрдемдеседі.
Ақталған адамға тағайындалатын өтеу төлемдерінің жоғарғы және төменгі шектерін нормативті
белгілеудің процессуалдық құқықтың прерогативасы болуы күмән тудырады. Сондықтан мұндай ақшалай
өтеудің жоғарғы және төменгі шектері қылмыстық жауапкершілік пен сотталуға заңсыз тартылумен
келтірілген зиянды өтеу туралы арнайы заңда анықталуы қажет. Мұндай заңды қабылдау қажеттігі туралы
бірқатар ғалымдар пікір білдірген [5, 100 б.; 3, 46 б.].
Сот-тергеу қателіктерінің құрбаны болған тұлғаларды ақтау кезінде пайда болған осы және жоғарыда
аталған басқа мәселелерді шешудегі ҚР ҚІЖК-ін азаматты ақтау кезінде зиянды өтеудің жалпы шарттары
мен мұндай өтеудің тәртібі туралы жаңа тараулармен толықтыру туралы жоғарыда аталған ұсыныстың
ықпалы болар деген үміттеміз.
Мұндай зиянды өтеудің жалпы шарттары туралы сауалды шешу барысында, жекелей түссек, келесілер
көрініс табуы қажет:
- жәбірленушіге мемлекет тарапынан моральдық зиянды өтеу құқығын беретін (ҚР АК 951-бабына
қатысты) негіздердің нақтыланған тізімнің бекітілуі;
- ҚР АК 935-бабында көрсетілген шарттардың болуы жағдайында ақталған адамға келтірілген зиянды
өтеуден бас тарту немесе оның мөлшерін төмендету мүмкіндігін көрсету;
- ақталған адамға тағайындалатын моральдық зиянды өтеу мөлшерін есептеу ҚР АК 952-бабының
ережелері бойынша ақтау туралы арнайы заңда орын алған мұндай зиянды келтірудің әрбір түрлі жағдайлары
үшін бекітілген ақшалай сомалардың төменгі және жоғарғы шектерінде анықталуы тиіс моральдық зиянды
өтеу мөлшерін есептеу.
Ақталғанға зиянды өтеу тәртібін реттейтін тарауында, жекелей түссек, келесілер көрініс табуы тиіс:
- анықтау және алдын ала тергеу сатысында ақтайтын негіздер бойынша істі қысқарту кезінде ақталғанға
зиянды өтеу туралы шешім сотпен анықтау немесе алдын ала тергеу өндірісінің жері бойынша сотпен
- сотта қылмыстық істі қысқарту кезінде ақтайтын негіздер бойынша сотталушыны ақтау кезінде
ақталғанға зиянды өтеу туралы шешім, сәйкесінше ақтау үкімін шығарған сотпен (судьямен) немесе істі
қысқартқан сотпен (судьямен) қабылданады;
- мұндай істі қарастыру барысында ақталғанға зиянды өтеу бойынша міндетті көтеретін мемлекеттің
мүдделерін, қажет жағдайда прокурор келтіруі мүмкін.
Осылайша ақталғанға зиянды өтеу процедурасының қылмыстық іс бойынша өндірістің жалғасы
ретінде заңды бекітілуі неғұрлым тиімді көрінеді. Бұл жағдайда, біртұтас Қылмыстық іс жүргізу кодексінің
нормаларымен тиянақты реттелген зиянды өтеу процедурасы нақты бейнеленген қылмыстық-процессуалдық
сипатты иеленетін болады, ал ол өз кезегінде тәжірибеде ақталған азаматтардың өздерінің құқықтарын
жүзеге асыруын елеулі түрде жеңілдетеді.
Пайдаланылған әдебиеттер тізімі
1. Хохряков Г.Ф. Парадоксы тюрьмы. – М.: Юрид. лит., 1991. – 224 с.
2. Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Интерпретация принципа ответственности государства за ущерб,
причиненный гражданам, в практике Конституционного Суда РФ // Государство и право. – 1996. – №4. –
3. Бойцова Л.В. Возмещение ущерба «жетрвам правосудия» в России // Российская юстиция. – 1994. –
4. Нарижний С.В. Компенсация морального вреда: уголовно-процессуальный аспект: Дис. …канд. юрид.
наук. – СПб., 1999. – 206 с.
5. Бойцова В.В., Бойцова Л.В. Реабилитация необоснованно осужденных граждан в современных
правовых системах. – Тверь, 1993. – 104 с.
6. Ахпанов А., Бачурин С. Проблемы компенсации морального вреда потерпевшим и реабилитированным.
Гражданский иск в уголовном процессе: Практическое пособие. – Алматы: ТОО «Комплекс», 2005. – C. 107-118.
7. Бачурин С.Н., Бачурин Н.И. Определение размера компенсации морального вреда в денежном
выражении реабилитированным в уголовном процессе Республики Казахстан // Фемида. – 2002. – №4. –
8. Люблинский П.И. На смену старого права: Сборник статей по вопросам текущей правовой жизни. –
Петроград, 1915. – 429 с.
Конысбекова Аяулым Толеуовна
Научный сотрудник отдела уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного
законодательства и судебной экспертизы
Института законодательства Республики Казахстан
ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА ПРОТИВОДЕ
СТВИЯ ТЕРРОРИЗМУ
В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН
Среди многих существующих определений терроризма достаточно адекватно характеризует это
социальное явление, например, следующая формула: «по своей социально-политической сущности
терроризм представляет собой систематическое, социально или политически мотивированное,
идеологически обоснованное применение насилия либо угрозы применения такового, посредством которого
через устрашение физических лиц осуществляется управление их поведением в выгодном для террористов
направлении и достигаются преследуемые террористами цели». Однако сложность терроризма как явления
во многом объясняет наличие многочисленных подходов к его определению.
К настоящему времени продолжается дискуссия в этом вопросе, высказываются порой острые
критические замечания в адрес существующих толкований и одновременно выдвигается большое число
подчас по-своему плодотворных суждений [1, с. 10].
Противодействие терроризму является одним из направлений в обеспечении национальной безопасности
Республики Казахстан, однако долгие годы оставалось неприоритетным исчиталось, что терроризм будет
лишь внешней угрозой. Однако официально Казахстан активно боролся с терроризмом. Казахстан ежегодно
представляет Национальный доклад о проделанной работе в Контртеррористический Комитет ООН.
Поддержано создание и принято активное участие в деятельности Международной контртеррористической
коалиции.
Казахстан присоединился ко всем тринадцати международным универсальным конвенциям о борьбе с
терроризмом.
Казахстан является членом ряда региональных антитеррористических структур, таких как АТЦ СНГ,
РАТС ШОС, ОДКБ.
В соответствии с решениями Совета безопасности ООН в стране налажена система противодействия
отмыванию денег и финансированию террористическихорганизаций.
В июле 1999 года был принят Закон Республики Казахстан «О борьбе с терроризмом», определивший
правовые и организационные основы борьбы с терроризмом, порядок деятельности государственных
органов и организаций, независимо от форм собственности, атакже права, обязанности и гарантии граждан
в связи с осуществлением борьбы с терроризмом.
В декабре 2003 года распоряжением Президента РК создан Антитеррористический центр для более
эффективной работы всех силовых структур в борьбе с проявлениями терроризма и религиозного
экстремизма. На АТЦ возложена координация деятельности всех специальных, правоохранительных и
иныхведомств по борьбе с терроризмом.
На территории Казахстана запрещены организации, деятельность которых носит террористический
характер. Организации признаются террористическими, если их уставные цели и деятельность противоречат
Конституции и Законам Республики Казахстан и международным договорам, участником которых является
Республика Казахстан; в случае, если существует потенциальная опасность активизации функционирования
этих организаций по дестабилизации обстановки в государствах центральноазиатского региона.
Надо отметить, что в октябре 2006 года Верховным Судом РК, по заявлению Генерального прокурора
РК, признаны террористическими и запрещена деятельность на территории Казахстана следующих
международных организаций:
- «Аль-Каеда»;
- «Исламская партия Восточного Туркестана»;
- «Курдский народный конгресс»;
- «Исламское движение Узбекистана»;
- «Асбат-аль-Ансар»;
- «Братья мусульмане»;
- Движение «Талибан»;
- «Боз Гурд»;
- «Жамаат моджахедов Центральной Азии»;
- «Лашкар-и-Тайба»;
- «Общество социальных реформ».
Позже решением суда гор. Астаны была также запрещена деятельность организации «Хизб-ут-Тахрир-
аль-Ислами», «АумСинрике» и «Организации освобождения ВосточногоТуркестана».
В настоящее время надо отметить следующие тренды по действиям силовиков:
- основная борьба с терроризмом перешла к МВД РК;
- в составе МВД РК созданы отделы по борьбе с экстремизмом;
- наибольшее количество задержаний проводит полицейский спецназ «Сункар»;
- информационную роль на себя взяла Генеральная Прокуратура РК.
Надо отметить, что силовые органы не готовы в настоящее время к войне с террористическим подпольем
в силу следующих причин:
- нет политической воли на силовую работу по всем ячейкам разом, то есть, на массовые задержания.
Дело в том, что большинство членов подполья в непосредственно силовые акции не вовлечено, поэтому
состава преступлений для возбуждения против них уголовных дел нет;
- отсутствие религиоведов в штате;
- отсутствие разветвленной сети осведомителей в подполье;
- отсутствие понимания у кадрового состава силовиков, что они ведут войну с подпольем, а не просто
ходят на службу;
- нет уверенности в поддержке руководства страны жестких мер в силу псевдосоциальной популистской
политики;
- слабая техническая оснащенность и кадровый состав;
- слабая структурированность террористического подполья, в силу чего большая часть должна
приходиться на превентивные меры, а не на отлов лидеров;
- отсутствие достаточных институциональных мер в виде российского режима КТО (механизм установлен
законодательно, но только отрабатывается);
- закрытость и неумение работать в информационной среде;
- небольшое количество финансовых ресурсов на поощрение осведомителей.
Для государства вести масштабную борьбу с террористами сейчас означает признать:
- что стабильность в Казахстане отсутствует;
- большое социальное расслоение приводит к поиску идеологии социальной справедливости и это не
социализм, а именно ваххабизм;
- полный провал в религиозной политике;
- провал в социальной политике;
- поощрение ислама привело к росту терроризма;
- силовые органы не могут выполнять своих основных функций;
- основные угрозы безопасности исходят изнутри.
В связи с этим можно сказать, что государство к этому не готово. Необходимо полностью перестраивать:
- концепцию взаимодействия власти и общества;
- идеологию;
- социальную политику;
- информационную политику;
- общее направление государства на неизбирательные репрессивные меры, которые касаются всего
населения.
Данный процесс очень долгий и, видимо, не может быть осуществлен в сжатые сроки,чтобы помочь
сбить волну терроризма. В настоящее время, правда, принимаются поправки в антитеррористическое
законодательство, но насколько они будут направлены против терроризма, а насколько против оппозиции –
пока не сильно понятно [2, с. 30].
Важным шагом в направлении предупреждения и пресечения терроризма и экстремизма как преступлений,
угрожающих национальной безопасности суверенного государства, стало введение в действие изменений
и дополнений в следующие законодательные акты Республики Казахстан по вопросам противодействия
терроризму.
Так, были внесены изменения и дополнения в следующие законодательные акты Республики Казахстан:
1. В Уголовный кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997года, заголовок статьи 233 изложить в
следующей редакции:
«Статья 233. Акт терроризма»;
1) часть первую статьи 233-3 изложить в следующейредакции:
«1. Предоставление или сбор денег и (или) иного имущества, права на имущество или выгод имущественного
характера, а также дарение, мена, пожертвования, спонсорская и благотворительная помощь, оказание
информационных и иного рода услуглибо оказание финансовых услуг физическому лицу либо группелиц,
либо юридическому лицу лицом, заведомо осознававшим террористический или экстремистский характер
их деятельности либо то, что предоставленное имущество, оказанные информационные, финансовые и иного
рода услуги будут использованы для осуществления террористической или экстремистской деятельности
либо обеспечения террористической группы, террористической или экстремистской организации,
незаконного военизированного формирования, – наказываются лишением свободы на срок до пяти лет
сконфискацией имущества.».
2. В Закон Республики Казахстан от 21 декабря 1995 года «Об органах внутренних дел Республики
Казахстан»:
1) пункт 1 статьи 5-1 дополнить подпунктами 30-1) и 30-2)следующего содержания:
«30-1) контролирует состояние антитеррористической защиты объектов, уязвимых в террористическом
отношении, за исключением объектов Республики Казахстан, охраняемых Вооруженными Силами, другими
войсками и воинскими формированиями Республики Казахстан, а также специальными государственными
органами, и исполнение их руководителямитребований, предусмотренных Законом Республики Казахстан
«О противодействии терроризму»;
30-2) разрабатывает типовой паспорт антитеррористической защищенности объектов, уязвимых в
террористическом отношении, утверждаемый Правительством Республики Казахстан;»;
2) пункт 1 статьи 10 дополнить подпунктом 14-1) следующего содержания:
«14-1) разрабатывать типовой паспорт антитеррористической защищенности объектов, уязвимых в
террористическом отношении, утверждаемый Правительством Республики Казахстан;».
3. В Закон Республики Казахстан от 21 декабря 1995 года «Оборганах национальной безопасности
Республики Казахстан:
1) пункт 1 статьи 2 дополнить подпунктом 4-1) следующего содержания:
«4-1) координация деятельности в сфере противодействия терроризму и экстремизму в Республике
Казахстан;»;
4. В Закон Республики Казахстан от 13 июля 1999 года «О противодействии терроризму»:
1) преамбулу изложить в следующей редакции:
«Настоящий Закон устанавливает принципы, цель, правовые и организационные основы противодействия
терроризму.»;
2) в статье 3:
заголовок изложить в следующей редакции:
«Статья 3. Принципы и цель противодействия терроризму»;
в пункте 1:
подпункты 1) и 5) изложить в следующей редакции:
«1) обеспечении и защите прав и свобод человека и гражданина, приоритета защиты жизни и здоровья,
прав и законных интересов лиц, подвергающихся опасности в результате совершения террористических
преступлений;»;
«5) системности и комплексном использовании политических, информационно-пропагандистских,
социально-экономических, правовых, специальных и иных мер противодействия терроризму;»;
дополнить подпунктами 7) и 8) следующего содержания:
«7) сочетании гласных и негласных методов противодействия терроризму;
8) обеспечении ограниченного доступа к сведениям о тактике, формах, методах, средствах и составе
участников антитеррористических операций.»;
пункт 2 изложить в следующей редакции:
«2. Целью противодействия терроризму в Республике Казахстан является защита личности, общества и
государства от терроризма.»
3) пункты 2, 3, 4, 5 и 6 статьи 4 изложить в следующей редакции:
«2. Президент Республики Казахстан:
1) определяет основные направления государственной политики в сфере противодействия терроризму;
2) в целях своевременного информирования населения о возникновении угрозы акта терроризма и
организации деятельности по противодействию его совершению, осуществляемойгосударственными
органами и органами местного самоуправления, утверждает правила организации и функционирования
государственной системы мониторинга информации и оповещения населения о возникновении угрозы акта
терроризма;
3) утверждает положение об Антитеррористическом центре Республики Казахстан;
4) утверждает типовое положение об антитеррористических комиссиях;
5) утверждает положение о республиканском, областном, города республиканского значения, столицы,
района (города областного значения) оперативных штабах по борьбе с терроризмом;
6) утверждает инструкцию о порядке применения Вооруженными Силами Республики Казахстан оружия,
боевой техники испециальных средств для пресечения актов терроризма в воздушном пространстве,
во внутренних водах, в территориальном море, на континентальном шельфе Республики Казахстан, при
обеспечении безопасности мореплавания;
7) осуществляет другие полномочия в соответствии с Конституцией и законами Республики Казахстан.
3. Правительство Республики Казахстан:
1) организует обеспечение деятельности государственных иместных исполнительных органов по
противодействию терроризму необходимыми силами, средствами и ресурсами;
2) организует разработку и осуществление мер по предупреждению терроризма, минимизации и (или)
ликвидациипоследствий терроризма;
3) определяет порядок организации деятельности в сфере противодействия терроризму в Республике
Казахстан;
4) определяет требования к системе антитеррористической защиты объектов, уязвимых в
террористическом отношении, утверждает их перечень, а также типовой паспорт антитеррористической
защищенности объектов, уязвимых в террористическом отношении;
5) утверждает правила взаимодействия органов внутреннихдел, национальной безопасности, прокуратуры
и Агентства Республики Казахстан по делам религий по противодействию религиозному экстремизму и
терроризму в специальных и исправительных учреждениях;
6) утверждает правила возмещения вреда физическим и юридическим лицам, причиненного при
пресечении акта терроризма правомерными действиями должностных лиц государственных органов,
осуществляющих противодействие терроризму;
7) утверждает правила возмещения имущественного вреда, причиненного физическим и юридическим
лицам в результатеакта терроризма;
8) выполняет иные функции, возложенные на него Конституцией, законами и актами Президента
Республики Казахстан в сфере противодействия терроризму.
4. Государственные органы и органы местного самоуправления осуществляют противодействие
терроризму в пределах своих компетенций.
5. Уполномоченным государственным органом по координации деятельности в сфере противодействия
терроризму в Республике Казахстан является Комитет национальной безопасности Республики Казахстан,
который:
1) координирует деятельность государственных органов и органов местного самоуправления в сфере
противодействия терроризму;
2) осуществляет контроль за реализацией государственными органами и органами местного
самоуправления Республики Казахстан комплекса мер по совершенствованию систем безопасностии
готовности к нейтрализации террористических угроз;
3) разрабатывает в пределах полномочий нормативные правовые акты в сфере противодействия
терроризму;
4) представляет Президенту Республики Казахстан ежегодный доклад о принимаемых мерах по
противодействию терроризму, а также осуществляет текущее информирование Президента и Правительства
Республики Казахстан о террористических угрозах;
5) способствует повышению уровня антитеррористической защиты объектов, уязвимых в
террористическом отношении, посредством информирования их руководителей о характере и специфике
террористических угроз, разработки рекомендаций попротиводействию терроризму и антитеррористической
защите, проведения практических антитеррористических учений на объектах, уязвимых в террористическом
отношении;
6) осуществляет иные функции, предусмотренные настоящим Законом, иными законами, актами
Президента Республики Казахстан.
Координация деятельности государственных органов в сфере противодействия терроризму
осуществляется посредством достижения взаимодействия этих органов, взаимного обмена информацией и
согласованности их действий для реализации общих задач и целей.
Для реализации решений государственных органов в сфере противодействия терроризму могут издаваться
нормативные правовые и правовые акты указанных органов.
Координация деятельности осуществляется:
- органами национальной безопасности в рамках постоянно действующего Антитеррористического
центра Республики Казахстан, который создается при уполномоченном государственном органе по
координации деятельности в сфере противодействия терроризму;
- акиматами области, города республиканского значения, столицы, района (города областного значения) в
рамках антитеррористических комиссий, которые создаются при местном исполнительном органе области,
города республиканского значения, столицы, района (города областного значения).
Для обеспечения эффективного взаимодействия государственных органов, осуществляющих
противодействие терроризму, их сотрудники и военнослужащие прикомандировываются к рабочему органу
Антитеррористического центра Республики Казахстан.
Положение об Антитеррористическом центре Республики Казахстан и типовое положение об
антитеррористических комиссиях утверждаются Президентом Республики Казахстан.
На основе типового положения об антитеррористических комиссиях акимы области, города
республиканского значения,столицы, района (города областного значения) утверждают положения об
антитеррористических комиссиях.
6. При необходимости к деятельности по противодействию терроризму в пределах своей компетенции
могут привлекатьсяи иные государственные органы.
Местные исполнительные органы координируют деятельность территориальных подразделений
центральных государственных органов и органов местного самоуправления по профилактике терроризма,
а также минимизации и (или) ликвидации последствий терроризма на соответствующей территории через
антитеррористические комиссии.
Для реализации их решений могут издаваться правовые акты органов, представители которых входят в
состав соответствующих комиссий.»;
5) статью 7 изложить в следующей редакции:
«Статья 7. Компетенция государственных органов Республики Казахстан, осуществляющих
противодействие терроризму.
Противодействие терроризму осуществляют государственные органы в пределах установленной
законодательством Республики Казахстан компетенции:
1) органы национальной безопасности Республики Казахстан выявляют, предупреждают, пресекают
и расследуют террористические преступления, отнесенные законами Республики Казахстанк их
ведению, осуществляют анализ и прогнозирование террористических угроз, организуют проведение
антитеррористических операций, контрразведывательными мерами осуществляют противодействие
международной террористической деятельности, сотрудничают с соответствующими компетентными
органами иностранных государств, а также международными организациями;
2) органы внутренних дел Республики Казахстан выявляют, предупреждают, пресекают и расследуют
террористические преступления, отнесенные законами Республики Казахстан к их ведению, участвуют в
проведении антитеррористической операции, организуют и контролируют состояние антитеррористической
защищенности объектов, уязвимых в террористическом отношении;
3) Служба охраны Президента Республики Казахстан обеспечивает безопасность Президента Республики
Казахстан, иных охраняемых лиц и объектов, подлежащих охране в соответствии с Законом Республики
Казахстан «О Службе охраны Президента Республики Казахстан», организует и проводит охранные
мероприятия. По решению начальника Службы охраны Президента Республики Казахстан проводятся
антитеррористические операции по обеспечению безопасности охраняемых лиц;
4) Министерство обороны Республики Казахстан участвует в обеспечении безопасности воздушного,
водного и наземногопространства при проведении антитеррористической операции, а также осуществляет
иные полномочия, предусмотренные настоящим Законом, иными законами Республики Казахстан, актами
Президента Республики Казахстан и Правительства Республики Казахстан;
5) уполномоченный орган в сфере внешней разведкиосуществляет разведывательную деятельность в
целях недопущения ущерба национальной безопасности Республики Казахстан от террористических угроз
со стороны международных террористических организаций, а также лиц, причастных к террористической
деятельности, участвует в обеспечении защиты загранучреждений Республики Казахстан и их персонала от
террористических угроз;
6) уполномоченный орган по финансовому мониторингу Республики Казахстан осуществляет
финансовый мониторинги принимает иные меры по противодействию финансированию терроризма в
соответствии с Законом Республики Казахстан «О противодействии легализации (отмыванию) доходов,
полученных незаконным путем, и финансированию терроризма»;
7) уполномоченный орган в области чрезвычайных ситуаций Республики Казахстан участвует в
организации мониторинга состояния антитеррористической защищенности опасных производственных
объектов, осуществляет мероприятия по защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций
техногенного характера, возникших в результате совершенного акта терроризма, а также принимает участие
в ликвидации его последствий;
8) уполномоченный орган в сфере внешней политики обеспечивает реализацию внешнеполитического
курса Республики Казахстан в области международного сотрудничества по противодействию терроризму;
9) уполномоченный орган в области связи и информации обеспечивает пропаганду социально значимых
ценностей и создание условий для мирного межэтнического согласия, а также осуществляет противодействие
распространению идеологии терроризма путем обеспечения защиты единого информационного пространства
Республики Казахстан;
10) уполномоченный орган в области охраны окружающей среды участвует в мероприятиях по
восстановлению нормального функционирования и экологической безопасности подвергшихся
террористическому воздействию объектов;
11) уполномоченный орган в сфере государственного планирования осуществляет разработку и реализацию
комплексамер, направленных на формирование основных приоритетов социально-экономического развития
Республики Казахстан, в целях недопущения межнациональных конфликтов и социально-экономических
предпосылок к проявлениям терроризма;
12) уполномоченный орган в области развития агропромышленного комплекса участвует в организации
мониторинга состояния антитеррористической защищенности гидротехнических сооружений, осуществляет
государственный ветеринарно-санитарный контроль и надзор, государственный фитосанитарный контроль
за физической защитой источников особо опасных организмов;
13) уполномоченный орган в сфере транспорта и коммуникаций организует оперативное обеспечение
заинтересованных государственных органов информацией, необходимой для решения задачпо
противодействию терроризму на объектах транспортно-коммуникационной отрасли, и обеспечивает в
пределах своей компетенции мероприятия по их антитеррористической защищенности;
14) органы финансовой полиции осуществляют предупреждение, выявление, пресечение каналов
финансирования терроризма;
15) таможенные органы осуществляют мероприятия по выявлению и пресечению незаконного
перемещения через таможенную границу Республики Казахстан оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ
и иных предметов, которые могут быть использованы вкачестве средств совершения террористических
преступлений;
16) уполномоченный орган в области использования атомной энергии осуществляет контроль и надзор за
состоянием антитеррористической защищенности ядерных установок, радиационных источников, пунктов
хранения радиоактивных материалов, засистемами единого государственного учета и контроля ядерных
материалов, радиоактивных веществ, радиоактивных отходов, участвует в организации мониторинга
состояния антитеррористической защищенности производственных объектов;
17) органы юстиции организуют бесплатную необходимую правовую
помощь физическим и юридическим лицам, пострадавшим в результате акта терроризма, и лицам,
участвовавшим в его пресечении, по вопросам, касающимся их компетенции, втом числе в выдаче
необходимых документов;
18) уполномоченный орган в области социальной защиты населения обеспечивает реализацию комплекса
мер по социальной реабилитации лиц, пострадавших в результате акта терроризма, и лиц, участвовавших в
его пресечении;
19) уполномоченный орган в области образования и науки обеспечивает формирование в обществе
антитеррористического сознания путем проведения факультативных занятий в общеобразовательных и
высших учебных заведениях Республики Казахстан;
20) уполномоченный орган в области здравоохранения участвует в реализации мер по минимизации и
(или) ликвидации последствий акта терроризма, организует экстренную медицинскую помощь, медико-
психологическое сопровождение лиц, пострадавших в результате акта терроризма;
21) уполномоченный орган по делам религий обеспечивает межконфессиональное согласие, права
граждан на религиозную деятельность и взаимодействует с религиозными объединениями сцелью
недопущения пропаганды идеологии насилия и терроризма.»; [3].
Безусловно, одним из реальных шагов на пути решения указанных проблем является совершенствование
законодательной базы, призванной обеспечить правовое регулирование деятельности государственных
органов в борьбе с терроризмом во всех его проявлениях [4].
Таким образом, несомненно, и то, что борьба с терроризмом должна носить характер последовательных
и постоянных совместныхдействий всего международного сообщества и правительств на основе норм
международного права и национального законодательства. Понятно, что в одиночку ни одна страна в мире
с терроризмом, который вышел в разряд глобальных проблем человечества, справиться не в состоянии.
Назрела потребность развития совместной системы мер противодействия терроризму.
Список литературы
1. Панкова Л.Н. Профилактика (предупреждение) экстремизма и терроризма. Методическое пособие для
пропагандистов.– М.: Университетская книга,2010. – 312 с.
2. Шибутов М., Абрамов В. «Терроризм в Казахстане2011-2012». – Алматы, 2012 г.
3. ЗРК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РКпо вопросам
противодействия терроризму» от 8 января 2013 г.№ 64-V ЗРК.
4. Дьяченко С.А., Кармазина Л.И. «О перспективах межпарламентского сотрудничества Казахстана
и России по актуальным вопросам совершенствования законодательства в области безопасности и
борьбы с терроризмом // Представительная власть - XXI век: законодательство, комментарии, проблемы,
Смагулова Диляра Жантасовна
Младший научный сотрудник отдела уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-
исполнительного законодательства и судебной экспертизы Института законодательства
Республики Казахстан
СРАВНИТЕЛЬНЫ
АНАЛИЗ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
СТРАН ЦЕНТРАЛЬНО
АЗИИ
Страны Центральноазиатского региона, как и большинство государств на планете, выработали свое
антитеррористическое законодательство, направленное на регулирование отношений в сфере борьбы с
терроризмом. Такими нормативно-правовыми актами являются Закон Республики Казахстан о борьбе с
терроризмом от 13 июля 1999 г. № 416, Закон Кыргызской Республики от 21 октября 1999 г. № 116, Закон
Республики Таджикистан от 16 ноября 1999 г. № 845 и Закон Республики Узбекистан от 15 декабря 2000 г.
Все эти законы были приняты в короткий промежуток времени, что и доказывает в какой-то мере наличие
большого числа схожих пунктов, перечисляемый в данных законодательных актах. Данный эффект также
усиливается тем, что страны Центральной Азии имеют сходные угрозы и вызовы со стороны мировых и
региональных террористических групп и организаций.
В большинстве случаев вышеуказанные законы начинаются с определения целей и задач борьбы с
терроризмом. Наиболее распространенными целями и задачами выступают обеспечение безопасности
личности, общества и государства от терроризма, защита суверенитета и территориальной целостности
государства, сохранение гражданского мира и национального согласия.
Далее приводятся основные понятия и термины, фигурирующие в законах. Среди определений
можно выделить такие понятия как терроризм, террористическая деятельность, террорист, заложник,
террористическая группа, террористическая организация, антитеррористическая операция, зона проведения
антитеррористической операции, террористическая акция, международный терроризм.
Закон Кыргызской Республики о борьбе с терроризмом является единственным, который не дает
определений всех понятий, а приводит только определение термина терроризм, которое звучит в законе
следующим образом : «Терроризм - совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих
опасность гибели людей, причинения значительного ущерба либо наступления иных общественно опасных
последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения
населения с целью подрыва или ослабления существующей государственной власти либо устрашения
или принуждения государственных органов, международных, коммерческих, общественных и других
организаций для совершения или отказа от совершения того или иного действия в интересах террористов
или террористических организаций, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях» [1].
В Законах о борьбе с терроризмом Республик Центральной Азии также указываются основные принципы
борьбы, такие как приоритет защиты жизни и здоровья, прав лиц, подвергающихся опасности в результате
террористической акции; соблюдении законности; приоритет предупреждения терроризма; неотвратимость
наказания за осуществление террористической деятельности; комплексное использование профилактических,
правовых, политических, социально-экономических, пропагандистских мер; единоначалие в оперативном
руководстве привлекаемыми силами и средствами при проведении антитеррористической операции [2].
Одним из наиболее важных отличий между рассматриваемыми нами законами являются государственные
органы, занимающиеся борьбой с терроризмом, и их полномочия. В Республике Узбекистан государственными
органами, осуществляющими борьбу с терроризмом, являются: Служба национальной безопасности,
Министерство внутренних дел, Комитет по охране Государственной границы, Государственный таможенный
комитет, Министерство обороны и Министерство по чрезвычайным ситуациям Республики Узбекистан.
При этом, координация деятельности государственных органов, участвующих в борьбе с терроризмом,
и обеспечение их взаимодействия по предупреждению, выявлению, пресечению террористической
деятельности и минимизации ее последствий осуществляются Службой национальной безопасности
Республики Узбекистан [3].
Субъектами, непосредственно осуществляющими борьбу с терроризмом в Республике Таджикистан,
являются: Министерство безопасности Республики Таджикистан, Министерство внутренних дел,
Министерство обороны, Министерство по чрезвычайным ситуациям Республики Таджикистан, Комитет по
охране Государственной границы при Правительстве и Президентская гвардия Республики Таджикистан.
Основным субъектом, непосредственно осуществляющим борьбу с терроризмом, является Министерство
безопасности Республики Таджикистан [4].
Органом, осуществляющим непосредственную борьбу с терроризмом в Кыргызской Республике,
является Министерство национальной безопасности. Органами, осуществляющими взаимодействие с
Министерством национальной безопасности Кыргызской Республики в области борьбы с терроризмом,
являются: Министерство внутренних дел, Министерство обороны, Министерство юстиции, Управление
государственной охраны и Национальная гвардия Кыргызской Республики [5].
Государственными органами, осуществляющими непосредственную борьбу с терроризмом в Республике
Казахстан, являются: Комитет национальной безопасности, Министерство внутренних дел, Служба охраны
Президента и Министерство обороны Республики Казахстан [6].
Как видно из вышеперечисленного, количество и статус государственных органов, занимающихся
борьбой с терроризмом на территории Центральноазиатского региона, разнятся от страны к стране.
Таким образом, полномочия основного государственного органа по борьбе с терроризмом в странах
Центральной Азии выполняет тот орган, который занимается национальной безопасностью государства.
Компетенция и полномочия данного органа не являются идентичными в каждой стране региона. Например,
Комитет национальной безопасности Республики Казахстан выявляет, предупреждает и пресекает
террористическую деятельность, направленную на насильственное изменение конституционного
строя, нарушение целостности и подрыв национальной безопасности РК, а также попытки пересечения
террористами государственной границы РК, незаконного перемещения через государственную границу
оружия, взрывчатых, отравляющих, психотропных веществ, радиоактивных материалов и иных
предметов, которые могут быть использованы для совершения террористических акций, в соответствии
с уголовно-процессуальным законодательством, проводит расследование по уголовным делам, связанным
с террористической деятельностью, обеспечивает безопасность государственных органов, граждан и
организаций РК, находящихся за пределами территории Республики [7].
В то же время, полномочия Министерства национальной безопасности Кыргызской Республики
ограничиваются обеспечением антитеррористической безопасности предприятий, организаций,
учреждений и граждан Кыргызской Республики, имеющих по роду своей деятельности допуск к сведениям,
составляющим государственные секреты, и находящихся как на территории Кыргызской Республики, так и за
ее пределами; а также добычей информацию о деятельности террористических организаций, преследующих
политические, экономические, националистические или религиозные цели [8].
Также особо важными статьями в ранее перечисленных законодательных актах выступают статьи,
касающиеся предупреждения террористической деятельности. Согласно законам стран Центральной
Азии на территории каждой из Республик запрещаются: создание, регистрация и функционирование
террористических организаций; деятельность, связанная с пропагандой терроризма; въезд, выезд или
проезд транзитом через территорию Республики лиц, которые принимали участие в террористической
деятельности или подозреваются в причастности к ней.
Более того, в Законе о борьбе с терроризмом Республики Узбекистан сокрытие сведений и фактов о
готовящихся или совершенных террористических акциях также запрещено. Наиболее широкий перечень
запретов перечислен в Законе Республики Таджикистан, в котором также запрещено предоставление вида
на жительство лицам, принимавшим участие в террористической деятельности; принятие в гражданство
Республики иностранных граждан, принимавших участие в террористической деятельности; принятие на
хранение работниками автовокзалов, железнодорожных вокзалов и аэровокзалов у пассажиров багажа,
ручной клади (кроме специально уполномоченных на эти цели работников камер хранений); проведение
митингов, шествий, демонстраций или пикетирование в неустановленных местах [9].
В целях выявления террористической деятельности в Законы о борьбе с терроризмом Республик
Казахстан, Республики Таджикистан и Кыргызской Республики включен пункт о обязанности должностных
лиц и граждан незамедлительно информировать органы государственной безопасности и (или) органы
внутренних дел обо всех происшествиях, признаки которых свидетельствуют о готовящемся или совершенном
терроризме. В таком случае, государство гарантирует охрану и безопасность лиц, оказывающих содействие
в борьбе с терроризмом.
Также в целях выявления, предупреждения и пресечения террористической деятельности в порядке,
предусмотрено вознаграждение за предоставление информации, реализация которой привела к аресту или
осуждению лиц, участвовавших в террористической деятельности, либо предотвращению или пресечению
террористической акции. Однако данная статья отсутствует в Законе Республики Узбекистан о борьбе с
терроризмом.
Помимо того, законодательные акты стран Центральной Азии, кроме Кыргызской Республики, подробно
описывают правовой режим проведения антитеррористической операции. Так в соответствующих законах
регламентируется, что антитеррористическая операция проводится непосредственно под руководством
создаваемого в этих целях штаба.
Более того, в Законах Республики Таджикистан и Республики Казахстан уточняется, что при этом
все лица, привлекаемые к проведению антитеррористической операции, с момента начала указанной
операции подчиняются руководителю штаба. Вмешательство любого лица в оперативное руководство
антитеррористической операцией запрещается.
Республика Казахстан и Республика Узбекистан также не обходят стороной в своих нормативно-
правовых актах вопрос ведения переговоров с террористами. По существующему законодательству двух
стран, в зависимости от характера террористической акции с террористами могут проводиться переговоры в
целях сохранения жизни и здоровья физических лиц, материальных ценностей, освобождения заложников,
а также изучения возможности пресечения террористической акции без применения силы.
К ведению переговоров с террористами допускаются лица, специально уполномоченные руководителем
по проведению антитеррористической операции.
Ведение переговоров с террористами не может служить основанием или условием их освобождения от
ответственности за совершенные преступные деяния.
В случае, если в ходе переговоров с террористами цель переговоров не может быть достигнута по
причинам их несогласия прекратить террористическую акцию и сохраняется реальная угроза жизни и
здоровью физических лиц, принимаются необходимые меры по нейтрализации и уничтожению террористов.
Согласно пункту 6 статьи 13 Закона Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, при обнаружении
явной угрозы охраняемому лицу или объекту и невозможности ее устранения иными законными средствами
террорист (террористы) может быть (могут быть) по распоряжению руководителя антитеррористической
операции ликвидирован (ликвидированы) без переговоров и предупреждения [10].
Также, Законы Республик Таджикистан, Казахстан и Узбекистан предусматривают, что лица, проводящие
антитеррористическую операцию в соответствующей зоне, они вправе:
• принимать при необходимости меры по временному ограничению или запрещению движения
транспортных средств или пешеходов на улицах и дорогах;
• проверять у граждан, должностных лиц документы, удостоверяющие их личность, а в случае отсутствия
таких документов в целях установления личности задерживать указанных лиц; задерживать и доставлять
в органы внутренних дел лиц, совершивших или совершающих правонарушения либо иные действия,
направленные на воспрепятствование законным требованиям лиц, проводящих антитеррористическую
операцию, а также действия, связанные с несанкционированным проникновением или попыткой
проникновения в зону проведения антитеррористической операции;
• беспрепятственно входить в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения, на территории и в
помещения предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности, в транспортные
средства при пресечении террористической акции, преследовании лиц, подозреваемых в совершении
террористической акции, если промедление может создать реальную угрозу жизни и здоровью людей;
• производить при проходе (проезде) в зону проведения антитеррористической операции и при входе
(выезде) из указанной зоны досмотр транспортных средств, за исключением транспортных средств
дипломатических, консульских и иных представительств иностранных государств и провозимых на них
вещей, в том числе с применением технических средств;
• использовать в служебных целях средства связи, включая специальные связи, принадлежащие
гражданам, а также предприятиям, учреждениям и организациям независимо от форм собственности;
• использовать в служебных целях транспортные средства, принадлежащие предприятиям, учреждениям и
организациям, независимо от форм собственности, за исключением транспортных средств дипломатических,
консульских и иных представительств иностранных государств, а в неотложных случаях и гражданам
для предотвращения террористической акции, для преследования в задержания лиц, совершивших
террористическую акцию, или для доставления лиц, нуждающихся в срочной медицинской помощи, в
лечебное учреждение, а также для проезда к месту происшествия [11].
Более того, Законом Республики Казахстан разрешено применять в отношении террористов оружие
и специальные средства без предупреждения и ограничений. При этом, действия лиц, участвующих в
проведении антитеррористической операции от ее начала и до момента завершения, считаются действиями,
совершаемыми в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости.
Нахождение в зоне проведения антитеррористической операции представителей средств массовой
информации допускается с разрешения руководителя оперативного штаба.
Не допускается распространение информации: раскрывающей специальные технические приемы и тактику
проведения антитеррористической операции; способной затруднить проведение антитеррористической
операции, создать угрозу жизни и здоровью физических лиц; способствующей пропаганде или оправданию
терроризма; о сотрудниках подразделений при проведении антитеррористической операции, а также о
лицах, оказывающих содействие в ее проведении [12]. Законом Республики Таджикистан также запрещено
раскрывать сведения, оскорбляющие честь и достоинство заложника [13].
Центрально азиатские государства, за исключением Кыргызской Республики, также строго
регламентируют возмещение вреда, причиненного личности или имуществу физических или юридических
лиц в результате проведения антитеррористической операции. Данный вред возмещается в порядке,
установленном законодательством. Не подлежит возмещению вред, причиненный лицу в связи с пресечением
его участия в террористической акции.
В соответствии с Законами Республики Таджикистан и Республики Казахстан, возмещение вреда,
причиненного физическим и юридическим лицам в результате террористической акции производится за
счет средств республиканского бюджета с последующим их взысканием с причинителя вреда.
Кроме этого, в данных законодательных актах предусматривается социальная реабилитация лиц,
пострадавших в результате террористической акции. Социальная реабилитация проводится в целях
возвращения их к нормальной жизнедеятельности и включает в себя правовую помощь указанным лицам, их
психологическую, медицинскую, профессиональную реабилитацию, трудоустройство, предоставление им
в необходимых случаях благоустроенного жилья и другую помощь, предусмотренную законодательством.
Лица, участвующие в борьбе с терроризмом, находятся под защитой государства. Правовой и социальной
защите подлежат:
• военнослужащие, сотрудники и специалисты государственных органов, непосредственно участвующие
в борьбе с терроризмом;
• лица, содействующие на постоянной или временной основе государственным органам, осуществляющим
борьбу с терроризмом, в предупреждении, выявлении, пресечении, расследовании террористической
деятельности и минимизации ее последствий;
• члены семей лиц, перечисленных в абзацах втором и третьем настоящей части, если необходимость в
обеспечении их защиты вызвана участием указанных лиц в борьбе с терроризмом [14].
Сотрудникам государственных органов, осуществляющих борьбу с терроризмом, проходящим службу
на должностях оперативного состава, и лицам, оказывающим содействие органам, ведущим борьбу с
терроризмом, в случае угрозы их жизни и собственности за счет специально выделяемых государством
средств могут осуществляться по их просьбе изменение паспортных данных, места жительства и работы,
производиться операции по изменению внешности [15].
Следовательно Закону Республики Казахстан, при проведении антитеррористической операции
допускается вынужденное причинение вреда здоровью и имуществу террориста, а также иным
правоохраняемым интересам. При этом военнослужащие, специалисты и другие лица, участвующие
в борьбе с терроризмом, освобождаются от ответственности за вред, причиненный при проведении
антитеррористической операции, или за принятие решения о ликвидации террориста в соответствии с
законодательством Республики Казахстан [16].
Примечательно, что ни один из Законов о борьбе с терроризмом стран Центральной Азии не
обходит стороной вопрос ответственности за террористическую деятельность. Лица, участвующие в
террористической деятельности, несут ответственность в соответствии с законодательством. При этом, Закон
Республики Таджикистан приводит более полное описание действий, за которые лицо несет ответственность.
Так, согласно данному Закону, лица, занимающиеся террористической деятельностью либо оказывающие
содействие террористам или террористическим организациям, а также пропагандирующие их деятельность,
несут ответственность в соответствии с Уголовным кодексом Республики Таджикистан.
Лица, не являющиеся членами террористической организации, но совершившие террористический акт от
ее имени, или участвующие в ее создании, финансировании, обучении и вооружении, несут ответственность
наравне с членами террористической организации.
Лица, имеющие сведения о существовании террористической организации или об отдельных лицах,
причастных к террористической деятельности, но не сообщившие об этом в соответствующие государственные
органы, несут ответственность в соответствии с Уголовным кодексом Республики Таджикистан [17].
Существует также возможность избежать наказания, в случае добровольного отказа от участия в
террористической деятельности, сообщения об этом соответствующим государственным органам и активного
способствования предотвращению наступления тяжких последствий и реализации целей террористов, если
в его действиях не содержится состава иного преступления.
Довольно схожими являются статьи, касающиеся ликвидации террористических организаций. В Законах
предусматривается, что деятельность общественного объединения или международной организации,
осуществляющих террористическую деятельность приостанавливается на территории государства.
При ликвидации по решению суда общественного объединения, признанного террористическим,
принадлежащее ему имущество конфискуется и обращается в доход государства.
В случае признания судом международной организации террористической запрещается деятельность
данной организации на территории Республики, а ее отделения (филиалы) ликвидируются, принадлежащее
им имущество и имущество указанной международной организации конфискуются и обращаются в доход
государства [18].
В отличие от других центральноазиатских республик, Закон Республики Казахстан борьбе с
терроризмом также имеет главу, регламентирующую контроль и надзор за законностью осуществления
борьбы с терроризмом, согласно которой контроль за деятельностью по борьбе с терроризмом в Республике
Казахстан осуществляет уполномоченный государственный орган по координации борьбы с терроризмом,
определяемый Президентом Республики Казахстан, а высший надзор за точным и единообразным
применением законов при осуществлении борьбы с терроризмом осуществляют Генеральный Прокурор
Республики Казахстан и подчиненные ему прокуроры [19].
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Законы Республик региона
Центральной Азии о борьбе с терроризмом довольно схожи по содержанию и имеют общие фундаментальные
принципы регулирования отношений в данной сфере. Наряду с этим, необходимо выделить, что каждый из
Законов имеет свои характерные черты, а также разную полноту охвата проблемы, что свидетельствует о том,
что существует необходимость более тесных взаимодействий и консультаций на государственном уровне по
различным вопросам борьбы с терроризмом, что сможет в дальнейшем обеспечить более унифицированное
антитеррористическое законодательство на территории региона.
Cписок использованных источников
1. Закон Кыргызской Республики о борьбе с терроризмом, от 21 октября 1999 г. № 116, статья 2
2. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. №416, статья 3
3. Закон Республики Узбекистан о борьбе с терроризмом, от 15 декабря 2000 г., статья 8
4. Закон Республики Таджикистан о борьбе с терроризмом, от 16 ноября 1999 г. № 845, статья 7
5. Закон Кыргызской Республики о борьбе с терроризмом, от 21 октября 1999 г. № 116, статья 3
6. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. №416, статья 4
7. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. №416, статья 7
8. Закон Кыргызской Республики о борьбе с терроризмом, от 21 октября 1999 г. № 116, статья 4
9. Закон Республики Таджикистан о борьбе с терроризмом, от 16 ноября 1999 г. № 845, статья 15
10. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. № 416, статья 13, п. 6
11. Закон Республики Таджикистан о борьбе с терроризмом, от 16 ноября 1999 г. № 845, статья 20
12. Закон Республики Узбекистан о борьбе с терроризмом, от 15 декабря 2000 г., статья 20
13. Закон Республики Таджикистан о борьбе с терроризмом, от 16 ноября 1999 г. № 845, статья 21
14. Закон Республики Узбекистан о борьбе с терроризмом, от 15 декабря 2000 г., статья 25
15. Закон Кыргызской Республики о борьбе с терроризмом, от 21 октября 1999 г. № 116, статья 13
16. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. № 416, статья 19
17. Закон Республики Таджикистан о борьбе с терроризмом, от 16 ноября 1999 г. № 845, статья 26
18. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. № 416, статья 20
19. Закон Республики Казахстан о борьбе с терроризмом, от 13 июля 1999 г. № 416, статья 23-24
Аймуканов Ренат Борисович
Докторант Академии финансовой полиции Агентства Республики Казахстан
по борьбе с экономической и коррупционной преступностью,
магистр юриспруденции, старший лейтенант финансовой полиции
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО КАЗАХСТАНА: ОТ УПК
КАЗАХСКО
ССР К ПРОЕКТУ НОВОГО УПК РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
С обретением Республикой независимости естественным образом возник вопрос о создании новой
правовой системы, во-первых, как атрибута суверенного государства, и, во-вторых, отражающего
первостепенное значение прав и свобод человека и гражданина, стремление к построению демократического
и правового государства.
Однако первое время независимости Казахстана в силу объективных причин действовало право
Казахской ССР, поэтому складывающиеся новые уголовно-процессуальные отношения регулировались
УПК Казахской ССР 1959 года.
Учитывая, что к этому времени произошли существенные изменения во всех сферах жизнедеятельности
общества, и правовая идеология Советского Союза не могла более отражать ситуацию, складывающуюся
в Казахстане, потребовались изменения уголовно-процессуального законодательства. Эти изменения и
дополнения уголовно-процессуального закона в 1997 году закономерно привели к принятию Уголовно-
процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – УПК РК), разработанного и принятого в рамках
реализации Государственной программы правовой реформы 1994 года (далее - Программа), целью которой
стояло создание качественно новой, национальной правовой системы Казахстана на основе принципов
демократии, рыночной экономики, гуманизма и социальной справедливости, с учетом апробированного
мировой практикой опыта [1].
Как отмечено в Программе, реформа должна была начинаться с базовых отраслей законодательства,
к которым, безусловно, относится и уголовно-процессуальное законодательство, где необходимо было
сосредоточить внимание на обеспечении принципа состязательности процесса, неприкосновенности
личности, уважении чести и достоинства, презумпции невиновности, праве на профессиональную
юридическую помощь и защиту на любой стадии судопроизводства, а также повышении эффективности
правосудия, освободив его от чрезмерной процессуальной формализации [1].
Программой предполагалось:
- в нормах, регламентирующих возбуждение уголовного дела, существенно сократить сферу
публичного обвинения, передав решение вопроса о целесообразности привлечения виновного к уголовной
ответственности на усмотрение потерпевшего (отдельные виды преступлений против личности,
посягательств на негосударственные формы собственности и пр.);
- провести дифференциацию форм досудебного и судебного производства в контексте с классификацией
в материальном уголовном праве;
- расширить судебный контроль за законностью и обоснованностью производства на ранних стадиях
процесса;
- расширить права сторон по собиранию и представлению доказательств;
- внести изменения и дополнения в нормы, устанавливающие общие положения доказательственного
права, в частности, применение научно-технических средств по закреплению доказательств, конкретизацию
сущностной и процессуальной сторон экспертизы;
- лишить правосудие элементов обвинительной функции, исключив из полномочий суда право возбуждать
уголовные дела, за исключением категорий дел, предусматривающих защиту организационной деятельности
судебной власти;
- ввести апелляционный порядок проверки законности и обоснованности принимаемых судами
постановлений;
- предусмотреть в уголовно-процессуальном законодательстве институт реабилитации, установив для
реабилитированных граждан гарантии восстановления нарушенных прав и компенсации причиненного
- усовершенствовать институт доследования и прекращения уголовных дел, максимально сократив
процессуальные основания к этому, а по мере развития института состязательности процесса, создания
правовых и социальных условий, отказаться от практики доследования;
- разработать механизм реального обеспечения безопасности, правовой и социальной защиты
потерпевших, свидетелей, экспертов и иных лиц в ходе следствия и судебного разбирательства, предусмотрев
в бюджете специальную статью расходов на решение этих вопросов [1].
Логичным итогом первого этапа развития уголовно-процессуального права Республики Казахстан, то есть
с 1991 года по 1997 год, стало принятие 13 декабря 1997 года УПК РК [2], с введением в действие которого
- с 01 января 1998 года - начинается второй этап развития уголовно-процессуального права Республики.
Причин, по которым возникла необходимость принятия нового УПК было несколько, и они обстоятельно
названы во вступительной части Программы [1], где дан соответствующий анализ, однако основная
причина, по нашему мнению, это изменение политического курса Казахстана от социалистического
государства, построенного на основе марксистско-ленинской идеологии, на построение демократического,
правового государства с рыночной экономикой, при условии тесного взаимодействия в рамках Содружества
Независимых Государств (далее – СНГ), и в первую очередь с Российской Федерацией как наиболее крупным
и сильным государством, с которым имелась обширная государственная граница и тесные хозяйственные
связи между предприятиями. Данный процесс в условиях 90-х годов был естественным, и позволил
утвердиться Республике как независимому государству, достойно войдя в сообщество демократических
государств.
Считается, что с принятием УПК РК 1997 года независимый Казахстан освободил правовую систему
от карательно-репрессивных методов деятельности правоохранительных органов, обвинительного уклона
в судопроизводстве и приоритета государственных интересов во взаимоотношениях государства и частного
собственника [3].
Новый этап развития казахстанского уголовно-процессуального права связан с Указом Президента
Республики Казахстан от 20 сентября 2002 года № 949 «О Концепции правовой политики Республики
Казахстан», которым подчеркнута необходимость дальнейшего совершенствования уголовно-
процессуального законодательства с целью последовательной реализации в конкретных нормах таких
основополагающих принципов уголовного судопроизводства, направленных на защиту прав и свобод
человека, как:
презумпция невиновности, которая постулирует, что каждый считается невиновным, пока его виновность в
совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим
в законную силу приговором суда; никто не обязан доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения
в виновности обвиняемого толкуются в его пользу; обвинительный приговор не может быть основан на
предположениях и должен быть подтвержден достаточной совокупностью достоверных доказательств;
неприкосновенность, уважение чести и достоинства личности, заключающиеся в том, что арест и
содержание под стражей допускаются только в предусмотренных законом случаях и лишь с санкции суда
или прокурора; никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему
человеческое достоинство обращению или наказанию;
неприкосновенность жилища и частной жизни, которые означают, что не допускается лишение жилища,
иначе как по решению суда; проникновение в жилище, производство его осмотра и обыска допускаются
лишь в случаях и в порядке, установленных законом; каждый имеет право на тайну личных вкладов и
сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничение
этого права допускается только в случаях и в порядке, установленных законом;
независимость судей, означающая, что судья при отправлении правосудия независим и подчиняется
только Конституции и законам;
осуществление правосудия только судом, означающее, что отправление правосудия - это исключительная
прерогатива суда; признание лица виновным в совершении преступления возможно только на основании
обвинительного приговора суда, вынесенного в строгом соответствии с законом;
осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, заключающееся в
таком построении судебного разбирательства, при котором функция обвинения отделена от функции защиты
и функции решения дела, а также других принципов, установленных Конституцией Республики Казахстан,
признанных международными правовыми нормами и уголовно-процессуальным законодательством
Республики;
возможность осуществления уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей;
упрощение и ускорение процедур как на стадии досудебной подготовки дела, так и в судебных инстанциях.
В связи с этим представляется целесообразным расширение сферы применения дознания, а также упрощение
процедур дознания и предварительного следствия. Необходимо более детально регламентировать механизм
применения мер пресечений, альтернативных аресту (залог, домашний арест). Упрощение процедуры
дознания и предварительного следствия должно осуществляться по следующим направлениям: для
оперативного рассмотрения вопроса об ответственности лиц, совершивших уголовно наказуемые деяния
небольшой и средней тяжести, продолжить работу по декриминализации отдельных составов преступлений
путем их перевода в категорию административных правонарушений; для повышения эффективности и
оперативности уголовного процесса расширить перечень дел, по которым производство предварительного
следствия необязательно и достаточно проведения дознания, распространив этот порядок, прежде всего, на
дела, не представляющие особой сложности в отыскании, закреплении и оценке доказательств;
законодательное ограничение срока содержания под стражей подсудимых в период рассмотрения
уголовных дел в суде;
более широкое внедрение института примирения путем расширения перечня преступлений, подпадающих
под возможность освобождения от уголовной ответственности через процедуру медиации, возмещения
потерпевшему имущества и морального вреда, а также причиненного вреда здоровью.
Названным указом расширение прав и законных интересов потерпевших, в том числе государства, на
практике переводилось в один из основных приоритетов уголовного процесса, для чего предусматривались
нормы, обеспечивающие создание реального механизма доступа адвокатов и граждан к соответствующим
стадиям правосудия [3].
В целом, Концепция призвана обеспечить функционирование правовой системы страны в соответствии
с Конституцией Республики Казахстан, общепризнанными принципами и нормами международного права,
и направлена на поэтапное совершенствование действующих законов, а также принятие при необходимости
новых нормативных правовых актов, отвечающих требованиям дальнейшей демократизации общества и
задачам его социально-экономического развития [3].
Тем самым, совершенствование уголовного процесса предполагалось в рамках уже установленных
форм судопроизводства, акцент делался на качестве нормативно-правовых актов и восполнении пробелов в
правовом регулировании, его углублении в наиболее важных сферах общественных отношений [3].
Главными итогом реализации Концепции правовой политики до 2009 года в области уголовно-
процессуального законодательства стало его существенное обновление, выведение нормотворческих
процессов на новый качественный уровень, среди которых: перспективное планирование законопроектной
деятельности; введение научной (правовой, антикоррупционной, криминологической и других) экспертизы
проектов нормативных правовых актов; полное финансовое обеспечение принимаемых законов [3].
Вместе с тем международная ситуация не остается неизменной, и в настоящее время складывается
обстановка [4], когда Казахстан должен перейти к новому этапу развития (в первую очередь политического,
а значит, и правового с тем, чтобы законодательно закрепить «новый политический курс») уже как
сложившегося независимого и успешного государства, к этапу привидения принципов демократического
и правового государства соответствующего ведущим развитым государствам мира, в первую очередь стран
Западной Европы и США [4]. Как отмечает Президент Н.Назарбаев: «Наша цель – сформировать новый
тип государственного управления. Он должен отвечать новым задачам служения обществу и укрепления
государственности» [4].
Несмотря на то, что Казахстан остается верен принципам добрососедских отношений с приграничными
странами и развития отношений между ними, особенно экономических, в том числе в рамках Таможенного
союза, Единого экономического пространства и будущего Евразийского Экономического союза [4], вместе
с тем в условиях глобализации как экономических, так и политических процессов, где ведущая роль
принадлежит Европейскому Союзу (далее - ЕС) и США, неизбежна ориентация Казахстана на данные
страны, тем более, что это, во-первых, соответствует достижению общепризнанных международных
стандартов в различных областях государственного строительства, а, во-вторых, страны СНГ, в том числе
Россия, также обязаны учитывать данные обстоятельства и совершенствовать свою правовую систему таким
образом, чтобы она в максимальной степени могла быть гармонизирована с законодательством ЕС и США
(по основополагающим вопросам).
Учитывая это, Казахстан уже несколько лет стремится принимать свои новые нормативные правовые
акты с учетом использования опыта ЕС и США. Законодательным выражением этой позиции считали бы
принятие Указа Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года №858 «О Концепции правовой
политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года» [5].
Задача новой уголовной политики определение оптимальной модели уголовного судопроизводства,
то есть по сути новых форм уголовного процесса. Действующий УПК РК исчерпал свои возможности
и выполнил основное предназначение, а именно: привел систему уголовной юстиции в соответствие
с характеристиками современного (то есть не советского) демократического и правового государства,
основанного на приоритете прав и свобод человека и гражданина, определение ими смысла, содержания и
применения законов и обеспечении правосудием [5].
Новая политика в сфере уголовного процесса должна заключаться в следующем:
упрощении и повышении эффективности уголовного процесса, в том числе упрощении порядка
досудебного производства;
законодательной регламентации доследственной проверки, с определением ее пределов;
создание условий для расширения применения мер пресечения, альтернативных аресту, в том числе
залога;
постепенном введении новых институтов восстановительного правосудия, основанных на примирении
сторон и возмещении причиненного вреда;
возможности расширения категорий уголовных дел, по которым уголовное преследование и обвинение в
суде может осуществляться в частном, а также частно-публичном порядке;
постепенное расширение категорий уголовных дел, рассматриваемых судом с участием присяжных
заседателей;
дальнейшее совершенствование механизмов предоставления квалифицированной юридической помощи
по уголовным делам не только обвиняемым и подозреваемым, но и потерпевшим, свидетелям [5].
Разработка в соответствии с названным указом Концепции проекта Уголовно-процессуального кодекса
Республики Казахстан [6] подтверждает нашу позицию.
Таким образом, в настоящее время уголовно-процессуальное законодательство Казахстана переходит в
новую фазу развития, сущностью которой является привидение его в соответствие со стандартами ЕС и
США, в результате чего должен быть принят новый УПК РК.
При этом мы отвергаем достижение данной цели путем внесения изменений и дополнений в
действующий УПК РК, так как концептуально он не отвечает этим требованиям, принимался и отражал
ситуацию, когда Казахстан во многом ориентировался на процессы в рамках СНГ (что подтверждается тем
обстоятельством, что УПК РК 1997 года основывался на Модельном уголовно-процессуальном кодексе
для государств - участников СНГ, принятом Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств -
участников СНГ от 17 февраля 1996 г. № 7-6 как основа для разработки кодексов стран СНГ с тем, чтобы
внутренние законодательства стран были гармонизированы между собой). Это повлечет существенную
реформу уголовного судопроизводства Республики Казахстан, с введением в него новых форм ранее не
характерных для него и отказа от тех, которые длительное время использовались, но в новых условиях
стали не эффективными и тормозят процесс вхождения Казахстана в число развитых стран мира. Полагаем,
что наш данный тезис подтверждается Концепцией проекта нового УПК РК [6], где прописано внедрение
принципиально новых институтов в уголовно-процессуальное право Республики Казахстан.
Список использованных источников
1. Постановление Президента от 12.02.1994 № 1569 «О государственной программе правовой реформы в
Республике Казахстан» // http://kazakhstan.news-city.info/docs/sistemsi/dok_perbzz.htm
2. Кодекс Республики Казахстан от 13.12.1997 N 206-I «Уголовно-процессуальный кодекс Республики
Казахстан» // http://pravo.zakon.kz/211945-ugolovno-processualnyjj-kodeks.html
3. Указ Президента Республики Казахстан от 20 сентября 2002 года №949 «О Концепции правовой
политики Республики Казахстан» http://www.ics-keden.ru/ukaz-949-2002-09-20/page_224.html
4. Послание Президента Республики Казахстан Н.Назарбаева народу Казахстана. 14 декабря 2012 г.
«СТРАТЕГИЯ «Казахстан-2050» - Новый политический курс состоявшегося государства // http://www.akor
5. Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858 «О Концепции правовой
политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года» // Казахстанская правда. 27.08.2009 г.,
6. Концепция проекта Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан // http://supcourt.kz/rus/
Баймагамбетов Таннур Мейрамович
Докторант PhD Академии финансовой полиции, магистр права,
старший лейтенант финансовой полиции
ИНФОРМАТИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА И КОМПЬЮТЕРНАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ
Раньше грабитель нуждался в метком револьвере и быстрой лошади,
сегодня ему нужны ловкие пальцы и компьютер.
Журнал «Times»
На современном этапе развития общества происходит стремительное развитие научно-технического
прогресса, который включает в себя и сферу высоких технологий. Так Окинавская хартия глобального
информационного общества отмечает, что «информационные телекоммуникационные технологии являются
одним из наиболее важных факторов, влияющих на формирование общества XXI века. Их революционное
воздействие касается образа жизни людей, их образования и работы, а также взаимодействия правительства
и гражданского общества. Информационно-коммуникационные технологии быстро становятся важным
стимулом развития мирового общества». В тоже время, развитие научно-технического прогресса всегда
сопровождается всплеском негативных общественных проявлений, таких как преступность.
Данные обстоятельства определили появление новой разновидности преступности, которая, как и в
отечественных, так и зарубежных научных источниках получила название - «компьютерная преступность»,
«электронная преступность», «преступность в сфере высоких (информационных) технологий»,
«киберпреступность» и т.д.
По мнению российского ученого Вехова В.Б. «Проведенное исследование проблем борьбы с
компьютерной преступностью позволяет нам сделать вывод, что ее появлению и последовательному росту
способствует ряд факторов: политических, социальных, экономических и правовых. Так, 87% опрошенных
нами респондентов считают, что на возникновение и развитие компьютерных преступлений существенное
влияние оказывают экономические факторы, 35% - выделяют социальные факторы, 30% - правовые и лишь
13% - политические.
Среди секторов экономики страны, имеющих в настоящее время наиболее благоприятные условия для
совершения компьютерных преступлений, были выделены следующие: смешанный (33% опрошенных),
государственный (32% опрошенных), во всех в равной мере (31% опрошенных), а среди отраслей экономики
– банковская (81%) и финансовая (53%).
Как показывает анализ дискуссионных материалов в литературе и периодической печать, данные
проведенного нами исследования, негативные тенденции в значительной степени обусловлены бурным
процессом развития научно-технической революции (НТР). Эта революция, как и предшествующие ей
в истории общества революции (аграрная и промышленная), повлекла за собой серьезные социальные
изменения, наиболее важным их которых является появление нового вида общественных отношений
и общественных ресурсов – информационных. Последние отличаются от известных ранее сырьевых,
энергетических ресурсов целым рядом особенностей, а именно:
1) они не потребляемы и не подвержены не физическому, а моральному износу;
2) они по своей сущности нематериальны и несводимы к физическому носителю, в котором воплощены;
3) их использование позволяет резко сократить потребление остальных видов ресурсов, что в конечном
итоге приводит к колоссальной экономии средств;
4) процесс их создания и использования осуществляется особым способом – с помощью компьютерной
техники.
Информация стала первоосновой жизни современного общества, предметом и продуктом его деятельности,
а процесс ее создания, накопления хранения, передачи и обработки в свою очередь стимулировал прогресс в
области орудий ее производства: электронно-вычислительной техники, средств телекоммуникаций и систем
связи. Иными словами, информация становиться продуктом общественных (информационных) отношений,
начинает приобретать товарные черты и становиться предметом купли-продажи [1, 6].
Того же мнения придерживается и казахстанский ученый Сеитов Т.Б., который поясняет, что
«проникновение в жизнедеятельность человека современных информационных технологий является
логическим следствием процесса информатизации общества. Этот процесс, охватывая материальное
производство, социальную сферу и услуги, включает в себя:
- создание информационной техники и технологий, обеспечивающих производство, обработку и
распространение информации;
- разработку инфраструктуры, способствующей применению и развитию средств и процессов
информатизации;
- производство собственно информации, информационных продуктов и услуг.
Инфраструктура информатизации включает в себя:
- системы коммуникаций, вычислительных средств и сетей, обеспечивающих взаимодействие между
собой информационных объектов и технологий;
- программные средства, поддерживающие функционирование аппаратных и вычислительных систем;
- информационные средства и базы данных;
- экономические и правовые механизмы, способствующие эффективному развитию процессов
информатизации.
Таким образом, информатизация означает повышение степени информированности общества и
каждого его члена, формирование сознания на основе научно обоснованной и достоверной картины мира и
соответственно материальных и духовных ценностей.
Немаловажную роль в информатизации общества играет понятие компьютеризации. Компьютеризация
представляет собой техническую реализацию автоматизации конкретных видов человеческой
(производственной и управленческой) деятельности в определенной предметной области. На современном
этапе компьютеризация характеризуется:
- встраиванием процессора в разного рода технологические машины и оборудование;
- созданием автоматизированных рабочих мест на базе персональных ЭВМ;
- конструирование роботов, построением автоматизированных систем управления работой машин и
производством;
- созданием автоматизированных систем организационного типа;
- переходом к безбумажному способу делопроизводства;
- созданием глобальных сетей ЭВМ.
Интенсивность, с которой протекают процессы информатизации, в дальнейшем предполагает интеграцию
индустриального общества в информационное.
В условиях рыночных отношений изменился подход к понятию «информация» этот термин все чаще
используется для обозначения особого товара, стоимость которого превосходит стоимость вычислительной
системы, в рамках которой он существует. Вместе с тем отмечается развитие рыночных отношений в сфере
создания и предоставления информационных услуг – информационное техническое и консультационное
обслуживание, лизинг, страхование, обучение и т.д.
Все изложенное объединяется понятием «информационные ресурсы», которые коренным образом
отличаются от других традиционных ресурсов. Определяя информационные ресурсы как формализованные
знания и идеи, различные данные, методы и средства их накопления, хранения и обмена между источниками
и потребителями информации, специалисты считают, что довольно скоро информационные ресурсы станут
основным национальным богатством [2, 10].
В связи с этим новые информационные технологии дали толчок не только в плане прогресса общества,
но и стимулировали возникновение и развитие неизвестных ранее негативных процессов. Одним из них
является появление новых форм преступности.
Помимо негативных факторов исторического развития общества в период научно-технической
революции, существует и ряд других, не менее важных, также оказывающих существенное влияние на
развитие новых форм преступности. К ним, в частности, можно отнести:
1) частичную потерю государственным аппаратом функций полнокровного управления обществом и
государством;
2) противоречивость и несовершенство законодательной базы;
3) неспособность государственных институтов удовлетворить жизненно необходимые потребности
населения;
4) бесхозяйственность и разбалансированность экономики страны, особенно в кредитно-финансовой,
валютно-денежной и товарно-сырьевой сферах;
5) незаинтересованность в сохранности материальных ценностей со стороны должностных лиц
государственных и финансово-коммерческих структур.
Постоянное увеличение числа граждан, оказавшихся за чертой бедности, процессы миграции населения
страны из бывших республик СССР, растущий уровень безработицы и не полной занятости трудоспособных
лиц, падения нравственности на фоне образа жизни и двойной морали представителей властно-
управленческих и коммерческих структур, инфляционные процессы в экономике, послужили надежным
источником пополнения всех эшелонов преступности, явились катализатором его новых форм и видов [1, 8].
В своей работе «Социология компьютерной преступности» Толеубекова Б.Х. отмечает, что «при помощи
ЭВМ крадут все: деньги, идеи, открытия, технологии, голоса избирателей, программы, информацию
оборонного значения. С помощью совершают хулиганство, террористические акты шпионаж. Есть над чем
задуматься. И мы не вправе закрывать глаза на грядущую опасность.
Еще совсем недавно такие термины, как мафия, рэкет, «теневая» экономика, коррупция, экономическая
преступность и т.п., употреблялись в советской литературе исключительно при характеристики буржуазного
общества.
Если брать за исходную посылку одно из классических положений о том, что коренная социальная
причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, - есть эксплуатация масс, нужда и нищета
их, то можно предположить, что второй и третий компоненты оказывают сильнейшее влияние на состояние
и рост преступности в нашем обществе на современном этапе развития. Возможно, выводы эти покажутся
весьма смелыми, если не дерзкими. Но нынешнее состояние экономики, ее повсеместный развал, а на этой
основе – разгул преступности, - трудно отнести к явлениям случайным и кратковременным. И уж тем более
нельзя согласиться с тем, что преступность существует только «…в силу частнособственнических традиций,
крайнего индивидуализма и эгоизма, которые в буржуазном мире составляют основу мировоззренческих,
моральных и бытовых устоев, а в наших условиях представляют собой пережиточные явления, искоренению
которых мешают недостатки в различных сферах жизни» как бы было бы легко и просто бороться с
преступностью, если бы действительно ее искоренению мешали лишь отдельные «Недостатки».
Эти и подобного рода заблуждения загнали в идеологический тупик и криминологию, и материальное,
и процессуальное право. И в частном результате – мы совершенно безоружны перед наступающей силой
в лице компьютеров, которые непременно будут использоваться не только по прямому назначению, но и в
преступных целях [3, 30].
Также Толеубекова Б.Х. отмечает такое негативное явление в борьбе с компьютерной преступностью,
как феномен запаздывания. «Нельзя не учитывать феномен запаздывания в праве от темпов развития
общественных отношений, суть которого заключается в том, что сначала должен накопиться определенный
опыт, осмыслен и уж затем отражен в конкретной отрасли права. Однако это не является причиной
наложений уголовной и уголовно-процессуальной практики табу на компьютерную преступность. Феномен
запаздывания в праве с успехом компенсируется применением аналоги закона и аналогии права. Данная
ситуация может признаваться нормальной до тех пор, пока имеющиеся в праве «окна» будут позволять
рассматривать преступления, совершенные с использованием компьютеров, в рамках иных видов
преступлений. То есть, закон объективно не может охватить все многообразие явлений действительности,
но, обладая некоторой универсальностью, до определенной критической стадии еще будет обслуживать
неизвестную доселе криминальную материю.
Взаимоотношение между материальным и процессуальным правом и компьютерной преступностью
в республики на современном этапе могут быть охарактеризованы как взаимоотношения до критической
стадии, где для нее будет характерен переход компьютерной преступности из казуальной в массовые» [3,
В последние годы преступления с использованием современных ЭВМ, системы ЭВМ, их сети и высоких
технологий приобретают ярко выраженный транснациональный характер. В 2003 г. Генеральная Ассамблея
ООН резолюцией 58/138 выразила озабоченность ростом преступности в сфере информационных
технологий, особо подчеркивались трансграничный характер таких преступлений и необходимость
скоординированных мер в мировом масштабе для их предотвращения и расследования. Преступления в
сфере высоких технологий буквально иллюстрируют тезис, что преступность не имеет национальности и
Высокие технологии - это не только компьютеры и сети, но еще и телефоны, пейджеры, подслушивающая
и иная специальная техника для негласного получения информации, причем возможности использования
в преступных целях высоких технологий в современных условиях расширяются в связи с внедрением
новейших достижений в этой области.
Настоящим бичом стали нелегальные переговорные пункты, нарушение авторских и смежных прав,
собственно преступления в сфере компьютерной информации, преступления с использованием ЭВМ и
новейших технологий в информационной сфере (конфиденциальная информация) и другие преступления.
Можно выделить следующие группы преступлений в сфере высоких технологий:
- преступления в сфере компьютерной информации;
- преступления против личных прав и неприкосновенности частной сферы;
- преступления в экономической сфере;
- преступления против общественных и государственных интересов.
Указанный перечень преступлений, входящих в структуру преступности в сфере высоких технологий,
на наш взгляд, не является исчерпывающим, т.к. расширяющиеся возможности совершения преступлений
в рассматриваемой сфере с учетом стремительного развития научно-технического прогресса позволяют
спрогнозировать их качественное изменение.
Анализ состояния и структуры преступности в сфере высоких технологий позволяет выделить следующие
- устойчивый рост преступности;
- рост количества преступлений, совершаемых организованными преступными группировками и
сообществами;
- качественное изменение в связи со стремительным ростом научно-технического прогресса, применения
новейших технологий;
- высокий уровень латентности;
- транснациональный характер [4].
Преступления в области компьютерной информации являются частью информационных
преступлений, объединенных единым инструментом обработки информации – компьютером. Известные
на сегодня способы совершения компьютерных преступлений отличаются значительным и постоянно
расширяющимся разнообразием. Данные преступления, как правило, направлены против личностных
прав и неприкосновенности частной и экономической сферы, против общественных и государственных
интересов и характеризуются высоким уровнем латентности, приобретающей все более ярко выраженный
транснациональный характер.
Чаще всего преступления данной категории совершают люди со специальной подготовкой в области
автоматизированной обработки информации, причем более половины из их числа в составе преступных
групп.
Положения, изложенные в данной статье, небесспорны, однако, это дает благодатную почву для
дискуссий и решению имеющих место проблем криминологического исследования сравнительно нового
вида преступности, ее состояния, структуры, динамики, что позволит целенаправленно, научно-обоснованно
осуществлять мероприятия по ее предупреждению.
Список использованных источников
1. Вехов В.Б. «Компьютерные преступления: способы совершения и раскрытия» // Учебно-практическое
издание, Москва, 1996г. – 182 стр.
2. Сеитов Т.Б. «Правовые аспекты компьютерной преступности в зарубежных странах и в Казахстане» //
Учебное пособие. - Алматы, 2000. – 134 стр.
3. Толеубекова Б.Х. «Социология компьютерной преступности» // Учебное пособие. - Караганда, 1992.
- 51 стр.
4. Мазуров В., «Преступность в сфере высоких технологий: понятие, общая характеристика, тенденции»
// Правовая реформа в Казахстане. - №1(41). - 2008. - 105 стр.
Керимкулов Алмас Есилбаевич
Докторант Академии финансовой полиции Агентства Республики Казахстан
по борьбе с экономической и коррупционной преступностью,
капитан финансовой полиции, магистр права
О ХАРАКТЕРЕ ПРИМЕЧАНИ
К СТАТЬЯМ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РЕСПУБЛИКИ
КАЗАХСТАН, ПРЕДУСМАТРИВАЮЩИМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
ЗА ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И КОРРУПЦИОННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В современных условиях социально-экономических преобразований одной из важных проблем остаются
вопросы конструирования норм уголовного закона, создающих действенный правовой заслон перед
новыми формами криминального бизнеса, завуалированными финансовыми технологиями, устраняющих
имеющиеся пробелы и противоречия.
Необходимость использования целостной концепции юридической техники обусловлена тенденциями
совершенствования законодательства, требующими минимизировать стихийность и бессистемность
законотворческой работы, повысить уровень согласованности, системности действующего законодательства.
Как отмечается в Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года,
«Дальнейшее совершенствование уголовного права связано с повышением качества законов – закон,
ограничивающий конституционные права и свободы, должен соответствовать требованиям юридической
точности и предсказуемости последствий, то есть его нормы должны быть сформулированы с достаточной
степенью четкости и основаны на понятных критериях, позволяющих со всей определенностью отличать
правомерное поведение от противоправного, исключая возможность произвольной интерпретации
положений закона». Также «… необходимо постоянно совершенствовать формы и методы работы, чтобы
иметь возможность эффективно противостоять экономической и коррупционной преступности, постоянно
мимикрирующей в современных условиях» [1].
Преступления, совершаемые в сфере экономической деятельности, и в связи с занимаемым лицом
служебным положением, характеризуются повышенной общественной опасностью, многоаспектностью
преступных проявлений. Указанные обстоятельства, а также бланкетный характер диспозиций, интенсивные
изменения в законодательстве, сложная конструкция составов преступлений вызывают трудности в их
квалификации.
На наш взгляд, сложность уголовно-правовой оценки экономических и коррупционных преступлений
требует рассмотрения проблемы технико-юридического конструирования норм об ответственности за
Анализ норм глав 7 и 13 Уголовного кодекса Республики Казахстан «Преступления в сфере экономической
деятельности» и «Коррупционные и иные преступления против интересов государственной службы и
государственного управления» показывает, что в целом форма выражения законодательной воли остается
традиционной, и соответствует техническим правилам, относящимся как к содержанию, так и к форме.
Особое внимание обращает на себя достаточно широкое и разнообразное использование примечаний к
статьям Уголовного кодекса Республики Казахстан, предусматривающим ответственность за экономические
и коррупционные преступления, как одного из приемов юридической техники. При этом удельный вес
статей, имеющих примечания, в 7 и 13 главах УК РК, приблизительно одинаков, и составляет около 30%
(примечания имеют одиннадцать статей из имеющихся тридцати восьми статей главы 7 УК РК и четыре
статьи из двенадцати статей главы 13 УК РК). Полагаем, что повышенный научно-практический интерес
представляет рассмотрение содержания указанных примечаний.
Как известно, статьи Особенной части имеют своеобразную структуру, обусловленную характером
содержащихся в них нормативных предписаний. Исходя из понимания гипотезы как условия, при котором
применяется правовая норма, очевидно, что ее функции в уголовном законе выполняют статьи Общей части.
В нормах Особенной части чаще выделяют диспозицию и санкцию. В целом, вопросы о понятии, видах,
структуре, технико-юридических особенностях уголовно-правовых норм достаточно подробно рассмотрены
в теории уголовного права. Относительно же примечаний в советской и новейшей специальной литературе
высказываются различные мнения.
Одним из дискуссионных является вопрос о допустимости (необходимости) использования примечаний.
По мнению И.Л. Брауде, в таких стабильных нормативных актах, как кодексы, не должно быть примечаний,
их наличие «ухудшает структуру кодексов» [2, 68].
И.Я. Семенов предлагает «отказаться от применения примечаний к статьям уголовного кодекса, так как
при изучении законодательства у неспециалиста складывается мнение, что примечания являются чем-то
неравноценным по значимости с основным текстом статей» [3].
Ученые, выступающие за положительное использование примечаний, в качестве своих доводов приводят
следующие обстоятельства: «примечания есть отклик на меняющуюся и многостороннюю среду, в рамках
которой функционирует уголовное право», «примечания необходимы для целей разъяснения, как форма
указаний на изъятие либо на более широкое применение отдельных правовых предписаний» [4, 87].
Отдельного рассмотрения требует вопрос о правовой природе и сущности примечаний. По мнению
большинства ученых, в числе которых К.К. Панько, А. Войтович, А.И. Рарог, М.А. Туллиглович,
А.И. Бойко и др., примечания являются частью уголовно-правовых норм. Вместе с тем встречаются
определения примечаний как «самостоятельных уголовно-правовых норм, носящих поощрительный
характер» [5, 147], «представляющих собой определительные нормы и нормы-предписания» [6, 45],
«аутентичных толкований оценочных признаков» [7, 38], «нетипичных нормативных предписаний» [8, 49].
Следует согласиться с А.Н. Классен, М.С. Кириенко, в том, что «не стоит ограничивать понимание
примечаний одним из представленных подходов. Примечания различны по своему уголовно-правовому
значению и выполняют различные роли в элементном составе системы Особенной части уголовного
кодекса» [9,31].
Проанализируем имеющиеся определения примечаний. Так, Г.М. Нам указывает, что это ранее
«неизвестная советской законотворческой деятельности техника конструирования правовой нормы» [10, 4].
Однако, изучение текстов первых уголовных законов показывает, что уже в Уголовном кодексе РСФСР 1926
года были использованы примечания (например, к ст.ст. 58.10, 109, 118 УК и др.). Уголовный кодекс КазССР
1959 года также содержал примечания к ст.ст. 76, 143 УК.
К.К. Панько определяет примечание как средство законодательной техники, закрепляющее установленные
государством дополнительные правила (информацию) к общим предписаниям, регулирующим общественные
отношения [11].
В данном определении автором выделены следующие особенности исследуемого правового понятия:
1) Примечание является средством законодательной техники. Заметим, что законодательная техника
традиционно привлекала наибольшее внимание ученых, и нередко отождествляется ими с юридической
техникой [12, 70]. Согласно Закону Республики Казахстан «О нормативных правовых актах» от 24 марта
1998 года (с изменениями и дополнениями, внесенными законом РК от 1 апреля 2011 года) юридическая
техника - это совокупность способов, требований и правил оформления нормативных правовых актов.
Как обоснованно указывает С.С. Алексеев, «при теоретическом истолковании юридической техники на
первый план следует выделить ее субстрат, так сказать, ее субстанциональную сторону - средства, а вслед за
тем и приемы, используемые при выработке, систематизации правовых актов».
Содержание средств и приемов юридической техники связано, главным образом, с определенной
организацией правового материала и его внешним изложением, в первую очередь с выражением структуры
права. Средства и приемы являются внешними инструментами и способами организации правового
материала [13, 267], т.е. они могут использоваться при выработке и оформлении разнообразных актов.
Более того, средства юридической техники являются «нематериальным инструментом, при помощи
которого на основе надлежаще отработанных научных данных возможно строительство структуры права».
Однако такое строительство в рамках присущих праву объективных свойств и закономерностей может
происходить только через форму права и ее собственное содержание, форму, в отношении которой только и
могут «работать» средства и приемы юридической техники. При этом, в каких бы формах ни проявлялась
юридическая техника, её границы строго очерчиваются техническими средствами и приемами, образующими
ядро рассматриваемого правового явления.
2) Примечание к закону составляет единое целое с основным содержанием закона, дополняет или
ограничивает его, обладает той же юридической силой и автономно без сопровождаемой юридической
нормы не функционирует.
Примечание есть форма конкретизации основного содержания закона через его структурный элемент,
который определяет условия, сферу применения предписаний закона, описывает их субъективный
состав, а также юридические факты, порождающие регулируемые ими общественные отношения. Такая
характеристика примечания соответствует значению анализируемого понятия в русском языке. В Толковых
словарях С.И. Ожегова, Т.Ф. Ефремовой под примечанием понимают «дополнительную заметку, объяснение
к тексту» [14; 15]. Согласно Толковому словарю русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова примечание
– это дополнительное объяснение, заметка позади текста или в сноске под текстом; замечание, обращение
внимания [16]. Указанное дает основание определить цели использования примечаний: с их помощью
законодатель либо разъясняет признак нормы либо дополняет положения закона.
При этом К.К. Панько отмечает, что генезис примечаний в уголовном законодательстве связан
с общественной потребностью осмыслить и зафиксировать не только общие, но и специфические
общественные потребности в особых правовых формах, которые не могут быть адекватно выражены в
общих нормах. Примечания дают возможность законодателю глубже и полнее регулировать общественные
отношения, выражая суть и закономерности реальных процессов правовой сферы общественной жизни [11].
3) Примечания являются «нетипичной конструкцией в силу отсутствия у них самостоятельного
функционального назначения, а также в силу того, что, будучи по своей природе принадлежностью Общей
части УК, они расположены в Особенной части в отдельных статьях, частью гипотезы или диспозиции
которых являются. Примечания обладают способностью переводить общие абстрактные требования Общей
части на уровень практических действий участников правового общения».
Отметим также, что повышенный научный интерес вызывает рассмотрение вопроса о видах примечаний.
В соответствии с целью исследования и согласно данной классификации, выделим виды примечаний к
статьям, предусматривающим ответственность за экономические и коррупционные преступления. Так, к
первой группе следует отнести п.5 примечания к ст. 307 УК РК, в котором приведен перечень коррупционных
преступлений. Примечания, распространяющие действие на главу 13 УК РК, указаны в пп.1-4 примечания
к ст. 307 УК РК (в них раскрываются признаки субъектов коррупционных преступлений). Большая часть
примечаний привязана к конкретным статьям (ст.ст. 190, 192, 193, 196, 208, 209, 213, 214, 221, 222, 310-1,
311, 312 УК РК).
Во-вторых, исходя из их функциональных свойств, Г.М. Нам разделяет примечания на описательные
(раскрывают содержание того или иного понятия), уточняющие (наполняют количественным содержанием
такие понятия, как «значительный, крупный ущерб, вред») и нормативные (или амнистирующие, содержащие
особые (специальные) основания освобождения от уголовной ответственности) [10, 4]. Заметим, что
классификацию примечаний по их функциональным свойствам поддерживают и другие исследователи.
Так, в п. 2 примечания к ст. 192 УК РК дается определение сделки, преследующей противоправные цели.
В примечаниях к ст.ст. 190, 193, 208, 209, 214, 222, 310, 311 УК раскрывается понятие дохода в крупном
(особо крупном) размере, крупного размера, значительного размера, или значительного ущерба.
Специальные виды освобождения от уголовной ответственности предусмотрены в примечаниях к
следующим статьям: легализация денежных средств или иного имущества, приобретенного незаконным
путем (ст.193), нарушение порядка и правил маркировки подакцизных товаров акцизными марками и (или)
учетно-контрольными марками, подделка и использование акцизных марок и (или) учетно-контрольных
марок (ст.208), уклонение от уплаты таможенных платежей и сборов (ст.214), дача взятки (ст.312). Во всех
перечисленных нормах речь идет о специальных случаях деятельного раскаяния. Особенность их состоит в
том, что они относятся только к преступлению, указанному в данной статье, содержащей наряду с санкциями
и указанное в примечании поощрение в виде освобождения от уголовной ответственности.
Необходимо указать, что данные примечания могут быть систематизированы по криминологической
обусловленности следующим образом: 1) примечания, носящие характер чистого компромисса; 2)
примечания, носящие характер деятельного раскаяния с элементами компромисса; 3) примечания, не
относящие ни к компромиссу, ни к деятельному раскаянию [17].
В литературе выделяются и другие виды примечаний. В частности, К.К. Панько предлагает выделить
(объединить) все примечания в три классификационные группы: примечания-понятия; примечания-
исключения; иные примечания.
В свою очередь, каждую из групп можно разбить на отдельные подгруппы. Так, примечания-понятия
можно разделить на: а) примечания-дефиниции; б) примечания-разъяснения терминологии; в) примечания-
размеры.
Примечания-исключения могут быть разделены на: а) примечание-освобождение от уголовной
ответственности; б) примечание-запрет уголовной ответственности (неприменение норм уголовного закона).
Иные примечания также можно разделить на три подгруппы: а) примечания-процедуры; б) примечания-
изъятия из исключений и в) примечания-отсылки.
Более подробный анализ видов примечаний к статьям Уголовного кодекса Республики Казахстан,
предусматривающим ответственность за экономические и коррупционные преступления, особенности их
построения, содержания требуют детального исследования и дальнейшего рассмотрения.
Подытоживая рассмотрение небольшой части вопросов, связанных с использованием примечаний к
статьям глав 7 и 13 УК РК, необходимо еще раз подчеркнуть, что правильное использование данного технико-
юридического приема наряду с другими средствами юридической техники обеспечит точное выражение
содержания уголовного закона, его доходчивость и доступность, возможность наиболее рационального
использования в практической работе.
Список использованных источников
1. http://alm.prokuror.kz/rus/o-prokurature/normativnye-pravovye-akty/ koncepciya-pravovoy-politiki
2. Брауде И.Л. Очерки законодательной техники. - М.: Всесоюзный институт юридических наук, 1958.
3. Семенов И.Я. Законодательная техника в уголовном праве. Дисс… канд. юрид. наук. – Челябинск,
2007. http://www.dissercat.com/content/zakonodatelnaya-tekhnika-v-ugolovnom-prave#ixzz2JuDmK34A
4. Дурманов Н.Д. Советский уголовный закон. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1967. 217 с.
5. Зубкова В.И. поощрительные нормы в уголовном законодательстве России и некоторых зарубежных
стран: сравнительный анализ // Материалы II Российского конгресса уголовного права. - М.: Проспект, 2007.
6. Хатеневич Т.Г. Примечание как форма выражения уголовно-правовых ном и средство обеспечения
системности в уголовном праве // Материалы II Российского конгресса уголовного права. - М.: Проспект,
7. Кузнецов А.П., Изосимов С.В., Бокова И.Н., Кондакова Д.С. Примечания в уголовном законодательстве
России: эволюция правовой природы, модификаций функций, техника эффективного использования //
законодательная техника современной России: в 2-х т. Т.2. - Н. Новгород, 2001. - 304 с.
8. Кругликов Л.Л., Спиридонова О.Е. Юридические конструкции и символы в уголовном праве. - СПб.:
Юридический центр Пресс, 2005. 187 с.
9. Классен А.Н., Кириенко М.С. Внутренняя среда системы Особенной части УК РФ // Проблемы права.
10. Нам Г.М. Вопросы без ответов // Юридическая газета. - 26 ноября 1997 г. - № 48.
11. Панько К.К. Основы законодательной техники в уголовном праве России: теория и законодательная
практика. Дисс… докт. юрид. наук. - Воронеж, 2006. http://www.dissercat.com/content/osnovy-zakonodatelnoi-
12. Власенко А.Н. Основы законодательной техники: Практическое руководство. - Иркутск, 1995. - 142 с.
13. Алексеев С.С. Общая теория права Т.2. - М.,1982. 210 с.
14. Ожегов С.И. Словарь русского языка. 22-е издание. - М.: Русский язык, 1989. 409 с.
15. Ефремова Т.Ф. Новый толково-словообразовательный словарь русского языка - М.: Дрофа, Русский
16. Толковый словарь русского языка. Том I. / Под ред. Д.Н. Ушакова. - М.: ООО «Издательство Астрель»,
ООО «Издательство АСТ», 2000. - 240 с.
17. Антонов А.Г. Классификация специальных оснований освобождения от уголовной ответственности
и их соотношение с основаниями, предусмотренными ст. 75 УК РФ. // Сибирский Юридический Вестник. -
2002. - №1. http://www.lawinstitut.ru/ru/science/vestnik/20021/antonov.html
Куатова Алемгуль Советовна
Докторант Академии финансовой полиции Агентства Республики Казахстан
по борьбе с экономической и коррупционной преступностью
ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ МЕРЫ БОРЬБЫ С КОРРУПЦИОННЫМИ
ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ В СФЕРЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗАКУПОК
Оценивая итоги рыночных преобразований в Казахстане за годы независимости, необходимо, прежде
всего, отметить постепенный и поэтапный переход к формированию казахстанской модели устойчивого
Для поступательного социально-экономического развития Республики Казахстан и реализации
государственной политики в секторе экономики всё более важное значение имеет противодействие
коррупционным преступлениям в сфере государственных закупок.
В своем Послании народу «Стратегия «Казахстан-2050» - новый политический курс состоявшегося
государства» Президент Назарбаев Н.А. ещё раз подчеркнул, что «Коррупция - не просто правонарушение.
Она подрывает веру в эффективность государства и является прямой угрозой национальной безопасности» [1].
Государственными органами принимаются целенаправленные меры по противодействию коррупции
в сфере государственных закупок, повышению эффективности деятельности при проведении процедур
закупок товаров и услуг для нужд государства, а также совершенствованию деятельности государственных,
правоохранительных и контролирующих органов, обеспечивающих работу в этом направлении. Только
Закон «О государственных закупках» с момента его принятия (ноябрь 2009 года) изменялся и дополнялся
около 20 раз. Внедрена система электронных закупок по ценовым предложениям. С 2012 года проводятся
тендеры в электронном формате.
Проведенный анализ, выявил ряд предпосылок, носящих системный характер для нарушения
законодательства о государственных закупках. Их распространенность дает возможность констатировать, что
основные принципы правового регулирования государственных закупок, закрепленные в статье 3 Закона, а
именно: оптимальное и эффективное расходование бюджетных средств, предоставление предпринимателям
равных возможностей участия в государственных закупках, добросовестная конкуренция и прозрачность
процесса государственных закупок, к сожалению, не реализовываются в полную меру.
Наибольшее число нарушений в сфере государственных закупок имеет место в г. Астане - 147 051 млн.
тенге, Центральных аппаратах Министерств – 65 853,0 млн. тенге., Акмолинской – 24 898,2 млн. тенге,
Восточно-Казахстанской – 26 364 млн. тенге, г.Алматы – 20 834 млн. тенге. Направлено 261 иска о признании
недействительными договоров, из которых удовлетворено - 129, отклонено - 48 [2].
Количество коррупционных правонарушений в сфере государственных закупок не снижается, что
неблагоприятно сказывается на развитии экономики и добросовестной конкуренции.
Учитывая, высокий уровень коррупции в данной сфере, Советом Безопасности она определена как
наиболее коррумпированная и отнесена к приоритетным направлениям для правоохранительных органов.
Коррупция в сфере государственных закупок отмечается в деятельности большинства государственных
органов и распространена во всех территориально - административных регионах страны. Так, например,
государственные закупки услуг для выполнения общественно и социально-значимых проектов даже в сфере
заведомо предполагающей публичность и открытость, проводятся со значительными нарушениями. Из года
в год, этот конкурс вызывает возмущение и огромный отрицательный резонанс, исходящий от НПО, не стал
исключением и проведенный конкурс в 2012 году на сумму 400 млн. тенге. Департамент общественно -
политической работы Министерства культуры, несмотря на принятый в 2011 году Закон «О государственном
социальном заказе», дал еще больше нареканий в части организации и проведения госзакупок. В связи с
чем, требуются создание общественной комиссии для мониторинга на соответствие законодательству по
соблюдению принципов формирования лотов и анализа отражения в них насущных проблем, стоящих перед
обществом, особенно в части социально-экономической модернизации страны.
Несмотря на большое число нарушений законодательства о государственных закупках, Министерством
финансов до сих пор не автоматизирована система управлениями рисками при осуществлении
государственных закупок, что влияет на эффективность контроля.
Серьезные замечания высказаны как организаторами государственных закупок, так и участниками
конкурсов по качеству работы портала «Государственные закупки Республики Казахстан»
(http://portal.goszakup.gov.kz). Данный портал часто не работает или же в него нет доступа. По этим причинам,
например, в городе Алматы многими государственными учреждениями акимата своевременно не были
размещены на сайте планы государственных закупок на 2012 год, что явилось основанием привлечения
руководителей этих учреждений к ответственности. Также это касается мониторинга закупочных цен, но
исходя из контент-анализа сайта, мониторингом это сложно назвать, так как весьма сложно вычленить
среднюю стоимость товара в целом.
По оценке Главы государства масштабы потерь бюджета в сфере государственных закупок впечатляют [1].
Социологическими исследованиями, проведенными Фондом стратегических разработок, установлено,
что примерно 20% компаний в республике выплачивают так называемые «откаты» властям за «понимание».
Наибольшее распространение такая практика получает при распределении средств в сфере дорожного
строительства, озеленения и благоустройства, получении заказов на исследования. Население и эксперты
сходятся во мнении о том, что главными причинами роста рынка коррупционных услуг в стране, в т.ч.
и в сфере государственных закупок, являются: «отсутствие прозрачности в деятельности госорганов» –
93%, «слабый контроль и неадекватные меры наказания» – 86% и «несовершенство законодательной базы
страны» – 84% [2].
Анализ коррупционных преступлений и правонарушений подтверждает выводы социологических
исследований и свидетельствует, что наиболее характерными являются нарушения, выраженные в
лоббировании интересов коммерческих структур при проведении процедур закупок. Достигается это,
через «сговор» с поставщиками, путем составления подложных документов за выполненные работы и с
последующим выделением денежных средств. В совокупности это приводит к неправомерному избранию
способа госзакупок и допуску к участию в конкурсе аффиллированных поставщиков, незаконному
отклонению заявок и несправедливому определению победителя закупок. Далее, происходит незамысловатый
процесс нарушения процедуры заключения договоров, ненадлежащее исполнение договоров и оплата за
невыполненный объем работ, с вытекающими их этого последствиями.
В среднем за анализируемый период (2010-2012 гг.) коррупционные преступления в сфере государственных
закупок занимают 21,2% (948) от общего числа коррупционных преступлений (4464). Таким образом,
каждое пятое выявленное коррупционное преступление базируется на государственных закупках и из них
направлено в суды различных инстанций 555 уголовных дел, а осуждено по ним 172 лица [2].
Анализ коррупционных правонарушений показал наличие следующей коррупционной схемы при
проведении государственных закупок.
Так, разработка технических спецификаций закупаемых товаров и услуг составляются под конкретные
аффилиированные предприятия, которые зачастую составляются самими фирмами-победителями.
Далее, на стадии рассмотрения заявок производится отклонение заявок других потенциальных поставщиков
конкурентов из-за их несоответствия технической спецификации либо по другим малозначительным
причинам. В итоге победителем определяется фирма, заранее договорившаяся с заказчиком. Присвоение
бюджетных денег производится путем обналичивания через подставные фирмы.
Коррупционные схемы при проведении государственных закупках прямо влияют на эффективность
реализации государственных и отраслевых программ, реализуемых по поручениям Главы государства.
Исходя из вышеизложенного, на сегодняшнем этапе развития экономики и связанными с ней
объемом бюджетных средств и финансовых ресурсов, проходящих посредством процедуры закупок по
их осуществлению способом электронного формата возложены определенные надежды на снижение
коррупционных проявлений. Однако, несмотря на высокую потребность в обеспечении работы сайта ТОО
«Центр электронной коммерции», которая является дочерней организацией Министерства транспорта и
коммуникаций и тесно работающая с Министерством финансов, фактически не несет ответственности за
качество предоставляемых услуг. Поводом для этого является факт того, что деятельность этого сайта не
имеет достаточной правовой регламентации, перечня минимума предоставляемых услуг и ответственности
за достоверность и полноту представляемых сведений.
Безусловно, введение электронных закупок значительно совершенствует работу как организаторов
закупок, так участников, но отсутствие прозрачности проведения процедур закупок вызывает недоверие
со стороны предпринимателей и может создать условия для применения несанкционированных действий,
влияющих на итоги конкурса. Даже введение электронных закупок по ценовым предложениям не дало
государственным органам полной гарантии исключения в них коррупционной составляющей. Так как в
данном случае единственным критерием для закупа товаров, работ и услуг является их низкая цена, при
этом, качество не имеет значения, тогда как при закупе работ по строительству, а также при закупе продуктов
питания и лекарственных средств важное значение имеет качество товаров, работ и услуг.
Для целей сведения к минимуму контактов и снижения коррупционных проявлений государственные
закупки проводятся способами конкурса, запроса ценовых предложений и аукциона посредством веб-
портала. Внедрение этого механизма предполагает создание равных возможностей и конкурентных условий
поставщикам, а также придание этому процессу открытости и прозрачности. Однако, электронный формат
из-за отсутствия функции при подведении итогов не позволяет отклонять участников, не являющихся
казахстанскими товаропроизводителями, что противоречит ст. 44 этого закона, соответствующим
постановлениям Правительства № 1353 от 29.12.2007 и №423 от 17.05.2010 годов. Кроме того, фактор
предпочтения казахстанского производителя, в качестве победителя исключается из-за ценового предложения,
поскольку на веб портале не предусмотрено в поле «признак объявления» условие «закупка, у казахстанских
производителей, обладающих или имеющих...», что послужит достоверным фактом, определяющим
такового. Проблема, обозначенная как государственными служащими, так и предпринимателями сводится к
тому, что определение победителя по признаку минимального ценового предложения сохранена в формате
электронного закупа. В связи с чем, при заявленной экономии этим способом закупа, они требуют еще
более значительных финансовых ресурсов. Исходя из вышеизложенного, важно при электронных закупках
единым оператором предусмотреть обязательное поле в заявке. Это позволит заполнить поставщиком
своего фактического адреса местонахождения и иных достоверных контактных данных, в противном случае
необходимо принять меры для их недопущения к конкурсу [2].
Кроме того, заказчики стали практиковать введение «существенных условий», позволяющие
устанавливать специфические требования к товару, работе и услуге для выбора конкретного поставщика.
Распространены недостатки при формировании плана государственных закупок, реализации проектов без
необходимого технико-экономического обоснования и экспертиз, ежегодном отвлечении денежных средств
с последующим перераспределением их на другие инвестиционные проекты, а также нарушения в процессе
проведения государственных закупок и освоения бюджетных средств.
Массовый характер приобрели случаи участия в конкурсах юридических лиц, не соответствующих
квалификационным требованиям. Они же чаще всего выступают победителями. Распространено участие
аффилиированных друг с другом лиц, с которыми впоследствии заключаются договоры по завышенным ценам
и на невыгодных условиях. Это является грубейшим нарушением требований Закона «О государственных
закупках» и фактически «ломает» его назначение - создание конкурентной среды с целью минимизации
расходов.
Сегодня методологическое обеспечение государственных закупок обеспечивается только одним
департаментом Министерства финансов. Тогда как закупки производят все центральные государственные
органы, областные, районные акиматы, их структурные подразделения и подведомственные организации.
В целях выработки единой политики в обеспечении государства необходимыми товарами и услугами
назрела необходимость создания самостоятельного специализированного ведомства. Такой опыт имеется в
США, Канаде, страна ЕС.
Ненадлежащее методологическое обеспечение государственных закупок, кроме того, что создает
благоприятную среду для коррупции, наносит и прямой ущерб. По мнению Президента Республики
Казахстан. «Если обеспечить 20-процентрое снижение цен на закупаемые товары и услуги, то можно
сэкономить 500 миллиардов тенге!» [1].
Как отмечают специалисты, закупаемые государством товары и услуги, намного превышают их рыночную
стоимость. Это связано с тем, что при реализации государству товаров и услуг, как правило, поставщиком
выступает дилер производителя товара или посредник. В результате государство вынуждено покупать
товары по ценам значительно выше их оптовой стоимости, что является прямыми издержками бюджета.
В этой связи необходимо изменение подхода к государственным закупкам, а именно: переориентировать
закупки государственных органов на размещение государственного заказа не на покупку, а на производство
товаров, для удовлетворения их нужд. Такой подход послужит стимулом для роста национального
товаропроизводства, сократит число посредников, а также будет способствовать открытию производств
своей продукции по стандартам Республики Казахстан иностранными компаниями. Все это повысит
качество приобретаемых товаров и повлечет снижение их стоимости.
Анализ деятельности правоохранительных и контролирующих органов показывает, что практически
каждая проверка выявляет серьезные нарушения законодательства, начиная от процедуры государственных
закупок и заканчивая поставкой товаров и услуг, не соответствующих требованиям.
Таким образом, повышение эффективности борьбы с коррупцией в сфере государственных закупок
связано с решением организационно-правовых мер, направленных на изменение существующей систем
государственных закупок.
Список использованных источников
1. Послание Президента Республики Казахстан - Лидера нации Нурсултана Назарбаева народу Казахстана
«Стратегия «Казахстан-2050»: новый политический курс состоявшегося государства» от 14.12.2012. http://
www.akorda.kz/ru/page/page_poslanie-prezidenta-respubliki-kazakhstan-lidera-natsii-nursultana-nazarbaeva-
2. Справка о состоянии работы по противодействию коррупции в сфере государственных закупок
руководителя Экспертной комиссии, члена Республиканского общественного Совета по борьбе с коррупцией
при НДП «Нур Отан» Соловьевой А. (www.ndp-nurotan.kz/.../СПРАВКА%20оконч_%20Нур%20Отан.do..).
Биржанов Бейбит Кайратович
Докторант Института послевузовского образования Карагандинской академии
МВД РК им. Б. Бейсенова
ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ РАССЛЕДОВАНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ
Реформирование национальной системы права в последние годы обусловлено гуманизацией уголовного
и уголовно-процессуального законодательства, что бесспорно служит реализации провозглашенного в ст.1
Конституции Республики Казахстан положения о том, что высшими ценностями государства являются
«человек, его жизнь, права и свободы». Особое внимание при этом уделяется вопросам соблюдения прав
и свобод граждан, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальных отношений. В этой связи, весьма
актуальным является рассмотрение информационного обеспечения расследования уголовных дел в
современных условиях, существенно затрагивающих права граждан.
Орган, ведущий уголовный процесс, в ходе расследования взаимодействует с различными
подразделениями и субъектами других видов деятельности. Одним из таких взаимодействий является
взаимодействие с оперативно-розыскными подразделениями, осуществляется в различных формах и видах.
В соответствии с Законом Республики Казахстан оперативно-розыскная деятельность представляет
собой научно обоснованную систему гласных и негласных оперативно-розыскных, организационных и
управленческих мероприятий, осуществляемых в соответствии с Конституцией Республики Казахстан,
Законом Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности» и иными нормативными
правовыми актами Республики Казахстан органами, осуществляющими оперативно-розыскную
деятельность, в целях защиты жизни, здоровья, прав, свобод и законных интересов человека и гражданина,
собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств, а также от
разведывательно-подрывной деятельности специальных служб иностранных государств и международных
Взаимодействие оперативно-розыскной деятельности и предварительного следствия подчиняется целям
уголовного процесса, более того, при информационном обеспечении расследования уголовных дел данные
цели являются объединяющим фактором. Вместе с тем, при непосредственном практическом осуществлении
данных видов деятельности цели могут быть разными, так как целью субъектов оперативно-розыскной
деятельности является выявление фактических данных, необходимых для предварительного расследования,
а целью органов предварительного следствия — их полноценное использование в уголовном процессе, в том
числе и в качестве доказательств по утверждению некоторых авторов: «Обнаружение доказательств, следует
отличать от обнаружения объектов носителей доказательственной информации и вещей. Если обнаружить
доказательства можно... только процессуальным путем, то указанные объекты могут быть обнаружены...
и не процессуальным путем: в результате оперативно-розыскных мероприятий, из бесед с гражданами, из
сообщений в печати и др.» [2; 34]. Как правило, в процессе расследования преступлений предусмотрены
следующие формы информационного взаимодействия и сотрудничества:
- исполнение запросов по уголовным делам и делам оперативного учета;
- обмен оперативно-розыскной информацией о готовящихся или совершенных преступлениях,
похищенном имуществе и причастных к ним лицах;
- содействие в проведении оперативно-розыскных мероприятий и процессуальных действий.
Еще одной характеристикой оперативно-розыскного обеспечения расследования уголовных дел является
быстрота и своевременность предоставления необходимых для расследования сведений. Оперативно-
розыскная информация, своевременно предоставленная оперативными аппаратами в распоряжение
следователя или дознавателя, как руководителя следственной группы, способна повлиять на поимку
виновного лица «по горячим следам». Однако такая информация должна быть не только своевременной, но
и отвечать требованию адекватного восприятия, в противном случае временные затраты на ее расшифровку
сделают ничтожной своевременность, т.к. такая информация не может быть использована по назначению.
В этой связи необходимо отметить, что оперативно-розыскное обеспечение имеет своих субъектов,
средства и способы, а также формы мероприятий направленных на внедрение полученной информации
в расследование, что позволяет сделать вывод о самостоятельном виде обеспечения расследования –
оперативно-розыскном. Расследование любого преступления, нуждается как в своем информационном, так и
в своем оперативно-розыскном обеспечении. Можно предположить, что оперативно-розыскное обеспечение
расследования уголовных дел представляет собой проведение уполномоченными субъектами оперативно-
розыскных меро-приятий в целях обеспечения информационными ресурсами субъекта расследования. При
этом нельзя констатировать, что полученная оперативным путем информация может быть использована
не только в качестве доказательств или для принятия процессуальных решений, для которых необходимы
информация с открытым характером обращения. Информация, полученная в результате проведения
оперативно-розыскных мероприятий, представляет важный базис для принятия тактических решений в
ходе расследования, которые процессуально не отражаются.
Основной формой осуществления оперативно-розыскной деятельности и оперативного обеспечения
расследования уголовных дел является проведение оперативно-розыскных мероприятий. Исходя из
оснований проведения оперативно-розыскных мероприятий, можно выявить и виды оперативно-розыскного
обеспечения расследования по инициативе субъекта оперативно-розыскной деятельности. Так, основаниями
проведения оперативно-розыскных мероприятий являются:
1. наличие возбужденного уголовного дела;
2. поступившая в органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, информация о
подготавливаемом, совершаемом или совершенном правонарушении;
3. письменные поручения следователя и указания прокурора, а также определения суда по уголовным
делам, находящимся в производстве этих органов;
4. запросы международных правоохранительных организаций и правоохранительных органов
иностранных государств в соответствии с договорами (соглашениями) о правовой помощи;
5. необходимость получения контрразведывательной информации в интересах общества, государства
и укрепления его экономического и оборонного потенциала (ст.10 Закона Республики Казахстан «Об
оперативно-розыскной деятельности»).
Таким образом, разделив все основания проведения оперативно-розыскных мероприятий по инициативе
субъекта оперативно-розыскной деятельности, можно определить оперативное обеспечение расследования
по инициативе субъекта расследования и оперативное обеспечение расследования по собственной
инициативе субъекта. Так, проведение оперативного обеспечения расследования по уголовному делу, при
поступившей в органы, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, информация о преступлении
и при необходимости получения контрразведывательной информации в интересах общества, государства и
укрепления его экономического и оборонного потенциала должно признаваться инициативным обеспечением.
Мероприятия, проводимые по письменному поручению следователя и указанию прокурора, по уголовным
делам, находящимся в производстве этих органов, а также по запросу международных правоохранительных
организаций и правоохранительных органов иностранных государств оценивается, в противоположном
порядке, исполнительным оперативно-розыскным обеспечением расследования уголовных дел.
Рассмотрим некоторые основания подробней. В первом случае для признания основания как таковым
необходимо наличие возбужденного уголовного дела. В соответствии с действующим уголовно-
процессуальным кодексом, постановление о возбуждении уголовного дела считается действительным с
момента вынесения и подписания его следователем. Но возникает вопрос: если при регистрации данного
постановления в прокуратуре (ст. ст. 186, 189, ч. 1 ст. 194 УПК РК), прокурор примет решение о производстве
предварительного следствия другим органом, то будет ли считаться действительным и законным весь
собранный материал оперативным работником по данному факту, в частности, в промежутке от возбуждения
уголовного дела до непосредственной регистрации постановления в прокуратуре? Полагаем, что собранный
материал необходимо считать полученным в установленном законом порядке, и вместе с постановлением о
возбуждении уголовного дела он должен быть передан по подследственности, согласно решению прокурора.
Следующим основанием проведения оперативно-розыскных мероприятий является письменные
поручения следователя и указания прокурора, а также судебные акты о розыске подсудимого по
уголовному и ответчика по гражданскому делам, должника по исполнительному производству. Наиболее
распространенной является практика направления следователем отдельных поручений для проведения
оперативно-розыскных мероприятий. Направление такого поручения является одной из главных форм
оперативного информационного обеспечения расследования уголовных дел. В этой связи следует подробно
остановиться на данном вопросе и наиболее детально его рассмотреть. Главным вопросом, возникающим в
этой связи, выступает перечень требований, который должен предъявляться к отдельному поручению, так
как от этого зависит объем и качество оперативных результатов и оперативно-розыскной информации.
Полагаем, что в документе должна быть изложена вся необходимая информация, которая позволила бы
эффективно выполнить задание следователя. В отдельном поручении должен быть указан перечень хотя бы
минимальных действий, необходимых для исполнения. И, наконец, должна быть определена четкая форма
документирования результатов проведенных оперативно-розыскных мероприятий [3; 101].
Негативной является практика направления следователем в орган дознания так называемых «общих»
отдельных поручений. В них излагается фабула совершенного преступления и предлагается раскрыть его
оперативным путем, а затем делается приписка: «В ходе оперативно-розыскных мероприятий работники
органа дознания могут самостоятельно проводить отдельные следственные действия: допросы, выемки и
т. п.». Думается, по смыслу ч. 3 ст. 193 УПК РК поручение либо указание о производстве следственного
действия должно быть в первую очередь конкретным, т.е. содержать сведения о том, кого следует допросить,
какие объекты изъять в ходе выемки, какое помещение осмотреть и так далее. Проведение же сотрудниками
органа дознания следственных действий по своей инициативе, пусть и по формальному поручению
следователя, сводит на нет процессуальную самостоятельность последнего.
Взаимодействие между уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной отраслями деятельности
государственных правоохранительных органов является необходимым условием успешного
информационного обеспечения расследования уголовных дел и достижения целей правосудия.
Список использованных источников
1. Закон Республики Казахстан «Об оперативно-розыскной деятельности» от 15.09.1994 г. С. 3.
2. Гинзбург А.Я., Белкин А.Р. Криминалистическая тактика. – Алматы, 1998. – С. 34.
3. Кулибаев Т.А., «Вестник КЮИ МВД РК». Выпуск №1. - Караганда, 2007. – С. 101.
Конарбаева Нургуль Молдабаевна
Аспирант кафедры уголовного права Национального исследовательского университета
«Высшая школа экономики», магистр права (Москва, РФ)
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ
СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В уголовном праве и криминологии отмечается, что такие базисные институты уголовного права, как
возраст ответственности и его возможные нижний и верхний пределы, вменяемость, невменяемость,
пограничные состояния, границы вины при неосторожности нуждаются в психологическом анализе,
увязанном с логико-юридическим и криминологическим анализом. В этой связи нельзя не отметить
важность постановки отдельными авторами вопроса о необходимости исследования юридической
психологией закономерностей правового регулирования в сфере борьбы с преступностью. Также, есть
точки зрения, которые отмечают об отсутствии целостной концепции психологических основ уголовной
ответственности и наказания вопреки масштабности и значимости проблемы. По мнению О.Д. Ситковской,
здесь, прежде всего, сказывается позиция правовой науки, законодательных и правоохранительных органов,
считающих самодостаточными логико-юридический и криминологический подходы при конструировании
и применении норм и институтов уголовного права. Невостребованность психологической науки - это лишь
следствие данной позиции, не учитывающей уголовно-правовую значимость внутренней психической
деятельности, направляющей внешнее поведение, того, что всякий поступок сам является уже единством
внешнего и внутреннего [1, с. 154].
Вероятно, наша природная организация, т.е. наш психический аппарат предопределяет наше
отношение к миру, к окружающему и наше место в социуме. Законодатель выражает гуманность, когда
не признает субъектом преступления невменяемых лиц, малолетних и того, кто совершает преступления
в силу обстоятельств, признанных уголовным законом в качестве обстоятельствами, освобождающими от
уголовной ответственности и наказания. Но, возникает вопрос – насколько важно для законодателя при
конструировании уголовно-правовых норм, органам уголовного преследования при решении вопроса
квалификации содеянного и наконец, суду при отправлении правосудия, а также назначении наказания
такое углубление и изучение психической деятельности каждого лица, совершившего преступление. Для
чего суд, назначая наказание лицу, совершившего преступление, должен изучать структуру механизма
совершения преступления, неблагоприятные и психотравмирующие ситуации, которые предшествовали
антисоциальному формированию данного лица?
Следует отметить, что законодательными актами Республики Казахстан максимально урегулированы
так называемые трудные жизненные ситуации. Так, трудная жизненная ситуация — ситуация, признанная
по основаниям объективно нарушающей жизнедеятельность человека, которую он не может преодолеть
самостоятельно, нарушающие условия существования, формирования и деятельности лица (семьи).
Лицо (семья) может быть признано находящимся в трудной жизненной ситуации по следующим
основаниям:
1) сиротство;
2) отсутствие родительского попечения;
3) безнадзорность несовершеннолетних, в том числе девиантное поведение;
4) ограничение возможностей раннего психофизического развития детей от рождения до трех лет;
5) стойкие нарушения функций организма, обусловленные физическими и (или) умственными
возможностями;
6) ограничение жизнедеятельности вследствие социально значимых заболеваний и заболеваний,
представляющих опасность для окружающих;
7) неспособность к самообслуживанию в связи с преклонным возрастом, вследствие перенесенной
болезни и (или) инвалидности;
8) жестокое обращение, приведшее к социальной дезадаптации и социальной депривации;
9) бездомность (лица без определенного места жительства);
10) освобождение из мест лишения свободы;
11) нахождение на учете службы пробации уголовно-исполнительной инспекции [2].
Законодательством урегулированы конкретные обязанности и полномочия уполномоченных органов
в области социальной защиты населения, в области здравоохранения, в области образования и местных
исполнительных органов по предоставлению гарантированного и дополнительного объема специальных
социальных услуг лицам (семье), находящимся в трудной жизненной ситуации. Данные услуги направлены
на выявление критериев проведения оценки и определения потребности в специальных социальных услугах
и государственной поддержки вышеупомянутых лиц.
Анализируя таких норм законодательства, к примеру, возникает мысль, что органам уголовного
преследования и суду нет необходимости глубоко погружаться в вопросе о том, что каким образом такие
жизненно трудные обстоятельства и ситуации личности стали причиной совершения общественно опасного
Кроме того, на наш взгляд, нет необходимости в том, чтобы государство регулировал вопросы
надлежащего формирования у лиц правового сознания и в целом адекватности именно с помощью норм
уголовного закона. Для этого работает другие институты государственной власти и гражданского общества
в соответствии с другими отраслями права.
«Уголовная ответственность, – указывает В.В. Филимонов, – может быть регулятором поведения
человека, а следовательно, и предотвращать совершение преступления только в том случае, если она будет
касаться его действий, а не свойств его личности» [3, с. 266].
A.M. Яковлев отмечает, что «не свойства (качества) людей (в том числе психологические свойства
и качества), а конкретные общественно опасные действия, причем непременно обнаруженные и
зафиксированные в установленном законом порядке, могут быть вовлечены в сферу уголовного права,
могут рассматриваться как сведения по делу и, следовательно, влиять на судьбу людей. В этом – одна из
существенных гарантий законности в производстве правосудия» [4, с. 96].
Согласно ст.2 УК РК задачами уголовного закона являются защита прав, свобод и законных интересов
человека и гражданина, собственности, прав и законных интересов организаций, общественного порядка
и безопасности, окружающей среды, конституционного строя и территориальной целостности Республики
Казахстан, охраняемых законом интересов общества и государства от преступных посягательств, охрана
мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений. Для осуществления только
этих задач УК РК устанавливает основания уголовной ответственности, определяет, какие опасные для
личности, общества или государства деяния являются преступлениями, устанавливает наказания и иные
меры уголовно-правового воздействия за их совершение.
Из этого следует, что уголовный закон, прежде всего, ставит перед собой задачу по защите и охране
от преступных посягательств, а не защиту самого лица, совершившего преступное посягательство. Здесь
следует согласиться с точкой зрения о том, что уголовная ответственность является институтом уголовного
права и по этой причине должна рассматриваться, прежде всего, как правовое явление. Это значит, в
частности, что она, будучи правовым последствием совершенного преступления, должна выражаться в
первую очередь в лишении или ограничении лиц, совершивших преступления, ранее принадлежавших
им прав или свобод. Содержащееся в приговоре суда постановление о признании конкретного человека
виновным в совершении преступления – это постановление, устанавливающее наличие юридического факта,
являющегося необходимой предпосылки уголовной ответственности. Суд в этом случае устанавливает такой
юридический факт, с которым закон связывает наступление уголовной ответственности, но который в само
содержание уголовной ответственности не входит [5, с. 5-6].
В связи с этим, на наш взгляд, уголовный закон должен регулировать только те отношения, связанные с
привлечением к уголовной ответственности и назначением наказания, то есть непосредственно связанные
с правовыми последствиями совершенного преступления. А содержание уголовной ответственности и
наказания должны выражаться в ограничении или лишении прав и свобод виновного лица, лишь в этом
качестве они могут быть закреплены в уголовном законе.
Возникает вопрос, тогда, какие субъективные признаки лица важны для достижения целей наказания
при привлечении его к уголовной ответственности. Одним из таких признаков, на наш взгляд, является
общественная опасность субъекта преступления.
На первый взгляд кажется, что сама по себе общественная опасность субъекта преступления не интересует
ни законодателя, ни органов уголовного преследования до тех пор, пока она не появилась в совершении
преступных посягательств, и не имеет уголовно-правового значения, тем более, не служит основанием для
уголовной ответственности. Такая мысль возникает в связи с тем, что уголовный закон исходит из того
нерушимого положения, что единственным основанием для уголовной ответственности является наличие в
совершенных признаках состава преступления, предусмотренного уголовным законом.
Однако, с этим трудно согласиться, на наш взгляд, данная категория уголовного права и криминологии
пронизывает материальную основу криминологии – уголовного закона.
В литературе отмечается, что критериями общественной опасности лица, совершившего преступление,
являются само преступление, вся совокупность свойств и качеств личности, обусловивших ее
преступное поведение, криминогенные и антикриминогенные условия жизни этой личности. Сама
общественная опасность лица, совершившего преступление, представляет собой угрозу совершения им
нового преступления. Наличие такой опасности придает прецедентный характер лицу, совершившему
преступление, в том смысле, что есть реальная возможность пролонгации его существования в социальной
роли преступника в результате совершения им нового преступления. Также отмечается, что общественная
опасность такой личности является не только потенциальной, но и уже существующей (реальной). Это
обусловлено как тем, что общество уже несет затраты, связанные с воздействием на такую личность
(расследование преступления, применение к лицу мер пресечения, мер уголовно-правового воздействия и
т.д.), так и тем, что в самой личности в результате совершения преступления воплощаются негативные
последствия: личность приспосабливается к социуму через реализацию преступного поведения или
изменяет свое отношение к важнейшим социальным ценностям. Именно эти последствия, наступившие в
личности лица, совершившего преступление, определяют реальную возможность совершения им нового
преступления [6, с. 116-118]. Таким образом, отмечается, что характер общественной опасности личности
преступника определяется в основном характером социально-негативных последствий, свойственных
совершенному преступлению; степень общественной опасности – степенью прецедентности существования
такой личности в качестве субъекта преступной деятельности.
Общественная опасность субъекта преступления как признак, имеющий правовое значение определяется
в уголовной политике государства при формировании уголовно-правовых норм.
В Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года отмечается, что
дальнейшее развитие уголовного права, должно осуществляться с учетом двух векторности уголовной
политики. Важнейшим направлением развития уголовного права является определение возможностей по
этапного сокращения сферы применения уголовной репрессии путем расширения условий освобождения
от уголовного наказания, прежде всего по отношению к лицам, не представляющим большой общественной
опасности (несовершеннолетним, лицам, совершившим неосторожные преступления, иным лицам - при
наличии смягчающих обстоятельств).
Из вышеизложенных норм Концепции можно, в целом, выяснить отношение государства к понятию
общественной опасности субъекта преступления – государство считает лиц, впервые совершивших
преступления небольшой и средней тяжести, а также социально уязвимых групп населения - беременных
и одиноких женщин, имеющих на иждивении несовершеннолетних детей, несовершеннолетних, людей
преклонного возраста лицами, не представляющими большой общественной опасности. Напротив,
государство признает большую общественную опасность лиц, чьи преступные действия направлены против
несовершеннолетних, рецидивистов, а также организованные преступные группы и преступные сообщества.
Также определения критериев общественной опасности субъекта преступления в целом реализовывается
путем установления обстоятельств, смягчающих и отягчающих уголовную ответственность и наказание.
Изучение норм уголовного закона об обстоятельствах, смягчающих и отягчающих уголовную
ответственность показывает, что эти обстоятельства характеризуют субъективных признаков лица,
совершившего преступление. Законодатель, признавая несовершеннолетие, беременность наличие
малолетних детей у виновного, совершение преступления вследствие стечения тяжелых личных, семейных
или иных обстоятельств либо по мотиву сострадания, а также наличие таких нравственных выражений
в действиях виновного как оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно
после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального
вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда,
причиненного преступлением, в качестве смягчающими обстоятельствами уголовной ответственности
и наказания, указывает одновременно на то, что эти обстоятельства снижают общественную опасность
субъекта преступления.
Законодатель, убежденный в том, что субъект преступление совершив преступление в таких
обстоятельствах признает, что он общественно не опасен и обязывает судов назначать наказания, не связанные
с изоляцией от общества. К примеру, в уголовном законе есть норма о том, что судам следует иметь в виду, что
в соответствии с частью пятой статьи 53УК РК, если санкция уголовного закона, по которому лицо признано
виновным, предусматривает различные (альтернативные) виды наказаний, при наличии смягчающих
обстоятельств, предусмотренных пунктом д) части первой статьи 53УК РК (оказание медицинской и иной
помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение
имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия,
направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением), лишение свободы за преступления
небольшой и средней тяжести не назначается. При этом данное положение применяется независимо от
наличия по делу обстоятельств, отягчающих уголовную ответственность и наказание, и рецидива, опасного
или особо опасного рецидива преступлений.
Список примеров, указывающих на важность определения и оценки общественной опасности субъекта
преступления не исчерпывается вышеизложенным, однако, ограниченность объема предлагаемой статьи не
позволяет их привести в качества примера.
В заключение можно твердо сказать, что государство уголовную политику ведет и реализует, в том числе,
исходя из важности определения общественной опасности субъекта преступления. Оценка общественной
опасности субъекта преступления крайне важна для достижения следующих целей уголовного наказания:
исправления осужденного и превентивной функции уголовного закона.
Нет необходимости в том, чтобы видеть в данном субъективном признаке лица, совершившего
преступление единственного основания уголовной ответственности, таковым может считаться лишь
совершенное преступление. Однако, самая строгая по степени ответственность – уголовная ответственность
предполагает личную ответственность за содеянное. Выбор степени жесткости наказания, прежде всего,
должна осуществляться в связи с одним личным качеством субъекта – опасности данного субъекта для лиц,
общества и государства. Таким образом, особое уголовно-правовое значение приобретает криминологические
исследования субъекта преступления, с точки зрения его общественной опасности.
Список использованных источников
1. Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. – М.: Издательство Норма, 1998. – 285 с. –
С.2; Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. - М., 1973.
2. Ст.6 Закона Республики Казахстан от 29 декабря 2008 года № 114-IV «О специальных социальных
услугах» / Опубликован: «Казахстанская правда» от 31 декабря 2008 г. № 296-297 (25743-25744).
3. Филимонов В.Д. Общественная опасность личности преступника / В.Д. Филимонов. – Томск, 1970.
4. Яковлев А.М. Борьба с рецидивной преступностью / А.М. Яковлев. – М., 1964.
5. Филимонов В.Д. Уголовная ответственность по российскому законодательству. М.: 2008. – 249 с.
6. Л.М. Прозументов, А.В. Шеслер. Общественная опасность групповой преступности. / Журнал
«Право». – 2008.
Дударец Дмитрий Владимирович
Аспирант Института государства и права им. В.М. Корецкого
НАН Украины (Киев)
ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ ПРЕСТУПНОГО БЕЗДЕ
Следует отметить, что понятие «преступное бездействие» исследуется достаточно давно. Так, например,
еще в 1896 году А.Ф. Кони исследовал бездействие властей состоявшее в предоставлении голодающему
населению не только муки 5 сорта, негодной, самой по себе к употреблению в пищу, но вместе с тем затхлой
и гнилой
и обвинения за такие деяния ответственного чиновника. Исследовал бездействие и В.В. Есипов.
Но исследовал он фактически лишь служебное бездействие и недостаточно внимания, на наш взгляд,
уделил исследованию самой сущности бездействия. Автор писал: «Бездействие власти есть неупотребление
должностным лицом средств предотвращения или преследования злоупотребления или беспорядка, имевшее
место на основании власти … »
Таким образом, мы можем заметить, что разработка понятия преступного бездействия началась давно,
однако мало касалась сути преступного бездействия, а заключалась в основном в исследовании бездействия
власти.
Несмотря на то, что исследование сущности бездействия в советский период было заидеологизировано,
попробуем исследовать подходы к бездействию на современном этапе развития науки уголовного права,
потому что, на наш взгляд, данная проблема является не в полной мере разработанной, на что указывает
и И.А. Есипова: «Юридическая наука, в том числе и общая теория права, до сих пор не уделяла должного
внимания формам правового поведения, в частности, особенностям правового бездействия»
. Такое мнение
подтверждает и Л.В. Янова: «Само понятие «бездействие» в праве, также как и философии неполное и
неточное, поскольку используется очень редко и до недавнего времени, не было объектом изучения»
Сущность бездействия исследовали такие современные ученые как: Н.А. Бабий, Г.П. Жаровская, И.А.
Есипова, С.А. Капитанская, Л.Р. Клебанов, А.Н. Костенко, О.Н. Лемешко Т.И. Нагаева, О.Д. Прусаков, Ю.И.
Симонова, Р.Д. Шарапов, Л.В. Янова, Н.Н. Ярмыш и другие.
Относительно особенностей бездействия (правда правомерного бездействия), то достаточно убедительно,
по нашему мнению, ее описывает С.А. Капитанская: «В процессе осуществления правомерного бездействия
нет внешнего взаимодействия с другими субъектами, нет движений и поэтому создается впечатление о
полном отсутствии изменений в материальном мире, а значит и поведении. Но это только впечатление.
Действительно извне ничего не происходит, лицо, находящееся в длительном, будто «застывшем» состоянии
правомерного бездействия, не вмешивается ни в какие процессы. Но это состояние может выступать
активной социальной позицией субъекта, который имеет собственное мнение и решает в определенной
ситуации бездействовать»
. Таким образом, С.А. Капитанская указывает, что бездействие достаточно трудно
заметить или обнаружить.
Классическое определение бездействия дает О.Д. Прусаков: «В целом юридически значимое бездействие
– есть регламентированное правом пассивное поведение субъекта, выраженное в неиспользовании лицом
предоставленных ему возможностей либо несовершении обязательных действий»
. На такое определение
указывает и Н.Н. Ярмыш: «Бездействие в уголовном праве принято рассматривать в качестве пассивной
формы поведения человека, а именно в невыполнении лицом возложенной на него обязанности совершить
конкретное действие при наличии возможности эту обязанность выполнить. Это – стандартная формула,
которую можно встретить в многочисленных источниках разных лет»
. На подобное определение бездействия
указывает и А.В. Наумов, но добавляет, что пассивность поведения это не физическая его (поведения)
характеристика, а социальная
Бездействие власти при раздаче хлеба голодающим: [Кассац. заключение А.Ф. Кони по делу бывшего пред. Самар. губ. зем.
управы Алабина. - Санкт-Петербург]: тип. А.С. Суворина: ценз. 1896. – 6 с. – С. 3.
Есипов В. В. Превышение и бездействие власти по русскому праву / [Соч.] Вл. Есипова. - Санкт-Петербург: Тип. А.Ф. Маркса,
Есипова Ирина Анатольевна Правовое бездействие: дисс. ... канд. юрид. наук: 12.00.01 / Есипова Ирина Анатольевна. –
Волгоград , 1998. – 159 с. – С. 3.
Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий : дисс.. канд. философ. наук: 09.00.11 / Янова
Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с. – С. 81.
Капітанська С.А. Правомірна бездіяльність як форма правової поведінки: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / Капітанська
Сніжана Анатоліївна. – Київ, 2005. – 202 с. – С. 71.
Прусаков А.Д. Действие и бездействие как формы юридически значимого причинения: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 /
Прусаков Александр Дмитриевич. – Саратов, 2008. – 238 с. – С. 158.
Ярмыш Н. Н. Теоретические проблемы причинно-следственной связи в уголовном праве (философско-правовой анализ) / Н.Н.
Ярмыш. – Х.: Право, 2003. – 512 с. - С. 294.
Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. Общая часть. Т. 1. – М.: Юрид. лит., 2004. – 496 с. – С. 190.
Шарапов Н.Д. К вопросу о бездействии в уголовном праве / Н. Д. Шарапов // Правоведение. – 1998. – №3(222). – С. 98-102.
Вместе тем, классическое определение бездействия, которое фактически отсутствует в Уголовном кодексе
Украины 2001 года (к тому же почти во всех уголовных кодексах стран СНГ), дает основание некоторым
ученым рассматривать бездействие как исключительно нормативную категорию и на этой основе выработать
нормативный подход к бездействию, что часто повторяется в различных источниках науки уголовного
права. «Факт отсутствия активных действий, обязанность их совершить, а также реальная возможность
совершения действий, – пишет Р.Д. Шарапов, – стали основным объектом внимания при рассмотрении
бездействия в уголовно-правовой литературе, где высказано мнение, что бездействие «является в известной
мере категорией нормативной»
. На нормативность как основную характеристику бездействия в своем
диссертационном исследовании указывает Ю.И. Симонова: «Незначительная зависимость внешнего
проявления бездействия как формы совершения преступных посягательств от физических параметров
собственно пассивного поведения требует признания бездействия нормативной категорией, что позволит
методологически верно трактовать многие вопросы уголовного права, пересекающиеся с проблемой
уголовно-правового бездействия»
Но, на наш взгляд, нельзя сводить понимание преступного бездействия к исключительно нормативному
ее пониманию. А взамен следует попытаться понять ее материальную сущность. Так, относительно
классического определения бездействия М.Д. Шарапов указывает на его неполноту: «Акцент при
определении бездействия лишь на несовершение нужных действий замыкается сугубо на юридической
стороне явления (хотя это и характеризует правовую сущность бездействия). При этом упускается из вида
фактическая сторона данной формы преступного поведения»
. Поэтому, при теоретическом определении
сущности бездействия, мы не можем ограничиваться классической его дефиницией, согласно которой
бездействие является пассивной формой поведения лица, что не совершает действие, которое оно обязано
было, и могло совершить. А при определении сущности бездействия, на наш взгляд, следует сосредоточить
свое внимание на исследовании именно волевого аспекта бездействия.
Так, мы можем согласиться с формулировкой О.Д. Прусакова относительно бездействия: «Изложенное
позволяет рассматривать бездействие как единство внутреннего содержания и внешней формы, т. е. явление
действительности. Бездействующий субъект не просто созерцательно наблюдает все происходящее вокруг,
но и дает ему внутреннюю оценку, в соответствии с которой выстраивает собственную линию поведения»
Более того, О.Д. Прусаков указывает: «Как известно, воля, в качестве активного внутреннего регулятора
поведения, способна не только побуждать, но и тормозить определенные стремления, побуждения, эмоции
лица. Нередко воздержание от действий требует больше усилий воли, чем совершение активного поступ-
ка»
. На аналогичную точку зрения указывает С.А. Капитанская: «Действительно воздержание от действий
является, возможно, более сложным процессом, чем непосредственное действие, которое требует достаточно
большого напряжения психических сил человека»
. На активность внутренних процессов виновного лица
указывает И.А. Есипова: «Однозначно можно утверждать, что правовое бездействие представляет собой
сложный волевой акт, когда психическая сторона его может приобретать весьма активный характер,
особенно когда речь идет об отказе от преступного деяния, об умышленном невыполнении обязанностей,
злостном уклонении. Специфика субъективной стороны правопассивного поведения заключается в том, что
волевые усилия подавляют внешнюю активность и деяние выражается в сознательной задержке движения,
торможении общественно значимого действия»
. С такими позициями ученых мы можем согласиться, ведь
при совершении преступного бездействия личность проявляет достаточно высокую степень эмоционально-
психологического напряжения – не совершает действие, которое следует совершить.
На волевой характер бездействия указывает также И.А. Есипова: «…бездействие – это не процесс, а
состояние субъекта, обусловленное, в первую очередь, внешними факторами, сдерживающими активность
лица. Пассивный акт поведения характеризуется, как правило, осознанной и волевой задержкой движения,
что говорит о его психической активности. Но, важным является то обстоятельство, что активность сознания
и воли лица не приводит к действию, к внешней активности. Поэтому можно говорить об особенностях
Шарапов Н.Д. К вопросу о бездействии в уголовном праве / Н. Д. Шарапов // Правоведение. – 1998. – №3(222). – С. 98-102.
Симонова Ю.И. Бездействие как форма совершения преступных посягательств: вопросы определения и ответственности
: по законодательству Российской Федерации и Республики Казахстан : дисс... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Симонова Юлия
Ивановна. – Челябинск, 2011. – 208 с. – С. 9.
11
Шарапов Н. Д. К вопросу о бездействии в уголовном праве / Н. Д. Шарапов // Правоведение. – 1998. – №3(222). –
Прусаков А.Д. Действие и бездействие как формы юридически значимого причинения: дисс. … канд. юрид. наук: 12.00.01
/ Прусаков Александр Дмитриевич. – Саратов, 2008. – 238 с. – С. 145.
Прусаков А.Д. Действие и бездействие как формы юридически значимого причинения: дис. канд. юрид. наук: 12.00.01 /
Прусаков Александр Дмитриевич. – Саратов, 2008. – 238 с. – С. 153
Капітанська С.А. Правомірна бездіяльність як форма правової поведінки: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01 / Капітанська
Сніжана Анатоліївна. – Київ, 2005. – 202 с. – С. 79.
Есипова Ирина Анатольевна Правовое бездействие: дисс. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 / Есипова Ирина Анатольевна. –
Волгоград , 1998. – 159 с. – С. 40.
психического процесса, сопровождающего правопассивные деяния»
А.В. Наумов правильно, на наш взгляд, указывает: «Бездействие носит уголовно-правовой характер
лишь тогда, когда оно является волевым. Бездействие, лишенное волевого характера, не влечет за собой
уголовной ответственности»
. Таким образом, волевой характер бездействия, по мнению ученого, является
необходимым и достаточным признаком для «персонификации» бездействия виновного лица.
На волевую характеристику бездействия обращает внимание Р.Д. Шарапов: «Волевой характер
бездействия выражается в задержке движения, в торможении общественно необходимой деятельности. В
то же время волевые усилия, направленные на удержание себя от совершения положительных действий, не
ограничиваются интеллектуально-волевой сферой человека, а неизбежно проявляются вовне»
Н.В. Чернышева пишет: «Преступное бездействие – это … акт сознательного и волевого поведения. Лицо
сознательно воздерживается от выполнения тех или иных действий, которые оно при конкретных условиях
должно и могло совершить для предотвращения причинения ущерба объектам уголовно-правовой охра-
. Н.И. Хавронюк также указывает, что бездействие – это пассивное поведение, в котором выражена
внешне воля лица и которое направлено на причинение определенных негативных последствий
Таким образом, мы можем заметить, что ученые констатируют наличие волевой характеристики
бездействия, что, на наш взгляд, является стержневым ее признаком. Более того, исходя из таких подходов
ученых, мы можем сделать вывод, что описывать бездействие как акт пассивного (курсив – наш) поведения
виновного лица, как это делают многие ученые-криминалисты, не совсем точно. Ведь если с тем, что
при совершении преступления путем бездействия, лицо физически бездействует, мы еще можем условно
согласиться (не считая того, что обычно, при совершении бездействия, лицо активно проявляет себя вовне
относительно другого объекта), то мы не можем признать того, что во время бездействия эмоциональная,
сознательно-волевая характеристика лица находится в пассивном состоянии. Относительно такого признака
бездействия как его пассивность, Н.Н. Ярмыш справедливо пишет, что указание в определении бездействия
на пассивный характер данного поведения является излишним и оно совершенно ничего не прибавляет к
сущности уголовно-правового понятия бездействия, а лишь влечет за собой дополнительные разъяснения
и уточнения
. В связи с этим Л.В. Янова также указывает: «Разумеется, абсолютного бездействия у
живого человека нет и быть не может. Активность бездействующего человека может быть равна нулю в
отношении исключительно запрещенных, требуемых и некоторых ожидаемых обществом (государством,
макро- и микросоциальной группой, трудовым коллективом) действий»
. С другой стороны тот факт, что
лицо бездействует, еще не свидетельствует о том, что данное лицо не совершает каких-то других движений.
Однако для уголовного права (а точнее для квалификации преступлений) это не имеет значения. Напротив
фактом является то, что лицо осознавая обстановку не оказывает соответствующих юридически значимых
действий для предотвращения ущерба. Конечно при условии, что лицо имело возможность остановить
развитие этой цепи событий, к которой оно могло и не иметь никакого отношения на этапе его зарождения.
Поэтому, при характеристике бездействия, нецелесообразным оказывается использование пассивности
как признака поведения. Следовательно, такой признак мы не будем использовать при формулировке
определения преступного бездействия.
Тот факт, что лицо не может ничего не делать в т.ч. и при бездействии можно подтвердить и мнением
М.Д. Шарапова: «…при бездействии нет поведенческого вакуума. Человек не может себя никак не вести.
Отсутствие признаков определенного поведения неизбежно означает, что человек ведет себя по-иному.
Субъект продолжает пребывать в окружающем его мире, определенным образом проявляет себя. Такое
проявление может выражаться не только в бездействии в собственном смысле слова (состояние физического
покоя человеческого тела, характеризующееся отсутствием активных мускульных телодвижений), но и в
том, что лицо может совершать и действия, направленные на достижение какой-нибудь значимой для него
цели, однако не соответствующей возложенной на него обязанности»
Вместе с тем, следует отметить, что как указывает в своих работах профессор А.Н. Костенко в действиях
Есипова Ирина Анатольевна Правовое бездействие: дисс. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 / Есипова Ирина Анатольевна.
– Волгоград , 1998. – 159 с. – С. 109.
Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. Общая часть. Т. 1. – М.: Юрид. лит., 2004. – 496 с. – С. 191.
Шарапов Н. Д. К вопросу о бездействии в уголовном праве / Н. Д. Шарапов // Правоведение. – 1998. – №3(222). –
Чернишова Н.В. Кримінальне право України. (Загальна частина). Навчальний посібник. – К.: Атіка, 2003. – 288 с. – С. 71.
Кримінальне право України. Загальна частина: Підручник. (Ю.В. Александров, В.І. Антипов, М.В. Володько та ін.). Вид.
3-тє, переробл. та допов. / За ред.. М.І. Мельника, В.А. Клименка. – К.: Юридична думка, 2004. – 352 с. – С. 41.
Ярмыш Н. Н. Теоретические проблемы причинно-следственной связи в уголовном праве (философско-правовой анализ) /
Н.Н. Ярмыш. – Х. : Право, 2003. – 512 с. – С. 298.
Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий : дисс.. ... канд. философ. наук : 09.00.11
/ Янова Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с. – С. 34.
Шарапов Н. Д. К вопросу о бездействии в уголовном праве / Н. Д. Шарапов // Правоведение. – 1998. – №3(222). –
Костенко О. М. Культура і закон у протидії злу: Монографія. – К.: Атіка, 2008. – 352 с.
преступника вместо воли и сознания присутствуют своеволие и иллюзии. Таким образом, преступник, имея
искаженное представление о реальной действительности и имея деформированную волевую характеристику,
совершает преступление. Так, преступник пытается достичь, как он видит, полезного для него результата
совершенно несоответственными естественным законам, то есть противоестественными, действиями.
«Сущность его (бездействия – Д.Д.), – пишет Л.В. Янова, – состоит в том, что в поведенческом акте субъект
приходит к волевому решению не совершать определенных действий, в которых, как ему кажется, он не
заинтересован»
. Фактически таким путем виновное лицо нарушает естественные законы, согласно которым
достигать полезный результат следует правильными путями, которые и являются правовыми.
Л.В. Янова так характеризует человека, который совершает бездействие: «Бездействие рассматривается
как особенность поведения человека: в стойких формах – черта характера, выражающаяся в отсутствии
у нормального и здорового человека стремления, потребности и привычки проявлять физическую или
умственную активность, настойчивость, инициативность»
Поэтому, на наш взгляд, основными при характеристике преступного бездействия должны стать
такие признаки поведения как искривленность сознания виновного лица, а также противоестественна
характеристика воли такого лица. Таким образом, иллюзии и своеволие преступника. А не указание на
нормативность бездействия. Конечно, мы не отрицаем нормативности при определении бездействия. Но
нормативность должна базироваться на учете при дефиниции бездействия комплекса «своеволия и иллюзий».
Л.В. Янова пишет: «Если человек пассивен и ленив, если его мозг и душа спят, а созидательное начало не
пробудилось, никакой активной личности из него не вырастет. Так и останется он серой и скучной особью
на двух ногах и с двумя руками, способной трудиться и потреблять, но не полноценно жить как подлинно
разумное, чувственное и творческое существо»
. Конечно, мы не можем привлекать лицо к уголовной
ответственности за опасное состояние, однако мы можем признать, что преступление не берется ни откуда
в момент его совершения, ведь оно некоторое время «созревает» внутри человека. Такое «созревание»
воли (своеволия) происходит и в отношении преступления, которое совершается в форме бездействия.
Относительно специфики воли при совершении преступного бездействия, то Ю.И. Симонова указывает:
«Волевое содержание бездействия обладает некоторыми особенностями, поскольку проявляется «в
способности лица занять осознанное отношение к тем или иным окружающим его явлениям»
. На наш
взгляд, преступнику, даже учитывая момент «созревания» воли, все же достаточно тяжело принять решение
о совершении преступного бездействия, ведь действия, которые бы предотвратили вредный результат, в
первую очередь требует не закон, а, сложившаяся вокруг виновного лица, ситуация.
Относительно условий совершения бездействия и их соотношения с комплексом своеволия и иллюзий,
что проявляется при совершении преступного бездействия, следует указать на наши определенные
замечания. На наш взгляд, данные характеристики преступного бездействия находятся на разных уровнях.
Первичным признаком преступного бездействия в этом случае следует признать признак, согласно которому
в преступном бездействии проявляется воля и сознание преступника, то есть его своеволие и иллюзии.
Производным, но чрезвычайно важным комплексным признаком являются два условия, при которых
происходит бездействие. Данный комплексный признак фактически является нормативным, в котором и
проявляется противоправность бездействия – возможность действовать и обязанность действовать.
Оба признака, на наш взгляд, следует сформулировать в отдельной статье Общей части Уголовного
кодекса. Ведь фактически бездействие как способ совершения преступления предусмотрено во многих
статьях Особенной части как УК Украины 2001 года, та и других государств, но даже в общих очертаниях
понятие преступного бездействия не сформулировано в Общей части как УК Украины 2001 года, так и в
действующих уголовных кодексах других зарубежных стран.
Поэтому можно согласиться с мнением Л.В. Яновой о необходимости законодательной регламентации
преступного бездействия: «Тенденция развития общественных отношений приводит к увеличению
числа различных видов поведения человека, появляются новые формы, способы и средства воздействия
на общество, что обусловливает и расширение сферы бездействия. Вследствие этого появляются нормы,
регулирующие ответственность за новые формы правонарушающего бездействия. Важно отметить, что
потребность в правовой регламентации бездействия вытекает из социально-экономических, политических
Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий : дисс.. ... канд. философ. наук : 09.00.11 /
Янова Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с. – С. 34.
Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий : дисс.. ... канд. философ. наук : 09.00.11 /
Янова Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с. – С. 33.
Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий: дисс.. ... канд. философ. наук : 09.00.11 /
Янова Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с. – С. 44.
Симонова Ю.И. Бездействие как форма совершения преступных посягательств: вопросы определения и ответственности:
по законодательству Российской Федерации и Республики Казахстан: дисс. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / Симонова Юлия
Ивановна. – Челябинск, 2011. – 208 с. – С. 35.
и духовных тенденций развития общества»
Более того, на возможность законодательного определения понятия бездействия указывает и зарубежный
опыт. Так, в уголовных кодексах Федеративной Республики Германии, Республики Польша, Испании,
Австрийской Республики и Республики Узбекистан содержатся определения преступного бездействия.
Таким образом, учитывая все предыдущие замечания, можно сформулировать определение преступного
бездействия, которое по нашему мнению следует сформулировать в Общей части Уголовного кодекса
Украины (а возможно и других зарубежных стран): «Преступное бездействие – это поведение виновного
лица, предусмотренное Особенной частью Уголовного кодекса, в котором проявился комплекс своеволия
и иллюзий, при условии, что виновное лицо могло предотвратить наступление преступного результата,
а также должно было его предотвратить в соответствии с Законом». Такое определение, на наш взгляд,
позволит снизить количество ошибок при применении Уголовного кодекса.
Список использованных источников
1. Бездействие власти при раздаче хлеба голодающим: [Кассац. заключение А.Ф. Кони по делу бывшего
пред. Самар. губ. зем. управы Алабина. – Санкт-Петербург]: тип. А.С. Суворина: ценз. 1896. – 6 с.
2. Есипов В. В. Превышение и бездействие власти по русскому праву / [Соч.] Вл. Есипова. – Санкт-
Петербург: Тип. А.Ф. Маркса, 1892. – [4], 78 с.
3. Есипова Ирина Анатольевна Правовое бездействие: дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.01 / Есипова Ирина
Анатольевна. – Волгоград , 1998. – 159 с.
4. Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий: дисс. ... канд.
философ. наук: 09.00.11 / Янова Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с.
5. Капітанська С.А. Правомірна бездіяльність як форма правової поведінки: дис. … канд. юрид. наук:
12.00.01 / Капітанська Сніжана Анатоліївна. – Київ, 2005. – 202 с.
6. Прусаков А.Д. Действие и бездействие как формы юридически значимого причинения: дис. … канд.
юрид. наук: 12.00.01 / Прусаков Александр Дмитриевич. – Саратов, 2008. – 238 с.
7. Ярмыш Н. Н. Теоретические проблемы причинно-следственной связи в уголовном праве (философско-
правовой анализ) / Н.Н. Ярмыш. – Х.: Право, 2003. – 512 с.
8. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. Общая часть. Т. 1. – М.: Юрид. лит.,
9. Шарапов Н. Д. К вопросу о бездействии в уголовном праве / Н.Д. Шарапов // Правоведение. – 1998. –
10. Симонова Ю.И. Бездействие как форма совершения преступных посягательств: вопросы определения
и ответственности: по законодательству Российской Федерации и Республики Казахстан: дисс. ... канд.
юрид. наук: 12.00.08 / Симонова Юлия Ивановна. – Челябинск, 2011. – 208 с.
11.
Чернишова Н.В. Кримінальне право України. (Загальна частина). Навчальний посібник. – К.: Атіка,
Кримінальне право України. Загальна частина: Підручник. (Ю.В. Александров, В.І. Антипов, М.В.
Володько та ін.). Вид. 3-тє, переробл. та допов. / За ред.. М.І. Мельника, В.А. Клименка. – К.: Юридична
думка, 2004. – 352 с.
Костенко О.М. Культура і закон у протидії злу: Монографія. – К.: Атіка, 2008. – 352 с.
Янова Л. В. Социальное бездействие и преодоление его негативных последствий : дисс.. ... канд. философ. наук : 09.00.11 /
Янова Людмила Валерьевна – Нижний Новгород, 2007. – 148 с. – С. 105.
Балғынтаев Әсет Оралғазыұлы
Қазақстан-Америка Еркін университетінің PhD докторанты,
заңтану магистрі (Өскемен қаласы)
ҚЫЛМЫСТЫҚ ІС БО
ЫНДАУ ТУРАЛЫ МӘМІЛЕНІ ЖАСАУ
КЕЗІНДЕ ҚАУІПСІЗДІК МӘСЕЛЕСІ
Қылмыстық іс жүргізу құқық қорғау органдарының атқаратын ерекше қызмет саласы болып табылады.
Ол мемлекет, қоғам және азаматтардың құқықтары мен бостандықтары, мүделлеріне қылмыстық қол
сұғатын адамдарды жауаптылыққа тарту мен оларға жаза тағайындалатындықтан, ол әрдайым осы салаға
тартылған тұлғаларға белгілі-бір тәуекелге бет бұруына әкеліп соқтырады. Сондықтанда, қылмыстық іс
жүргізу кезінде қауіпсіздікті қамтамасыз ету алғашқы міндеттердің бірі ретінде орын алуы тиіс.
Қазірдің өзінде қылмыстық процесс барысында тергеудің жағдайын ескере отырып барлық
қатысушыларға қауіпсіздік іс жүзінде қамтамасыз етілуі екі талай. Кудинов Д.Ю., Алембаев К.О. жүргізген
зерттеуі бойынша сауалнамаға қатысқан респондентердің негізгі бөлігі қылмыстық іс бойынша процеске
қатысушыларға ықпал ету мемлекеттің органдардың лауазымды тұлғалары арасында туысқандық немесе
достық қатынастары бар ұйымдасқан қылмыстық топтардың мүшесіне қатысты тергеу мен сот талқылауы
кезінде жүзеге асады деп санайды екен [1].
Бүгінгі күні Қазақстан Республикасында жаңа редакциясындағы қылмыстық іс жүргізу кодексі Жобасы
(ары қарай Жоба) әзірленуде. Жобада кінәні мойындау туралы мәмілені бір түрі ретінде «процессуалдық
келісім» институты енгізілмекші. Жобаның 611 – бабының 1 т. көрсетілгендей -«Жасалған іс жүргізу
келісімі шеңберіндегі қылмыстық істерді тергеу мынандай жағдайларда:
1) қысқарған тәртіпте – кішігірім, орташа ауырлықтағы не ауыр қылмыстар бойынша – сезіктенумен
(айыптаумен) келісу жағдайында;
2) қылмыстық топ жасаған қылмысты, өзге де адамдар жасаған аса ауыр қылмысты, сондай-ақ
экстремистік және террористік қылмысты ашуға және тергеуге белсенді ықпал еткен (ынтымақтастық
туралы келісім) кезде жүргізіледі» делінген [2].
Яғни, қылмыстық іс жүргізу заңнамасына процессуалдық келісімнің жоғарыда аталған екі түрі
енгізілмекші. Біздің ойымызша, біріншісі, істі қарау мерзімін қысқартуға бағытталған, яғни егерде тұлға
іс жүргізу келісімін жасауға ерікті түрде ниет білдірілгенде, адам сезікті (айыпты) және іс бойынша қолда
бар қылмыстық құқық бұзушылық жасалған дәлелді дауламағанда және іс жүргізу келісімін жасауға
жәбірленуші келіскен жағдайда қылмыстық істі тез және жедел тергеу болып табылады.
Екіншісі, біздің ойымызша ынтымақтастық туралы келісім жасау арқылы аса ауыр қылмыстарды
ашу мен жолын кесуге анық бағытталған. Бұл жағдайда ынтымақтасу туралы іс жүргізу келісімін жасау
туралы өтініш қылмыстық қудалау басталған кезден қылмыстық жазаны орындау сатысына дейін сезікті,
айыпталушы, сотталушы және сотталған адаммен енгізілуі мүмкін.
Процессуалдық келісім жасау аясында қауіпсіздікті қамтамасыз етуге қатысты кодекс Жобаның
96-бабының 2 тармақшасында «Күдіктінің, айыпталушының, сотталушының немесе іс жүргізушілік келісім
жасалған сотталғанның, оның отбасы мүшелерiнің қауiпсiздiгiн қамтамасыз ету қажет болған кезде аталған
адамдардың келісімі бойынша осы Кодексте және заңдарда көзделген мемлекеттік қорғау және қауіпсіздік
шараларды қабылданады» - деп көрсетілген.
Әрекет етіп тұрған заңнамаға келетін болсақ қазіргі кезде «Қылмыстық процеске қатысушы адамдарды
мемлекеттік қорғау туралы Қазақстан Республикасының 2000 жылғы 5 шілдедегі Заңы» бар екенің айта
кету қажет [3].
Осы аталған кодекс Жобасы [2] мен жоғарыда аталған заң [3] процессуалдық келісім жасауға келісім
берген тұлғаның қауіпсіздігін қамтамасыз ете ала ма деген сұраққа жауап іздеуді жөн көрдік.
Кінәні мойындау туралы мәміле жасау үшін заң жобасында көрсетілгендей айыпталушы, сотталушының
қылмысқа қатысушылық арқылы жасалған қылмыстар үшін келісім беріп өзімен бірге қылмыс жасаған
«істестерін» немесе өзге де қылмысты әшкерлеуге әрекет жасау қажет.
Егерде біздің қоғамыздың менталитетін ескеретін болсақ мұндай құбылыс жат екенін аңғаруға болады.
Дамығын кінәні мойындау туралы мәміле қолданылатын Еуропа мен Америка Құрама Штаттарында бұл
тұрғыда айыпталушылардың бірін-бір әшкерлеуге байланысты ешқандай кедергілер жоқ болса, мысалға,
Италияда 1970ж. бастап мафиямен күрес жүргізуде кінәсін мойындап мафияның басқа мүшелеріне қарсы
айғақтар беруге келісім берген қылмыскерлер үшін жаза жеңілдетілген екен [4], ал біздің мемлекетіміздегі
құқық қолдану тәжірибесінде мұндай мәміле жасау қыйындық туғызатыны сөзсіз. Себебі:
- біріншіден, қылмысқа қатысушылық арқылы жасалатын қылмыстар бойынша сот-тергеу тәжірибесі
көрсетіп отырғандай көп жағдайларда айыпталушылардың бірі барлық ауыртпалықты, кінәні өз мойнына
алып, қалған қатысушыларды сот төрелігінен құтқарып сотталып жататын жағдайлар жие кездеседі екен.
Сонымен қатар, егерде ұйымдасқан қылмыстық топтармен жасалатын қылмыстарда осы топтын мүшесі
қалған мүшелеріне әшкерлеуге келісім беруі де екі талай, себебі, бәрімізге белгілідей ұйымдасқан қылмыс-
тылықтың өзіндік криминалдық субмәдениеті, «жазылмаған заңдары- ұрылар заңы» бар, ол заңдар бойынша
айыпталушы өз кінәсін мойындап басқа мүшелерді ұстап әшкерлеуге құқық қорғау органдарына көмек
жасағаннан гөрі ол өз кінәсін мойындап, өзі сотталып, бас бостандығынан айыру мекемелерінде ұйымдасқан
қылмыстылық заңдары бойынша қылмыскерлер иерархиясында беделге ие болғанды жөн көретіні ықтимал.
- екіншіден, кінәні мойындап, өзінің істестеріне қарсы айғақ беріп тергеуге көмек көрсететін мұндай
адамдардың жеке қауіпсіздігін және оның туған-туыстарының қауіпсіздігін қамтамасыз ету мәселесі, бұл
жерде кінәні мойындау туралы мәміле экономикалық жағынан тиімді, егер де қылмыстық істі алқа билермен
қаралатын жағдайда кететін шығындарды үнемдейді деген тұжырым дұрыс екендігін жоққа шығарады.
Себебі, шын жүзінде мемлекет өзінің құқық қорғау органдары арқылы қауіпсіздікті қамтамасыз ететін
болса, ол едәуір қаржыны талап етеді, мәселен кінәні мойындау туралы мәміле жасаған кезде сот адамды
мүлдем қылмыстық жауаптылықтан босатуға міндеттейтін норма жоқ, ол үшін әзірленіп жатқан Қазақстан
Республикасының Қылмыстық кодекс Жобасының 68-бабында [5] процессуадық келісімнің шарттарын
орындаған тұлға қылмыстық жауаптылықтан босатылуы мүмкін – деген ғана норма көзделген, яғни оны
қылмыстық жауаптылықтан босату – босатпау туралы мәселе соттың ұйғарымында болады деген сөз. Бұл
біздің оймызша дұрыс емес, процессуалдық келісім бойынша аса ауыр терроризм, ұйымдасқан қылмыстық
ұйымдарды әшкерлеуге көмек жасағандығы тергеу, сот барысында нақты анықталып, басқа қылмыстар іс
жүзінде ашылған жағдайда келісім берген тұлғаны жауаптылықтан босатпаған жағдайда оған жаң-жақты
қауіпсіздігін қамтамасыз ету қажет. Сондықтан кодекс Жобасының процессуадық келісімді құрастыру
тәртібін, мазмұның айқындайтын нормаларда ол тұлғаға қандай қауіпсіздік шаралары қолданылатының
міндетті түрде көрсету қажет, ол бір жағынан процессуалдық келісім жасауға келісім берген адамға кепілдік
болар еді.
Егерде қылмыстық жауаптылықтан босатылмаған жағдайда, оның жазасын жеңілдету туралы мәселе
шешілгеннен кейін, бас бостандығын айыру мекемесіне жіберілген (жақсы жағдайдың өзінде шартты түрде
сотталса) жағдайда ол басқа да сотталған тұлғалармен бір камерада жазасын өтейді, ал бұл өз кезегінде ол
сотталғанның жеке қауіпсіздігін қамтамасыз етуі екі талай, сондықтан, бұл тұлғалардың жазасын өтеуге
қатысты қылмыстық атқару заңнамасы бойынша жағдай жасау қажет. Мәселен, кінәні мойындау туралы
мәміле жасаған тұлғалардың жазасын өтеуге арналған коллониялар құру. Бұл келесідей мәселелерді шешуге
мүмкіндік береді:
1. жеке қауіпсіздікті қамтамасыз ету;
2. айыпталушы, сотталушыға қатысты жаза мақсаттарының жүзеге асуы.
3. қылмыстық құқық (жауаптылықтан құтылмайтындық, жеке жауаптылық және т.б.), сот төрелігі
принциптерінің жүзеге асуы.
Таяу арада құқық қорғау органдырының қызметкерлерінің кезектен тыс аттестациясы жүргізілгені
белгілі, аттестация нәтижелерінің оң-сол жақтарын уақыт көрсетер. Дегенменде, мәміле жасауға келісім
берген адамның қауіпсіздігін қамтамасыз етуде ол туралы ақпарат (аты-жөні, тұрғылықты жері және т.б.)
алуға жол бермеу қажет, ал бұл жерде қайтадан құқық қорғау органдарының қызметкерлерінің адалдығы,
сыбайлас жемқорлық көріністерінің бет алу-алмауы сияқты факторларды ескерген жөн.
Сондай-ақ мемлекет жоғарыда аталған түзеу мекемелерін экономикалық жағынан тиімсіз деп қамтамасыз
ете алмаса, мұндай тұлғаларға қатысты заңда қылмыстық жауаптылықтан босатуды міндеттеуді көздейтін
норманы заң жүзінде қарастыру керек.
Кінәні мойындау туралы мәміле жасаған тұлғалар мен туған-туыстарының жеке қауіпсіздігін қамтасыз
етудің экономикалық жағы көп қаржы талап ететіні сөзсіз, себебі егер де адам ұйымдасқан қылмыстық
топтар мен терроризм қылмыстары бойынша мәміле жасайтын болса, мемлекет ол адамның аты-жөнің,
тұрғылықты жері мен күнделікті өмір сүруге қажет қаржымен, үй-жаймен, еңбекпен немесе тіпті ол адамға
пластикалық операция жасау арқылы түрін өзгертуді қамтамасыз ету керек. Әрине бұл шараларды барлық
санаттағы қылмыстар бойынша қолдануға болмайды, егер мәміле жасауға келісім берген тұлға едәуір
мемлекет пен қоғамға қауіп төндірген қылмыскерлерді (халықаралық іздеудегі қылмыскер, террористерді)
немесе мемлекеттің экономикасына елеулі материалдық зиянды (елеулі зиянның мөлшерін заңмен нақты
анықтап, бекіту қажет) қайтару мен қалпына келтіруге қатысты айғақтар беріп көмектескен болған жағдайда
ғана жасау керек.
Сонымен жоғарыдағыны тұжырымдайтын болсақ, кінәні мойындау туралы мәміле батыс мемлекеттерінің
сот тәжірибесінің құрамдас бөлігі болып табылатын институт ретінде отандық қылмыстық іс жүргізу
заңнамасына (процессуалдық келісім) енгізілгелі жатқан жаңалық. Заң шығарушы мен заң жобасын
әзірлеушілерге қылмыстық, қылмыстық атқару, қылмыстық іс жүргізу заңнамасында кінәні мойындау туралы
мәміле жасаған тұлғалардың жазасын өтеуге арналған қылмыстық – атқару жүйесінде түзеу мекемелерін
құру, жеке қауіпсіздікті қамтамасыз ету мен ондай тұлғаларды қылмыстық жауаптылықтан босату сияқты
мәселелерді тиянақты жан-жақты қарастырып, заңнамаға енгізу туралы мәселерді қарастыру ұсынылады.
Пайдаланылған әдебиеттер тізімі
1. Кудинов Д.Ю., Алембаев К.О. Проблемы обеспечения безопасности участников уголовного процесса
в свете действующего законодательства. Вестник КАСУ №3 - 2005.
2. Проект уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан в новой редакции. http://www.zakon.
3. Қылмыстық процеске қатысушы адамдарды мемлекеттік қорғау туралы Қазақстан Республикасының
2000 жылғы 5 шілдедегі №72 Заңы. http://adilet.minjust.kz/kaz/docs/Z000000072_
4. Газета «Коммерсант», №26 (3843), 16.02.2008
5. Проект уголовного кодекса Республики Казахстан в новой редакции. http://www.zakon.kz/4526064-
Каражанов Малик Дулатович
Докторант Казахстанско-Американского свободного университета (Усть-Каменогорск)
К ВОПРОСУ ВНЕДРЕНИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА КАК СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИ
ПОСЯГАЮЩИХ НА ЭКОЛОГИЧЕСКУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ
В настоящее время наблюдается тенденция увеличения преступлений, посягающих на экологическую
безопасность. Высокий уровень латентности данных видов преступлений, а также придание этим видам
преступлений возможной угрозы национальной безопасности Республики Казахстан требует от нас изучения
субъекта совершившего преступления, посягающих на экологическую безопасность, для дальнейшего
принятия мер предупреждения преступного поведения как в Республике Казахстан, так и во всем мире.
Анализ показывает, что большое количество дел рассматриваемой категории решается в
административных и гражданских судах, т.к. большинство предприятий нашей страны, как субъект
преступления, не могут быть привлечены к уголовной отвественности.
Например, за последние 3 года (2010-2012) количество административных экологических дел составило
по годам всего: за 2010 год – 56878 дел, за 2011 год – 64071 дело, за 2012 год – 61385 дел [1].
В указанных делах, относящихся к данным категориям, рассматриваются следующие статьи: Нарушение
санитарно-эпидемиологических и экологических требований по охране окружающей среды (статья 240),
Уклонение от проведения мер по ликвидации последствий экологического загрязнения (статья 241),
Нарушение правил учета, утилизации и обезвреживания отходов производства и потребления (статья 270),
Невыполнение условий природопользования, указанных в экологическом разрешении (статья 240-2) Кодекса
об административных правонарушениях Республики Казахстан [2].
Сравнительно количественно-качественный состав этих правонарушений можно показать следующим
образом в таблице №1.
Таблица №1. Сравнительные показатели сведений административных правонарушений, посягающих на
экологическую безопасность за 2010-2012 годы
Анализ административных правонарушений в области охраны окружающей среды, использования
природных ресурсов показывает, что в большинстве случаев к административной отвественности по делам,
указанным в статьях 240, 241, 240-2, 270 Кодекса об административных правонарушениях Республики
Казахстан, привлекались юридические лица и лица, ответственные за соблюдение правил охраны
окружающей среды. Более 60% ими оказывались юридические лица.
Приведем пример с практики. 03 июня 2011 года Суд № 2 Абайского района Карагандинской области
установил, что главным экологическим инспектором Хамитовым С.Е. Нура-Сарысуйского Департамента
экологии 18 марта 2011 года составлен протокол об административном правонарушении в отношении
юридического лица филиала товарищества с ограниченной ответственностью «Корпорация Казахмыс»-
ГРЭС (Главная распределительная энергостанция), по факту нанесенного ущерба окружающей среде. Так,
согласно протоколу об административном правонарушении от 18 марта 2011 года, следует, что 26 марта 2010
года специалистами Нура-Сарысуйского департамента экологии, отделом лабораторно-аналитического
контроля был произведен забор воды для определения содержания загрязняющих веществ в сточных
водах и их соответствие нормам ПДС в Шерубай-Нуринском водохранилище на входе и выходе с филиала
ГРЭС ТОО «Корпорация Казахмыс». Согласно протоколу анализа ГУ Нура-Сарысуйского департамента
экологии за № 8 от 15.04.2010 года результаты анализа показали превышения БПК, аммонию солевому,
нитратам, жирам и железу. То есть, обнаружено превышение нормативов эмиссий в окружающую среду,
установленных в экологическом разрешении.
Представитель ТОО «Корпорация Казахмыс» Кужербаев А.М. в судебном заседании пояснил суду, что
по итогам анализов проб воды, отобранных 26.03.2010 года, выявлено превышение БПК. Материал данной
Года
Нарушение санитарно-
эпидемиологических
и экологических
требований по охране
окружающей среды
(статья 240)
Уклонение от про
ведения мер по лик-
видации последствий
экологического
(статья 241)
Невыполнение условий
природопользования,
указанных в эколо-
гическом разрешении
(статья 240-2)
Нарушение правил
учета, утилизации
и обезвреживания
отходов производства
и потребления
(статья 270)
проверки направлен был в мае 2010 года в Топарский отдел полиции для определения наличия в действиях
ТОО «Корпорация Казахмыс» состава уголовного деяния. 28 июня 2010 года Топарским отделом полиции
принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении филиала ГРЭС ТОО «Корпорация
Казахмыс» за отсутствием состава преступления.
Согласно протоколу анализа воды № 8 от 15 апреля 2010 года, анализы показали превышение БПК,
аммонию солевому, нитратам, жирам и железу.
При таких обстоятельствах, суд считает необходимым подвергнуть филиал ТОО «Корпорация Казахмыс»
ГРЭС к административному взысканию в виде штрафа в доход государства в размере одной тысячи процентов
ставки платы за эмиссии в окружающую среду за превышенный объем эмиссий [3].
Таким образом, из данного примера следует, что следователь отказал в возбуждении уголовного дела из-
за отсутствия субъекта преступления. В данном случае им может быть только физическое лицо.
УК Республики Казахстан в статье 15 указал, что субъектом преступления может быть только физическое
лицо, вменяемое и достигшее определенного возраста уголовной ответственности [4].
Многие составы преступлений, посягающих на экологическую безопасность статьи 277, 278 УК
Республики Казахстан предусматривают наступление уголовной ответственности для специального
субъекта (например, отвечающие за очистные сооружения, организацию деятельности специальных
прироохранительных подразделений на предприятии).
Однако вопрос о привлечении к уголовной ответственности юридических лиц именно за преступления,
посягающие на экологическую безопасность, очень актуален. Объясняется это тем, что целью уголовно-
правовых санкций, применяемых за экологические преступления, является сделать экономически
невыгодным для всего предприятия, всех его работников занятие экологически вредной производственной
деятельностью.
В связи с этим не понятно, почему, если ответственность юридических лиц в административном и
гражданском праве считается вполне обоснованной, ее нельзя использовать в уголовном праве.
В этой связи уместно отметить, что на IX Конгрессе ООН, состоявшемся на Кипре с 30 апреля по
9 мая 1996 года по вопросам предупреждения преступности и обращения с осужденными, обсуждалась
проблема ответственности юридических лиц за экологические преступления. Представители Нидерландов,
где такая ответственность существует с 1984 года, указали на непреодолимые уголовно-правовые и
уголовно-процессуальные сложности применения уголовного закона к юридическим лицам. Несмотря на
многочисленные разъяснения высших судебных инстанций, все равно не удается доказать противоправное
поведение юридического лица, причинную связь между действиями и ущербом, особенно – установить
субъективную сторону юридического лица. А представитель Франции довел до сведения присутствующих,
что за последний год в отношении юридического лица возбуждено всего одно уголовное дело по факту
крупного экологического преступления [5].
Ряд стран Европы и США воспользовались рекомендациями Европейского Комитета по проблемам
преступности Совета Европы о признании юридических лиц субъектами уголовной отвественности за
экологические преступления [6].
Система наказаний юридических лиц в странах, признавших субъектами преступлений, посягающих на
экологическую безопасность, состоит в целом из штрафных санкций, как самой эффективной в отношении
таких субъектов. К примеру, Уголовным кодексом штата Нью-Йорк в качестве наказания юридическому
лицу назначаются штрафные санкции в размере от 500 до 10000 долларов [7].
Уголовный кодекс Франции указывает на максимальный размер штрафа в сумме: за преступление 250
млн. франков, за проступок – 5 млн. франков, за нарушения 5 класса – 50 тыс. франков. В случае повторного
привлечения к уголовной отвественности размер штрафа удваивается [8].
Проведя сравнительный анализ Уголовного кодекса различных стран, Николя де Саделеер отметил, что
порядок установления ответственности и определения размеров санкций представляют очень большое
разнообразие. Так, на основании §324 Уголовного кодекса Германии в редакции 1980 г., загрязнение
почв карается пятью годами лишения свободы. Сходным образом, согласно главе 48 Уголовного кодекса,
Финляндии загрязнение окружающей среды карается заключением на 6 лет максимум. В наши дни
карательными органами выносится немного приговоров с лишением свободы [9]. А если выносится, то чаще
всего условно. Стоило бы усилить результативность действующего права, расширив спектр дополнительных
нааказаний, как это предусматривает Конвенция Совета Европы. Николя де Саделеер предлагает следующую
систему наказаний:
- публикация судебного решения за счет подсудимого;
- запрещение заниматься определенной профессиональной деятельностью;
- полное или частичное прекращение деятельности;
- конфискация;
- восстановление загрязненного участка [10].
В Венгрии до сих пор в уголовном законодательстве не сформулированый составы, на которые будут
распространяться положения Закона CIV 2001 года, предусматривающего уголовную ответственность
юридических лиц. Таким образом, на сегодняшний день лишь установлены процессуальные особенности, в
то время как круг составов, в отношении которых они должны применяться, не определен. Представляется,
что положения об уголовной ответственности юридических лиц должны распространяться на экологические
преступления.
По мнению венгерского криминолога Гюла Банди, судебная практика очень ограничена из-за проблем
с доказыванием, установлением причинно-следственной связи. К этому можно также добавить отсутствие
интереса к такого рода делам со стороны органов, уполномоченных возбуждать и расследовать уголовные
дела. Ниже приведена сводная статистика рассмотрения в судах всех уровней уголовных дел по указанным
статьям, которая дает представление о месте мер уголовной ответственности в данной сфере [11].
Таблица №2. Статистика рассмотренных дел в судах всех уровней Венгрии по годам с 1998 по 2002 годы
Статья
Уголовного
кодекса - год
Для достоверности внедрения уголовной ответственности юридических лиц, приведем пример из
судебной практики Венгрии, где из-за отсутствия в Уголовном кодексе уголовной ответственности
юридических лиц к уголовной ответственности предприятие не привлекалось.
Вследствие прорыва дамбы хвостохранилища «Аурул СА Бая-Маре Компании» (далее — «Аурул»)
30 января 2000 г. произошло загрязнение речной системы Бая-Маpe на северо-западе Румынии жидкими
отходами металлургического производства, содержащими цианид. Загрязнение, прежде чем достигло
Черного моря, через притоки попало в реки Сомес, Тиса и, в конце концов, в Дунай [12].
Таким образом, для разрешения спора было избрано венгерское законодательство, и в Верховном
Суде Венгрии началось судебное разбирательство, причем на подготовку к процессу ушло более года. За
последние два года не произошло никаких существенных подвижек, поскольку суд заявил о том, что в связи
со сложностью дела судье нужно дополнительное время на подготовку. За это время дело было передано
другому судье и рассмотрение было вновь перенесено [11].
Приведенный пример, также доказывает факт необходимости повсеместного внедрения в Уголовный
кодекс Республики Казахстан и Уголовный кодекс зарубежных стран уголовной отвественности юридических
Поддерживая факт внедрения ответственности юридических лиц, профессор И.Ш. Борчашвили приходит
к выводу о том, что «ситуация, складывающаяся в республике в различных сферах развития нашего
общества, свидетельствует о необходимости установления уголовной ответственности юридических лиц.
Аргументы в пользу внедрения этого института многообразны: огромный размер вреда, причиняемого
юридическими лицами, например, при экологических правонарушениях, не сопоставим с размером
наказания, предусмотренного в Уголовном кодексе для физических лиц» [13].
В пользу того, что надо привлекать к ответственности как преступника юридических лиц и с
криминологической точки зрения рассматривать как личность преступника, поддерживает и ученый
из Франции Франсуаза Комт, которая считает, что «экологическое преступление – это преступление
предприятий. В некоторых случаях экологическое преступление - это результат деятельности предприятий,
которые вопреки действующему законодательству дешево избавляются от своих отходов или выбрасывают
опасные отходы в воздух или воду. Экологическое преступление причиняет ущерб некой целостности:
окружающей среде. Вот почему нанесение такого ущерба мало преследуется уголовным законодательством»
Насчет внедрения субъектом преступления юридических лиц указано и в программном документе
- «Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года», утвержденной
Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858, где четко определено, что
важным также является приведение уголовного закона в соответствие с международными договорами,
ратифицированными Казахстаном. Речь, в частности, идет не только о декриминализации, но и об обратном
процессе - о криминализации определенных видов правонарушений, а также о введении уголовной
ответственности юридических лиц за некоторые категории преступлений, в том числе за экологические,
экономические и коррупционные преступления [15].
Таким образом, по исследуемой теме мы пришли к следующим выводам:
1. Необходимо ввести в часть 1 статью 15 Уголовного кодекса Республики Казахстан, что субъектом
преступления является и юридического лицо которое имеет правоспособность по следующим категориям
преступлений, включая и экологические преступления.
- В вопросе назначения наказания необходимо перенимать опыт зарубежных стран, где существует
ответственность юридических лиц. Таким образом мы предлагаем следующие виды наказаний в отношении
юридического лица как субъекта преступления:
- Штраф, который должен соответствовать трехкратному размеру экономической выгоды, которую
намеревались извлечь в результате нарушения;
- Ограничение деятельности сроком на 3 года;
- Прекращение деятельности или ликвидация юридического лица;
- Исправительные работы в виде процентного размера удержания дохода предприятия в бюджет
государства.
- Конфискация имущества предприятия.
По вопросу применения опыта зарубежных стран, можно, например, как в Китае использовать «принцип
двойного наказания» в рамках одного преступления. В частности, Уголовный кодекс КНР указывает,
что «если экологическое преступление совершено организацией, то помимо штрафа, налагаемого на
организацию, к уголовной отвественности привлекается лицо, непосредственно ответственное за данное
деяние, либо первое лицо организации». Данная мера в Китае положительно сказалась на пресечении
действий, наносящих ущерб окружающей среде со стороны организаций и физических лиц, стремящихся к
получению экономической выгоды [16].
Поэтому, учитывая особенности нашей правовой системы предлагаем, при совершении преступления
привлекать как юридическое лицо (выше указанные санкции), так и лицо, непосредственно ответственное
за данное деяние, а также первое лицо организации, без которого не может быть принято такое решение.
Список использованных источников
1. Статистические данные по делам об административных правонарушениях за 2010-2012 года//http://
2. Кодекс Республики Казахстан «Об административных правонарушениях» от 30 января 2001 года
№ 155-II (с изменениями и дополнениями по состоянию на 06.03.2013 г.) //http://online.zakon.kz.
3. Постановление о наложении административного взыскания. Дело №3-1517 от 03 июня 2011 года Суд
№ 2 Абайского района, Карагандинской области. //http://eaias.supcourt.kz.
4. Уголовный кодекс Республики Казахстан от 16 июля 1997 года №167-I (с изменениями и дополнениями
по состоянию на 06.03.2013 г.) // http://online.zakon.kz.
5. Умирбаева З.А. Нарушение экологических требований при обращений с радиоактивными веществами:
социальные и уголовно-правовые аспекты. Учебное пососбие. – Костанай, 2002. - С. 159.
6. Энциклопедия уголовного права. Т.23. Экологические преступления. – Издание профессора Малинина.
7. Никифоров Б.С., Решетникова Ф.М. Современное американское уголовное право. – М.:Наука, 1990. -
8. Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии). Сборник
законодательных материалов. – М.: Издательство «Зерцало», 1999. - С. 77.
9. Апелляционный суд Антверпена, решение от 23 сентября 1994 г. Tijdschrift voor Milieureht, 1995.
Ст. 24-74.
10. Николя де Саделеер. Наказание за правонарушения в области утилизации отходов // Экологическая
преступность в Европе // Составители: Франсуаза Комт, Людвиг Кремер; отв. ред. О.Л. Дубовик; перевод на
русский язык. – М.: Издательство Дом «Городец», 2010. - С. 79-85.
11. Банди Гюля. Ответственности и санкции, уголовная ответственность Венгрии // Экологическая
преступность в Европе //Составители: Франсуаза Комт, Людвиг Кремер; отв. ред. О.Л. Дубовик; перевод на
русский язык. – М.: Издательство Дом «Городец», 2010. С.141-158.
12. UNEP/OCHA Assessment Mission. March 2000. P. 3-13.
13. Борчашвили И.Ш. Десять лет УК Республики Казахстан // Юрист. – 2007. - №8. – С. 30-33.
14. Комт Франсуаза. Экологические преступления в Европе – нормативы и санкции // Экологическая
преступностьв Европе / Составители: Франсуаза Комт, Людвиг Кремер; отв. ред. О.Л. Дубовик; перевод на
русский язык. – М.: Издательство Дом «Городец», 2010. - С. 28-33.
Ешенов Максат Наймантайулы
Магистрант Института управления Академии государственного управления при Президенте РК
О СООТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ И НАДЗОРА
В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
Закон Республики Казахстан «О государственном контроле и надзоре в Республике Казахстан» от
6 января 2011 года (далее – Закон) впервые разграничивает понятия государственного контроля и надзора.
Так, согласно подпункту 3) статьи 1 указанного выше закона под государственным контролем понимается
деятельность государственного органа по проверке и наблюдению за проверяемыми субъектами на предмет
соответствия их деятельности требованиям, установленным законодательством Республики Казахстан, в
ходе осуществления и по результатам которой могут применяться меры правоограничительного характера
без оперативного реагирования.
Исходя из подпункта 4) упомянутой выше нормы государственным надзором является деятельность
государственного органа по проверке и наблюдению за соблюдением проверяемыми субъектами требований
законодательства Республики Казахстан, в ходе осуществления и по результатам которой могут применяться
меры правоограничительного характера, в том числе оперативного реагирования.
Как следует из смысла пункта 1 статьи 9 Закона, суть оперативного реагирования заключается в
возможности применения уполномоченным государственным органом правоограничительных мер
оперативного реагирования без возбуждения административного производства [1].
В данном контексте представляется важным уточнить, что применение мер оперативного реагирование
в ходе проведения надзорных мероприятий не исключает возможности в последующем привлечения
виновных лиц к ответственности в рамках административного производства.
Как показывает правоприменительная практика, надзорная деятельность, нередко, предшествует
контрольной и тесно связано с последней.
Правоограничительные меры оперативного реагирования устанавливаются законами Республики
Казахстан и применяются государственными органами в случае, если деятельность, товар (работа, услуга)
проверяемого субъекта представляют непосредственную угрозу конституционным правам, свободам
и законным интересам физических и юридических лиц, жизни и здоровью людей, окружающей среде,
национальной безопасности Республики Казахстан [1].
Предусмотренные законодательством меры оперативного реагирования включают различные способы
воздействия, наиболее распространенными из которых являются запрет на осуществление определенных
действий или приостановление определенных видов работ.
Например, должностные лица санитарно-эпидемиологической службы при проведении государственного
санитарно-эпидемиологического надзора имеют право запрещать или приостанавливать применение
отдельных видов продукции и веществ, оказывающих вредное воздействие на здоровье человека, включая
продукты детского питания, пищевые и биологически активные добавки к пище и т.д. [2].
При выявлении допущенных нарушений государственных нормативов и (или) отклонений от
утвержденных проектов (проектных решений) органы государственного архитектурно-строительного
контроля и надзора наделены правом выдавать предписания о приостановлении строительно-монтажных
работ [3].
Вместе с тем, проблема разграничения контрольно-надзорных функций в отраслевом законодательстве
сохраняет актуальность. Некоторые виды государственного контроля предусматривают практику применения
мер оперативного реагирования вне рамок административного производства, что позволяет отнести их к
надзорным функциям.
Так, в соответствии с Законом Республики Казахстан «О техническом регулировании» уполномоченный
орган и его территориальные подразделения осуществляют государственный контроль за соблюдением
требований технических регламентов.
Объектами такого контроля являются продукция, процессы, органы по подтверждению соответствия и
лаборатории, на которые распространяется действие технического регламента.
Государственные инспектора в сфере технического регулирования имеют право выдавать предписания
о запрете реализации продукции на определенный срок, например, в случае несоответствия продукции
требованиям, установленным техническими регламентами [4].
То есть, наряду с государственным контролем, фактически, осуществляется и государственный надзор,
что выражается в правомочии запрещать реализацию бракованной продукции на определенный срок на
основании предписания и до возбуждения дела об административном производстве. Кодексом Республики
Казахстан об административных правонарушениях от 30 января 2001 года №155 (далее – Кодекс) за
нарушение требований законодательства в области технического регулирования, включая выпуск и
реализацию продукции, не соответствующей требованиям технических регламентов, наложение запрета как
мера административного взыскания не предусмотрен.
В данном случае показательно, что в соответствии с пунктом 4 статьи 6 Закона Республики Казахстан
«О безопасности пищевой продукции» уполномоченный орган в области технического регулирования
осуществляет наряду с контролем, а также и надзор за соответствием пищевой продукции требованиям
технических регламентов в области безопасности пищевой продукции на стадии ее реализации. Исключение
составляют процедуры, подлежащие санитарно-эпидемиологическому и ветеринарно-санитарному
контролю и надзору [5].
Рассмотрим еще несколько примеров. Так, Законом Республики Казахстан «Об обеспечении единства
измерений» предусмотрено проведение государственного метрологического контроля с целью проверки
соблюдения физическими и юридическими лицами требований указанного Закона, других нормативных
правовых актов Республики Казахстан, международных договоров и нормативных документов по
обеспечению единства измерений [6].
Должностные лица, уполномоченные на проведение государственного метрологического контроля, вправе
давать обязательные для исполнения предписания об изъятии из эксплуатации непригодных к применению
средств измерений и стандартных образцов состава и свойств веществ и материалов. В случае установления
несоответствия величины, указывающей количество содержащегося в упаковке товара, обозначенной на
упаковке запрещать реализацию партий такого товара.
В соответствии со статьей 22 Кодекса Республики Казахстан «О здоровье народа и системе
здравоохранения» проводится государственный контроль в сфере обращения лекарственных средств,
изделий медицинского назначения и медицинской техники.
Должностные лица, осуществляющие такой контроль, имеют право запрещать ввоз, производство,
изготовление, хранение, применение и реализацию на территории Республики Казахстан лекарственных
средств, изделий медицинского назначения и медицинской техники, пришедших в негодность,
фальсифицированных, с истекшим сроком годности и других не соответствующих требованиям
законодательства Республики Казахстан в области здравоохранения [7].
Исходя из подпункта 7) пункта 1 статьи 148 Земельного Кодекса, должностные лица, осуществляющие
государственный контроль за использованием и охраной земель, наделены правомочием приостанавливать
промышленное, гражданское и другое строительство, разработку месторождений полезных ископаемых,
эксплуатацию объектов, проведение агротехнических, лесомелиоративных, геологоразведочных, поисковых,
геодезических и иных работ.
Основанием являются нарушения земельного законодательства, установленного режима использования
земель особо охраняемых территорий и возникновения опасности уничтожения, загрязнения, заражения
или порчи плодородного слоя почвы, развития эрозии, засоления, заболачивания и другим процессов,
снижающим плодородие почв, включая сопредельную территорию [8].
Законом Республики Казахстан «О железнодорожном транспорте», а именно подпунктом 10) статьи
88-4, предусмотрено полномочие уполномоченного органа в сфере железнодорожного транспорта
приостанавливать и прекращать эксплуатацию объектов магистральной железнодорожной сети,
железнодорожных путей и подвижного состава, а также при перевозке пассажиров, грузов и опасных грузов,
состояние которых не отвечает установленным требованиям безопасности движения и охраны окружающей
среды [9].
В соответствии со статьей 330 Кодекса Республики Казахстан «О труде» государственные инспекторы
труда имеют право приостанавливать (запрещать) деятельность организаций, отдельных производств,
цехов, участков, рабочих мест и эксплуатацию оборудования, механизмов на срок не более трех дней с
обязательным предъявлением в указанный срок искового заявления в суд. Основанием являются выявление
их несоответствия требованиям нормативных правовых актов о безопасности и охране труда.
Указанные должностные лица наделены также правомочием запрещать выдачу и использование на
рабочих местах специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной и коллективной
защиты, не отвечающих для них установленным требованиям [10].
Согласно подпункту 9) статьи 9-1 Закона Республики Казахстан «о пожарной безопасности»
уполномоченный орган и территориальные подразделения противопожарной государственной службы
вправе подавать в суды исковые заявления о приостановлении частично или полностью работ организаций,
отдельных производств, производственных участков, агрегатов, запрещении эксплуатации зданий,
сооружений, электрических сетей, приборов отопления и ведения пожароопасных работ.
Основанием выступают нарушение норм и правил пожарной безопасности, а также невыполнение
предусмотренных проектами требований пожарной безопасности при строительстве, реконструкции,
расширении или техническом перевооружении организаций, объекта, сооружения, здания [11].
Данный пример интересен тем, что приостановление частично или полностью работ может быть
инициировано органами противопожарной государственной службы вне рамок административного
производства, что является признаком административного надзора, но налагается исключительно судами.
Вместе с тем, особенностью мер оперативного реагирования, что предусмотрено в самом их наименовании,
заключается, в том числе, в возможности безотлагательного воздействия для устранения непосредственной
В то же время, в отраслевых законах, а также в Законе речь идет о государственном контроле в
перечисленных выше сферах, несмотря на то, что, как показано, фактически, имеет место и государственный
надзор. Это может привести к проблемам в правоприменительной практике, так как согласно пункту 5 статьи
5 Закона контроль и надзор за частным предпринимательством может осуществляться только в сферах
деятельности, указанных в приложении к нему.
Другими словами, применение установленных в отраслевых законах правоограничительных мер вне
рамок административного производства в процессе осуществления контрольной деятельности в отношении
субъектов частного предпринимательства не допускается.
Как показывает статистика, только государственными инспекторами в сфере технического регулирования
в 2011 году наложен запрет на реализацию 11 939 партий товара на общую сумму 3 201 млн. тенге. В 2012
году запрещена к реализации 16 936 партий товара, общая стоимость которых составила 4 415 млн. тенге.
То есть, после введения в действие Закона продолжается практика применения правоограничительных
мер в рамках государственного контроля без возбуждения административного производства.
Не менее актуальной остается проблема соотношения надзорного производства и производства
по делам об административных правонарушениях, в особенности, в части оснований наложения мер
правоограничительного характера. Как указывалось выше, некоторые меры правоограничительного
характера оперативного реагирования не отличаются от мер административного взыскания.
Прежде всего, необходимо отметить, что согласно статье 9 Кодекса административные правонарушения
и меры административно-правового воздействия, налагаемые за их совершение, определяются только
указанным Кодексом. Никто не может быть подвергнут административному взысканию, мерам
административно-правового воздействия или мерам обеспечения производства по делу об административном
правонарушении иначе, как на основаниях и в порядке, установленных указанным Кодексом.
Исходя из статьи 2 Кодекса, основанием административной ответственности является совершение деяния,
содержащего все признаки состава правонарушения, предусмотренного в особенной части указанного
Кодекса
В соответствии с частью первой статьи 44 Кодекса административное взыскание является мерой
государственного принуждения, применяемой уполномоченными на то законом судьей, органами
(должностными лицами) за совершение административного правонарушения, и заключается в
предусмотренном указанном Кодексом лишении или ограничении прав и свобод лица, совершившего такое
правонарушение [12].
Режим административного надзора допускает возможность применения мер правоограничительного
характера вне рамок административного производства по основаниям, установленными отраслевыми
законодательными актами. В нормотворческой практике порой затруднительно проследить определенную
логику в применении указанных мер.
Так, при выявлении допущенных нарушений государственных нормативов и (или) отклонений от
утвержденных проектов (проектных решений) органы государственного архитектурно-строительного
контроля и надзора имеют право выдавать предписания о приостановлении строительно-монтажных работ.
В свою очередь, согласно пункту 1-1 статьи 64 Закона Республики Казахстан «Об архитектурной,
градостроительной и строительной деятельности в Республике Казахстан» в случае строительства
(расширения, модернизации, технического перевооружения, реконструкции, реставрации, капитального
ремонта) объектов и их комплексов без проектной (проектно-сметной) документации либо по проектной
(проектно-сметной) документации, не прошедшей в установленном порядке экспертизу, строительно-
монтажные работы приостанавливаются в соответствии с Кодексом Республики Казахстан об
административных правонарушениях [12].
Кодексом №155, именно частью первой статьи 232, предусмотрена административная ответственность
за нарушение требований утвержденных строительных норм и проектных документов при производстве
строительно-монтажных и ремонтно-восстановительных работ, повлекшее за собой ухудшение
эксплуатационных качеств, снижение прочности, устойчивости зданий, строений, их частей или отдельных
конструктивных элементов, то есть практически сходные нарушения. В качестве меры административного
взыскания установлено наложение штрафа с приостановление действия лицензии либо без таковой.
В свою очередь, в соответствии с частью первой статьи 233 указанного Кодекса производство строи-
тельных, строительно-монтажных, ремонтно-восстановительных работ при возведении и реконструкции
объектов без утвержденной в установленном порядке проектной документации влечет за собой штраф с
приостановкой производимых работ [12].
Указанное деяние, во-первых, само по себе сопряжено с нарушением государственных нормативов,
предусматривающих обязательность наличия проектной документации, а, во-вторых, может трактоваться
по степени тяжести как потенциально более опасное.
Данный пример характерен тем, что за практически аналогичный состав правонарушения только
с потенциально тяжкими последствиями предусматривается приостановление работ в качестве меры
административного взыскания, то есть в рамках административного производства.
Интересен пример со статьей 235 Кодекса №155, которая устанавливает административную
ответственность за строительство (реконструкция, реставрация, расширение, техническое перевооружение,
модернизация, капитальный ремонт) объектов и их комплексов без проектной (проектно-сметной)
документации либо по проектной (проектно-сметной) документации, не прошедшей в установленном
порядке экспертизу, по которой требуется ее проведение [12].
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что приостановление работ как меры взыскания
предусмотрено только за повторное совершенное в течение года аналогичное деяние, а равно в случае не
устранения нарушения, повлекшего привлечение к административной ответственности.
Таким образом, можно констатировать определенную бессистемность в применении правоограничительных
мер в рамках надзорного и контрольного производств.
Еще одна проблема обусловлена отсутствие законодательно установленных критериев, позволяющих
установить исключительность нарушения, что может послужить основанием для применения к нему
правоограничительных мер в особом порядке.
Так, по общему правилу приостановление или запрещение деятельности или отдельных видов
деятельности индивидуального предпринимателя или юридического лица производится только в
судебном порядке по заявлению органа (должностного лица), уполномоченного рассматривать дела об
административных правонарушениях (часть первая статья 53 Кодекса).
Исковое заявление о приостановлении или запрещении деятельности или отдельных видов деятельности
индивидуального предпринимателя или юридического лица направляется в суд в порядке и на основаниях,
установленных законодательными актами Республики Казахстан.
В исключительных случаях приостановление или запрещение деятельности или отдельных видов
деятельности индивидуального предпринимателя или юридического лица без судебного решения
допускается на срок не более трех дней с обязательным предъявлением в указанный срок искового заявления
в суд. Акт о запрещении или приостановлении деятельности или отдельных видов деятельности действует
до вынесения судебного решения [12].
При этом в Кодексе №155 критерии отнесения к исключительным случаям отсутствует. Не предусмотрены
указанные критерии и в отраслевых законодательных актах
Например, согласно подпункту 6) статьи 8 Закона Республики Казахстан «О карантине растений»
приостанавливать деятельность индивидуальных предпринимателей и юридических лиц в исключительных
случаях выявления карантинных объектов без судебного решения на срок не более трех дней с обязательным
предъявлением в указанный срок искового заявления в суд о приостановлении или запрещении деятельности.
При этом акт о запрещении или приостановлении деятельности действует до вынесения судебного
В соответствии с подпунктом 3) статьи 8 Закона Республики Казахстан «О защите растений»,
государственные инспектора по защите растений приостанавливать или запрещать деятельность
индивидуальных предпринимателей и юридических лиц без судебного решения в исключительных случаях
на срок не более трех дней с обязательным предъявлением в указанный срок искового заявления в суд. При
этом акт о запрещении или приостановлении деятельности действует до вынесения судебного решения [14].
Сложившаяся разобщенность законодательной и правоприменительной практики обусловлено
размытостью действующего понятийного аппарата, который не дает четкого ответа о сущностных отличиях
административного надзора от государственного контроля.
При систематизации контрольно-надзорных функций важно избежать механистического подхода, при
котором игнорируются существенные особенности регулируемой сферы деятельности, что может привести
как к неоправданному ужесточению администрирования, так и необоснованному сужению возможностей
государства по обеспечению безопасности личности, общества и окружающей среды.
С учетом теоретических наработок и сложившейся правоприменительной практики полагаем, что
административный надзор заключается в деятельности уполномоченных органов по проверке исполнения
проверяемыми субъектами, за исключением государственных органов, требований нормативных правовых
актов, устанавливающих требования к безопасности, по результатам которого могут применяться меры
оперативного реагирования.
Так, А.В. Мартынов указывает, что целью проверки будет установление отклонения от заданных
параметров в деятельности подконтрольного субъекта, и такая проверка осуществляется контролируемым
органом по своему усмотрению. Тогда как административно-предупредительная деятельность носит
первоочередной, постоянный и систематический характер для установления нарушений действующих
нормативных правовых актов, ограничений прав и свобод граждан и законных интересов организаций.
Предупреждение нарушений законности – заключает он – является базовой функцией надзорных органов.
Одна из главных целей административного надзора состоит в обеспечение безопасности конституционных
прав и обязанностей граждан и законных интересов организаций. Как показывает практика, основной
целью деятельности большинства надзорных органов является обеспечение различных видов безопасности
(противопожарной, промышленной, игрушек, машин и оборудования, пищевой продукции и так и далее),
нередко безопасность фигурирует в их наименованиях.
Другим важнейшим признаком административного надзора является критерий вмешательства или
влияния на хозяйственную деятельность поднадзорного объекта.
Активное и частое применение мер административного принуждения составляет главное отличие
административного надзора от сходных правовых категорий, например правового мониторинга. В результате
применения мер административного принуждения происходит проникновение в деятельность поднадзорных
объектов, и, следовательно, влияние на их оперативно-хозяйственную деятельность. Так, приостановление
деятельности организации, временный запрет деятельности организации влекут серьезные правовые
последствия [15].
При этом необходимо конкретизировать, что меры оперативного реагирования могут применяться
только в случаях возникновения непосредственной угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан,
вреда животным, растениям, окружающей среде, безопасности государства, возникновения чрезвычайных
ситуаций природного и техногенного характера.
Следует также отметить, что применение мер оперативного реагирования вне рамок административного
производства необходимо рассматривать как исключение, а не общее правило. Соответственно, данный
признак выступает дополнительным, но не ключевым признаком при разграничении административного
контроля и надзора.
Список использованных источников
1. О государственном контроле и надзоре в Республике Казахстан Закон Республики Казахстан от
6 января 2011 года // ИПС «Әділет». (01.05.2013).
2. Кодекс Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравоохранения» от 18 сентября 2009
года № 193-IV // ИПС «Әділет». (01.05.2013).
3. Закон Республики Казахстан «Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в
Республике Казахстан» от 16 июля 2001 года
4. О техническом регулировании: Закон Республики Казахстан от 9 ноября 2004 года // ИПС «Әділет».
5. Закон Республики Казахстан «О безопасности пищевой продукции» от 21 июля 2007 года // ИПС
6. Закон Республики Казахстан «Об обеспечении единства измерений» от 7 июня 2000 года // ИПС
7. Кодекс Республики Казахстан «О здоровье народа и системе здравоохранения» от 18 сентября 2009
года № 193-IV// ИПС «Әділет». (01.05.2013).
8. Земельный кодекс Республики Казахстан от 20 июня 2003 года // ИПС «Әділет». (01.05.2013).
9. Закон Республики Казахстан «О железнодорожном транспорте» от 8 декабря 2001 года // ИПС «Әділет».
10. Трудовой кодекс Республики Казахстан от 15 мая 2007 года // ИПС «Әділет». (01.05.2013).
11. Закон Республики Казахстан «О пожарной безопасности» от 22 ноября 1996 года // ИПС «Әділет».
12. Кодекс Республики Казахстан «Об административных правонарушениях» от 30 января 2001 года //
13. Закон Республики Казахстан «О карантине растений» от 11 февраля 1999 года // ИПС «Әділет».
14. Закон Республики Казахстан «О защите растений» от 3 июля 2002 года // ИПС «Әділет». (01.05.2013).
15. Мартынов А.В. Административный надзор: современное понимание и содержание // Вестник ВГУ. –
Тогаев Санжар Адильевич
Магистрант Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева
ГАРМОНИЗАЦИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА Р
ЕСПУБЛИКИ
АЗАХСТАН
ЮСТИЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМИ СТАНДАРТАМИ
В Основном законе государства - Конституции РК - уже в преамбуле, отражающей идеалы казахстанцев и
имеющей ключевое юридическое значение, провозглашено, что народ Казахстана, созидая государственность,
осознает свою высокую ответственность «перед нынешним и будущими поколениями», а будущие поколения
– это сегодняшняя молодежь, дети и подростки, за которых несут ответственность не только родители, но и
государство» [1].
Президент страны Н.А. Назарбаев в своем Послании народу Казахстана «Казахстан-2050» новый
политический курс состоявшегося государства» обратил серьезное внимание на проблемы становления
молодого поколения и определил перспективные задачи по созданию всех необходимых условий жизни,
воспитания и развития молодежи [2].
В законодательство РК введено понятие несовершеннолетнего, тем самым установлена граница между
совершеннолетием и несовершеннолетием, создана автономная демографическая группа носителей
специфических прав и обязанностей. Потребность выделения такой группы продиктована необходимостью
особой, специальной правовой защиты несовершеннолетних, обусловленной особыми психофизическими
и социальными качествами личности детей и подростков, плохо защищенных от неблагоприятных внешних
и внутренних воздействий.
Социологические и психологические исследования показывают, что большинство несовершеннолетних,
оказавшихся в конфликте с законом, приходятся на неполные, малообеспеченные, многодетные, часто
асоциальные семьи. На сегодняшний день в Республике Казахстан уголовные наказания в отношении
несовершеннолетних исполняют 213 уголовно-исполнительных инспекций, 4 воспитательные колонии, а
также находящийся на территории исправительной колонии общего режима ЛА-155/4 локальный участок
для содержания несовершеннолетних девочек.
Пребывание в пенитенциарных учреждениях не только не исправляет их, но еще более закрепляет
сформированную в процессе жизни, имеющегося семейного воспитания, отрицательную сторону поведения.
Психологические исследования свидетельствуют, что через полтора года пребывания в условиях режимного
учреждения происходят необратимые изменения в структуре личности, психике взрослого человека,
затрудняющие его последующую реабилитацию и ресоциализацию в обществе. Можно предположить, что
неокрепшая психика подростка «ломается» еще быстрее, а процесс восстановления становится еще более
затратным и трудоемким.
Несовершеннолетний, оказавшийся в конфликте с законом, нуждается в помощи, а именно, в комплексном
сопровождении и поддержке в процессе судопроизводства.
Возрастная неадаптированность несовершеннолетних к условиям жизни требует компенсации путем
их повышенной правовой защиты, что является основанием для выделения специального института
ювенальной юстиции в РК.
Как единая, взаимосвязанная и комплексная система ювенальная юстиция должна быть представлена как
совокупность правовых, судебных и социальных норм и институтов, включающих в себя:
- подразделения социальных и социально-педагогических служб, работающих с несовершеннолетними;
- ювенальную полицию;
- ювенальные суды;
- ювенальную прокуратуру;
- службу пробации;
- специальные полузакрытые и открытые учебно-воспитательные коррекционные учреждения;
- специальные полузакрытые и закрытые медико-воспитательные коррекционные учреждения;
- закрытые воспитательные учреждения;
- реабилитационные (патронажные) службы;
- службу омбусдмена (представителя по правам несовершеннолетних) [4].
Ювенальная юстиция в Республике Казахстан вступило в фазу интенсивного развития, в связи, с чем
представляются необходимыми, как выработка программы ее развития, так и заблаговременная подготовка
отдельных элементов.
Основой формирования концепции юридического воздействия, безусловно, служит международная
правовая база, представленная Декларацией прав ребенка (1959 г.), Конвенцией ООН о правах ребенка
(1989 г.), Минимальными стандартными правилами ООН, касающимися отправления правосудия в
отношении несовершеннолетних (Пекинские правила, 1995 г.), Руководящими принципами организации
ООН для предупреждения преступности в отношении несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие
принципы, 1990 г.), Правилами ООН, касающимися защиты несовершеннолетних, лишенных свободы (1990
г.).
Важным направлением внедрения ювенальной юстиции в Казахстане является совершенствование
законодательства.
8 июня 1994 года Казахстан ратифицировал Конвенцию ООН о правах ребенка, тем самым принял
обязательство по приведению своего законодательства в соответствие с Конвенцией. С этого времени
сделано немало для разработки законодательных актов, касающихся социальной защиты детей и молодежи,
охраняющих и реализующих их права в различных сферах общественной жизни.
Однако представляется необходимым принятие закона о ювенальной юстиции, в котором должны быть
отражены следующие правовые идеи:
1) несовершеннолетний, предстающий перед судом, признается не правонарушителем, а особым
субъектом;
2) необходим учет, как индивидуальных особенностей ребенка, так и региона его проживания;
3) требуется функционирование наряду с судами служб по профилактике правонарушений
несовершеннолетних;
4) наряду с мерами правового воздействия должны быть активно задействованы программы, преследующие
цели социальной коррекции несовершеннолетних, осуществляемые специальными службами социальных
работников при судах.
В связи с этим в законе требуется:
- четко дифференцировать категории «неблагополучных» несовершеннолетних;
- привести перечень органов, деятельность которых связана с борьбой с детской безнадзорностью и
профилактикой преступлений, детализировать их функции, а также порядок функционирования;
- подробно регламентировать процедуры действий указанных органов в отношении несовершеннолетних
в каждой из правовых ситуаций;
- определить условия содержания несовершеннолетних в случаях, связанных с ограничением их свободы;
- четко изложить права и обязанности конкретных должностных лиц в выполнении ими своих задач и
функций.
Необходимым является также принятие в РК нормативных правовых актов, предусматривающих
значительное изменение роли социальных служб и их активное участие:
- в качестве социального работника, изучающего социальное окружение подростка, оказавшегося в
конфликте с законом, а также готовящего спектр социализирующих решений - для предложения судье в
качестве вариантов, возможных в виде альтернативы лишению свободы, осуществляющего надзор за
выполнением судебного решения;
- в качестве медиатора-посредника, организующего и осуществляющего процесс примирения сторон
(в рамках процедур, предусмотренных законом, с использованием так называемого восстановительного
подхода и возможности заглаживания вреда обвиняемым потерпевшему - в качестве законодательно
закрепленного субъекта, осуществляющего вышеназванные действия);
- в качестве лица, способствующего социализации (социального, бытового и трудового устройства)
несовершеннолетнего, возвращающегося из специализированных образовательных учреждений или мест
лишения свободы.
В качестве важного направления нужно отметить актуальность профилактики детской безнадзорности и
правонарушений среди несовершеннолетних.
В этой связи отмечаем необходимость создания Государственного алиментного фонда, призванного
обеспечивать социальными выплатами, детей, родители которых злостно уклоняются от уплаты
алиментов. Сегодня, ввиду отсутствия соответствующих механизмов, детям, родители которых объявлены
в розыск за неуплату алиментов, не выплачиваются пособия на содержание, гарантированные Кодексом
РК «О браке (супружестве) и семье», тем самым, нарушаются права несовершеннолетних на получение
государственной помощи. В настоящее время в производстве судебных исполнителей находится около 90
тысяч исполнительных документов о взыскании алиментов, т.е. столько же родителей не исполняют свой
долг, вследствие чего более ста тысяч детей не получают средств на свое содержание.
Альтернативным вариантом назначению социального пособия является создание, согласно статье
13 Закона «О некоммерческих организациях», алиментного фонда в форме государственного фонда с
наделением его полномочиями по содействию в розыске должников, их имущества, привлечение должников
к ответственности за злостное уклонение от уплаты алиментов. Подобный фонд может быть создан
решением государственных органов. Финансирование при этом должно осуществляться за счет средств
государственного бюджета, из добровольных взносов, пожертвований, поступлений от реализации товаров,
работ, услуг в установленных законодательством случаях и других не запрещенных законом источников.
Решение этой проблемы путем создания и функционирования государственных алиментных фондов
практикуется во многих странах мира (Франция, Великобритания, Австрия, Дания, Норвегия, Финляндия
и другие).
На практике механизм по выплате пособий детям, родители которых объявлены в розыск за неуплату
алиментов, отсутствует.
Образование аналогичной специальной структуры в Казахстане могло бы серьезно улучшить социальное
положение детей из неполных семей.
Создание алиментных фондов практикуется в ряде зарубежных стран и стабилизирует ситуацию в
сфере исполнения алиментных обязательств. Задачей такого фонда является материальная поддержка
детей за счет государства на период розыска плательщика алиментов и в последующем взыскании в фонд
потраченных средств и расходов с должника. Кроме того, фонды, как правило, оказывают содействие в
розыске плательщиков алиментов.
Например, в США существует специальная программа по взысканию алиментов «Принуждение к
выплате алиментов». Так, если один из родителей не получает алименты на ребенка, то он обращается за
помощью в данную программу. Все штаты и территории включены в эту федеральную программу, которая
предусматривает взаимодействие различных служб страны, не только специальных территориальных
агентств по алиментам, но и департаментов социальных служб, доходов, федеральных налоговых служб,
органов лицензирования (на вождение автотранспортом), финансовых организаций (банки, кредитные бюро),
даже орган, выдающий загранпаспорт, полицию. Благодаря налаженной информатизационной структуре
программой осуществляется поиск неплательщиков путем сверки данных финансовых учреждений.
Ежемесячно органы опеки всех 50 штатов получают доступ к информации о банковских счетах граждан. Счет
неплательщика алиментов замораживается с целью принудить его держателя выйти на контакт с органом
опеки. Благодаря налаженной системе поиска удается взыскать задолженность с алиментоплательщик [5].
Аналогичные меры взыскания алиментов (лишение прав на вождение автомобилем, замораживание
счета и т.д.) действуют в Великобритании, созданным Агентством по взысканию средств на содержание
детей. Идея создания Агентства предусмотрена Законом 2008 года «О средствах на содержание детей и
других платежах». Агентство является государственным органом и обладает особыми полномочиями для
принудительного исполнения решений в отношении родителей-неплательщиков.
В отличие от США и Англии, где предпринимаемые меры по взысканию алиментов являются
эффективными в силу того, что предусмотрена компенсация, в Германии, как и в ряде других европейских
стран, выплаченные специально созданными фондами денежные средства возвращаются в государственную
казну в небольшом размере. В связи с неэффективностью предпринимаемых мер или признанием должников
неплатежеспособными, возвращается 15% от выплаченной суммы.
В Германии алиментные обязательства не прекращаются даже в связи со смертью лица (бывшего
супруга), обязанности уплачивать алименты переходят в качестве вещного обременения на наследников.
А вот в Польше Алиментный фонд финансируется не только за счет государства, но и добровольных
взносов граждан и иных других источников [5].
Сегодня актуальна проблема взыскания алиментов, к примеру, в настоящее время на исполнении
судебных исполнителей находится более 135 тысяч исполнительных документов о взыскании алиментов,
из них только по 70 тысячам производится взыскание с заработной платы должников, а остальные злостно
уклоняются от уплаты алиментов.
На практике при исполнении судебных решений имеется ряд проблем, связанных с укрывательством
фактического дохода алиментообязанного лица, его розыска, неплатежеспособностью и т.д. В такой
ситуации вторая сторона оказывается бесправной, в результате чего дети лишаются необходимого для их
жизни содержания, возможности гармоничного и полноценного развития и становления.
Согласно Конвенции о правах ребенка государство обязано обеспечить ребенку защиту и заботу,
необходимые для его благополучия. Введение нового института обеспечит гарантии государства в воспитании
детей, защиты материнства, детства, семьи. Такой шаг также будет соответствовать стратегическим
направлениям развития государства, позволяющие уже сегодня заложить фундамент стабильности в
будущее детей.
Следует отметить, что аналогичные меры по принудительному взысканию задолженности по алиментам
предусмотрены и действующим законодательством Республики Казахстан.
Так, Законом Республики Казахстан от 02 апреля 2010 года № 261-IV «Об исполнительном производстве
и статусе судебных исполнителей» при неисполнении должником обязательств по исполнительным
документам предусмотрено:
- временное ограничение выезда должника из Республики Казахстан на основании постановления
судебного исполнителя;
- временное запрещение выдачи должнику лицензии, разрешения, а также приостановление действия
ранее выданных должнику лицензий и разрешений на основании определения суда, выносимого по
представлению судебного исполнителя;
- розыск должника путем привлечения органов внутренних дел или финансовой полиции на основании
определения суда, выносимого по представлению судебного исполнителя;
- арест имущества должника, в том числе денежных средств, находящихся на банковских счетах должника,
на основании постановления о наложении ареста имущества должника;
- обращение взыскания на имущество должника, в том числе денежные средства, находящиеся на его
банковских счетах с использованием судебным исполнителем инкассового распоряжения;
- ведение и размещение на официальном интернет-ресурсе уполномоченного органа республиканского
реестра должников по исполнительным производствам.
Законом Республики Казахстан от 29 июня 1998 года № 237-I «О платежах и переводах денег»
предусмотрено представление банками сведений о наличии банковских счетов должника и остатках денег
на них на основании судебного акта или постановления судебного исполнителя, предъявляемых в целях
применения принудительных мер по взысканию задолженности по исполнительным документам.
В связи с вышеизложенным, считаем, что на сегодняшний день в Республике Казахстан сформирована
достаточная правовая база для обеспечения взыскания задолженности по алиментам и использованию
имущества должника, которая требует практического применения и развития.
Опыт зарубежных стран по созданию государственных алиментных фондов свидетельствует, что создание
такой структуры в Казахстане потребует выделения дополнительных средств из государственного бюджета.
Причем финансирование такого фонда из бюджета будет осуществляться на постоянной основе, так как
сумма выплачиваемых алиментов за счет средств фонда превышает сумму средств, взимаемых фондом с
должников.
Как показывает практика, социальная поддержка стимулирует отказ от трудовой деятельности,
перекладывая заботы о семье и детях на плечи государства, а в конечном итоге на американского
налогоплательщика. При полном внедрении подобного опыта в нашей стране такой подход не должен
вызвать иждивенческие настроения, бездействие и нежелание работать.
Полагаем, что внедрение американского опыта по вопросам социальной поддержки нуждающимся семьям
и механизма принуждения выплат не должна идентично копироваться в Казахстане, следует учитывать
специфику государственного устройства, систему социальной поддержки, ментальные и национальные
особенности и финансовые возможности Казахстана.
Причины уклонения от уплаты и сокрытия доходов на содержание детей родителями:
• отсутствие у должников заработной платы и иного дохода, из которого осуществляется удержание
алиментов;
• невозможность установления размера реальных доходов плательщика алиментов ввиду получения им
теневых доходов или сокрытия доходов;
• неэффективность мер в отношении должников, ведущих асоциальный образ жизни на фоне
недостаточного внимания государства к проблемам содержания детей родителями.
В этой связи предлагаются следующие этапы реформирования сферы алиментных отношений на детей:
1. Модельный - на первоначальном этапе планируется разработка и пилотная примерка созданием
общественного объединения или общественного фонда, в дальнейшем в целях создания альтернативного
варианта планируется учредить государственный фонд как государственное учреждение.
2. Реализационный - изменение действующего законодательства по алиментам - реформирование
института алиментных обязательств затрагивает положения, которые в настоящее время закреплены в
Уголовном кодексе Республики Казахстан, Кодексе Республики Казахстан «О браке (супружестве) и семье»,
«Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей», что потребует разработки проекта
Закона о внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по
взысканию алиментов на детей, введение минимального стандарта, введение нового государственного
пособия в период розыска, пакет решений о создании Государственного алиментного фонда (агентства),
его функциях, правах и обязанностях, системе взыскания, соответствующая целевая трансформация
республиканского и местных бюджетов, расширение программы статистических работ по указанной теме.
Дальнейшее совершенствование интегрированной информационной системы «Автоматизированная
система учета и контроля исполнительного производства» с учетом и отслеживанием не только числа
заявителей и неплательщиков, но и сумм, назначенных алиментов, размеров задолженности, сроков
прохождения дела, активности судебных исполнителей, органов внутренних дел и т.д. в исполнении,
сбором и анализом известных заявителю данных о местонахождении и материальных возможностях
алиментоплательщика.
Предполагаемые функции создаваемой структуры на наш взгляд должны содержать следующее:
а) представительство алиментополучателя в уполномоченном органе в сфере исполнительного
производства и социального обеспечения;
б) выплата пособий на период розыска и иная поддержка, отслеживание установленных размеров и
видов взыскания с должника;
в) сопровождение разводов (распада сожительств) с детьми в юридическом и психологическом аспекте,
информирование женщины о последствиях развода, необходимости оформления алиментов по закону,
оценка будущих алиментов, содействие гуманизации развода, посредничество в урегулировании досудебных
споров о месте проживания ребенка, прав его при конфликтующих родителях, а после развода - проблемы
встреч с ребенком, оказание социальной и материально-финансовой помощи многодетным семьям;
г) контакт с должником с целью разъяснения последствий невыплат, рассмотрение заявления
алиментоплательщика на ненадлежащее использование родителем-опекуном алиментов на ребенка;
д) отслеживание накопления алиментов на детей, проживающих в интернатах;
е) сотрудничество с органами социальной защиты, другими заинтересованными органами в обеспечении
прав ребенка в семье после развода, координация действий в сфере алиментов на детей и отношений
родителей после развода по вопросам воспитания ребенка;
ж) систематический анализ положения детей после развода, разработка предложений по его улучшению
(правовые, организационные, финансовые меры), расширению методов воздействия на ситуацию
(ответственность и поощрение), оценка работы органов системы (суд, приставы, социальная защита, опека,
занятость и пр.) с позиции конечного результата - обеспечения прав ребенка в разведенных и распавшихся
семьях;
з) международные контакты и действия в области алиментных отношений в условиях интерна-
ционализации браков и разводов, усиления межстрановой миграции.
Таким образом, ювенальная юстиция призвана заниматься не только несовершеннолетними
правонарушителями, но и трудными детьми, а также детьми, жизни и здоровью которых угрожает
опасность, а значит, выполнять как судебные, так и попечительские, социальные функции. Такое
расширение круга деятельности судов, правоохранительных органов и социальных структур даст новый
импульс их воспитательной роли. В этой связи, предполагается создание специализированной (ювенальной)
прокуратуры, полиции, адвокатуры, специализированных уголовно-исполнительных инспекций,
региональных органов по защите прав детей, системы социального сопровождения несовершеннолетних.
В юридическом отношении задача состоит в том, чтобы сочленить работу новых участников ювенальной
юстиции для развития общества и защиты подрастающего поколения.
Список использованных источников
1. Конституция Республики Казахстан (с изменениями и дополнениями, внесенными Законом РК от
7 октября 1998 г. № 284-1и Законом РК от 21 мая 2007 г. № 254-III ЗРК) // Ведомости Парламента РК. 1996.
№ 4. Ст. 217; 1998. № 20. Ст. 245; 2007; Казахстанская правда. 2007. – 22 мая.
2. Послание Президента Республики Казахстан - Лидера нации Нурсултана Назарбаева народу Казахстана
«Стратегия «Казахстан-2050»: новый политический курс состоявшегося государства».
3. Амиргалиев Е. О необходимости включения вопросов ювенальной юстиции в содержание юриди-
ческого образования.// Фемида, №4, 2005г.- С.19.
4. Жетписбаев Б.А. Ювенальная юстиция. Учебник.- Алматы: Данакер, 2001г. - С. 10-1.
5. Организационная структура органов принудительного исполнения США. Аналитическая справка
Федеральной Службы Судебных Приставов России. http://www.fssprus.ru/inter_experience7_print.html
Сарсембаев Марат Алдангорович
Главный научный сотрудник отдела международного законодательства и сравнительного правоведения
Института законодательства Республики Казахстан, д.ю.н., профессор,
член Центральной избирательной комиссии Республики Казахстан
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ КАЗАХСТАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
НА ОСНОВЕ НОРМ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ДОГОВОРОВ И СОГЛАШЕНИ
В науке международного права рассматриваются вопросы совершенствования норм международных
договоров на основе норм внутригосударственного законодательства разных стран. И наоборот,
внутригосударственное законодательство практически всех стран, в том числе и Республики Казахстан,
может обогащаться за счет аналогичных норм международных, интеграционных договоров и соглашений.
Именно это нам и интересно в русле заявленной нами научной темы исследования.
Республика Казахстан входит в интеграционные отношения с Республикой Беларусь и Российской
Федерацией в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства. Разработаны, подписаны,
заключены, ратифицированы десятки интеграционных договоров и соглашений. Нужно сопоставлять
родственные по тематике интеграционные соглашения и казахстанские законы между собой. Необходимо
отыскивать в процессе сопоставления в тексте интеграционного договора или соглашения те термины,
которых не оказалось в родственном по тематике казахстанском законе и включать их в казахстанский закон
с соответствующими определениями.
Нормы ратифицированных интеграционных договоров и соглашений не всегда корреспондируют нормам
казахстанского законодательства, поскольку в соответствии со статьей 4 Конституции Республики Казахстан
нормы ратифицированных Республикой договоров имеют приоритет перед нормами казахстанского права.
В своем выступлении обратим внимание на то, как изменяются и дополняются нормы казахстанского
законодательства, тем самым как они совершенствуются с учетом международных интеграционных
правовых норм.
В пункте 9 Правил оказания услуг инфраструктуры железнодорожного транспорта в рамках Единого
экономического пространства проекта Соглашения о Правилах доступа к услугам инфраструктуры
железнодорожного транспорта в рамках Единого экономического пространства и Правилах оказания
услуг инфраструктуры железнодорожного транспорта в рамках Единого экономического пространства
закреплено: «Оказание услуг инфраструктуры предусматривает взаимодействие оператора инфраструктуры
и перевозчика в рамках следующих процессов организации и осуществления перевозок:… - месячное и
оперативное планирование перевозок;… -осуществление перевозок в рамках договора на оказание услуг
инфраструктуры;». С учетом фраз пункта 9 данного международно-правового документа изучаем статью 1
Закона Республики Казахстан «О железнодорожном транспорте» от 8 декабря 2001 года № 266-II и видим,
что среди 66 терминов, приведенных в статье 1 Закона, не оказалось термина «услуги инфраструктуры».
Поэтому оказалось целесообразно включить в статью 1 Закона Республики Казахстан «О железнодорожном
транспорте» термин «услуги инфраструктуры» и дать ему соответствующее определение, похожее на
определение, данное в пункте 9 Правил оказания услуг инфраструктуры железнодорожного транспорта в
рамках Единого экономического пространства.
Раздел 1 Правил проекта Протокола о внесении изменений и дополнений в Соглашение о правилах
определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран от 12 декабря 2008 года
представляет фразу «тарифные преференции» в следующем варианте: «На единой таможенной территории
Таможенного союза в отношении товаров, происходящих из развивающихся и наименее развитых
стран-пользователей единой системы тарифных преференций Таможенного союза, при ввозе которых
предоставляются тарифные преференции…». В статье 1 Закона Республики Казахстан «О регулировании
торговой деятельности» от 12 апреля 2004 года № 544 приводятся 27 основных понятий, используемых
в данном законе, которым даны соответствующие определения. Но среди этих понятий и терминов нет
термина «тарифные преференции», хотя данное понятие достаточно развернуто используется в статье 16
анализируемого закона. Кроме того, настало время решить вопрос о включении в текст рассматриваемого
казахстанского закона нормы международной торговли в рамках Общей схемы преференций и включить
в этой связи в статью 1 закона термины «документ, подтверждающий страну происхождения товара»,
«страна-бенефициар», «тарифные преференции» с соответствующими определениями. Пункт 4 раздела
4 Правил Протокола говорит: «В случаях, когда фактически уплаченная цена не отражает всех расходов,
связанных с изготовлением (производством) продукта и фактически понесенных в стране-бенефициаре,
цена на условиях франко-завод определяется как сумма всех расходов за вычетом любых внутренних
налогов, которые возмещаются или могут быть возмещены при экспорте данного продукта». Статья 3 Закона
Республики Казахстан «О регулировании торговой деятельности» приводит 5 целей и 8 принципов торговой
(внутренней и внешней) деятельности в Казахстане, но среди этих принципов нет принципа реализации
обязательств, вытекающих из международных торговых договоров Республики Казахстан. Принцип
реализации обязательств, вытекающих из международных торговых договоров Республики Казахстан, мог
бы получить порядковый номер 9 в ряду 8-ми принципов торговой деятельности Казахстана, закрепленных
в статье 3 Закона Республики Казахстан «О регулировании торговой деятельности».
Статья 1 Протокола о внесении изменений в Соглашение о единых принципах и правилах технического
регулирования в Республике Беларусь, Республике Казахстан и Российской Федерации от 18 ноября 2010
года предусматривает: «Перевозки крупногабаритных, тяжеловесных и опасных грузов..», «транзитом по
территориям государств обеих Сторон»; статья 2 Протокола: «Разрешение … не требуется при перегоне к
месту назначения порожних автотранспортных средств». Статья 1 Закона Республики Казахстан от 4 июля
2003 года № 476-II «Об автомобильном транспорте» не содержит следующих терминов: «крупногабаритные,
тяжеловесные грузы», «автоперевозки грузов транзитом», «перегон порожних автотранспортных средств».
Целесообразно включить в статью 1 Закона Республики Казахстан «Об автомобильном транспорте»
следующие термины с соответствующими определениями: «крупногабаритные, тяжеловесные грузы»,
«автоперевозки грузов транзитом», «перегон порожних автотранспортных средств».
Статус, права и обязанности интеграционных органов регулируются в ряде евразийских договоров и
соглашений. Какие-то элементы отсюда могут быть заимствованы казахстанским законодательством
по вопросам государственного управления и частного менеджмента. Тем самым могут быть
усовершенствованы нормы Трудового кодекса Республики Казахстан, Закона о государственной службе,
Закона о предпринимательской деятельности. К примеру, исходя из содержания Договора о Евразийской
экономической комиссии, видится целесообразным ввести дополнения в Закон Республики Казахстан
«О государственной службе» для того, чтобы приравнять сотрудников международных организаций
от Республики Казахстан к государственным служащим, предложить новые варианты осуществления
государственного управления.
Если в интеграционном соглашении есть организационно-правовой механизм, то можно попробовать
этот механизм с учетом специфики страны перенести в текст казахстанского родственного закона. Например,
в статье 6 Соглашения о согласованных принципах валютной политики от 9 декабря 2010 года приводится
четкий перечень случаев, когда могут вводиться временные валютные ограничения: возникновение
обстоятельств, при которых осуществление мер либерализации может повлечь ухудшение экономической
и финансовой ситуации; негативное развитие ситуации в платежном балансе, следствием которого может
стать снижение золотовалютных резервов ниже допустимого уровня; возникновение обстоятельств, при
которых осуществление мер либерализации может нанести ущерб интересам национальной безопасности
и препятствовать поддержанию общественного порядка; резкие колебания курса валюты государства.
Здесь следует подчеркнуть, что в Законе Республики Казахстан от 13 июня 2005 года № 57 «О валютном
регулировании и валютном контроле» такой перечень случаев отсутствует. Он ограничен положением
статьи 32, в которой установлено, что в случае угрозы экономической безопасности Республики Казахстан и
стабильности ее финансовой системы, если ситуация не может быть решена другими мерами экономической
политики, вводится специальный валютный режим.
В пункте 1 статьи 6 Соглашения дается конкретный срок (один год), в течение которого могут вводиться
валютные ограничения. В Законе Республики Казахстан от 13 июня 2005 года № 57 «О валютном
регулировании и валютном контроле» таких сроков не установлено. Надо продумать вопрос об установлении
соответствующих сроков в казахстанском законе. В подпункте 2 пункта 2 статьи 6 анализируемого Соглашения
установлено, что в случае негативного развития ситуации в платежном балансе, следствием которого
может стать снижение золотовалютных резервов ниже допустимого уровня, договаривающиеся стороны
могут вводить временные ограничения. Но в законодательстве Республики Казахстан не установлено, что
понимать под снижением золотовалютных резервов ниже допустимого уровня и кто определяет данный
уровень. Поэтому автор этих строк предлагает сформулировать норму, в которой четко было бы прописано,
какой уровень золотовалютных резервов недопустим и какой орган является ответственным в этом вопросе.
В подпункте 4 пункта 2 статьи 6 этого Соглашения установлено, что в случае резкого колебания курса
национальной валюты государства-участника Соглашения, могут вводиться временные ограничения. А в
законодательстве Республики Казахстан не установлено, что следует понимать под резким колебанием курса.
В этой связи мы считают целесообразным рассмотреть возможность разработки нормы в законе Республики
Казахстан, в которой четко было бы прописано, в каких случаях колебания признаются резкими.
На единой таможенной территории Таможенного союза в отношении товаров, происходящих из
развивающихся и наименее развитых стран – пользователей единой системы тарифных преференций
Таможенного союза, при ввозе которых предоставляются тарифные преференции, применяются Правила
определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран – пользователей единой
системы тарифных преференций Таможенного союза. Исходя из этого, видится целесообразным ввести
дополнения в главу 28 Трудового кодекса Республики Казахстан для того, чтобы определить особенности
регулирования труда сотрудников международных организаций от Республики Казахстан.
Преамбула Правил Протокола предусматривает: «…в отношении товаров, происходящих из
развивающихся и наименее развитых стран – пользователей единой системы тарифных преференций
Таможенного союза (далее – страны-бенефициары) и включенных в перечень товаров, происходящих и
ввозимых из стран-бенефициаров, при ввозе которых предоставляются тарифные преференции». Статья
15 казахстанского закона о торговой деятельности говорит: «Государственными мерами по развитию
внешнеторговой деятельности являются: 5) реализация иных форм стимулирования и поощрения
внешнеторговой деятельности, предусмотренных законодательством Республики Казахстан». Пункт 5
статьи 15 казахстанского закона о торговой деятельности таким образом можно подкорректировать так:
«5) реализация иных форм стимулирования и поощрения внешнеторговой деятельности, предусмотренных
законодательством Республики Казахстан и международными договорами Республики Казахстан».
Рассмотрим проект Протокола о внесении изменений и дополнений в Соглашение о правилах
определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран от 12 декабря 2008 года.
Статья 16 Закона Республики Казахстан «О регулировании торговой деятельности» к мерам таможенно-
тарифного регулирования внешнеторговой деятельности относит применение тарифных преференций. К
одной из основных целей таможенно-тарифного регулирования внешнеторговой деятельности относится
рационализация товарной структуры ввоза товаров на территорию Республики Казахстан. В свете
анализируемого Протокола к основным целям таможенно-тарифного регулирования внешнеторговой
деятельности Казахстана в порядке дополнения можно отнести следующую фразу: «предоставление
соответствующих таможенных преференций странам, которые сами произвели ввозимые товары».
Статья 1 Протокола (1-й абзац) указывает: «Пункт 1 статьи 6 Соглашения изложить в следующей редакции:
«1. Перевозки грузов осуществляются автотранспортными средствами без наличия разрешения…». Статьи
19-8 – 19-11 казахстанского Закона «Об автомобильном транспорте» придется переделывать «в корне»,
поскольку они предусматривают автоперевозки иностранных грузов только на основании разрешений.
Статьи 19-8 – 19-11 Закона «Об автомобильном транспорте» должны быть изменены с учетом того, что
автоперевозки грузов будут осуществляться без наличия разрешения.
Преамбула Соглашения закрепляет: «Правительство Республики Казахстан и Правительство Республики
Беларусь, в дальнейшем именуемые Сторонами,.. выражая стремление к дальнейшему развитию
автомобильного сообщения между двумя государствами, а также транзитом через их территории, согласились
о нижеследующем:...». Статьи 19-8, 19-9 Закона Республики Казахстан «Об автомобильном транспорте»
регулируют вопросы въезда, нахождения и выезда автотранспортных средств иностранных государств,
порядок выезда отечественных автомобилей за пределы республики. Целесообразно объединить эти и другие
идеи рассматриваемого Протокола в отдельный раздел данного закона и озаглавить его «Международное
сотрудничество Республики Казахстан в сфере автомобильного сообщения».
Пункт 6 статьи 1 Договора о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой
системы предусматривает, что независимо от положений первого и третьего пунктов настоящей статьи
сторона, не являющаяся членом ВТО, имеет право отступать от положений Соглашения ВТО, включая
обязательства, принятые вступившей в ВТО стороной и ставшие частью правовой системы Таможенного
союза, в части, в которой правовая система Таможенного союза и решения его органов требуют
корректировки в соответствии со статьей 2 и/или если такие правоотношения автономно регулируются
в рамках ее национальной правовой системы. Сторона, использующая такие отступления, извещает
Комиссию Таможенного союза о характере и объеме таких отступлений, а Комиссия Таможенного союза
публикует эти извещения. После присоединения такой стороны к ВТО любое указанное отступление будет
разрешено, только если оно прямо предусмотрено условиями присоединения такой стороны к ВТО. Статья
77 Таможенного кодекса Таможенного союза предусматривает применение ставок таможенных пошлин,
налогов: «для целей исчисления таможенных пошлин, налогов применяются ставки, действующие на
день регистрации таможенной декларации таможенным органом, если иное не предусмотрено настоящим
Кодексом и (или) международными договорами государств - членов таможенного союза». Далее здесь
же сказано: «Для целей исчисления ввозных таможенных пошлин применяются ставки, установленные
Единым таможенным тарифом таможенного союза, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и
(или) международными договорами государств-членов Таможенного союза».
Статья 290 Таможенного кодекса Республики Казахстан подлежит корректировке в соответствии со
статей 70 Таможенного кодекса Таможенного союза. Вникнем в содержание статьи 70 Таможенного кодекса
Таможенного союза, которая устанавливает: «1. К таможенным платежам относятся: 1) ввозная таможенная
пошлина; 2) вывозная таможенная пошлина; 3) налог на добавленную стоимость, взимаемый при ввозе
товаров на таможенную территорию Таможенного союза; 4) акциз (акцизы), взимаемый (взимаемые) при
ввозе товаров на таможенную территорию Таможенного союза; 5) таможенные сборы. 2. Специальные,
антидемпинговые и компенсационные пошлины устанавливаются в соответствии с международными
договорами государств-членов Таможенного союза и взимаются в порядке, предусмотренном настоящим
Кодексом для взимания ввозной таможенной пошлины». Между тем, статья 290 Таможенного кодекса
Республики Казахстан содержит в себе следующие строки: «1. В Республике Казахстан действуют следующие
таможенные платежи: 1) таможенные пошлины; 2) таможенные сборы; 3) сборы; 4) плата за предварительное
решение». Данные нормы Таможенного кодекса Республики Казахстан необходимо скорреспондировать со
статьей 70 Таможенного кодекса Таможенного союза.
Идеи интеграционного договора (соглашения) могут входить не только в казахстанский закон, но и
в правительственное постановление. Автор этих строк, изучив текст Соглашения о некоторых вопросах
перемещения товаров по линиям электропередачи и трубопроводным транспортом через таможенную границу
Таможенного союза; Приложения 1, 2, 3 к Соглашению, пришел к выводу о том, что целесообразно принять
нормативный правовой акт в виде Постановления Правительства Республики Казахстан под условным
названием «Об экспорте товаров трубопроводным транспортом и линиями электропередачи». Статья 3
данного Соглашения содержит следующие положения: «Центральные таможенные органы принимают меры
по унификации порядка таможенного декларирования товаров, перемещаемых по линиям электропередачи
и трубопроводным транспортом, в том числе при осуществлении смешанных перевозок». Эта статья 3
позволяет в таком правительственном Постановлении сформулировать отдельный пункт в следующем виде:
«Декларирование товаров осуществляет казахстанское юридическое лицо, оказывающее транспортно-
экспедиторские услуги иностранным компаниям, а также таможенным брокером (декларантом на основе
договора) применительно к соответствующему таможенному режиму». Приложение 3 к Соглашению,
озаглавленное как «Порядок совершения таможенных операций при перемещении электрической энергии»,
содержит в себе следующее определение понятия Акта о поставке электрической энергии: «Акт о
фактической поставке электрической энергии по внешнеторговому договору (акт приема-сдачи) – документ,
оформленный в отношении электрической энергии, перемещаемой через таможенную границу Таможенного
союза, оформляемый сторонами контракта на основании показаний приборов учета товаров, перемещаемых
по линиям электропередачи». На основе этого положения казахстанское юридическое лицо – экспортер
электрической энергии при составлении Акта о фактической поставке электроэнергии обязано указывать в
нем все необходимые реквизиты (дату и номер составления Акта, название места установки приборов учета,
дату снятия показаний, количество перемещенной электроэнергии согласно приборам учета). Исходя из
общего содержания Соглашения, есть смысл включить в текст Таможенного кодекса Республики Казахстан
от 30 июня 2010 года отдельную статью в следующей формулировке: «Таможенная процедура таможенного
транзита не применяется при перемещении по таможенной территории Таможенного союза помещенного
под таможенную процедуру экспорта природного газа, ранее вывезенного с таможенной территории
Таможенного союза в соответствии с таможенной процедурой временного вывоза».
В процессе сопоставления текстов казахстанского закона и родственного интеграционного соглашения
можно столкнуться с тем, что текст внутреннего закона может оказаться более содержательным, чем
текст родственного интеграционного соглашения. В этом случае идеи внутреннего закона можно и нужно
включать в текст проекта интеграционного соглашения. Если интеграционное соглашение уже подписано
и ратифицировано, целесообразно инициировать выдвижение идей перед государствами-участниками
для включения их в текст ратифицированного соглашения, либо предложить разработать и принять
соответствующий протокол к ратифицированному интеграционному договору или соглашению по этому
поводу. Это доказывает необходимость на уровне разработки проекта интеграционного договора вносить
в него логически правильные формулировки, отвечающие всем юридическим требованиям. Правильные,
выверенные тексты интеграционных договоров действительно могут стать основой совершенствования
текстов функционирующих казахстанских законов и подзаконных актов.
Абайдельдинов Ербол Мусинович
Главный научный сотрудник отдела международного законодательства и сравнительного правоведения
Института законодательства Республики Казахстан, д.ю.н., профессор
МЕСТО НОРМ ЕВРАЗИ
СКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА
В ИЕРАРХИИ ПРАВА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ПРАВА СТРАНЫ
Правовая система страны в ее нормативно-правовом аспекте представляет собой тесное взаимодействие,
сочетание как минимум двух правовых систем – национальной и международно-правовой. В последнее
время к действующей правовой системе государства добавляется право региональных объединений как
самостоятельная правовая система.
Государства практически всего мира в разное время сталкивались со сложной проблемой устранения
противоречий при взаимодействии различных правовых систем, с задачей формирования принципиальных
положений стройной в своей основе иерархии права (которая в соответствии с процессами развития общества,
государства и межгосударственных отношений будет неизбежно с течением времени корректироваться).
В настоящее время данная задача остро стоит перед государствами, формирующими Евразийский
экономический союз (ЕЭС) - Республика Беларусь, Республика Казахстан, Российская Федерация.
Процесс формирования действующего в Казахстане права идет на основе национальной государственно-
правовой, экономической и культурной специфики, с учетом международного права и формирующегося
права регионального объединения. Вся деятельность государства в этой сфере в качестве единого организма
имеет целью не революционное, но последовательное эволюционное развитие нашей страны с сохранением
политического суверенитета.
Обращает на себя внимание то, что, по мнению глав государств-участников, вначале, в период до 2014-
2015 годов, будет создано Единое экономическое пространство, затем к 1 мая 2015 года возможен его переход
к созданию Евразийского экономического союза.
Качественно новый этап интеграции стран евразийского региона обусловлен, помимо прочего, еще и
тем, что договаривающиеся Стороны зафиксировали в статье 1 Договора об образовании ЕЭП положение о
том, что «ЕЭП обладает полномочиями, добровольно передаваемыми ему Договаривающимися Сторонами
в соответствии с положениями настоящего Договора. Договаривающиеся Стороны остаются суверенными
и равноправными субъектами международного права».
В условиях формирования ЕЭС вопрос добровольного ограничения суверенитета и как одно из его
проявлений – соотношение национального суверенитета, и полномочий наднациональных органов
интеграционных объединений стоит особенно остро. Это связано с тем, что ЕЭС как создаваемое
региональное межгосударственное образование уже приступило к формированию наднациональных органов
и наднационального права, суть которого до конца еще не выяснена и которое исследователи характеризуют
как «форму международного права» или «явление», при котором государства в соответствии со своей
доброй волей идут на ограничение некоторых своих прав и делегирование определенных полномочий
наднациональным региональным органам.
Согласно Договору о Комиссии Таможенного союза от 6 октября 2007 года, ратифицированному
Законом Республики Казахстан от 24 июня 2008 года (далее – Договор), в 2009 году была создана Комиссия
Таможенного союза (далее - Комиссия). Комиссия стала первым реально действующим наднациональным
органом, которому передавалась компетенция по обеспечению условий функционирования и развития
Таможенного союза на принципах добровольной поэтапной передачи Комиссии части полномочий
государственных органов Сторон.
Конституционный Совет в своем Постановлении по вопросу возможности передачи отдельных
полномочий государственных органов страны международным организациям и их органам от 5 ноября 2009
года отметил, что конституционный и международно-признанный статус Республики Казахстан – суверенного
государства, основу которого составляют его независимость и самостоятельность в формировании и
осуществлении внутренней и внешней политики, позволяет Республике принимать решения о передаче
отдельных полномочий государственных органов страны международным организациям и их органам с
соблюдением положений и норм Основного Закона .
Таким образом, нужно говорить о передаче лишь строго определенной части государственных
полномочий суверенных государств органам регионального объединения. Учитывая также абсолютный
суверенитет государства над своей территорией, незыблемость его независимости, формы правления и т.д.,
возникает вопрос в точности определения этих органов как «наднациональных». На наш взгляд, органы
управления региональных объединений необходимо обозначать не как «наднациональные», что уже
предполагает их абсолютное доминирование над органами власти суверенных государств и фактически
означает создание единого государства, а иными определениями, подчеркивающими их ограниченную
договорами компетентность.
Если учитывать, что слово «система» подразумевает целостность, единство совокупности ряда элементов,
находящихся в заданных или естественно сложившихся отношениях и связях друг с другом, то создаваемая
система права регионального объединения, входит в заданных параметрах в соотношение с национальным
правом суверенного государства и с правом международным, образуя качественно новое явление. Каждая
из этих правовых систем становится уже относительно самостоятельной и на наших глазах формируется
новая правовая система со своей структурой и иерархией. В условиях начавшегося формирования права
регионального объединения (наднационального права) стоит вопрос об определении его места в иерархии
действующего в стране права.
Учитывая, что отдельные нормативные правовые акты регионального объединения принимаются
путем ратификации, они по своей юридической силе не обладают приоритетом перед всем действующим
правом страны, а имеют свое уже определенное Конституцией и действующим законодательством место.
Они имеют статус ратифицированных международных договоров и расположены на одном уровне с ними,
т.е., в соответствии с п. 3 ст. 4 Конституции Республики Казахстан «имеют приоритет перед ее законами
и применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для
его применения требуется издание закона». К этой же категории относятся нормативные правовые акты,
принимаемые наднациональными региональными органами в рамках их полномочий, если это оговорено
соответствующими международными договорами государств-участников.
Нератифицированные международные договоры Республики Казахстан приоритетом перед законами
Республики не обладают и должны исполняться в той мере, в какой они не входят в противоречие с законами
Республики. В случае коллизии между ними стороны договоров имеют возможность в соответствии с
Законом Республики Казахстан от 30 мая 2005 года «О международных договорах Республики Казахстан»,
а также общепринятыми нормами международного права разрешать ее путем согласительных процедур и
принятия иных мер по преодолению коллизии.
Таким образом, в поставленной нами задаче о нашем видении норм Евразийского экономического союза
в иерархии права Республики Казахстан мы дали наше видение иерархии действующего в стране права:
1. Конституция Республики Казахстан, обладающая высшей юридической силой.
2. Законы, вносящие изменения и дополнения в Конституцию.
3. Нормативные постановления Конституционного Совета.
4. Конституционные законы Республики Казахстан.
5. Ратифицированные международные договоры, в т.ч. ратифицированные нормативные правовые акты
регионального объединения (уступают по юридической силе группе конституционных законодательных
актов, но имеют ситуативное превосходство над законами и остальными НПА).
6. Кодексы Республики Казахстан.
7. Законы Республики Казахстан, а также Указы Президента Республики Казахстан, имеющие силу
закона.
8. Нормативные постановления Верховного суда.
9. Нератифицированные международные договоры.
10. Нормативные постановления Парламента Республики Казахстан и его палат.
(Далее в соответствии с ЗРК «О НПА»).
В целях гармонизации и в дальнейшем, при необходимости, унификации отдельных законов со странами,
входящими в ЕЭС, потребуется значительная работа по совершенствованию национального права Республики
Казахстан. Здесь необходим консенсус между постоянно изменяющимися внешнеполитическим реалиями
и задачами постоянного изменения действующего права с потребностью стабильности национального
законодательства, сохранением политического суверенитета. В этом плане основным центром стабильности
национального законодательства будет оставаться Конституция Республики Казахстан.
Саяпин Сергей Вячеславович
Юридический советник в Региональном представительстве Международного Комитета
Красного Креста (МККК) в Центральной Азии
РАЗВИТИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
О СТАТУСЕ ОБЩЕСТВА КРАСНОГО ПОЛУМЕСЯЦА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
И ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ И ЗАЩИТЕ СИМВОЛИКИ КРАСНОГО ПОЛУМЕСЯЦА,
КРАСНОГО КРЕСТА И КРАСНОГО КРИСТАЛЛА
1. Введение
5 мая 1992 года Республика Казахстан заявила о признании международно-правовых обязательств,
проистекающих из Женевских конвенций 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года
24 июня 2009 года Казахстан – на данный момент, первым и единственным из государств Центральной
Азии – присоединился к Третьему Дополнительному протоколу к Женевским конвенциям 1949 года
.
После 1992 года органами государственной власти и управления Республики Казахстан была проведена
значительная работа по имплементации Женевских конвенций 1949 года, Дополнительных протоколов к
ним и других договорных источников международного гуманитарного права (МГП), в которых участвует
Республика Казахстан
. Несомненно, значительную роль в процессе имплементации МГП играет Институт
законодательства Республики Казахстан. В настоящих тезисах особое внимание уделяется процессу
дальнейшей имплементации международно-правовых обязательств Республики Казахстан, затрагивающих
правовой статус Общества Красного Полумесяца Республики Казахстан и порядок использования и защиты
символики красного полумесяца, красного креста и красного кристалла.
2. Правовой статус Общества Красного Полумесяца Республики Казахстан
Общество Красного Полумесяца Республики Казахстан является старейшей гуманитарной организацией
Казахстана. Общество Красного Полумесяца Республики Казахстан (далее – ОКП РК) было создано в
1937 г. и является старейшей общественной гуманитарной организацией в Казахстане. Указом Президента
Республики Казахстан от 17 апреля 1992 г. № 720 было признано в качестве добровольного гуманитарного
благотворительного общественного объединения, помогающего правительству в гуманитарной сфере,
в соответствии с Женевскими конвенциями 1949 года и единственного Общества Красного Полумесяца,
действующего на всей территории Республики Казахстан, в соответствии с Конституцией, кодексами,
законами и иными действующими законодательными актами Республики Казахстан по вопросам,
касающимся его деятельности, а также его собственным Уставом
. В 2003 году Общество Красного
Полумесяца Республики Казахстан было признано Международным Комитетом Красного Креста в
качестве единственного Национального общества на территории Республики Казахстан, имеющего право
использовать название «Красный Полумесяц» и соответствующую эмблему. В том же году Общество
Красного Полумесяца Республики Казахстан стало членом Международной Федерации Обществ Красного
Креста и Красного Полумесяца.
Правовой статус Общества Красного Полумесяца своеобразен тем, что он определяется как правом
Республики Казахстан, так и международным гуманитарным правом. С точки зрения права Республики
Казахстан, Общество Красного Полумесяца является юридическим лицом Республики Казахстан
,
См: http://www.icrc.org/applic/ihl/ihl.nsf/vwTreatiesByCountrySelected.xsp?xp_countrySelected=KZ&xp_countryLabelSelected=
KAZAKHSTAN (дата посещения – 14 мая 2013 года)
См.: Женевская конвенция от 12 августа 1949 года “Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях” (Первая
Женевская конвенция); Женевская конвенция от 12 августа 1949 года “Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших
кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море” (Вторая Женевская конвенция); Женевская конвенция от 12 августа 1949
года “Об обращении с военнопленными” (Третья Женевская конвенция); Женевская конвенция от 12 августа 1949 года “О защите
гражданского населения во время войны” (Четвертая Женевская конвенция); Дополнительный протокол к Женевским конвенциям
от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I), от 8 июня 1977
года; Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв вооруженных
конфликтов немеждународного характера (Протокол II), от 8 июня 1977 года.
См.:http://www.icrc.org/applic/ihl/ihl.nsf/vwTreatiesByCountrySelected.xsp?xp_countrySelected=KZ&xp_
countryLabelSelected=KAZAKHSTAN (дата посещения – 14 мая 2013 года)
См. статью 4(3) Конституции Республики Казахстан: “Международные договоры, ратифицированные Республикой, имеют
приоритет перед ее законами и применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что
для его применения требуется издание закона”.
См.: http://www.ifrc.kz/page.php?page_id=5&lang=1 (дата посещения – 14 мая 2013 года)
См. Гражданский кодекс Республики Казахстан, статья 33 (“Понятие юридического лица”):
“1. Юридическим лицом признается организация, которая имеет на праве собственности, хозяйственного ведения или
оперативного управления обособленное имущество и отвечает этим имуществом по своим обязательствам, может от
своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, быть истцом и
ответчиком в суде. Юридическое лицо должно иметь самостоятельный баланс или смету.
2. Юридическое лицо имеет печать со своим наименованием”.
некоммерческой организацией
. По смыслу статьи 26 Первой Женевской конвенции 1949 года,
Общество Красного Полумесяца – добровольное общество помощи, надлежащим образом признанное и
уполномоченное своим правительством, используемое для тех же функций, что и функции личного состава,
упомянутого в статье 24 той же конвенции
, при условии подчинения личного состава этих обществ
военным законам и распоряжениям. С учетом гуманитарного характера деятельности Обществ Красного
Креста или Красного Полумесяца в качестве организаций, содействующих властям своих государств в
осуществлении гуманитарных функций, в ряде государств – включая некоторые государства Центральной
Азии – были приняты законы о статусе Обществ
, подчеркивающие их особенности по сравнению с
другими некоммерческими организациями и призванные создать условия для наиболее эффективного
осуществления Обществами их гуманитарных функций. Как правило, в таких законах подчеркиваются
следующие особенности правового статуса Обществ Красного Полумесяца или Красного Креста:
– гуманитарный характер деятельности и вспомогательная роль Национальных обществ по отношению
к властям соответствующих государств;
– членство Национальных обществ в Международном движении Красного Креста и Красного
Полумесяца и необходимость обеспечения их нейтральности, беспристрастности и независимости при
осуществлении гуманитарной деятельности с соблюдением ими положений национального законодательства
соответствующих государств;
– осуществление Национальными обществами гуманитарной деятельности на всей территории
соответствующего государства и сотрудничество с другими Национальными обществами, Международной
Федерацией Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и Международным Комитетом Красного
Креста;
– порядок формирования уставных органов Национальных обществ, их компетенция и подотчетность;
– порядок привлечения Национальными обществами персонала и добровольцев;
– порядок формирования материальных активов Национальных обществ, пределы материального
содействия государств их гуманитарной деятельности;
– налоговые и таможенные преимущества Национальных обществ в целях осуществления ими
гуманитарной деятельности.
Данные вопросы пока не урегулированы законодательством Республики Казахстан. Указ Президента
Республики Казахстан от 17 апреля 1992 г. № 720 был направлен на достижение специальных целей, т.е. на
обеспечение признания Общества Красного Полумесяца Казахстана в качестве единственного Общества
Красного Полумесяца на территории Республики Казахстан, полномочного оказывать помощь регулярным
медицинским службам Вооруженных Сил. Кроме того, Указ не регламентирует взаимодействие Общества
Красного Полумесяца с органами государственной власти и управления, международное сотрудничество и
развитие внешних связей Общества Красного Полумесяца, а также не конституирует его статус в качестве
юридического лица и связанные с ним правовые последствия.
Соответственно, с учетом гуманитарного характера деятельности Общества Красного Полумесяца
Республики Казахстан, в целях дальнейшей имплементации обязательств Республики Казахстан,
проистекающих из соответствующих договорных источников МГП, и в ознаменование своего 20-летнего
юбилея Институт законодательства мог бы:
– внести разработку закона о статусе Общества Красного Полумесяца Республики Казахстан в план
своей законопроектной работы;
– учредить рабочую группу по разработке проекта закона о статусе Общества Красного Полумесяца
Республики Казахстан;
– привлечь к разработке проекта закона представителей заинтересованных органов государственной
власти и управления, академических кругов, а также самого Общества Красного Полумесяца Республики
Казахстан.
См. Закон Республики Казахстан “О некоммерческих организациях”, статья 2 (“Понятие некоммерческой организации”):
“Некоммерческой организацией признается юридическое лицо, не имеющее в качестве основной цели извлечение дохода и не
распределяющее полученный чистый доход между участниками”.
См. статью 24 Первой Женевской конвенции 1949 года: “Санитарный личный состав, предназначенный исключительно для
розыска и подбирания, транспортировки или лечения раненых и больных или для предупреждения заболеваний, принадлежащий
исключительно к администрации санитарных формирований и учреждений, а также священнослужители, состоящие при
вооруженных силах, будут пользоваться уважением и покровительством при всех обстоятельствах”.
Такие законы были приняты, в частности, в Австрии, Антигуа и Барбуда, Аргентине, на Багамских островах, в Белизе,
Болгарии, Боснии и Герцеговине, Ботсване, Брунее, Великобритании, Венгрии, Гайане, Гамбии, Гренаде, Замбии, Израиле, Иордании,
Ирландии, Камбодже, Кении, Кирибати, Китае, Косово, Латвии, Лесото, Либерии, Литве, Македонии, Малайзии, Мальте,
Намибии, Нигерии, Новой Зеландии, на Островах Кука, в Польше, Португалии, Республике Корея, Самоа, Свазиленде, Сербии,
Сингапуре, Словакии, Словении, Суринаме, Таджикистане, Таиланде, Тонга, Туркменистане, Уганде, Уругвае, на Филиппинах, в
Финляндии, Хорватии, Южноафриканской Республике, Южном Судане и на Ямайке. См.: http://www.icrc.org/ihl-nat.nsf/WebLAW2!
OpenView&Start=1&Count=300&Expand=3.133#3.133 (дата посещения – 14 мая 2013 года).
В свою очередь, при необходимости Региональное представительство МККК в Центральной Азии могло
бы оказать Институту законодательства информационное и консультативное содействие, в частности, путем
предоставления соответствующих актов законодательства иностранных государств и актов Международного
движения Красного Креста и Красного Полумесяца.
3. Законодательство о порядке использования и защиты символики красного полумесяца, красного креста
и красного кристалла
Во исполнение статьей 38 – 44 Первой Женевской конвенции во многих государствах
– включая
Кыргызстан
, Таджикистан
, Туркменистан
и Узбекистан
– были приняты законы об использовании
и защите эмблем красного полумесяца и красного креста. Данные законы обеспечивают использование
указанных эмблем исключительно в гуманитарных и некоммерческих целях и устанавливают технические
параметры (цвет, размер, направление и т.п.) их изображения. В частности, положения таких законов
затрагивают следующие аспекты:
– порядок использования наименований “Красный Полумесяц”, “Красный Крест” и “Красный Кристалл”;
– равный правовой статус эмблем красного полумесяца и красного креста (в соответствующих случаях
– красного кристалла);
– защитная и отличительная функции эмблем красного полумесяца и красного креста (в соответствующих
случаях – красного кристалла);
– порядок использования эмблемы красного полумесяца или красного креста (либо красного кристалла)
медицинской службы вооруженных сил соответствующего государства;
– порядок использования эмблемы красного полумесяца или красного креста (либо красного кристалла)
Национальным обществом соответствующего государства;
– порядок использования эмблем красного полумесяца, красного креста или красного кристалла
Международной Федерацией Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и Международным
Комитетом Красного Креста;
– порядок предоставления разрешения на использование эмблемы красного полумесяца или красного
креста (либо красного кристалла) другими организациями;
– использование эмблем красного полумесяца, красного креста или красного кристалла исключительно
в некоммерческих целях;
– технические параметры (цвет, размер, направление и т.п.) изображения эмблем красного полумесяца,
красного креста или красного кристалла;
– юридическая ответственность за неправомерное использование (нарушение равного статуса эмблем,
их имитацию, вероломное использование) эмблем.
В настоящее время в Республике Казахстан действует Закон “Об эмблеме и отличительном знаке
медицинской службы Вооруженных Сил Республики Казахстан” от 14 декабря 2001 года. Данный
нормативно-правовой акт является специальным и регулирует использование эмблемы красного
полумесяца исключительно Вооруженными Силами Республики Казахстан – но не Обществом Красного
Полумесяца Республики Казахстан или иными (национальными или международными) организациями.
Кроме того, Республика Казахстан – единственное государство Центральной Азии, участвующее в Третьем
Дополнительном протоколе к Женевским конвенциям 1949 года. С учетом соответствующих международно-
правовых обязательств Республики Казахстан разработка проекта Закона Республики Казахстан “Об
использовании и защите эмблем красного полумесяца, красного креста и красного кристалла” представляется
вполне обоснованной. Региональное представительство МККК в Центральной Азии пользуется этой
возможностью, чтобы предложить Институту законодательства Республики Казахстан поставить и этот
вопрос на повестку дня и при необходимости готово оказать информационное и консультативное содействие
при разработке законопроекта.
Законы об использовании и защите наименований и эмблем красного полумесяца и красного креста были приняты, в частности,
в Австрии, Азербайджане, Албании, Аргентине, Армении, Беларуси, Бельгии, Бенине, Боливии, Боснии и Герцеговине, Бразилии,
Буркина-Фасо, Бурунди, Венесуэле, Восточном Тиморе, Гане, Гватемале, Гвинее, Гондурасе, Греции, Грузии, Демократической
Республике Конго, Доминиканской Республике, Египте, Индонезии, Италии, Йемене, Камбодже, Камеруне, Канаде, Катаре,
Кении, Колумбии, на Коморских Островах, в Косово, Коста-Рике, на Кубе, в Ливане, Ливии, Литве, Люксембурге, Малайзии, Мали,
Марокко, Мексике, Молдове, Монако, Никарагуа, Нигере, Панаме, Парагвае, Польше, Руанде, Сенегале, Сирии, Словакии, США,
Того, Уганде, Украине, Уругвае, Финляндии, Франции, Хорватии, Центральноафриканской Республике, Чили, Швейцарии, Швеции,
Эквадоре, Эль Сальвадоре, Эстонии и Южноафриканской Республике.
См. Закон Кыргызской Республики “Об использовании и защите эмблемы Красного Полумесяца и Красного Креста” от
29 сентября 2000 года.
См. Закон Республики Таджикистан “Об использовании и защите эмблем и наименований Красного Креста и Красного
Полумесяца в Республике Таджикистан” от 12 мая 2001 года.
См. Закон Туркменистана “Об использовании и защите символики Красного полумесяца и Красного креста” от 7 июля
2001 года.
См. Закон Республики Узбекистан “Об использовании и защите эмблем красного полумесяца и красного креста” от 29 апреля
2004 года.
4. Заключение
Двадцатилетие Института законодательства Республики Казахстан – важная веха в его экспертной
деятельности, и Региональное представительство МККК в Центральной Азии с удовольствием поздравляет
руководство и всех сотрудников Института с этой праздничной датой. На протяжении этих двадцати лет
Региональное представительство МККК успешно сотрудничало с органами государственной власти и
управления Республики Казахстан в сфере имплементации международного гуманитарного права, и
Институт законодательства является одним из ключевых партнеров МККК в Казахстане. Позвольте выразить
надежду на то, что наше дальнейшее взаимодействие в сфере развития социального законодательства внесет
вклад в разрешение гуманитарных вопросов, актуальных для Казахстана и Центральной Азии.
Чермянинов Дмитрий Викторович
Доцент кафедры административного права Уральской государственной юридической академии, к.ю.н.
«ТАМОЖЕННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ» И «ТАМОЖЕННАЯ ГРАНИЦА»:
СООТНОШЕНИЕ И ВЗАИМОСВЯЗЬ ПОНЯТИ
Существует немало исследований, посвященных вопросам сущности, а также определению одной из
важнейших правовых категорий - «правоотношение»
В настоящее время интерес ученых сместился от общетеоретического осмысления «правоотношения» к
исследованию специфики отраслевых правоотношений, появилось множество работ различного формата,
посвященных изучению особенностей правоотношений в самых различных сферах
. Учитывая данную
тенденцию, настоящая статья посвящена рассмотрению таможенных правоотношений.
Во избежание лишних и повторяющихся обобщений обозначим базовое, думается, наиболее удачное
определение правоотношения.
«Под правоотношением понимается возникающая на основе норм права индивидуализированная
общественная связь между лицами, характеризуемая наличием субъективных юридических прав и
обязанностей и поддерживаемая (гарантируемая) принудительной силой государства»
Состав любого вида правоотношений отличается спецификой, ввиду того, что специфичны субъекты
(участники отношений), объект (то, по поводу чего возникли отношения) и содержание, в котором
различаются фактическая (поведение субъектов) и юридическая (субъективные права и обязанности)
стороны
То есть, чтобы дать подробную характеристику таможенным правоотношениям, необходимо выделить их
специфические особенности, следует охарактеризовать объекты, субъектов, их административно-правовой
статус таможенных правоотношений. Учитывая, что по большинству вопросов автор ранее уже высказывал
свое мнение
, заострим внимание на моменте возникновения таможенных правоотношений.
С точки зрения автора, возникновение данных правоотношений можно объяснить следующим образом.
С древнейших времен на Земле существует множество государств, одним из основных признаков которых
является определенная территория, отделяемая от иных стран государственной границей. Географическое
положение, климатические условия, рельеф, наличие полезных ископаемых и природных ресурсов на
этих территориях определили различную специализацию деятельности людей, населяющих эти страны, и,
в конечном счете, привели к необходимости осуществления взаимовыгодного обмена продуктами своего
труда. Так зародилась международная торговля – деятельность, связанная с перемещением товаров через
границы различных государств.
Очевидно, что одновременно с возникновением частного интереса первых торговцев, у древних
правителей возник интерес к пересекающим их земли торговым караванам. Появились правила, в
соответствии с которыми они забирали в свою пользу часть перемещаемых товаров (в натуральном или
денежном выражении). Соответственно, появилась необходимость постоянного регулирования данной
сферы общественных отношений, так и возникли административные правоотношения особого рода между
государством и лицами, участвующими в перемещении через его границы товаров.
В целом изложенному мнению соответствуют следующие определения, при помощи которых ученые
выражали свое видение данных правоотношений: «Таможенные правоотношения - это регулируемые
См. Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. – М.: Госюриздат, 1955. – С.89; Васильев
А.М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. – М.: Юридическая
литература,1976. - С.15; Гревцов Ю.И. Проблемы теории правового отношения. – Л.: Издательство ЛГУ, 1981. – С.66.; Кечекьян
С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. – М.: Издательство Академии наук СССР, 1958. – С.6.; Ткаченко Ю.Г.
Методологические вопросы теории правоотношений. – М.: Юридическая литература, 1980. – С.95,115.; Халфина Р.О. Общее
учение о правоотношении. – М.: Юридическая литература, 1974. – С. 265.
См. Диссертации: Яговкина В.А., Налоговое правоотношение (Теоретико-правовой аспект): Дис. ... канд. юрид. наук:
12.00.14: Москва, 2003 184 c. РГБ ОД, 61:04-12/142-1; Карасева М. В. Финансовое правоотношение: Дис. ... докт. юрид. наук:
12.00.12: Воронеж, 1998, 304 c. РГБ ОД, 71:99-12/20-3.; Монографии: Вольвач Я.В. Туристские услуги как объект гражданских
правоотношений: монография. М.: Норма, Инфра-М, 2012. 128 с. Ласкина Н.В. Гражданские процессуальные правоотношения
между судами нижестоящих и вышестоящих инстанций: научно-практическое пособие // СПС КонсультантПлюс. 2010. Чаннов
С.Е. Служебное правоотношение: понятие, структура, обеспечение / под ред. В.В. Володина. М.: Ось-89, 2009. 220 с. Статьи:
Веселков Е., Нечаев А. Правопреемство в трудовых правоотношениях // ЭЖ-Юрист. 2012. № 47. С. 10. Саттарова А.А. К вопросу
о месте информации в финансовых правоотношениях // Финансовое право. 2012. № 10. С. 11 - 14.; Свирин Ю.А. Теоретический
аспект исполнительных правоотношений // Адвокат. 2012. № 7. С. 16 - 20.; Белых В.С. Правоотношения, возникающие в сфере
банковской деятельности // Банковское право. 2012. № 3. С. 42 - 48.; Пащенко А.В., Хрешкова В.В. Таможенно-тарифные
правоотношения в Таможенном союзе ЕврАзЭс // Реформы и право. 2012. № 1. С. 15 - 22. и многие др.
Алексеев С.С. Общая теория права. В двух томах. Т.2. – М.: Юридическая литература, 1982. – С. 82.
Старилов Ю.Н. Административное право. Ч. 1. История. Наука. Предмет. Нормы. Воронеж, 1998. С. 380.
См. подробнее Чермянинов Д.В. Таможенное право: учебник для бакалавров / Д.В. Чермянинов; отв.ред. Д.Н. Бахрах. - 3-е изд.,
перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт, 2013. – 411 с. – Серия: Бакалавр. Базовый курс.
нормами таможенного законодательства общест- венные отношения, возникающие в процессе или по или по
поводу перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу Российской Федерации»
«Таможенные правоотношения - это общественные отношения, регулятором которых является
исключительно таможенное право и которые непосредственно связаны с таможенной деятельностью.
Главная особенность таких правоотношений складывается в связи с перемещением товаров и транспортных
средств через таможенную границу, его оформлением и контролем, а также уплатой таможенных платежей»
«Таможенные правоотношения это общественные отношения, составляющие соответствующие блок,
элемент, часть таможенного дела, входящие в его структуру и урегулированные таможенно-правовыми
нормами»
«Таможенные правоотношения представляют собой общественные отношения, возникающие в
процессе или по поводу перемещения товаров и транспортных средств через таможенную границу РФ и
урегулированные нормами таможенного права»
«Таможенное правоотношение понимается как охраняемое государством общественное отношение,
возникающее в процессе или по поводу перемещения товаров и транспортных средств через таможенную
границу Российской Федерации, регулируемое нормами различной отраслевой принадлежности и
характеризующееся наличием субъективных прав и юридических обязанностей у его участников,
находящихся в отношении власти-подчинения»
«Ядром» приведенных, а также и иных определений таможенных правоотношений является одно и то же
обстоятельство – они всегда возникают только в связи с перемещением товаров через таможенную границу,
а различаются они в несущественных деталях.
То есть понимание сути таможенного правоотношения невозможно без разъяснения словосочетания
«таможенная граница».
Отметим, что до настоящего времени в таможенном законодательстве отсутствует определение
таможенной границы.
Первоначально, в ст. 3 Таможенного кодекса Российской Федерации, вступившего в силу в 1993 году
(далее ТК РФ 1993 года), это понятие разъяснялось следующим образом:
Таможенную территорию Российской Федерации составляют сухопутная территория Российской
Федерации, территориальные и внутренние воды и воздушное пространство над ними.
Таможенная территория Российской Федерации включает в себя также находящиеся в морской
исключительной экономической зоне Российской Федерации искусственные острова, установки и
сооружения, над которыми Российская Федерация обладает исключительной юрисдикцией в отношении
таможенного дела.
На территории Российской Федерации могут находиться свободные таможенные зоны и свободные
склады. Территории свободных таможенных зон и свободных складов рассматриваются как находящиеся
вне таможенной территории Российской Федерации, за исключением случаев, определяемых настоящим
Кодексом и иными законодательными актами Российской Федерации по таможенному делу.
Пределы таможенной территории Российской Федерации, а также периметры свободных таможенных
зон и свободных складов являются таможенной границей Российской Федерации.
Подобное разъяснение содержалось и во втором по счету Таможенном кодексе Российской Федерации,
вступившем в силу 01.01.2004 года
(далее – ТК РФ 2003).
После вступления в силу Таможенного кодекса Таможенного союза
, это определение вообще выпало
из национального таможенного законодательства Российской Федерации. Теперь образована единая
таможенная территория Таможенного союза, включающая в себя территории Республики Беларусь,
Республики Казахстан и Российской Федерации, а также находящиеся за пределами территорий государств-
членов таможенного союза искусственные острова, установки, сооружения и иные объекты, в отношении
которых государства-члены таможенного союза обладают исключительной юрисдикцией. Пределы
таможенной территории таможенного союза являются его таможенной границей.
Очевидно, что подобные разъяснения трудно воспринимаются и не дают четкого представления о том, с
какой целью законодатель разделяет понятия «государственная граница» и «таможенная граница».
Обратившись к юридическому словарю, увидим следующее определение. «Таможенная граница -
Козырин А.Н. Таможенное право России: Учебное пособие. М., 1995. С. 16.
Таможенное право: Учебник / Отв. ред. А.Ф. Ноздрачев. М., 1998. С. 50.
Габричидзе Б.Н. Российское таможенное право: Учебник для вузов. М., 2001. С. 75.
Бакаева О.Ю., Матвиенко Г.В. Таможенное право России: Учебник / Отв.ред.Н.И.Химичева. – М.: Юристъ, 2003. С. 38.
Золина О.В. Объект таможенного правоотношения (финансово-правовой аспект). – автореф. дисс. … канд. юрид. наук:
12.00.14 : Саратов , 2005. С. 8.
«Таможенный кодекс Российской Федерации» (утв. ВС РФ 18.06.1993 N 5221-1) // «Российская газета». 1993., 21 июля.
«Таможенный кодекс Российской Федерации» от 28.05.2003 N 61-ФЗ // СЗ РФ 2003. №22. Ст. 2066.
«Таможенный кодекс Таможенного союза» (приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому
Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27.11.2009 №17) // СЗ РФ. 2010 . № 50. Ст. 6615.
условная линия, ограничивающая таможенную территорию данного государства. Таможенная граница РФ
очерчивает пространственные пределы действия российского таможенного законодательства и разделяет
таможенные территории сопредельных стран. Различаются понятия внешней и внутренней таможенной
границы. Внешней таможенной границей являются пределы таможенной территории государства; она
обычно совпадает с государственной границей (за исключением таможенных анклавов, эксклавов и других
ситуаций). На внешней таможенной границе действует административно-правовой режим, устанавливаемый
законодательством о государственной границе. Охраняется таможенниками совместно с пограничными
войсками. Внутренней таможенной границей являются периметры свободных таможенных зон и свободных
складов. По правовому статусу она приравнена к внешней: территория свободной зоны рассматривается как
пограничная, въезд туда осуществляется строго по пропускам через специальные контрольно-пропускные
пункты. Через внутреннюю таможенную границу багаж и предметы ручной клади пропускаются по
таможенным правилам, применяемым на государственной границе. Охраняется таможенниками совместно
с администрацией свободной таможенной территории»
. В электронных информационных базах имеется и
более лаконичное определение – в соответствии с экономическим словарем таможенной границей является
граница территории, провоз товаров через которую требует заполнения таможенной декларации и уплаты
таможенных пошлин. Обычно совпадает с государственной границей
Приведенные определения имеют ряд существенных неточностей. К примеру, в первом определении:
- отсутствует разъяснение - для каких целей необходимо очерчивать пространственные пределы действия
российского таможенного законодательства (в настоящее время – законодательства Таможенного союза)?
- рассматриваемый термин привязан к административно-правовому режиму государственной границы,
что неверно по существу, так как вопросы таможенного дела и пограничного контроля являются различными
сферами государственного управления, хотя могут иметь некоторые общие моменты, имеющие частный
характер. При этом ни таможенники, ни пограничники не «охраняют таможенную границу», так как
действующим законодательством это им в обязанности не вменяется
Во втором определении, несмотря на его краткость, также допущены ошибки. В соответствии со ст.
161 ТК ТС, при прибытии товаров на таможенную территорию Таможенного союза обязанность по уплате
таможенных пошлин, налогов возникает у перевозчика в момент пересечения таможенной границы. Но
возникновение обязанности еще не означает, что он сам будет уплачивать таможенные платежи за товар, кото-
рый перевозит на основании гражданско-правового договора перевозки. Необходимо учитывать, что не всегда
лицам, пересекающим таможенную границу, необходимо заполнять таможенную декларацию и уплачивать
таможенные платежи
. К примеру, в соответствии с положениями ст. 203 ТК ТС, лицо, перемещающее товары
через таможенную границу, само вправе выбирать соответствующую таможенную процедуру. При этом
только для двух таможенных процедур из семнадцати, утвержденных ТК ТС, обязательным условием является
уплата таможенных платежей. Кроме того, подавляющее большинство физических лиц, перемещающих
через таможенную границу товары для личного пользования, вообще не уплачивают таможенных платежей,
а пассажирскую таможенную декларацию заполняют только в определенных случаях или по желанию
Тем не менее, используя приведенные определения, можно сделать следующие выводы.
Во-первых, таможенная и государственная граница могут не совпадать. К примеру, объединившись
в Таможенный союз в целях обеспечения свободного перемещения товаров во взаимной торговле и
благоприятных условий торговли таможенного союза с третьими странами, а также развития экономической
интеграции сторон
, страны-участницы не утратили государственного суверенитета. Это означает, что в
настоящее время между Россией, Казахстаном и Белоруссией нет таможенных границ, но государственные
границы между этими странами существуют.
И наоборот, территории свободных таможенных зон, являясь неотъемлемой частью государственной
территории страны, отделяются от остальной территории только таможенной границей. Государственная
же граница на пределах свободной таможенной зоны отсутствует.
Во-вторых, пересечение таможенной границы возлагает на лиц, которые перемещают через нее товары,
определенные обязанности, которые зависят от множества самых различных факторов (цель перемещения
товаров, их количество и/или ассортимент, их стоимость, страна происхождения товаров, административно-
http://dic.academic.ru/dic.nsf/lower/18695 (дата обращение 27.02.2013)
http://slovari.yandex.ru/~книги/Экономический словарь / Таможенная граница/ (дата обращение 27.02.2013)
См. ст. 11 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ (ред. от 30.12.2012) «О таможенном регулировании в Российской
Федерации» // СЗ РФ .2010. № 48. Ст. 6252.; Ст. Закон РФ от 01.04.1993 № 4730-1 (ред. от 25.06.2012) «О Государственной
границе Российской Федерации» // «Российская газета». 1993. 04 мая.
См. ч.3 ст. 80. ТК ТС.
Соглашение между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от
18.06.2010 (ред. от 19.10.2011) «О порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную
границу таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском» // СЗ РФ. 2012. № 36. Ст. 4866.
Договор о создании единой таможенной территории и формировании таможенного союза (подписан в г. Душанбе 06.10.2007)
// СЗ РФ. 2011. № 12. Ст. 1552.
правовой статус лица и т.д. Этот момент является наиболее важным, поскольку исполнение этих обязанностей
является составной частью таможенных правоотношений.
С учетом этого автор предлагает использовать в таможенном законодательстве Таможенного союза, а
также и в учебной литературе по дисциплине «Таможенное право» следующее определение.
Таможенная граница - условная линия, для, и/или, при пересечении которой у лица, перемещающего
через нее товары, возникает обязанность по выполнению формальностей, утвержденных таможенным
законодательством разделяемых ею государств или государства, на таможенной территории которого
находится свободная таможенная зона (свободный склад).
Бородаев Виктор Евгеньевич
Консультант Департамента управления делами и организационно-правовых вопросов
Секретариата Интеграционного Комитета Евразийского экономического сообщества, канд.воен.наук
Соломатина Екатерина Александровна
Доцент кафедры гражданского права и гражданского процесса Московского государственного
открытого университета им. В.С. Черномырдина, к.ю.н.
ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНТЕГРАЦИОННОГО ОПЫТА
ЕВРОПЕ
СКОГО СОЮЗА ДЛЯ ЕВРАЗИ
СКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА
Интеграционные объединения могут самостоятельно определять механизмы своего функционирования
через долгий эволюционный путь развития, либо воспользоваться уже готовыми оптимальными способами
урегулирования наиболее сложных форм сближения экономических и политических составляющих, ранее
разработанных другими интеграциями.
Период перестройки в Советском Союзе в 1990-1991 гг. повлек за собой обсуждение на политическом
и научном уровнях вопросов возможности использования зарубежного опыта экономической интеграции в
государствах Западной Европы применительно к СССР. Практическую актуальность данная тема приобрела
с распадом СССР и образованием Содружества Независимых Государств (СНГ). Так, еще в марте 1992 г.
Институтом Европы РАН и Ассоциацией Европейских исследований была проведена научная конференция
в Москве, посвященная применению Европейского опыта в Российской Федерации и СНГ [1]. В разделах
итогового доклада по факту проведенной конференции были выделены определенные направления
использования опыта Европейского Союза (Евросоюз, ЕС) в институциональной сфере, методах и процедуре
принятия решений, а также в отдельных областях его политики [2].
За истекший период можно оценить прогнозы и рекомендации участников конференции с реальным
опытом функционирования СНГ и опытом единственного действующего на постсоветском пространстве
интеграционного экономического объединения государств-членов Евразийского экономического сообщества
(ЕврАзЭС, Сообщество).
Опыт работы Евросоюза был заимствован при подготовке положений Договора о создании Экономического
союза, соглашений о Таможенном союзе в рамках СНГ, развитии ЕврАзЭС. Однако Сообщество имеет
собственные черты развития, в настоящее время базирующиеся в основном и, даже можно сказать, в целом, на
политической воле глав государств-членов ЕврАзЭС, в то время, как представляется, Сообществу следовало
бы уделить более пристальное внимание интеграционному опыту Евросоюза в области интеграции экономик
его членов, а так же в построении и эффективном функционировании Таможенного союза.
В связи с этим имеет смысл рассмотреть европейский путь интеграционного развития, который является
моделью международной региональной интеграции и служит объектом внимания и обсуждения политиков
и ученых во всем мире.
Формальная дата старта Европейской интеграции – 18 апреля 1951 г., когда в Париже был подписан
Договор об учреждении Европейского сообщества угля и стали (ЕОУС). Его участниками первоначально
стали шесть государств: Франция, ФРГ, Италия, Нидерланды, Бельгия и Люксембург. На этом этапе
зарождению и развитию интеграционных процессов в Западной Европе способствовали внутренние и
внешние факторы (две мировые войны, утрата мирового лидерства европейских государств, зависимость
от других мировых сил, восстановление рыночной экономики и демократии, реализация идеи «единой
Европы»), сочетавшиеся друг с другом на протяжении исторического развития времени.
С этого момента прошли 10-летия. История существования Европейского Экономического Сообщества
(с 1992 г. - Европейского Союза) западными публицистами представляется как триумф, однако у Евросоюза
было и есть немало противников и множество скептиков, сложность воплощения идеи превращения
Франции и Германии «из заклятых врагов» в союзников и лидеров европейской интеграции, преодоление
финансовых кризисов. Поэтому только с середины 80-х гг. прошлого века Евросоюз вступил в новую фазу
своего интенсивного развития.
Европейская интеграция прошла несколько стадий. Были созданы: общий рынок угля и стали (1951-
1957); таможенный союз и общий рынок товаров (1958-1968); после периода кризиса и застоя - единый
внутренний рынок (1985-1992), экономический и валютный союз с единой денежной единицей – евро
(1990-2002). Параллельно за это же время состоялось несколько этапов расширения: первая «шестерка»
преобразовалась в «девятку» (1973) и «дюжину» (1981-1986), в 1995 г. число участников Евросоюза возросло
до 15, в 2004 г. – до 25, в 2007 г. – до 27 государств.
Начав в трудные послевоенные годы с нулевой отметки, европейская интеграция объединила почти
всю Европу вплоть до границ с государствами СНГ. Евросоюз превратился в один из главных центров
экономической мощи и политического влияния в современном мире. Отличительными чертами развития
Евросоюза можно назвать меру последовательности, с которой проводилась в жизнь политическая
философия и стратегия интеграции, меру эффективности практической реализации, механизмов и методов
интеграции. В итоге европейская интеграция являет собой пример, не имеющий аналогов в мировой истории.
Уникальность его состоит в том, что участников европейской интеграции объединяла грандиозная цель,
которую они реализовывали через проявление огромной политической воли. Поэтому опыт Евросоюза вряд
ли будет эффективно повторен в ближайшей перспективе какой-либо группой государств, намеревающихся
создать региональную интеграцию.
При анализе европейского опыта в нем можно выделить некоторые моменты, которые могли бы
использоваться другими региональными объединениями интеграционного типа, в том числе Евразийским
экономическим сообществом.
Во-первых, интеграция имеет шансы на успех только в том случае, если ее участники определили с
достаточной четкостью не только ее конечные цель и общие задачи, но и ее стратегию, главные этапы и
их последовательность. Западноевропейская «шестерка» пришла к этому еще в 1957 г., через шесть лет
после создания Европейского объединения угля и стали. В стратегию интеграции, по мере ее выполнения,
неоднократно вносились коррективы, но ее общее направление оставалось неизменным.
Во-вторых, региональная интеграция, в силу сложности и многообразия проблем и задач, различия
интересов ее участников и т.д., несовместима с поспешностью. Попытки нарушить последовательность
задач или действий, перепрыгнуть через этап и т.п., обречены на неудачу и могут поставить под сомнение
саму идею интеграции. Такое случалось и в практике Европейского Союза. Но в целом политики, стоявшие
у руководства европейской интеграции, следовали принципу, который звучит слишком примитивно -
продвигаться «шаг за шагом» (step by step). При этом успех зависел не только от точности выбора очередной
цели, но и оттого, насколько полно и конкретно была разработана программа практических действий.
В-третьих, постоянной задачей интеграции в рамках межгосударственного объединения является
согласование национальных интересов каждого из государств-членов. Как показал опыт Евросоюза, при
этом избежать конфликтов и даже кризисов невозможно. Ключевой вопрос заключается в их оценке:
противоречия и конфликты - это препятствия или «болевые точки» развития? Участники европейской
интеграции избрали второй подход. Он, однако, утвердился не сразу. Сообщество знало времена, когда
срывались взятые обязательства, а участники переходили на язык ультиматумов и сепаратных действий. Тем
не менее, нормой для Евросоюза стал конструктивный взгляд на кризисы как на очередной новый импульс
к развитию интеграции. Такому подходу соответствует рожденная историческим опытом культура диалога
и компромисса, которая доминирует в общественно-политической жизни западноевропейских государств и
в их взаимоотношениях в период после второй мировой войны.
В-четвертых, функционирование и развитие Евросоюза обеспечивается целой системой институтов,
норм, методов и процедур, которые создавались и совершенствовались десятилетиями. Их роль состоит
в том, чтобы, во-первых, учесть и согласовать в процессе разработки и принятия решений интересы
Евросоюза в целом, отдельных государств-членов и их регионов, различных социальных групп и, во-
вторых, обеспечить реализацию принятых решении, в том числе путем контроля над их соблюдением всеми
участниками интеграционного процесса.
В-пятых, с образованием Евросоюза первостепенная роль в развитии интеграции была отведена праву.
Это соответствовало послевоенной модернизации западноевропейских государств, вставших на путь
последовательного осуществления принципа верховенства права. Евросоюз неуклонно следует этому
принципу. В ходе своего развития Евросоюз создал собственную правовую систему - право Евросоюза (право
ЕС), или, как его еще называют, коммунитарное право. Накопленный массив нормативных документов
органов Евросоюза является его законодательной базой.
В-шестых, существенную роль в развитии Европейской интеграции сыграли механизмы связи
между высшими институтами Евросоюза, принимающими решения, и гражданским обществом. На
наднациональном уровне они функционируют в двух основных формах. Во-первых, это представительные
органы (Европарламент, различные комитеты), встроенные в институциональную структуру Евросоюза; и,
во-вторых, это объединения политических партий и профессиональных организаций государств-членов,
которые имеют представительство в Евросоюзе и лоббируют интересы соответствующих социальных групп
и/или населения в целом. В конечном счете, цель этого механизма состоит в мобилизации общественной
поддержки «европейского строительства». Степень поддержки интеграционных процессов населением
государств объединения регулярно проверяется опросами общественного мнения, проводимыми
одновременно во всех государств ЕС в рамках программы «Евробарометр».
В-седьмых, важнейшим по значению фактором успешного развития европейской интеграции являлись
личные качества политических деятелей, стоявших у штурвала Европейской интеграции, в частности, на
первоначальном этапе этого процесса. Это, прежде всего, основатели Европейских Сообществ Жан Монне
и Робер Шуман (Франция), Конрад Аденауэр и Вальтер Хальштейн (ФРГ), Поль-Анри Спаак (Бельгия),
Альчидо де Гаспери (Италия).
В 1960-е и 1970-е гг. важную роль в развитии европейской интеграции сыграли Шарль де Голль и Валери
Жискар д’Эстен (Франция), Вилли Брандт и Хельмут Шмидт (ФРГ), Гарольд Вильсон и Маргарет Тэтчер
(Великобритания). С середины 1980-х по середину 1990-х гг. выдающуюся роль в развитии ЕС сыграл
французский политический деятель Жак Делор, с именем которого связаны введение единой валюты - Евро
и разработка программы подготовки к вступлению в ЕС государств Центральной и Восточной Европы [3].
Первые попытки использования опыта европейской интеграции на постсоветском пространстве были
осуществлены после принятия решения о роспуске СССР, а также разработки проектов и соглашений
интеграционного типа между всеми государствами-участниками Содружества Независимых Государств
(СНГ), подписанных в течение 1993–2008 гг. [4]. Из всех интеграционных образований в настоящее время на
постсоветском пространстве функционируют практически только Союзное государство Беларуси и России,
Евразийское экономическое сообщество и Организация договора коллективной безопасности (ОДКБ).
Сравнительно недавно, с 1 января 2012 года, начали свою деятельность Таможенный Союз и Единое
экономическое пространство (в рамках трех государств – Республики Беларусь, Республики Казахстан и
Российской Федерации), на которую возлагается много надежд со стороны политического руководства
государств-членов.
Отсутствие позитивных итогов использования опыта Евросоюза в интеграционных проектах на
постсоветском пространстве в 1990-е годы может быть объяснено примитивной имитацией использования
европейского опыта и созданием более ограниченных по своему составу интеграционных объединений.
Наиболее же конструктивным в использовании опыта Евросоюза может служить создание и
функционирование Евразийского экономического сообщества.
Рассмотрим европейский опыт в организации и практике ЕврАзЭС.
1. Преимущество ЕврАзЭС перед более ранними постсоветскими интеграциями заключается в участии
в нем пяти государств, три из которых наиболее развитых (Республика Беларусь, Республика Казахстан и
Российская Федерация).
2. ЕврАзЭС возникло в 2000 г., когда в государствах-членах объединения начался экономический рост.
3. В стратегии ЕврАзЭС, его программных документах, организационных структурах и порядке принятия
решений присутствуют те или иные компоненты опыта европейской интеграции и политики Евросоюза, в
частности, на первых этапах развития. Сходными являются даже названия (Европейское экономическое
сообщество - Евразийское экономическое сообщество). Тождественными являются также цели и задачи
Евросюза и ЕврАзЭС, что видно при сопоставлении учредительных договоров [5]. Однако принципы
стратегии у Евросоюза и ЕврАзЭС различны: в первом случае действовал принцип поэтапного движения
(таможенный союз, общий рынок товаров, единый внутренний рынок, экономический и валютный союз, с
планированием каждого этапа от 7 до 14 лет и фактической реализацией по ускоренным возможностям), во
втором – параллельное строительство таможенного союза и единого экономического пространства в пределах
пяти лет [6]. Поэтому в рамках Евразийского экономического сообщества в 2003-2005 гг. из 13 направлений
строительства Таможенного союза на конец 2005 г. ни одно из направлений не было завершено (некоторые
из них представляются не выполнимыми и в настоящее время), а из 16 запланированных мероприятий по
созданию единого экономического пространства к началу 2007 г. также не было продвинуто. В конечном
итоге, главам правительств государств-членов ЕврАзЭС на Заседании Межгосударственного совета
19 апреля 2007 г. в Астане пришлось констатировать, что сообществу не удалось реализовать имеющийся
интеграционный потенциал [7]. А самым убедительным свидетельством ошибочности стратегии создания
Таможенного Союза и Единого экономического пространства с участием пяти государств-членов ЕврАзЭС
стало решение Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации создать тройственный
Таможенный Союз и Единое экономическое пространство, принятое в Душанбе в октябре 2007 г. Таким
образом, три государства вернулись к тому, с чего они решили начать интеграцию, т.е. к концу 20-го века,
когда еще в январе 1996 г. заключили соглашение о Таможенном союзе, т.е. к началу.
4. В системе управленческих институтов ЕврАзЭС также просматривается сходство с Евросоюзом.
Так, Межгосударственный Совет ЕврАзЭС практически является аналогом Европейского совета.
Оба органа являются высшими, в их состав входят главы государств и главы правительств; их функции
Интеграционный Комитет ЕврАзЭС во многом, хотя и не во всем, сходен с Европейской комиссией оба
органа являются постоянно действующими, и оба органа в своей повседневной деятельности обеспечивают
функционирование интеграционного объединения.
Сходными по своим функциям являются и другие институты объединений: Европейский парламент
и Межпарламентская ассамблея ЕврАзЭС, Суд Евросоюза и Суд ЕврАзЭС, Комитет постоянных
представителей государств-членов Евросоюза и Комиссия Постоянных представителей государств-членов
Смысл создания перечисленных институтов в обоих объединениях практически одинаков, различия
проявляются в конкретных деталях. Обе организации имеют бюджет, формируемый, однако, разными
способами.
5. Сходство проявляется и в порядке принятия решений. Так, в руководящих органах ЕврАзЭС решения
принимаются на основе консенсуса. Совет Евросоюза и Европейская комиссия используют принципы
единогласия и квалифицированного большинства. Основное различие в установленном порядке принятия
и исполнения решений состоит в том, что в Евросоюзе действует принцип приоритета его решений и
последующую инкорпорацию в национальные законодательства государств-членов, в ЕврАзЭС данный
принцип отсутствует.
Однако основная идея Евросоюза – делегировать наднациональным органам интеграции реальные
полномочия, которые предполагают отказ государств-членов от части своего суверенитета – не
воспринята политическими лидерами государств-членов ЕврАзЭС, хотя в Уставе ЕврАзЭС и других его
основополагающих документах текстуально такая передача полномочий предусмотрена. Но в связи с тем,
что, пока решения в ЕврАзЭС на наднациональном уровне принимаются только консенсусом, практически
любой член Сообщества может заблокировать любое решение, при этом без отказа от права вето, что можно
объяснить абсолютизацией государственного суверенитета в представлении и взглядах ключевых политиков
ЕврАзЭС, их национальной ментальности.
В этой связи уместно вспомнить идеи Жана Моне, автора проекта Европейского сообщества угля
и стали (ЕОУС), о том, что «открытие в бастионах национального суверенитета подхода достаточно
локализованного, не вызывающего возражений, приведет к заинтересованности в единстве государств» [9].
Как показывает опыт европейской интеграции, отказ ее участников от абсолютизации государственного
суверенитета был поистине революцией в умах политиков, а претворение в жизнь этого «открытия» заняло
многие годы. Подавляющее большинство политических лидеров в постсоветских государствах, не говоря
уже о политическом классе в целом, в лучшем случае только находятся на пути к такой революции в умах.
Таким образом, в конечном счете, проблемы в интеграционном строительстве на постсоветском
пространстве упираются в качество политической культуры с двумя ее составляющими: культурой управления
и культурой межгосударственных отношений. В число ее важнейших компонентов входят компетентность и
ответственность, способность к стратегическому видению и прагматизм в подходе к решению конкретных
задач, приверженность фундаментальным ценностям, принципам демократии и прав человека, приоритет
общих интересов над национальными, солидарность и готовность к постоянному диалогу, компромиссу.
Успех европейской интеграции в огромной степени обусловлен тем, что на ее начальном этапе интеграцию
возглавили личности, которые в концентрированном виде обладали этими качествами. Именно поэтому они
смогли стать национальными лидерами, сплотить вокруг себя сторонников и привлечь на свою сторону
колеблющихся.
Острый дефицит политической и правовой культуры, которая необходима для успешного развития
ЕврАзЭС даже в таком усеченном виде, каким является Таможенный союз Республики Беларусь, Республики
Казахстан и Российской Федерации, не позволяет с достаточной уверенностью прогнозировать его будущее.
Потенциально Россия является единственным государством, которое могло бы возглавить интеграционное
объединение на постсоветском пространстве, однако пока она не стала образцом перехода к рыночной
экономике и демократии, а также центром притяжения других бывших советских республик за прошедшие
десятилетия.
Cписок использованных источников
1. Опыт Европейских Сообществ и возможностей его использования Россией и Содружеством
Независимых Государств. Материалы симпозиума 17 марта 1992 г. М., ИЕ РАН – АЕВИС, 1993. (доклады
Института Европы, № 2).
2. Там же. Сс. 98 – 105.
3. ЕврАзЭС и интеграционный опыт ЕС. Доклады Института Европы. № 242. М., 2009.
4. Договор о создании Экономического сообщества с участием всех 12 участников СНГ (1993 г.);
Соглашение о создании зоны свободной торговли (1994 г.); Соглашение о платёжном союзе (1994 г.);
Соглашение о таможенном союзе между Россией и Беларусью (1995 г.); Договор о Союзном государстве
России и Беларуси (1996 г.): Соглашение о Таможенном союзе между Россией, Беларусью и Казахстаном
(январь 1996 г.), дополненное Договором об углублении интеграции в экономической и гуманитарной
областях (март 1996 г.), к которому вскоре присоединились Киргизия и Таджикистан; Договор о Таможенном
союзе и едином экономическом пространстве, в составе тех же пяти государств (февраль 1999 г.); Договор
о создании Евразийского экономического сообщества в том же составе (2000 г.) и Организация Договора о
коллективной безопасности (ОДКБ), созданная Арменией, Белоруссией, Казахстаном, Киргизией, Россией
и Таджикистаном в 2002 г.
5. Ст. 2 Договора об учреждении ЕврАзЭС.
6. Основные направления согласованной структурной перестройки экономики государств-членов
ЕврАзЭС в 2000-2005 гг., Программа действий ЕврАзЭС на 2003–2006 гг.
7. Лашкина Е. Таможня согласия не дает. До Союза странам-участницам ЕврАзЭС еще далеко, www.
rg.ru/2007/04/19fradkov.htmi.
8. Ст. 5 Договора об учреждении ЕврАзЭС.
9. Моне Ж. Реальность и политика. Мемуары. Пер. с франц. М., Московская школа политических
исследований, 2001. С. 366.
Алибеков Сайлаубек Тынышбекович
Профессор Казахского университета международных отношений
и мировых языков им. Абылай хана, д.ю.н., профессор
ВОПРОСЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ (НАЦИОНАЛЬНЫ
УРОВЕНЬ)
2050 год – это не просто символичная дата. Это реальный срок, на который сегодня
ориентируется мировое сообщество.
(Н.А. Назарбаев «Стратегия «Казахстан-2050»: новый политический курс состоявшегося государства»)
Глобализация, в частности, мировой экономики одновременно создает предпосылки для того, чтобы
складывалось единое экономическое пространство и формировалась соответствующая ему политико-
правовая надстройка. При этом, право предстает как часть такой надстройки. В сущности, речь идет о форми-
ровании глобальной социальной системы, в которой созрели «свои» глобальные проблемы, формируются
свои инте ресы, институциональные и нормативные механизмы, обладающие наднациональными
свойствами». Чем сложнее становятся общественные отношения, - пишет И.И. Лукашук, - а, следовательно,
и их правовое регулирование, чем шире задачи национальной правовой системы, тем выше значение
заимствования зарубежного опыта, и «можно смело утверждать, что ни одна правовая система не является
чисто национальным явлением» [1, с. 36].
Усиление взаимовлияния между двумя правовыми системами ведет к такому их переплетению, что можно
говорить о новом качестве. Тем более, что в процесс сращивания систем включаются транснациональное
право и наднациональное право. Если ранее государства создавали международно-правовые нормы так,
чтобы они были совместимы с внутренним правом, то в настоящее время все чаще и чаще государства
обязаны приводить свое внутреннее законодательство в соответствие с международно-правовыми нормами/
принципами. Примером может служить региональное международно-правовое регулирование в рамках
интеграционных объединений или изменение правового режима под воздействием права ВТО.
В последние годы многими странами ставятся вопросы, начиная с содержания деятельности ООН,
коррекции ее модели, функций и т.п., причем это связано и с изменением политической карты мира, смещения
акцентов в сторону регионализации с созданием наднациональных структур. Возможно, это связывается с
недостаточностью и оперативностью ООН в деле разрешения ускоряющихся явлений и событий, связанных
с глобализацией.
В частности, международная экономическая система, как она представляется структурно, рассчитана
на национальные экономики открытого типа – рыночные экономики, обращенные к внешнему рынку. Это
обстоятельство объективно подводит страны с государственной экономикой к необходимости переходить
к рыночному регулированию. К примеру, Казахстан, получив признание статуса страны с рыночной
экономикой, продолжает добиваться и признания равноправного партнерства и представительства в
международных отношениях. Меняется и содержательная часть правовой системы в сторону использования
и закрепления международных норм, стандартов и правил на национальном уровне.
Таким образом, меняется экономическая функция государства. С одной стороны, государство «передает
экономику» частным лицам (при помощи приватизации, продажа пакетов акций и т.п.), переключаясь на
задачи обеспечения конкурентной среды, регулирование экономики рыночными механизмами, с другой –
государство «включается» в защиту национальной экономики от конкуренции «извне», согласовывая общие
правила с другими государствами. Более того, государство зачастую возвращает определенный сегмент
экономики в свои руки.
При этом государства, по мнению экспертов, могут чередовать (или совмещать) две линии:
• на протекционизм, то есть защиту своего рынка, возведение барьеров и границ;
• на либерализацию, то есть устранение и понижение барьеров и границ.
Как считает В.М. Шумилов, выделяется четыре правовых явления (уровня отношений, требующих
регулирования), которые можно назвать Глобальной правовой системой:
« - отношения, находящиеся в сфере национальной юрисдикции государств; данные отношения
регулируются внутригосударственным правом (к ним относятся, в частности, внутригосударственные
отношения, отношения частно-правового характера с иностранным элементом);
- отношения между государствами (и шире – между «публичными лицами»); они регулируются
международным правом;
- отношения между частными лицами различных стран в тех вопросах, которые не регулируются ни
внутренним, ни международным правом (либо регулируются по общедозволительному способу, при котором
применяется принцип: «разрешено все, кроме прямо запрещенного»). В данном случае частные лица разных
стран, будучи заинтересованными в обеспечении порядка, создают собственную автономную систему
регулирования – нечто вроде международного договорного права (так называемое транснациональное
право);
- отношения в сфере наднациональной юрисдикции такого рода отношения порождены глобальными
процессами и интересами и регулируются нормами, которые условно можно назвать наднациональным
правом» [2, с. 16].
Наиболее заметные изменения происходят на уровне «международное право - внутреннее право».
Объектная сфера международного права постоянно расширяется за счет вопросов, которые традиционно
входили во внутреннюю юрисдикцию государств, а в настоящее время «переданы» под международно-
правовое регулирование. Наглядно это проявляется в деятельности ВТО, в сферу регулирования которой
перешли и переходят вопросы применения тарифных и нетарифных барьеров, интеллектуальной
собственности, инвестиционных мер, экологических нормативов и т.п. В компетенцию Международного
валютного фонда (МВФ) государства передали вопросы, связанные с валютными курсами и платежными
балансами.
А.А. Моисеев отмечает, что «в результате объективного развития международного строительства
в различных областях, становится все сложнее отделять вопросы, относящиеся только к внутренней
компетенции государства, от сферы международного сотрудничества» [3, с. 22].
В свою очередь международное право во все большей степени и объеме проникает во внутреннее
право. Увеличивается количество заключаемых международных договоров; все новые и новые нормы
инкорпорируются во внутреннее право. Правда, стоит отметить, что роль ООН в данном контексте могла бы
быть более активной.
В научной литературе встречаются те или иные дефиниции (научные обороты с правовым содержанием),
связанные со своеобразной модификацией форматов международного права, как «межгосударственное
право», «транснациональное право» или «наднациональное право», что говорит о необходимости
обоснования, определения содержания данных правовых образований и др.
Так, А.Н. Талалаев, - выделяет формально-юридические признаки, содержащиеся в понятии
«наднациональность», - «1. Право данного органа, организации или сообщества обязывать своих членов без
их согласия и против их согласия, путем принятия обязательных решений большинством голосов. 2. Право
своими решениями обязывать и управомочивать физических или юридических лиц или государственные
органы государств - членов непосредственно без трансформации этих решений в национальное право
государств. 3. Наделение правом принимать решения, указанные в пунктах 1 и 2, непредставительные органы,
состоящие из независимых от государства международных чиновников. 4. Право органа и организации на
вмешательство в важные вопросы, относящиеся к внутренней компетенции государств», которые дают
возможность представить и использовать в формировании соответствующего права [4, с. 369].
Ю.А. Тихомиров пишет «Новая разновидность права – межгосударственное право складывается в
сообщество государств. Оно ближе по своей природе к международному праву, но обладает и чертами,
сближающими его с внутригосударственным правом. Виды правовых актов различаются не только
по содержанию, субъекту и процедуре их принятия, но и по степени воздействия и восприятия их в
законодательстве государств-членов» [5, с. 240].
Однако, международная и национальные правовые системы, как верно отмечает С.В.Черниченко,
«действуют в разных плоскостях», что не мешает в сравнительном отношении рассматривать общее и
особенное в их содержании, включая различия [6, с. 69].
Глобализация требует, чтобы идея либерализации была оформлена и зафиксирована политико-
правовыми средствами (что и осуществляется, в частности, в рамках Всемирной торговой организации
– ВТО). Государства постсоветского пространства в ближайшие годы вступят в ВТО, а пока реализуют
региональные проекты интеграции (ЕврАзЭС).
Моисеев А.А. констатирует, что «императивный принцип суверенного равенства обеспечивает
юридическое равенство государств в современном международном праве, несмотря на очевидное
фактическое разграничение всех государств, начиная от географических и экономических аспектов и
заканчивая вопросами государственного устройства и политического режима. Принцип суверенного
равенства государств появляется в развитие принципа государственного суверенитета».
Ряд ученых считает, что к исследованию явления наднациональности необходимо подходить, имея, во-
первых, достаточно четкие представления о том - отрицанием, умалением или обратной стороной чего она
нередко называется в литературе - о государственном суверенитете и, во-вторых, приняв во внимание тесную
взаимосвязь данного вопроса с самой сущностью международного права - теми изменениями, которые имели
место в нем за последние полстолетия, а также прослеживающимися сегодня эволюционными тенденциями.
Предмет международного права в этой связи получает новое содержание. В его предметную сферу входят
следующие группы отношений – двусторонних и многосторонних:
- отношения между публичными лицами (субъектами) по всем вопросам поведения публичных лиц в
международных отношениях;
- отношения между публичными лицами по поводу правового режима, существующего во
внутригосударственных правовых системах для субъектов внутреннего права и/или в целях регулирования
отношений, входящих во внутреннюю компетенцию государств (например, в том, что касается
транснационального движения товаров, инвестиций, финансов). В этом плане международное право
становится рамочным правом, так как задает правовые рамки для внутреннего права по все большему
числу вопросов. Именно в данном качестве международное право обретает примат над правом
внутригосударственным.
В качестве «рамочного явления» международное право регулирует поведение государств, в части
установления внутренних правовых режимов для импорта/экспорта товаров, инвестиций, финансов, рабочей
силы. Государства преследуют цель – добиться в правовом пространстве чужой страны благоприятного
режима для «своих» граждан, многонациональных предприятий, товаров, инвестиций.
Достигается это, как правило, следующими методами: - государства устанавливают своего рода
международный (наднациональный) стандарт, продвигая его во внутригосударственные правовые системы
(например, стандарт прав человека; стандарт рыночной экономики и т.п.);
- государства следят за тем, чтобы их частные лица, товары, инвестиции встречали в правовом
пространстве чужой страны благоприятный – недискриминационный режим.
Обеспечение недискриминационного режима в необходимых вопросах осуществляется с помощью ряда
принципов-методов, норм-стандартов, применяемых в зависимости от ситуации порознь или комплексно, -
принципа наибольшего благоприятствования, принципа предоставления национального режима, принципа
экономической недискриминации, принципа равноправия, принципа взаимности и др.
Особенность данных принципов заключается в том, что они являются методом сопоставления и
уравнивания условий, способом организации отношений, технико-правовым инструментарием или
своеобразными стандартами. Это – одновременно и принципы-методы, и содержательные нормы. Данные
стандарты универсальны и их можно отнести к принципам международного права.
Как известно, субъектами внутреннего права выступают индивиды, организации, социальные общности
(человек, народ, органы государства); субъектами международного права – государства, международные
организации. Однако, в государствах происходит своеобразная децентрализация внутренней компетенции,
когда полномочия передаются от центра на места. В передаваемую компетенцию могут входить и права на
осуществление международных отношений. Результатом этого становится интенсификация международных
частноправовых отношений с участием субъектов государств. Возрастает также число неправительственных
международных организаций. Указанная сфера международного взаимодействия регулируется частично
внутренним правом, частично международным правом, а в настоящее время и транснациональных правом.
Следовательно, субъектами транснационального права можно назвать и частных лиц (индивиды,
юридические лица), и публичных лиц (государства, международные организации – межведомственные,
межправительственные, межгосударственные, неправительственные). В таком понимании транснацио-
нальное право предстает как необходимое промежуточное звено между внутренним правом и между-
народным правом, - звено, посредством которого происходит усиление взаимосвязей и взаимозависимости
двух правовых систем. На международно-правовом уровне появляются нормы, имеющие прямое (а не
опосредованное внутренним правом) действие в отношении частных лиц.
Казахстану, да и большинству стран постсоветского пространства, важно участвовать и поддерживать
интеграционные инициативы. Практика функционирования ЕврАзЭС доказывает на деле определенные
преимущества данного регионального сообщества, однако еще много предстоит сделать для его превращения
в региональное экономического объединение в полном понимании и международном статусе.
Важным представляется включить организационно-правовой механизм реализации действующих
международных договоров, Основ законодательства ЕврАзЭС, решений органов ЕврАзЭС; систему
контроля за реализацией правовых актов ЕврАзЭС; определить соотношение правовых актов Сообщества с
нормативными правовыми актами государств-членов ЕврАзЭС. Также немаловажным является реализация
решений органов ЕврАзЭС, принятых в пределах их компетенции, которая должна осуществляться в форме
исполнения, соблюдения, использования, применения путем их трансформации в национальные акты и
последующей гармонизации или сближения либо унификации национальных законодательств.
Список использованных источников
1. Лукашук И.И. Глобализация, государство, право, ХХI век. – М., 2000. С. 36.
2. Шумилов В.М. Концепция глобальной правовой системы // Юридический мир. - 2003. - № 3. - С. 16.
3. Моисеев А.А. О соотношении суверенитета и надгосударственности в современном международном
праве // Международное право. - 2007. - № 2 (30). - С. 22.
4. Талалаев А.Н. Совет Экономической Взаимопомощи. Основные проблемы. – М., 1975. - С. 369.
5. Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. – М., 1996. - С. 340.
6. Черниченко С.В. Теория международного права. – М., 1999. - С. 69.
Кулжабаева Жанат Орынбековна
Заместитель директора по законопроектной работе
ГУ «Институт законодательства Республики Казахстан», к.ю.н.
ВЛИЯНИЕ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ НА ОБЕСПЕЧЕНИЕ
ЭКОНОМИЧЕСКО
БЕЗОПАСНОСТИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
В рамках глобализации взаимосвязи обеспечивают новое международное разделение труда, при котором
поступательное развитие национально-хозяйственных комплексов оказывается во все большей зависимости
от экономических субъектов других государств.
Особой тенденцией современности является интеграционное взаимодействие государств под воздействием
расширения границ внешних функций государства. При этом государства выбирают различные сферы
сотрудничества в соответствии с нормами и принципами международного права. Как справедливо отмечает
Ю.А. Тихомиров, в целом, происходит двуединый процесс: функционально-структурное взаимодействие
государств с учетом международных решений и переплетение норм и принципов международного и
внутреннего права
В рамках регулирования экономической деятельности межгосударственных объединений - Евразийское
экономическое сообщество (далее ЕврАзЭС), Таможенный союз (далее ТС), Единое экономическое
пространство (далее ЕЭП) - стратегия формирования единой экономической политики определяет
перспективы евразийской интеграции и новые возможности, предоставляемые государствам-членам.
В Декларации о евразийской экономической интеграции отмечается, что «ядром» развития евразийской
интеграции должен стать Евразийский экономический союз (далее ЕАЭС), который планируется создать в
2015 году
В соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 62/79 «Сотрудничество между Организацией
Объединенных Наций и Евразийским экономическим сообществом» специализированным учреждениям
и другим организациям, программам и фондам системы Организации Объединенных Наций, а также
международным финансовым учреждениям предложено сотрудничать и развивать прямые контакты с
Евразийским экономическим сообществом для совместного осуществления программ, направленных на
достижение их целей
. Данная резолюция имеет ряд отличий от принятой на 65-й сессии и полностью
отражает прогресс интеграционных процессов на евразийском пространстве. В ней «признаются усилия
по укреплению региональной экономической интеграции в рамках Таможенного союза России, Белоруссии
и Казахстана, в том числе путем запуска с 1 января 2012 года Единого экономического пространства».
Высоко оценены успехи Евразийской экономической комиссии, как «единого постоянно действующего
регулирующего органа ТС и ЕЭП». Особое внимание обращено на стремление к созданию единого
кодификационного документа, содействующего учреждению Евразийского экономического союза. В
принятой консенсусом резолюции отмечено соответствие интеграционных процессов ЕЭП правилам ВТО
и другим международными обязательствами в сфере торговли. Основные параметры сотрудничества между
Организацией Объединенных Наций и Евразийским экономическим сообществом будут обсуждаться на
69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2014-2015 гг. ЕврАзЭС имеет статус наблюдателя в Генеральной
Ассамблее с 2003 года.
Являясь членом вышеупомянутых межгосударственных интеграционных объединений, Республика
Казахстан продолжает активную работу по разработке проекта Договора о Евразийском экономическом
союзе (далее Договор). К примеру, в связи с принятым решением заседаний Высшего Евразийского
экономического совета, внешнеполитическими ведомствами государств-членов ТС и ЕЭП продолжается
работа по разработке и согласованию институциональной части проекта Договора. В рамках заседаний
специализированных рабочих подгрупп по кодификации международных договоров, составляющих
договорно-правовую базу ТС и ЕЭП, осуществляется обсуждение по отраслевым частям проекта Договора
различными министерствами.
Коллегией Евразийской Экономической Коллегии (далее ЕЭК) подготовлен проект перечня изъятий и
ограничений, которые необходимо устранить к моменту создания ЕАЭС. Данный проект, насчитывающий
более 600 позиций, разделен на 4 блока: товары, услуги, капитал и рабочая сила. Каждое государство
рассматривает перечень и вырабатывает собственную обоснованную позицию. При этом государства-члены
Тихомиров Ю.А. Правовое государство: модели и реальность // Журнал российского права. - 2011. - №12. -С. 16.
Декларация о евразийской экономической интеграции от 18 ноября 2011 года.
Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 62/79 «Сотрудничество между Организацией Объединенных Наций и
Евразийским экономическим сообществом».
договорились о необходимости обеспечения исключения изъятий из режима свободного движения товаров.
Изъятия касаются алкогольной и табачной продукции, лекарственных средств, медицинских изделий, газа,
нефти и нефтепродуктов, автомобилей и рыбы. Аналогичный исчерпывающий перечень будет поэтапно
предложен по услугам, капиталу и рабочей силы.
В целях обеспечения конкурентоспособности казахстанской экономики и обеспечения экономической
безопасности государства, приоритетами Казахстана должны стать вопросы обеспечения доступа к
российским системам транспортировки газа, свободное перемещение нефти и нефтепродуктов, снижение
нагрузки на железнодорожные перевозки.
Министерство иностранных дел РК совместно с государственными органами проводит инвентаризацию
договорно-правовой базы ЕврАзЭС, состоящей из 132 международных договоров. Результатом такой
работы должны быть предложения государств об определении договорно-правовой базы ЕАЭС. Кроме
того, возможен вариант определения международных договоров, которые будут функционировать в рамках
Содружества Независимых Государств или перейдут в область двустороннего сотрудничества. Наконец
имеется вариант обращения к институту прекращения действия международных договоров посредством
денонсации.
Основной целью евразийской интеграции является обеспечение благоприятных условий для
экономического развития и роста как государств-членов данной региональной интеграции, так и других
странах, которые в будущем присоединятся к ТС, ЕЭП. В соответствии с решением Высшего Евразийского
экономического совета от 19 декабря 2011 г. № 9 «О вступлении в силу международных договоров,
формирующих единое экономическое пространство Республики Беларусь, Республики Казахстан и
Российской Федерации», принято решение о введении в действие с 1 января 2012 года в соответствии с
Решением Межгоссовета ЕврАзЭС (Высшего органа Таможенного союза) на уровне глав государств
«О ходе выполнения Плана действий по формированию Единого экономического пространства Республики
Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации» от 9 декабря 2010 года №65 и учитывая
выполнение Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Российской Федерацией надлежащих
внутригосударственных процедур 17 международных договоров. Перечень данных договоров касается
различных сфер хозяйственной деятельности в рамках сотрудничества трех государств в экономической
сфере. Такими направлениями являются:
- сотрудничество по противодействию нелегальной трудовой миграции из третьих государств;
- определение правового статуса трудящихся-мигрантов и членов их семей;
- согласованная макроэкономическая политика;
- создание условий на финансовых рынках для обеспечения свободного движения капитала;
- согласование принципов валютной политики
- система единых принципов и правил регулирования деятельности субъектов естественных монополий;
- система единых принципов и правил конкуренции;
- система единых правил предоставления промышленных субсидий;
- система единых правил государственной поддержки сельского хозяйства;
- вопросы о государственных (муниципальных) закупках;
- торговля услугами и инвестициями в государствах-участниках Единого экономического пространства;
- единые принципы регулирования в сфере охраны и защиты прав интеллектуальной собственности;
- порядок организации, управления, функционирования и развития общих рынков нефти и нефте-
продуктов Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации;
- обеспечение доступа к услугам естественных монополий в сфере электроэнергетики, включая основы
ценообразования и тарифной политики;
- правила доступа к услугам субъектов естественных монополий в сфере транспортировки газа по
газотранспортным системам, включая основы ценообразования и тарифной политики;
- регулирование доступа к услугам железнодорожного транспорта, включая основы тарифной политики;
- единые принципы и правила технического регулирования в Республике Беларусь, Республике Казахстан
и Российской Федерации.
Необходимо заметить, что наряду с международными договорами важное значение имеют решения ЕЭК.
Вместе с тем, на заседании Высшего Евразийского экономического совета 29 мая 2013 года Н.А. Назарбаев
изложил тезис о рассмотрении вопросов экспортного контроля в трех- или двухстороннем формате без
участия ЕЭК как наднационального регулятора. Данная казахстанская позиция принята во внимание другими
сторонами, организуются соответствующие консультации по вопросам экспортного контроля. Например,
МИД РФ считает, что отсутствие единого порядка экспортного контроля может создать препятствия для
свободы перемещения товаров. Другим примером, когда решение ЕЭК ущемляет интересы казахстанской
стороны, является решение №143 от 25 июня 2013 года о введении специальной защитной меры в отношении
импорта зерноуборочных комбайнов и их модулей в размере 27,6% с последующей либерализацией на 0,5%
ежегодно, в срок до 7 марта 2016 года включительно. По инициативе казахстанской стороны вступление в
силу вышеупомянутого решения ЕЭК приостановлено, вырабатываются компромиссные позиции сторон
без ущемления национальных интересов каждой их сторон.
Создание в рамках Евразийского Экономического Союза - Таможенного союза и Единого экономического
пространства, в перспективе – Евразийского союза – это, несомненно, необходимый интеграционный
шаг в направлении экономического развития Казахстана. Участие Казахстана в этих экономических
проектах будет определяющим в последующие десятилетия и во многом повлияет на имидж будущего
конкурентоспособного Казахстана.
Байниязова Зульфия Сулеймановна
Доцент кафедры теории государства и права юридического факультета
Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского», к.ю.н.
ПРАВОВАЯ СИСТЕМА КАК ПРАВОВО
ИНСТРУМЕНТ
ЭКОНОМИЧЕСКО
ИНТЕГРАЦИИ РОССИИ И КАЗАХСТАНА
Одним из актуальных вопросов современного развития и сотрудничества России и Казахстана
является экономическая интеграция. Вместе с тем выбранный государствами курс на экономическое
сотрудничество предполагает сближение их законодательств, правовых систем, обеспечение эффективного
правового регулирования экономических интеграционных процессов. Правовая система и экономика –
это взаимосвязанные явления, правовая система обеспечивает нормативную основу для экономического
развития, в свою очередь состояние экономической сферы во многом является показателем уровня развития
правовой системы, ее воздействия на экономику. Только синтез экономики, права и правовой системы
позволяет создать условия, необходимые для устойчивого экономического роста государств. Экономическая
интеграция России и Казахстана предполагает усиление роли правовых инструментов в этом процессе.
В данном случае рассмотрение экономической интеграции государств с точки зрения влияния на этот
процесс правовой системы представляется вполне обоснованным и своевременным. С учетом того, что
в ст. 2 Устава СНГ в качестве одной из целей Содружества определена «взаимная правовая помощь и
сотрудничество в других сферах правовых отношений» [1].
Вполне очевидно, что успешное экономическое развитие данных государств невозможно представить
без правовой составляющей интеграционных процессов. Интеграционные экономические процессы
приобретают ускоренное развитие, набирают быстрые темпы и в этих условиях становится все более
очевидной необходимость правового обеспечения этих процессов в рамках правовых систем государств.
В частности, в Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года,
утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 г. № 858, отмечается необходи-
мость правового обеспечения внешнеэкономической деятельности: «Правовая политика государства в усло-
виях глобализации имеет все возрастающий международно-правовой аспект. В этой связи одним из важных
направлений данной политики является правовое обеспечение внешнеполитической и внешнеэкономичес-
кой деятельности» [2]. В Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Президентом
РФ от 12 февраля 2013 г., в качестве одного из приоритетных направлений развития российской внешней
политики обозначено: «Развитие двустороннего и многостороннего сотрудничества с государствами-
участниками СНГ, дальнейшее укрепление СНГ – основы углубления регионального взаимодействия его
участников, имеющих не только общее историческое наследие, но и обширный потенциал интеграции в
различных сферах» [3]. В Концепции закреплено: «Россия считает приоритетной задачу формирования
Евразийского экономического союза, призванного не только максимально задействовать взаимовыгодные
хозяйственные связи на пространстве СНГ, но и стать определяющей будущее стран Содружества моделью
объединения, открытого для других государств. Строящийся на универсальных интеграционных принципах
новый союз призван стать эффективным связующим звеном между Европой и Азиатско-Тихоокеанским
регионом» [4].
Большую роль в системном правовом обеспечении развития экономик государств призвана выполнять
правовая система, которая является одним из основных правовых инструментов осуществления
экономических приоритетов государств. Не случайно в Послании Президента Республики Казахстан –
Лидера Нации Н. А. Назарбаева Народу Казахстана «Стратегия Казахстан-2050»: новый политический курс
состоявшегося государства» от 14 декабря 2012 г. было обращено внимание на необходимость проведения в
2013 году очередного этапа модернизации национальной правовой системы, что является необходимой для
достижения главной цели – «к 2050 году создать общество благоденствия на основе сильного государства,
развитой экономики и возможностей всеобщего труда» [5]. В Послании Президента РФ В.В. Путина
Федеральному Собранию РФ от 12 декабря 2012 г. подчеркивалась необходимость дальнейшей тесной
интеграции государств: «Главная черта новой эпохи заключается в том, что уже никто в одиночку не может
решать глобальные проблемы в экономике. Россия отстаивает принципы согласованных, коллективных
усилий в решении проблем современности. Такая линия полностью соответствует сегодняшним реалиям.
Мы будем идти по пути тесной интеграции. Тому примером Таможенный союз, Единое экономическое
пространство России, Казахстана и Белоруссии. Это все уже работает, работает эффективно. Мы приступили
к созданию Евразийского экономического союза и, конечно, будем идти по этому пути и решим эту задачу» [6].
Экономическая интеграция России и Казахстана должна осуществляться прежде всего на уровне
гармонизации их правовых систем, что представляет собой «одну из задач современного развития» [7].
На наш взгляд, гармонизацию правовых систем можно рассматривать как согласование правовых систем
на уровне их приоритетов, целей, в то же время это означает соотнесение их права, законодательства,
правотворчества, правоприменения, механизма правового регулирования с общими целевыми установками
в экономической, политической, социальной, правовой сферах. Осуществление национальных интересов
государств в области устойчивого развития их экономик невозможно представить без разработки
согласованной нормативной основы, регламентирующей экономические процессы. Следует подчеркнуть,
что еще в Договоре о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве (подписан в г. Москве
26 февраля 1999 г.) отмечалось, что «Единое экономическое пространство – пространство, состоящее
из территорий Сторон, на котором функционируют однотипные механизмы регулирования экономики,
основанные на рыночных принципах и применении гармонизированных правовых норм…» [8].
В Декларации от 18 ноября 2011 г. «О Евразийской экономической интеграции» отмечается, что
основным содержанием дальнейшей интеграции России и Казахстана будет полная реализация потенциала
Таможенного союза и Единого экономического пространства, совершенствование и дальнейшее развитие
договорно-правовой базы, институтов и практического взаимодействия по таким основным направлениям,
как дальнейшее сближение, гармонизация национальных законодательств, а также их унификация в
сферах, определенных соглашениями, составляющими договорно-правовую базу Единого экономического
пространства. В Декларации закреплено, что «Стороны будут стремиться завершить к 1 января 2015 года
кодификацию международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу Таможенного союза
и Единого экономического пространства и на этой основе создать Евразийский экономический союз» [9].
В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до
2020 г., утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г., закрепляется положение о том,
что формирование институциональной среды инновационного развития должно осуществляться в рамках
такого направления, как «экономические институты, то есть законодательство, обеспечивающее устойчивое
функционирование и развитие национальной экономики. Современное экономическое законодательство
должно обеспечивать экономический рост и структурную модернизацию экономики» [10]. На наш взгляд,
экономическое законодательство сможет обеспечить устойчивый экономический рост, если правовая
система будет направлена на создание условий для гармонизации нормативной экономической основы
России и Казахстана. Правовая система должна выполнять инструментальную функцию по отношению
к совершенствованию экономической основы государств, по укреплению единого экономического
пространства России и Казахстана. В литературе верно отмечается, что «гармонизация как деятельность
по приведению российских законов в целостную, согласованную систему необходима для обеспечения
нормального функционирования всего механизма правового регулирования» [11]. Это, в свою очередь,
является необходимым условием для экономического развития государств.
Следует подчеркнуть, что гармонизация – это сложный, поэтапный, многоступенчатый процесс, который
предполагает его концептуально-нормативное обоснование в русле формирования сбалансированных
отношений на уровне правовых систем. Гармонизация предполагает ориентированность правовых
систем государств на их совместное взаимодействие в целях осуществления приоритетов, стоящих перед
государствами, и в частности приоритетов экономического развития. Несмотря на особенности правовых
систем России и Казахстана, тем не менее, в условиях экономической интеграции они должны тесно
взаимодействовать между собой. Сближение правовых систем России и Казахстана, как один из аспектов их
гармонизации, позволит более эффективно решать задачи в экономической, социальной, культурной и иных
сферах. Это создаст дополнительные возможности для углубления правового сотрудничества государств в
области обеспечения их устойчивого экономического развития.
В своем выступлении на пленарной сессии IX Форума межрегионального сотрудничества Казахстана и
России Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев подчеркнул: «Сегодня Казахстан и Россия решают
схожие задачи модернизации национальных экономик и инновационного развития» [12]. И в этом смысле
вопрос определения правового инструментария совместного экономического развития данных государств
должен решаться на основе выработки согласованных правовых мер. Правовая система – это один из
основных правовых инструментов развития государств, их межгосударственной экономической, правовой
интеграции, который должен эффективно использоваться в обеспечении индустриально-инновационного
развития государства, предусмотренное, в частности, в Государственной программе по форсированному
индустриально-инновационному развитию Республики Казахстан на 2010-2014 годы, утвержденной Указом
Президента Республики Казахстан от 19 марта 2010 года № 958, в которой отмечается, что «целью программы
является обеспечение устойчивого и сбалансированного роста экономики» [13]. Об инновационном
развитии говорится в Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года,
утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 8 декабря 2011 г. № 2227-р, в которой была поставлена
задача перехода экономики на инновационную социально ориентированную модель развития [14].
Проблема гармонизации правовых систем России и Казахстана должна решаться путем формирования
единой нормативной основы их сближения, что позволит оптимизировать процесс экономической
интеграции данных государств.
Гармонизация правовых систем предполагает сбалансированное состояние права, законодательства,
правотворчества, правоприменения и иных их элементов, способность национальных правовых систем
оказывать эффективное воздействие на осуществление государствами своих экономических функций.
Успешная реализация государствами экономических функций предполагает нормативную регламентацию
механизмов по сближению правовых систем России и Казахстана.
Согласованность правовых систем России и Казахстана является одним из основных параметров
согласования их экономической политики, определяет общие условия для дальнейшего экономического
сотрудничества государств. Гармонизация правовых систем имеет большое значение для осуществления
экономической интеграции государств, которая, в свою очередь, должна осуществляться в рамках единого
не только экономического, но и правового пространства.
Правовые системы России и Казахстана должны быть адекватны по своему характеру приоритетам
экономического развития данных государств, что во многом обеспечивается усилением их взаимодействия.
Укрепление экономического сотрудничества государств предполагает обеспечение согласованной
нормативной экономической основы. Гармонизация правовых систем – это шаг на пути дальнейшей
экономической и правовой интеграции России и Казахстана. Законодательная, в целом нормативная
основа, регламентирующая процессы экономического сотрудничества, интеграции государств должна
носить согласованный характер, определяться общими целевыми установками, быть ориентированной на
обеспечение общего экономического результата. Рассмотрение экономической интеграции государств с
этой точки зрения является, на наш взгляд, продуктивным, необходимым решением проблемы оптимизации
правового регулирования экономической деятельности государств, формирования между ними единого
экономического пространства. Гармонизация правовых систем позволит преодолеть неравномерное
осуществление экономических приоритетов государств, правовые дисбалансы в области правового
регулирования экономической сферы.
Из вышеизложенного следует, что правовая система является одним из основных правовых инструментов
осуществления экономической интеграции России и Казахстана, их устойчивого экономического развития,
эффективной реализации экономических приоритетов.
Список использованных источников
1. Устав СНГ // Бюллетень международных договоров. 1994. № 1.
2. Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, утвержденная
Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 г. № 858 // Собрание актов Президента РК и
Правительства РК. 2009. № 35.
3. Концепция внешней политики Российской Федерации (утв. Президентом РФ 12.02.2013 г.) // СПС
«КонсультантПлюс».
4. Концепция внешней политики Российской Федерации (утв. Президентом РФ 12.02.2013 г.) // СПС
«КонсультантПлюс».
5. Послание Президента Республики Казахстан – Лидера Нации Н. А. Назарбаева Народу Казахстана
«Стратегия Казахстан-2050»: новый политический курс состоявшегося государства» от 14 декабря 2012 г. //
Казахстанская правда. 2012. 15 декабря.
6. Послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию РФ от 12 де¬кабря 2012 г. // Российская
газета. 2012. 13 декабря.
7. Бачило И.Л. Проблемы гармонизации в законодательстве // Журнал российского права. 2000. № 8.
8. Договор о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве (подписан в г. Москве 26 февраля
1999 г.) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 42. Ст. 3983.
9. Декларация от 18 ноября 2011 г. «О Евразийской экономической интеграции» // СПС «КонсультантПлюс».
10. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до
2020 г., утвержденная Распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. // Собрание законодательства
РФ. 2008. № 47. Ст. 5489.
11. Баранов В.М., Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства как общеправовой феномен //
Журнал российского права. - 2009. - № 6. - С. 43.
12. Выступление Президента Республики Казахстан Н.А. Назарбаева на пленарной сессии IX Форума
межрегионального сотрудничества Казахстана и России // www.government.kz.
13. Государственная программа по форсированному индустриально-инновационному развитию
Республики Казахстан на 2010-2014 годы, утвержденная Указом Президента Республики Казахстан от
19 марта 2010 года № 958 // Казахстанская правда. - 2010. - 31 марта.
14. Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденная
Распоряжением Правительства РФ от 8 декабря 2011 г. № 2227-р // Собрание законодательства РФ. 2012.
Бикситова Бибигуль Сарсенбаевна
Доцент кафедры теории и истории государства и права и конституционного права
Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева, к.ю.н.
О ЛИБЕРАЛИЗМЕ
События последних лет, происходящие в мире и, в особенности, в странах Западной Европы,
становясь предметом обсуждения политологов, социологов, правоведов и других специалистов все чаще
позиционироваться с точки зрения некого «краха цивилизации», виновником которого многие называют
либерализм.
Интересно, что об угрозе такого развития истории отдельные специалисты высказывались не раз.
Учитывая, что в странах бывшего Союза активно развивают идею либерализма, стоит уже сейчас задуматься
о возможных последствиях этого процесса.
При рассмотрении либерализма на постсоветском пространстве, следует учитывать следующее.
Марксистская идеология, преобладавшая до 90-х годов ХХ века в России, взрастила людей, которые
сегодня принимают властные решения на всех уровнях. Практически никто из числа «новой элиты» не
выбирал либерализм сознательно и последовательно. В советский период принципы либерализма, в массе
своей, были чужды устоям общества. К тому же проповедование либерализма жестко преследовалось
идеологическими органами. Все это привело к тому, что сущностные принципы либерализма были либо
неизвестны, либо фрагментарно истолкованы. Так называемые, его сторонники и проповедники занимались
карьеризмом, приватизацией и т.д. и т.п. Чаще всего 80-90 годы прошлого столетия описывают как период
идеологического распада. В этих условиях содержание «либерализма» в России понималось как свобода
от политико-экономических традиций и выразилось в некритическом, невежественным и пародийном
подражанием Западу.
Уже можно утверждать, что в России идеи либерализма не породили политического поколения подлинных
убежденных либералов. В большей степени следует рассматривать влияние либерализма преимущественно
Еще в 1932 году немецкий национал-большевик Эрнст Никиш, чьи идеи были чрезвычайно близки как
русским национал-большевикам, так и евразийцам, написал книгу с показательным названием «Гитлер -
злой рок для Германии» (Hitler - ein deutsches Verhaengnis). Указывая на то, что злому року человеческой
истории необходимо противостоять, даже если он проистекает из глубинных маховиков человеческой
истории, Э. Никиш писал: «В человеческом обществе нет фатальности, присущей природе, - фатальности
смены сезонов, природных бедствий. Достоинство человека состоит в том, что он всегда может сказать
Сегодня то же самое вполне можно сказать о либерализме как идеологии, победившей на Западе и
распространяющей свое влияние множеством старых и новых способов на весь мир.
Появление в истории политических и экономических идеологий основывается фундаментальными
процессами всей западной цивилизации. Либерализм не просто часть истории этой цивилизации, но ее
наиболее чистое и рафинированное выражение, ее результат.
Либерализм, как политическая и экономическая философия и идеология, воплощает в себе главные
силовые линии Нового времени, эпохи модерна. А именно:
- понимание человеческого индивидуума как меры вещей;
- убежденность в священном характере частной собственности;
- утверждение равенства возможностей как морального закона общества;
- уверенность в «договорной» («контрактной») основе всех социально-политических институтов,
включая государство;
- упразднение любых государственных, религиозных и сословных авторитетов, которые претендуют на
«общеобязательную истину»;
- разделение властей и создание общественных систем контроля над любыми властными инстанциями;
- создание «гражданского общества» без сословий, наций и религий вместо традиционных государств;
- главенство рыночных отношений над всеми остальными формами политики (тезис «экономика — это
судьба»);
- убежденность в том, что исторически путь западных народов и стран есть универсальная модель
развития и прогресса всего мира, которая должна быть в императивном порядке взята за эталон и образец.
Именно эти принципы лежали в основе исторического либерализма, развивавшегося философами Локком,
Миллем, Кантом, позже - Бентамом, Констаном, вплоть до неолиберальной школы ХХ века Фридриха фон
Хайека и Карла Поппера.
Все принципы философии либерализма и само название основаны на тезисе «свободы» — liberty. При
этом сами философы-либералы (в частности, Дж. Стюарт Милль) подчеркивают, что «свобода», которую
они отстаивают, — это понятие строго отрицательное. Более того, они разделяют свободу от (чего-то) и
свободу для (чего-то), предлагая использовать два разных английских слова — liberty и freedom. Liberty
— от чего и происходит название «либерализм» — это исключительно «свобода от». За нее-то и бьются
либералы, на ней-то они и настаивают. А что касается «свободы для», т.е. ее смысла и ее цели, то тут
либералы замолкают, считая, что каждый конкретный индивидуум сам может найти применение свободы —
или вообще не искать для нее никакого применения. Это вопрос частного выбора, который не обсуждается
и не является политической или идеологической ценностью.
Напротив, «свобода от» описана подробно и имеет догматический характер.
Теоретически считая, что государство рано или поздно должно отмереть, уступив место мировому
рынку и мировому гражданскому обществу, либералы по прагматическим соображениям поддерживают
государство, если оно является буржуазно-демократическим, способствует развитию рынка, гарантирует
«гражданскому обществу» безопасность и защиту от агрессивных соседей, а также предотвращает «войну
всех против всех» (Т. Гоббс).
В остальном же либералы идут довольно далеко, отрицая практически все традиционные социально-
политические институты (вплоть до семьи или половой принадлежности). В предельных случаях либералы
выступают не только за свободу абортов, но и за свободу от половой принадлежности (поддерживая
права гомосексуалистов, транссексуалов и т.д.). Семья и иные формы социальности считаются ими
чисто договорными явлениями, которые, как и иные «предприятия», обуславливаются юридическими
соглашениями.
В целом же либерализм настаивает не только на «свободе от» традиции, сакральности (если
говорить о предшествующих формах традиционного общества), но и на «свободе от» обобществления и
перераспределения, на которых настаивают левые — социалистические и коммунистические — политические
идеологии (если говорить о политических формах, современных либерализму или даже претендующих на
то, что они призваны его сменить).
Либерализм зародился в Западной Европе и Америке в эпоху буржуазных революций и укреплялся
по мере того, как постепенно ослабевали западные политические, религиозные и социальные институты
предшествующих имперско-феодальных периодов — монархия, церковь, сословия. На первых этапах
либерализм сочетался с идеей создания современных наций, когда под «нацией» в Европе стали понимать
образованные на контрактной основе единообразные политические образования, противостоящие более
древним имперским и феодальным формам. «Нация» понималась как совокупность граждан государства,
в котором воплощается контакт населяющих его индивидуумов, объединенных общей территорией
проживания и общим экономическим уровнем развития хозяйства. Ни этнический, ни религиозный,
ни сословный фактор значения не имели. Такое «Государство-Нация» (Etat-Nation) не имело ни общей
исторической цели, ни определенной миссии. Оно представляло собой своего рода «корпорацию» или
предприятие, которое создается по взаимному соглашению его участников и теоретически может быть
таким же образом и распущено.
Европейские нации вытесняли религию, этносы и сословия на обочину, считая это пережитками «темных
веков». В этом отличие либерального национализма от иных его версий: здесь не признается никакой
ценности в этнорелигиозной и исторической общности, и акцент ставится лишь на выгоды и преимущества
коллективного договора индивидуумов, учредивших Государство по конкретным прагматическим
соображениям.
Неолиберализм, как теория, яснее всего был сформулирован в Европе (Австрия, Германия, Англия),
но свое масштабное воплощение получил в США, где либерализм преобладал в политике, идеологии и
экономической практике. И хотя в эпоху Рузвельта и в США были сильны социал-либеральные тенденции
(эпоха New Deal, влияние Кейнса и т.д.), неоспоримое преимущество было у либеральной школы. В
теоретическом смысле это направление получило наибольшее развитие в Чикагской школе (М. Фридмен, Ф.
Найт, Г. Саймонс, Дж. Стиглер и др.).
После Второй мировой войны начался решающий этап борьбы за наследие Просвещения: либералы
с опорой на США вступили в последний бой с марксизмом, олицетворяемым СССР и его союзниками.
Европа заняла промежуточное место в войне идеологий; в ней преобладали социал-либеральные и социал-
демократические настроения.
Крах СССР и поражение в холодной войне с идеологической точки зрения означали окончательное
распределение ролей в битве за судьбу наследия Просвещения, в войне за образ будущего. Именно после
того и в силу того, что СССР проиграл и распался, стало ясно, что историческая правота была на стороне
либералов и особенно неолибералов, которые отказывали социализму и коммунизму в претензии на
«будущее» в статусе «прогрессивного завтрашнего дня».
Этот важнейший момент политической истории человечества впервые расставил точки над «i» в главном
вопросе современности: какая из двух главных идеологий ХХ века наследует прошлое (дух Просвещения)
и автоматически получит будущее (право на доминацию в идеологическом устройстве завтрашнего дня)?
Вопрос о цели исторического процесса был принципиально решен.
В середине ХХ века французский философ-гегельянец русского происхождения Александр Кожев
полагал, что гегелевский «конец истории» ознаменуется мировой коммунистической революцией. Но с
крахом СССР стало понятно, что «конец истории» будет носить не марксистскую, но либеральную форму,
о чем и поспешил уведомить человечество американский философ Фрэнсис Фукуяма, провозгласив «конец
истории» как планетарную победу рынка, либерализма, США и буржуазной демократии.
С этого момента не просто начинается взлет либерализма, причем в его наиболее ортодоксальных
фундаменталистских англосаксонских и антисоциальных формах, но и обнажается фундаментальный
факт идеологической истории человечества: именно либерализм есть судьба. А значит, его тезисы, его
философские, политические, социальные и экономические принципы и догмы следует рассматривать как
нечто универсальное и абсолютное, не имеющее альтернативы.
Огромный цикл периода Нового времени завершился триумфом либеральной идеологии, которая
получила отныне монополию на контроль и управление историческим развитием.
Переходя от формального противостояния с альтернативными идеологиями к новой фазе самовнедрения
в мировом масштабе, либеральная идеология меняет свой статус. Он внедряется в нас по умолчанию, как
нечто само собой разумеющееся, как общепринятый язык, оспаривать который кажется чем-то нелепым и
бессмысленным.
Содержание либерализма меняется, переходя от уровня высказывания на уровень языка. Либерализм
становится не собственно либерализмом, но подразумеванием, молчаливым согласием, консенсусом.
Некоторые либералы и неоконсерваторы сами ужаснулись той перспективе, которая открылась по
результатам идеологической победы либерализма — при переходе к постлиберализму и постмодерну.
Так, Фукуяма, автор тезиса о либеральном «конце истории», в последние десятилетия призывает Запад и
США «сдать назад» и оставаться на предыдущей фазе «старомодного» классического либерализма — с
рынком, государством-нацией и привычной научной рациональностью, чтобы избежать скольжения в
постлиберальную бездну. Но в этом он противоречит сам себе: логика перехода от обычного либерализма к
либерализму постмодерна — это не произвол и не волюнтаризм. Она вписана в саму структуру либеральной
идеологии как таковой, так как постепенное освобождение человека от всего того, что им не является (от
всех внечеловеческих и надиндивидуальных ценностей и идеалов), не может рано или поздно не привести к
освобождению человека от него самого. И самый страшный кризис индивидуума начинается не тогда, когда
он сражается с альтернативными идеологиями, отрицающими индивидуума как высшую ценность, но тогда,
когда он достигает своей убедительной и необратимой победы.
Если сопоставить все вышесказанное о либерализме с тем, что под этим понимают в России, придется
признать, что в России никакого либерализма нет. Либералы есть, а либерализма нет.
Как бы сегодня либерализм ни претендовал на свою безальтернативность, в человеческой истории
всегда есть выбор. Выбор исчезает вместе с человеком. Пока есть человек, он свободен выбирать. И то,
что выбирают «все», и то, что не выбирает «никто». Либерализм (как, впрочем, и США, и Запад) сегодня
не предлагает выбрать его в качестве одной из альтернатив, он навязывает это решение как единственно
возможное. И это не простой произвол: логика политической истории Нового времени на самом деле
подтверждает обоснованность такого подхода.
Конечно, можно представить себе, что многие люди на планете запоздали с осознанием того, что
произошло в конце ХIХ — начале XX века, и по инерции верят в социализм, коммунизм или даже религию.
Кто-то не принимает либерализм и по иным локальным и индивидуальным соображениям — например,
осознав, что в такой системе он оказался среди loosers. Но это не имеет большого значения: все системные
и основательные альтернативы сломлены, и чье-то периферийное смутное и не осмысленное толком в
политико-идеологических терминах недовольство ни на что не повлияет.
И, тем не менее, даже в новой его фазе само собой разумеющегося навязывания либерализм (и
постлиберализм) может быть отвергнут. Путь, на который встало человечество в Новое время, привел
именно к либерализму. Этот путь вел к отвержению Бога, Традиции, общины, этноса, империи, царства.
И завершается он вполне логично: решив освободиться от всего, что его сдерживало, в современном
либерализме человек Нового времени достиг логического предела — он на глазах освобождается от самого
себя.
Логика мирового либерализма и глобализации тянет нас в бездну постмодернистского растворения в
виртуальности. Наша молодежь уже одной ногой стоит там: коды либерального глобализма эффективнее
внедряются на бессознательном уровне — через привычки, рекламу, гламур, технологии, сетевые модели.
Нормальным является утрата идентичности — и уже не просто национальной или культурной, но и
половой, а вскоре и человеческой. И правозащитники, не замечающие трагедии целых народов, которых
приносит в жертву своим жестоким планам «новый мировой порядок», завтра будут вопить о нарушении
прав «киборгов» или «клонов».
Отказ людей принимать либерализм вполне понятен, и его можно встретить повсюду. Но он останется
бессильным и неэффективным ровно до той поры, пока мы не осознаем, что имеем дело не со случайностью,
а с закономерностью, не с временным отклонением от нормы, но с фатальной неизлечимой болезнью, истоки
которой следует искать в те периоды, когда многим казалось, что все безоблачно и ясно и что человечество
вступает в эпоху прогресса, развития, свободы и равноправия. А это был просто синдром приближающейся
агонии. Либерализм есть абсолютное зло — не только в своем фактическом воплощении, но и в своих
фундаментальных теоретических предпосылках. И его победа, его мировой триумф только подчеркивает и
обнаруживает те зловещие черты, которые ранее были завуалированы.
«Свобода от» есть самая отвратительная формула рабства, так как она искушает человека на восстание
против Бога, против традиционных ценностей, против нравственных и духовных устоев его народа и его
культуры.
Сагидан Анар Жарылкасынқызы
Главный эксперт - начальник отдела международного законодательства
и сравнительного правоведения Института законодательства Республики Казахстан, к.ю.н.
ПОДХОДЫ И МЕХАНИЗМЫ ГАРМОНИЗАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
ЕВРОПЕ
СКОГО СОЮЗА
Право Европейского союза (далее - ЕС) является уникальным автономным правовым режимом, который
интегрирован в законодательство государств-членов ЕС.
В развитии законодательства ЕС можно выделить «старый» и «новый» подходы. Идея перехода от
«традиционного» подхода к гармонизации законодательствав ЕС и развитие «новых» подходов назрела уже
в начале 1980-х годов. Процесс устранения технических барьеров в торговле ЕС был очень медленным, что
мешало достижению общего свободного рынка в европейском сообществе.
Жак Пелкманс в статье «Новый подход к технической гармонизации и стандартизации» (1987г.) определил
девять значительных недостатков «старого» подхода, в числе которых: громоздкость процедур; их чрезмерная
однородность; неспособность наладить связь между гармонизацией технических регламентов и европейской
стандартизацией, ведущей к расточительному дублированию, несоответствиям и бесполезным потерям
времени; медлительность европейской стандартизации по отношению к национальной стандартизации;
пренебрежение проблемами сертификации и испытаний; неспособность решать задачи третьей страны,
проблемы имплементации законодательства в государствах-членах; отсутствие политического интереса со
стороны министров [1].
Инициированный в 1985 году, «новый подход» к гармонизации и стандартизации явился попыткой
ускорить процесс стандартизации на отраслевом уровне и обеспечить более легкий доступ на рынок.
В связи с отсутствием свободной торговли в Европейском сообществе был принят Единый европейский
акт, который был направлен на создание общего рынка к 31 декабря 1992 года.
Единый европейский акт, вступивший в силу в 1987 году, уточняет четыре принципа, которые применяются
с момента принятия«нового подхода»:
- гармонизация законодательства ограничивается принятием директивы, в соответствии с которой
продукция на рынке должны удовлетворять требованиям безопасности для того, чтобы претендовать на
свободное передвижение в ЕС;
- компетентные организации по стандартизации должны разрабатывать технические спецификации,
по которым промышленность должна производить и продавать продукцию, соответствующую основным
требованиям директив;
- техническая спецификация не является обязательной, но выражается в добровольных европейских
стандартах;
- правительства должны предполагать, что продукция, произведенная в соответствии с европейскими
стандартами, осуществляется в соответствии с «основными требованиями», предусмотренными
директивами. Это предположение является гарантией для свободного доступа бизнеса к рынку.
Поэтому в первую очередь преимуществами нового подхода является большая согласованность между
правовой и политической системами в целях решения технических проблем, и, к тому же улучшение
взаимосвязи между европейской стандартизацией и европейской гармонизацией технических правил. Время
показало эффективность нового подхода: после 1992 года гармонизация внутреннего рынка в ЕС была
завершена на 95%. В некотором смысле, новый подход имел два основных последствия: он способствовал
популяризации органов по стандартизации открыл дверь «мягкому праву» к гармонизации законодательства
«Мягкое право» как инструмент сближения и согласования правовых норм европейских страншироко
реализовано в законодательной практике Европейского союза. Данный термин является достаточно общим и
отражает процессы, который не имеют формально обязательного нормативного содержания. В гармонизации
законодательства ЕС были сторонники как «мягкого», так и «жесткого» права.
Основными возражениями против использования мягкого права в ЕС было следующее:
- в нем нет ясности и точности, которые необходимы для обеспечения предсказуемости и надежной
основы для действий;
- договоры ЕС включают жесткие положения, закрепляющие рыночные принципы, и они могут быть
компенсированы при столь же жестких положениях, содействующих социальным целям;
- «мягкое право» не может предотвратить постоянных скачек на дно в области социальной политики в
рамках ЕС;
- «мягкое право» не может иметь должного эффекта; это скрытая тактика, чтобы увеличить компетенцию
«жесткого права» в законодательстве ЕС;
- «мягкое право» обходит нормальные системы отчетности;
- «мягкое право» подрывает легитимность ЕС, поскольку создает ожидания, но не может привести к
реальным изменениям [2].
Несмотря на то, что «мягкое право» привлекло большое внимание, оно не получило всестороннюю
поддержку. Авторы подобной критики считают, что интеграция требует четкого руководства, единого
обращения, санкций в случае несоблюдения норм, что может произойти только на основе принятия
регламентов и директив. Следует обратить внимание, что большинство из этих критик основано на том, что
«жесткое право» необходимо для достижения любой цели ЕС.
Среди критики «жесткого права» имеются следующие замечания:
- «жесткое право» стремится к единообразию процедур, хотя многие текущие вопросы требуют
толерантности к значительным различиям между государствами-членами;
- «жесткое право» предполагает фиксированные условия на основе предварительного знания, в ситуации
неопределенности может требовать постоянных экспериментов и корректировки;
- «жесткое право» очень трудно изменить, однако во многих случаях частые изменения норм могут иметь
важное значение для достижения оптимальных результатов;
- если участники ЕС не усвоят нормы «жесткого права», исполнение может быть затруднено, если они
сделают, это может оказаться уже ненужным.
Рассуждения о преимуществах «жесткого» и «мягкого» права в значительной степени основаны на
прагматическом вопросе: какое из них эффективнее работает. В этой связи представляется интересной и
достаточно обоснованной «теория гибридности», которая была предложена Дэвидом Трубеком, Патриком
Коттрелом и Марком Нэнсом [3].
Авторы ставят вопрос о возможном взаимодействии между этими двумя подходами к управлению и,
следовательно, как «гибридное» созвездие может работать в одной и той же области. Авторами в работе
рассматриваются вопросы, касающиеся отношений между «жестким» и «мягким» правом, их фактическое
и потенциальное взаимодействие на примере политики в области занятости и координации финансовой
политики.
Вопрос занятости в Европе настолько серьезен, что ЕС решил координировать усилия государств-членов
по сокращению безработицы и увеличению доли населения в рабочей силе, хотя это обязательно включает
в себя деятельность в области исключительной компетенции государства-члена. С этой целью ЕС создал
Европейскую стратегию занятости - набор необязательных руководящих принципов, предназначенных для
управления реформой национального законодательства, политики и институтов с тем, чтобы сделать их более
удобным занятости. Европейская стратегия занятости включает в себя комплекс системы периодической
отчетности, показателей и многостороннего надзора, а также механизмы для сравнительного анализа,
экспертной оценки и обмена передовым опытом. Классическая форма нового управления была моделью для
аналогичных систем, которые сейчас все называют «открытым методом координации» или ОМС.
Таким образом, Европейская стратегия занятости представляет собой «мягкое право», поскольку
руководящие принципы являются общими, необязательными, и не предусматривают судебного
разбирательства за несоблюдение принципов. Вместе с тем Европейская стратегия занятости в некоторых
случаях перекрывается «жестким правом», тем самым создавая возможность их гибридности. Среди них
есть поле дискриминации в сфере занятости, тема, которая регулируется с помощью жесткой директивы
закона. Таким образом, в этой области существует возможность для «гибридных» созвездий.
В сфере координации финансовой политики наблюдаются как мягкие, так и жесткие правовые меры,
которые имеют одинаковую цель: сознательные усилия, чтобы развернуть их вместе для достижения
максимальной эффективности. Целью финансовой координации в ЕС является обеспечение того, чтобы
государства еврозоны продолжали и поддерживали общую налогово-бюджетную политику, необходимую
для обеспечения устойчивости «евро». С этой целью государства еврозоны, как ожидается, могут сохранить
свой бюджет в равновесии в среднесрочной перспективе и избежать чрезмерного дефицита в краткосрочной
перспективе.
Два очень разных механизма используются для достижения этих целей. Первым из них является система
«мягкого права» с широкими экономическими руководящими принципами в политике (BEPGs – system
of Broad Economic Policy Guidelines), который устанавливает необязательные стандарты финансового
благоразумия и включает в себя системы многостороннего наблюдения, направленные на поощрение
соблюдения стандартов. В теории BEPGs и многосторонний надзор должны сами по себе привести к налогово-
бюджетной политике, что будет препятствовать чрезмерному дефициту. Но налоговая система координации
также включает в себя набор основных правил, которые определяют, что является чрезмерным дефицитом и
предусматривает санкции за несоблюдение этих правил. Таким образом, она включает в себя элементы как
«мягкого», так и «жесткого» права. В идеале, две системы финансовой координации должны работать вместе.
Общие и необязательные BEPGs имеют значительную гибкость в методах для достижения устойчивости,
что позволяет государствам найти пути к финансовой осмотрительности, которые вписываются в их
национальные потребности и традиции. В то же время фиксированные и обязательные правила чрезмерного
дефицита и санкции за нарушение этих правил будут служить сдерживающим фактором. Угроза санкций
должна усилить давление на государства-члены соблюдать руководящие принципы, как и любые конкретные
рекомендации, которые могут возникнуть в результате многосторонней системы наблюдения. Если бы
сдерживания работали, было бы ненужным накладывать санкции.
Полагаем, предложенная теория «гибридности» может быть применима к гармонизации законодательств
стран-участниц Таможенного союза и Единого экономического пространства, поскольку позволяет наряду с
властными предписаниями использовать необязательные правила поведения для эффективного достижения
формирования и развития торгово-экономической, финансовой и правовой интеграции. К примеру, в
вопросах социальной политики (вопросы занятости, образования, пенсионного обеспечения и др.), возможно
использование как «жесткого», так и «мягкого права».
Говоря о гармонизации законодательства ЕС, необходимо расмотреть механизмы ее реализации.
Существуют различные доступные механизмы для претворения в ЕС согласованных положений в
национальном законодательстве, такие как «direct effect» - прямое воздействие, «indirect effect» - косвенное
воздействие и «centralized enforcement» - централизованное давление.
Государства-члены ЕС обязаны принимать меры по имплементации директив. Директивы как основной
инструмент гармонизации законодательства государств-членов устанавливают общую цель для всех
государств-членов, но оставляют за национальными властями (государством) право принимать решение о
форме и способе ее достижения. Положения в Директивах имеют прямое действие, то есть они становятся
частью национального законодательства после их вступления в силу. Как правило, государствам-членам
дается один-два года, чтобы реализовать (имплементировать) директиву.
Тем не менее, неимплементированные положения Директив могут иметь юридическую силу, в
случае если их положения имеют прямое воздействие (что позволяет сторонам полагаться на судебное
разбирательство друг с другом), или когда они направляют интерпретацию национальных законов на ту же
тему (косвенное воздействие). Под централизованным давлением понимается то, что Европейская Комиссия
начинает разбирательство нарушений выполнения обязательств, которые могут повлечь за собой штрафы,
налагаемые Европейским Судом на государства-нарушители.
Изучение многолетнего опыта гармонизации законодательства ЕС является прекрасной возможностью
применить положительные аспекты этого опыта и избежать ошибок.
Список использованных источников
1. Pelkmans, J. (1987)‘The new approach to technical harmonization and standartisation’, Journal of Common
Market Studies, Vol. XXV, №3: pp.252-253
2. Klabbers (1998); Joerges and Rödl (2004); Chalmers and Lodge (2003); and S Smismans, “EU Employment
Policy: Decentralisation or Centralisation through the OpenMethod of Coordination?” (2004) EUI Working Paper
LAW No. 204/01.
3. David M.Trubek, Patrick Cottrell, and Mark Nance (2005), ‘Soft law’, ‘Hard law’, and European Integration:
Toward a Theory of Hybridity, Legal Studies Research Paper Series, Paper №1002, November, p.3
Ибрагимов Жамаладен Ибрагимұлы
Қазақстан Республикасы Заң шығару институты халықаралық заңнама және салыстырмалы құқықтану
бөлімінің жетекші ғылыми қызметкері,т.ғ.к., доцент
ИНТЕГРАЦИЯЛЫҚ ПРОЦЕСС АУҚЫМЫНДАҒЫ
ЛТТЫҚ ЗАҢНАМАНЫ ЖЕТІЛДІРУДІҢ
БІР МӘСЕЛЕЛЕРІ
Еуразиялық экономикалық қауымдастығы (ЕурАзЭҚ) – өзіне мүше мемлекеттердің сыртқы ортақ кеден
шекарасын құруға, бірыңғай сыртқы экономикалық саясатты, тарифтерді, бағаны және жалпы нарықтың
жұмыс істеуін құраушыларды жасап шығаруға байланысты функциялар берілген халықаралық экономикалық
Ұйым қызметінің басты бағыты – халықтың өмір сүру деңгейін арттыруда олардың экономикалық әлеуетін
тиімді пайдалану кезінде әлеуметтік-экономикалық түрлендіруді келісу жолымен Қауымдастық елдерін
динамикалық дамытуды қамтамасыз ету Қазақстан Республикасының Президенті өзінің «Еуразиялық одақ:
идеядан болашақтың тарихына» атты баяндамасында айтқандай, Қазақстан, Ресей мен Беларусьтің Кедендік
одағы – бүкіл ТМД-дағы интеграцияның тұңғыш ерікті және тең құқылы формасы [1, 2].
ЕурАзЭҚ халықаралық құқықтың басқа субъектілерімен өзара әрекеттесуге әрекет етуге мүмкіндік
жасайтын заңды құқығы бар. ЕурАзЭҚ қауымдастыққа мүше елдердің мүдделерін қорғай отырып, біздің
елімізді халықаралық сауда рыногына шығаруды және үшінші елдермен және олардың бірлестіктерімен
өзара ұтымды келісім-шарттар жасауға мүмкіндік береді.
Еуразиялық экономикалық қауымдастықты құру туралы Келісім-шартта келесі міндеттерді шешу
а) сыртқы сауда және кеден саясаты саласында – еркін сауда режимінің толық көлемін ресімдеуді аяқтау,
бірыңғай кедендік тарифті қалыптастыру; ДСҰ және басқа халықаралық экономикалық ұйымдармен өзара
қатынастарды келісілген тұрғыда құру; валюталық реттеу және валюталық бақылаудың бірыңғайланған
тәртібін енгізу; кедендік реттеудің жалпы бірыңғайланған жүйесін құру; сыртқы шекаралық экономикалық
қауіпсіздікті қамтамасыз ету; сыртқы шекараны нығайту және көркейту.
б) экономикалық саясат саласында – экономиканың келісілген құрылымдық саясатын жүргізу; әлеуметтік-
экономикалық дамытудың бірлескен бағдарламаларын әзірлеу және іске асыру; жалпы төлеу жүйесін құру;
валюталық-қаржылық жүйенің өзара әрекеттесуін қамтамасыз ету; өндірістік және кәсіпкерлік қызметтер
үшін тең жағдайлар жасау; көліктік көрсетілетін қызметтердің жалпы рыногын, бірыңғай көліктік жүйені
және жалпы энергетикалық рынокты қалыптастыру;
в) әлеуметтік-гуманитарлық салада – білім, ғылым мен мәдениеттің ұлттық жүйесін, әлеуметтік
стандарттарды қамтамасыз етудің ұлттық жүйесін үйлестіру;
г) құқықтық салада – ЕурАзЭҚ шеңберінде тараптардың міндеттемелерінен туындайтын мәселелер
бойынша мүше мемлекеттердің ұлттық заңнамалық және басқа құқықтық нормативтік актілерін келісіп
қабылдау механизмін құру; ЕурАзЭҚ шеңберінде жасалған келісім-шарттар бойынша мемлекет ішілік
рәсімдердің орындалу мерзімдерін синхрондау; қауымдастық шеңберінде жалпы құқықтық кеңістікті құру
мақсатында қатысушы мемлекеттердің құқықтық жүйелерінің өзара әрекеттесуін қамтамасыз ету. ЕурАзЭҚ
осыған ұқсас құруларға қарағанда келешекке бағытталған саяси шешімнің нәтижесі болды. Сарапшылар
ЕурАзЭҚ елдерімен экономикалық байланыс тығыз орнатылмаса да құрылымның даму әлеуеті өте жоғары
деп бағалайды. Әзірше негізгі жобалар мемлекет қатысуымен ірі корпорациялар мен қаржылық-өнеркәсіптік
топтар деңгейінде жүзеге асырылуда.
Қазақстан Республикасының Президенті Н.Ә. Назарбаев Еуразиялық экономикалық форумда ЕурАзЭҚ
шеңберінде интеграцияның бес түйінді проблемасын атап өтті. Ол әлемдік рынокта қауымдастықтың
қатысушы елдерінің өнімдерінің «бәсекеге қабілеттілігін арттыруға, біздің әлсіздігімізді жоюға қабілетті
неғұрлым маңызды артықшылықтарға бірге ие боламыз» деп атап көрсетті [2, 7].
Қазақстан бәсекеге қабілеттілікті арттыру, ДСҰ-на кіру, индустриалдық-инновациялық даму проблемасын
шеше отырып, өз жоспарын осы бірлестіктегі серіктестерінің жоспарларымен байланысын қарай отырып
ЕурАзЭҚ тәжірибесіне және әлеуетіне сүйенеді. Республика үшін маңызды принцип – Қауымдастықтың
барлық елдері үшін нақты ұтымды болатын және экономикалық өсуіне мүмкіндік туғызатын интеграцияның
деңгейіне ұмтылу.
Қауымдастықтың табысты дамуы меншікті заңнамалық-нормативтік базасыз, ұлттық заңнамаларды
үйлестіруге және бір ізге салуға ұмтылмай мүмкін емес. Бұл тиімді интеграцияның тиісті шарттарының бірі
болып саналады.
Бұл бағытта ұлттық заңнамаларды жақындастыру және үйлестіру бойынша белсенді жұмыс жүргізетін
ЕурАзЭҚ Парламент аралық Ассамблеясы табысты жұмыс істеуде. Бірыңғай кедендік тарифтерді
қалыптастыруда және тарифтік емес реттеу шараларының бірыңғай жүйесін құруда, тауарлар саудасы
мен көрсетілетін қызметтердің және олардың ішкі нарыққа қатынасының жалпы ережелерін белгілеуде,
көліктік көрсетілетін қызметтердің жалпы рыногын және бірыңғай көліктік жүйені құрудағы оның үлесі
және интеграциялық процестерді дамытудың басқа нормативтік-құқықтық негіздерін бағалау қажет.
Парламент аралық Ассамблеяда құқықтық қатынастардың барлық негізгі салаларында 34 модельді заң,
22 заңнама актісінің типтік жобасы, 34 ұсыныс әзірленді және қабылданды. ЕурАзЭҚ-қа мүше мемлекеттер
үшін экономикалық және гуманитарлық қатынастардың әртүрлі салаларында құқықтық реттеуден бастап
бірыңғай белгіленген - көліктік заңнама, энергетика туралы заң, кедендік және бюджеттік заңнама, білім
туралы заң сияқты Заң негіздерінің бірқатар басым Тұжырымдамасы әзірленді. Өткен жылдарда Еуразиялық
экономикалық қауымдастық шеңберінде 93 халықаралық келісім-шарт жасалды. Оның 74-і мемлекеттер
ішіндегі рәсімдер орындалды, көбінесе, ратификациялау рәсімдері жүргізілді, осыған байланысты олар
заңды күшіне енген.
Бірқатар келісімдерге қол қойылды, соның ішінде ЕурАзЭҚ елдерінде өндірілген өнімдердің бірыңғай
тауарлық белгісін енгізу туралы келісімдер бар, ол тауар тасымалы үшін транзитті оңайлатады және
интеграцияланған валюталық рынокты ұйымдастыру бойынша ынтымақтастық туралы келісімдер бар.
Қазақстан Республикасы Парламентінің заң жобаларын қарау кезінде ЕурАзЭҰ Парламент аралық
Ассамблеясының нормативтік-құқықтық актілерінде қарастырылған негізгі ережелер мен нормаларға
басты назар аударылады. Ассамблеяның ұсыныстары біздің еліміздің көптеген заңдарында, соның ішінде
«Жеке кәсіпкерлік туралы», «Агроөнеркәсіптік кешенді және ауыл шаруашылығын дамытуды мемлекеттік
реттеу туралы», «Электр энергетикасы туралы», «Инновациялық қызметті мемлекеттік қолдау туралы»,
«Техникалық реттеу туралы», «Терроризммен күрес туралы», «Сараптық бақылау туралы», «Бухгалтерлік
есеп және қаржылық есеп туралы», «Электрондық құжат және электрондық цифрлық қол қою туралы»
заңдарында, Қазақстан Республикасы Кеден кодексінде және басқа құқықтық актілерде толықтай немесе
жартылай қолдау тапты.
«Инновация туралы» Модельді заңы Қазақстан Республикасы Парламентінің «Инновациялық
қызметті мемлекеттік қолдау туралы» заңын қабылдайтын кезде пайдаланылды. Ол заң индустриалдық-
инновациялық даму Стратегиясын іске асыру, біздің экономикамызды оның диверсификациясы арқылы
дамытудың қарқынын үдету және сапалы жақтарын арттыру, оның шикізаттық бағытын жеңу, жаңа
жоғары технологиялық өндірістерді құру және дамытуды қарастырады. Сол заңдармен Қазақстандағы
инновациялық қызметті ынталандырудың құқықтық, экономикалық, ұйымдастыру негіздері белгіленеді
және оны мемлекеттік қолдау шаралары анықталады.
Негізгі заңнама актілерінің бірі – Қазақстан Республикасы Бюджеттік кодексінде – ЕурАзЭҚ мүше
елдердің бюджеттік заңнама негіздерінің Тұжырымдамасымен анықталатын бірыңғай принциптер
белгіленген. Осылайша, модельді заңнамалармен қатар, Қазақстан Республикасының Парламенті өзінің
заң шығару қызметінде ЕурАзЭҰ Парламент аралық Ассамблеясының тұжырымдамасы мен ұсыныстарын
пайдаланады.
2013 жылдың 11 сәуірінде Санкт-Петербург қаласында өткен «Еуразиялық экономикалық мүмкіндіктер»
форумына қатысқан Мәжәліс төрағасы Н. Нығматуллин өз баяндамасында: «2015 жылы ЕЭК әлемдегі ең
үлкен ұйымдардың бірі болады. Әлемдік әйгілі ғалымдар, саясаткерлер, сарапшылар, талдаушылар Еуразия
аумағында әсерлі экономикалық байланыстар жайлы мәселелерді қарауға жиналды. Өзекті мәселелер –
Еуразия аумағында халықаралық құқықтық жүйенің дамуы, бизнестің дамуының жаңа мүмкіндіктері,
бірыңғай білімдік және ғылымдық аумақ. Келесі жылдары жоспарланған іс-шаралардың сәтті аяқталуына
байланысты, ЕЭК 2015 жылға қарай әсерлі, пайдалы жұмыс режиміне шығады және әлемдегі ауқымды
интеграциялық ұйымға айналады» деп атап өтті [3, 9].
Ұлттық заңнамаларда жеке модельді заңдардың нормалары көрініс табады, оларды Қазақстан тарапы
әзірледі. Демек, ЕурАзЭҚ ПАА Қазақстан Республикасының Парламентіне «Салық заңнамасының
негіздері», «Бәсеке және монополиялық қызметті шектеу туралы заңнама негіздері» әзірлеу міндетін жүктеді.
Қазақстан тарапынан кеден, сыртқы сауда саясаты, әлеуметтік-гуманитарлық салалар да негізгі әзірлеуші
ретінде анықталды. Бұл «Валюталы рынокты ұйымдастыру және жұмыс істеуінің жалпы принциптеріне»,
«Көрсетілетін сауда қызметтерінің жалпы принциптеріне», «Білім туралы заң негіздеріне», «Дәрілік
құралдар туралы» заңнамаларға да қатысты.
Біздің елімізде кедендік заңнаманы жетілдіру мәселесіне басты көңіл аударылады. Біздің Кедендік
кодекске ПАА бұрынғы заң жобалары ұсыныстарының біршамасы енгізілген. Онда біздің негізгі сауда
серіктес мемлекеттердің кеден заңнамаларының тәжірибесі, сондай-ақ кедендік рәсімдерді үйлестіру және
оңайлату бойынша Киот конвенциясының негізгі стандарттары мен ережелері ескерілген [4, 9].
Сонымен қатар Қазақстанда Республиканың электр энергетикалық кешенінің сенімді және тұрақты
жұмыс істеуін қамтамасыз етуге, электрлік және жылу энергиясы рыногы қатысушыларының құқықтарын
қорғауға бағытталған «Электр энергетикасы туралы» заңды әзірлеу кезінде ЕурАзЭҚ-қа мүше мемлекеттердің
энергетика туралы заң Негіздерінің Тұжырымдамасы және энергетика бойынша ЕурАзЭҚ заңдарының
негіздері бойынша заң жобаларының ұсыныстары ескерілгенін атап өту керек.
Экология саласында Еуропалық одақ және әлемнің көптеген елдерінің заң шығарушы тәжірибесі,
сондай-ақ ТМД ПАА әзірленген модельді Экологиялық Кодекстің беделді халықаралық ұйымдардың
ұсыныстары Республиканың Экологиялық Кодексін қалыптастырған Қазақстанның экологиялық заңдарын
әзірлеу кезінде ескерілді. Кодекс экология және экологиялық қауіпсіздік мәселелерін кешенді түрде шешуге
деген амалдарды көрсетеді, табиғи ресурстарды аялап мұқият қарауды, экологиялық талаптарға деген жаңа
стандарттарды қарастырады, осы саладағы мемлекеттік бақылау жүйесін күшейтеді.
Қазақстан үшін ЕурАзЭҚ интеграция – дамудың барынша болаашақ жолы. Халықаралық интеграция
экономикалық даму қарқынына оң әсер етеді, халықаралық сауда және өндіріс факторларының еркін
қозғалуына қатысудан түсетін пайданы қамтамасыз етеді, өндіріс масштабында үнемдеуге жол беріледі,
ең алдымен шығындар қысқарады, еңбек өнімділігінің өсуіне және еңбекті халықаралық бөлу мен
мамандануды тереңдету, бәсекелестік пен әлемдік масштабта инновацияларды үздіксіз енгізу нәтижесінде
өндіріс тиімділігінің артуына мүмкіндік туғызады, шетелдік инвестицияларды тарту салдарынан табиғи
ресурстарды неғұрлым толықтай игеруді қамтамасыз етеді, еліміздің индустриалдық-инновациялық дамуын
және жаңа өндірістерді ұйымдастыру кезінде технологиялық бұзып өтулерді қамтамасыз ететін жоғары
технологиялар орталығын құру саласында халықаралық ынтымақтастықты нығайтады [5, 59].
2009 жылы ЕурАзЭҚ жаһандық экономикалық дағдарыстың қауіп-қатерлеріне жедел жауап беруге
қабілеттілік таныта білді. Осындай ұстанымның мысалы ретінде ЕурАзЭҚ мемлекеттеріне дағдарыс
салдарын еңсеруге жәрдемдесетін 10 миллиард доллар көлемінде Дағдарысқа қарсы қордың құрылуын
айтуға болады.
Қорды құрамына құрылтайшы елдердің қаржы министрлері кіретін арнайы кеңес, Еуразия даму банкімен
бірге басқарады. ЕурАзЭҚ елдері өз ынтымақтастығын дағдарысқа қарсы іс-шаралармен ғана шектемейді,
сонымен қатар дағдарыстан кейінгі кезеңде ЕурАзЭҚ экономикалары үшін қозғаушы күш болатын жобалар
бойынша жұмыстар жүргізіп жатыр. Бұл үшін мемлекеттер басшылары ЕурАзЭҚ жоғары технологиялар
орталығын құру жөнінде шешім қабылдады. Орталықты құрудың мақсаты – инновациялық әзірлемелермен
алмасу [6, 8].
Интеграция ауқымындағы заңнаманы жетілдіру жөніндегі қажырлы жұмыстар одан әрі жалғасуда.
Олардың қатарында үшінші елдерге қатысты сауда режімдерін біріздендіру, қорғаныстық шаралардың
ортақ жүйесін құру, экспорттық баж салықтарын алу тәртібін белгілеу, экспорттық бақылауды жүзеге асыру
саласында КО-ның нормативтік-құқықтық базасын әзірлеу, сол сияқты Кеден одағының толыққанды жұмыс
істеу тетіктерін аяқтау жөніндегі жұмыстардың басқа да түрлі бағыттары бар. КО-ға мүше мемлекеттердің
заңнамалары оның келісім-шарттық-құқықтық базасына сәйкестендірілуде. Мемлекеттік бақылаудың
барлық түрлерін КО-ның сыртқы шекараларына шығару, сондай-ақ үшінші елден шыққан және КО-ға мүше
елдер аумағында еркін айналымға шығарылған тауарларға қатысты кедендік ресімдеулерді жою жұмыстары
жүзеге асырылуда.
Кедендік одақ елдері үшін кедендік қызметте тек ортақ Кеден кодексі ғана емес, кеден қызметін реттейтін
басқа да актілер қолданылады. Атап айтқанда, кедендік одақ елдері арасындағы халықаралық келісімдер,
Кедендік одақ комиссиясының шешімдері осындай құжаттарға жатады. ЕурАзЭҚ Мемлекетаралық кеңесі
мемлекеттер басшылары деңгейінде өткен отырыста Біртұтас экономикалық кеңістік құру туралы шешім
қабылданған болатын. Ол үшін нормативтік база алдағы 2010-2011 жылдар ішінде құрылуы тиіс. Бұл
келісімдердің барлығы бірдей осы мерзімдерде күшіне енбейтіні түсінікті, жекелеген шешімдерді іске асыру
кезең-кезеңмен жүзеге асырылатын процестер. Жоғарыда аталып өткен шаралардың барлығы Кедендік
одақтың заңнамалық базасының қалыптасу процесінің көрінісі болып табылады [7, 1].
БЭК-тің толық көлемде жұмыс істеуін қамтамасыз ету үшін 2011-2015 жылдар аралығында тағы да 55
халықаралық келісімдерді және басқа да құжаттарды қабылдап, белгіленген нақты мерзімдеріне сәйкес БЭК
қалыптастыратын келісімдер бойынша 74 міндетті шаралардың орындалуын қамтамасыз ету қажет.
БЭК-тің құқықтық негізін қалыптастыратын келісімдерді шартты түрде алты топқа бөлуге болады:
келісілген экономикалық саясат жүргізу және экономиканы реттеу жүйесін үйлестіру; қызмет көрсетудің
ортақ рыногын жасау; капиталдың ортақ рыногын қалыптастыру және келісілген валюталық саясат жүргізу;
еңбек ресурстарының ортақ рыногын жасау; ортақ энергетикалық рынок қалыптастыру, энергетика мен
көлік саласында табиғи моно¬полиялардың қызметіне қолжетімділікті туғызу; техникалық реттеу деген
2013 жылғы 1 қаңтардан жүктерді тасымалдаудың темір жол тарифтері бір жүйеге түсіріліп, әрбір
мемлекеттің территорияларында қолданылып келген бұрынғы экспорттық, импорттық және ішкі тарифтер
жойылады. Олардың орнына ортақ тариф енгізіледі. 2015 жылғы 1 қаңтардан БЭК-ке мүше мемлекеттердің
жүк тасымалдаушылары үшін темір жол инфрақұрылымын еркін пайдалану мүмкіндігі қамтамасыз
етіледі.2014 жылғы 1 қаңтардан БЭК-ке мүше елдер үшін мемлекеттік (муниципалдық) сатып алу жүйесінде
ұлттық режім қолданылатын болады. 2014 жылғы 1 қаңтардан капиталдың ортақ рыногын құру шеңберінде
БЭК-ке мүше елдердің ұлттық режім жағдайында қаржы, банк және сақтандыру қызметтеріне еркін ену
қамтамасыз етіліп, инвес тициялық қызметке теңқұқықтық жағдай жасалады, валюталық операцияларға
шектеу алынып тасталады. 2015 жылғы 1 қаңтарға дейін газ бағасы бойынша (нарықтық) бірдей пайда
түсетіндей жағдайға қол жеткізіледі.
БЭК-те ортақ еңбек рыногы қалыптасады. БЭК-ке мүше елдердің еңбек мигранттары белгілі бір
әлеуметтік кепілдіктерді пайдаланып, олардың құқықтары қорғалатын болады. Осы аталған шаралардың
бәрі 2016 жылдың 1 қаңтарынан БЭК-тің толық сипатта жұмыс істеуін қамтамасыз етеді.
БЭК-ті құру – бұл ең алдымен, еркін бәсекелестіктің дамуына мүмкіндік және ортақ кеңістікте
инновациялық белсенділіктің күшеюіне жағдай тудыру. Мұндай бәсекелестік тауарлар мен қызмет
көрсетудің сапасын жақсартудың маңызды ынталандырушысы болып табылады. БЭК-ті қалыптастыруда
нормалар мен ережелерді бір ізге түсіру мен үйлестіру кәсіпорындарда бәсекеге қабілетті өнімдер шығаруға
және оларды дамудың инновациялық жолына салуға қолайлы жағдай жасайды [8, 2].
2013 жылдың 30 мамырында Астанада Еуразиялық экономикалық одақтың Жоғарғы кеңесі өткізіліп,
онда аса маңызды сұрақтардың қарастырылуы бұл мәселенің әлі де ғылыми-құқықтық тұрғыда зерттелуін
қажет етеді.
Пайдаланылған әдебиеттер тізімі
1. Санат Е. «ЕурАзЭҚ қандай ұйым?» // Алаш айнасы. №191 (643) 27 қазан. 2011 жыл – 12 б.
2. Исмаилова А.С. ЕврАзЭС - итоги социально-экономического развития в условиях интеграции:
Общественно-политическая литература // АльПари. 2004. № 4.-97с.
3. Ныгматуллин Н.З. ЕЭП к 2015 году станет одним из крупнейших интеграционных объединений //
Казахстанская правда.2013.№139-140.-10 с.
4. Куанышева А. Дальнейшие перспективы ЕврАзЭС : Научное издание // Қазақстан жоғары мектебі //
Высшая школа Казахстана. 2005. № 4.-79б.
5. Әбдірахманова А.А. «Қазақстан және ЕурАзЭҚ» // Қазақстан Республикасы әлемдік саясат жүйесінде.-
Қарағанды: Қараганды мемлекеттік техникалық университеті баспасы, 2011. – 98 б.
6. Сарыбай Қ. «Жаңарып жатқан әлемдегі Қазақстан Президент Н.Ә. Назарбаевтың 2009 жылғы сыртқы
саяси қызметіне шолу» // Қоғам және дәуір. Қоғамдық-сараптамалық журнал- №1(25) 2010 – 77 б.
7. Басқанбаев А. «Кедендік одақтың заңнамалық базасы – жүйелі жұмыстың басты кепілі»// http://www.
6. Мәмбетқазыұлы Қ. Біртұтас экономикалық кеңістік қалыптаса бастады: БЭК-тің іске кірісуі // Айқын.-
2012.- 6 қантар.- 12 б.
Бородаев Виктор Евгеньевич
Консультант Департамента управления делами и организационно-правовых вопросов
Секретариата Интеграционного Комитета Евразийского экономического сообщества, канд.воен.наук
Жумабаева Меруерт Ербосыновна
Ведущий научный сотрудник отдела международного законодательства и сравнительного правоведения
Института законодательства Республики Казахстан
К ВОПРОСУ ОБ ОКАЗАНИИ ЮРИДИЧЕСКО
В ГОСУДАРСТВАХ-ЧЛЕНАХ ЕВРАЗИ
СКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА
В связи с нарастающими миграционными процессами, затрагивающими все большее количество
граждан государств-членов Евразийского экономического сообщества (далее – ЕврАзЭС, Сообщество),
планируемым созданием Евразийского экономического союза, что влечет значительное увеличение объема
межгосударственного товарооборота в Сообществе, особую актуальность приобретает юридическое
обслуживание граждан и организаций на всей территории Сообщества.
Вместе с тем, законодательство государств-членов ЕврАзЭС создает значительные сложности для
участия иностранных адвокатов в организации юридической помощи.
Так, к примеру, в Республике Казахстан адвокат - это гражданин Республики Казахстан, имеющий высшее
юридическое образование, получивший лицензию на занятие адвокатской деятельностью, обязательно
являющийся членом коллегии адвокатов и оказывающий юридическую помощь на профессиональной
основе в рамках адвокатской деятельности, регламентируемой Законом об адвокатской деятельности.
Лицензия на занятие адвокатской деятельностью является разрешением заниматься адвокатской
деятельностью и выдается лицензиаром после прохождения стажировки и аттестации в порядке и на
условиях, установленных законодательством Республики Казахстан. Лицензиар ведет реестр лицензий на
занятие адвокатской деятельностью, обеспечивает размещение на интернет-ресурсе сведений реестра, а
также списков лицензиатов, занимающихся адвокатской деятельностью [1].
В Российской Федерации, Положение о ведении реестра адвокатов иностранных государств,
осуществляющих адвокатскую деятельность на территории Российской Федерации, утвержденное
постановлением Правительства Российской Федерации от 19.09.2003 № 583, вводит громоздкую процедуру
регистрации иностранных адвокатов в Российской Федерации.
Иностранный адвокат, прежде чем приступить к адвокатской деятельности в России, должен собрать
целый пакет документов для Министерства юстиции Российской Федерации. После получения документов
Министерство юстиции России рассматривает вопрос о его регистрации в течение 3-х месяцев. Причем,
адвокат получит указанное право лишь после того, как представит документы, подтверждающие легальность
его пребывания на территории России и укажет адрес своего места пребывания.
В соответствии с российским законодательством, адвокаты иностранного государства могут
оказывать юридическую помощь на территории России исключительно по вопросам законодательства
соответствующего иностранного государства.
Не отличается либерализмом в этом вопросе и законодательство других государств-членов ЕврАзЭС.
Так, например, согласно законодательству Кыргызской Республики, адвокаты иностранных государств
могут оказывать юридическую помощь в любых формах гражданам и юридическим лицам на ее территории
на основании межгосударственных соглашений Кыргызской Республики со страной адвоката.
В Республике Таджикистан право адвокатов иностранных государств на оказание юридической помощи
на своей территории обусловлено возможностью таджикских адвокатов осуществлять аналогичную
деятельность на территории соответствующего государства.
Заключенная в Минске 22 января 1993 года Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях
по гражданским, семейным и уголовным делам (Минская конвенция 1993 г.), которая является одним из
основополагающих международно-правовых актов, действующих в данной сфере, даже не упоминает об
адвокатуре. Точно так же нет упоминания об этом и в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях
по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в Кишиневе 7 октября 2002 года (Кишиневская
конвенция 2002 года).
Также не содержат какой-либо регламентации деятельности адвокатов и международные правовые
нормы, принятые в рамках ЕврАзЭС.
Вместе с тем, учитывая активное развитие миграционных процессов, укрепление экономических связей
и возрастание товарооборота в рамках ЕврАзЭС, все чаще возникает потребность участия адвокатов в
оказании юридических услуг на территории иных государств-членов Сообщества.
Очевидно, что межгосударственное сотрудничество в сфере адвокатской деятельности объективно будет
расширяться и одним из шагов в этом направлении было бы принятие мер по гармонизации законодательств
государств-членов ЕврАзЭС с целью создания таких правовых условий, чтобы адвокаты обладали бы
некоторым универсальным статусом в рамках всего правового поля ЕврАзЭС, могли бы незамедлительно
после обращения клиента начать отстаивание его интересов в любом из государств Сообщества или в
соответствующих межгосударственных организациях.
Потребность в таких адвокатах имеется, прежде всего, в сфере гражданского, семейного и авторского
права. Так, согласно международному частному праву, к гражданско-правовым отношениям с участием
иностранных граждан или иностранных юридических лиц, а также осложненным иным иностранным
элементом, может применяться право иностранного государства.
В сфере уголовного судопроизводства участие иностранных адвокатов требуется в делах об экстрадиции
иностранных обвиняемых, которая осуществляемая с учетом норм законодательства того государства, в
которое передается лицо, а также в делах, по которым привлекаются к ответственности лица, обвиняемые в
совершении преступлений на территориях нескольких государств.
В рамках деятельности Совета министров юстиции государств-членов Евразийского экономического
сообщества 21 сентября 2012 года заключено в Республике Беларусь (Минская обл.) Соглашение о
сотрудничестве в сфере адвокатуры и адвокатской деятельности.
Соглашение подготовлено с учетом договорно-правовой практики и законодательств государств-членов
Евразийского экономического сообщества, а также международных стандартов в данной области.
Соглашение имеет целью регламентировать отношения государств-членов ЕврАзЭС в вопросах
создания единого правового пространства по оказанию адвокатской помощи, гармонизации и развития
законодательств государств-членов ЕврАзЭС в сфере адвокатской деятельности, создания основ
корпоративного сотрудничества профессиональных адвокатских объединений, а также обеспечение
доступности юридических услуг адвокатов, в том числе путем разработки и установления минимальных
стандартов качества их оказания.
Согласно Соглашению, Стороны создают и обеспечивают оптимальные условия для сотрудничества
адвокатов и адвокатских объединений, обеспечивают соблюдение норм законодательств своих государств, в
том числе в части защиты адвокатской тайны и конфиденциальной информации [2].
В соответствии с Соглашением, конкретные условия и формы сотрудничества определяются Сторонами
в отдельных договорах.
Также в рамках Сообщества можно было бы рассмотреть возможность образования регионального
адвокатского объединения.
Представляется, что процесс организации и деятельности подобной организации не потребует финансовых
затрат из бюджета Сообщества. Основным источником финансирования являлись бы вознаграждения
доверителей за оказываемую юридическую помощь.
Для обеспечения доступности адвокатских и юридических услуг такое адвокатское образование
(объединение) должно иметь право создавать филиалы на всей территории государств-членов Сообщества.
Учреждение межгосударственного образования адвокатов не должно ограничивать права других
адвокатских образований на оказание юридических услуг в иностранных государствах. Физические и
юридические лица вправе сами определять, какого адвоката или адвокатское образование ему выбирать в
том или ином случае.
Создание межгосударственного адвокатского образования позволит достичь следующих результатов.
Во-первых, для граждан и юридических лиц значительно упростится процедура поиска адвокатов,
специализирующихся на юридической помощи в иностранных государствах в рамках Сообщества.
Во-вторых, такие адвокаты смогут вступать в дело незамедлительно, что послужит дополнительной
правовой гарантией обеспечения защиты прав граждан (в том числе, подозреваемых, обвиняемых и
экстрадируемых лиц), а также законных интересов юридических лиц.
В-третьих, это способствовало бы распространению опыта оказания юридических услуг в рамках
ЕврАзЭС на межгосударственном уровне, а также взаимной интеграции адвокатур государств Сообщества.
В-четвертых, сама возможность получить оперативную и квалифицированную юридическую помощь в
иностранном государстве стала бы дополнительным аргументом для зарубежных инвестиций.
В-пятых, в некоторых случаях, особенно в делах, имеющих политическую подоплеку, специалисты из
такого адвокатского образования оказались бы наиболее независимыми.
В-шестых, создание такого специализированного образования позволило бы обеспечить контроль за
профессиональным уровнем иностранных адвокатов, допущенных на отечественный рынок адвокатских
услуг, а также соответствующие рынки в других государствах Сообщества.
Таково наше видение проблем и перспектив оказания юридической помощи гражданам и юридическим
лицам адвокатами одного государства на территориях других государств-членов Евразийского
экономического сообщества.
Представляется, что реализация вышеуказанных предложений поднимет на новый, более качественно
высокий уровень обеспечение защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц государств-
членов ЕврАзЭС, усилит законность и правопорядок.
Список использованных источников
1. Закон Республики Казахстан от 5 декабря 1997 года N 195 «Об адвокатской деятельности».
2. Соглашение о сотрудничестве министерств юстиции государств - членов Евразийского экономического
сообщества в сфере адвокатуры и адвокатской деятельности (г. Несвиж, 21 сентября 2012 г.)
Cарсенова Сания Нуржановна
Старший преподаватель кафедры международного права и международных отношений
Казахского гуманитарно-юридического университета, к.ю.н.
АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ УНИФИКАЦИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН ПО СОГЛАШЕНИЮ О САНИТАРНЫХ
И ФИТОСАНИТАРНЫХ МЕРАХ В ПРОЦЕССЕ ВСТУПЛЕНИЯ В ВТО
Соглашение о Санитарных и фитосанитарных мерах предусматривает снятие технических барьеров и
принятие научно-обоснованных мер в области государственного ветеринарного надзора и фитосанитарного
надзора при осуществлении торговли продовольственным сырьем и продуктами животного происхождения,
а также множеством других объектов госветнадзора в рамках Всемирной торговой организации.
Для этого в рамках Всемирной торговой организации, в целях урегулирования вопросов в области
ветеринарии действует Комиссия Продовольственной и сельскохозяйственной организации при ООН по
разработке продовольственных стандартов Codex Alimentarius Commission. Ветеринарные требования
стран-членов Всемирной торговой организации содержат мировые стандарты и нормы по безопасности
пищевых продуктов сельскохозяйственного производства (продовольственное сырье и продукты животного
происхождения) по особо опасным болезням [1, с. 175].
Одним из требований Соглашения о Санитарных и фитосанитарных мерах является пункт 4 статьи 3 об
обязательном участии государства в Международном эпизоотическом бюро. Членство в Международном
эпизоотическом бюро дает практическую и методическую помощь в виде рекомендаций и бесплатных
вакцин для борьбы с инфекционными болезнями животных.
Республика Казахстан стала осуществлять сотрудничество с Международным эпизоотическим бюро в
1993 году (по постановлению Кабинета Министров Республики Казахстан от 25 марта 1994 года № 26-15/2164
«О вступлении в Международное эпизоотическое бюро»). В свою очередь, необходимость и приоритетность
членства обуславливает ряд факторов, так как вступление во Всемирную торговую организацию предполагает
первоначально подписание одного из соглашений ВТО о Санитарных и фитосанитарных мерах.
Возникает необходимость в принятии мер по гармонизации правил и процедуры сертификации различных
групп продукции с аналогичными правилами и процедурами, действующими в странах Таможенного Союза.
Мировой прогресс требует внедрения информационных технологий и телекоммуникационных систем при
разработке и обеспечении нормативными документами пользователей Государственного фонда стандартов
Республики Казахстан. Необходимость проявляется и в проведении работ по приведению в соответствие
требованиям международных стандартов нормативной базы по ветеринарии, переработке сельхозпродукции,
растениеводству, карантину растений, и ряд других мероприятий [2].
Международное эпизоотическое бюро является всемирной организацией, на которую возложены
обязанности по сбору и распространению информации о состоянии международной зоосанитарной
обстановки, а также по участию в Комиссии Кодекса Алиментариус.
Соглашение о санитарных и фитосанитарных мерах, для имплементации и унификации которых
в Республике Казахстан действует национальное законодательство - Закон Республики Казахстан
«О карантине растений» от 19 февраля 1999 года, Закон Республики Казахстан «О ветеринарии» от 10 июля
2002 года. Соответственно, при рассмотрении данных законов или создании новых будут и учитываются
требования международных стандартов.
Для этого необходимо определить потенциальный ущерб от снижения объема производства или продаж
в случае проникновения, укоренения или распространения какого-либо вредителя или заболевания,
расходы по борьбе с ними или их искоренению на территории импортирующего члена Всемирной торговой
организации и относительная затратоэффективность альтернативных подходов к ограничению рисков.
В настоящее время имеется и другая проблема при вступлении во Всемирную торговую организацию,
связанная с импортом мясной продукции. Рынок республики может заполонить мясная продукция из
Великобритании и других стран, неблагополучных по спонгиоформной энцефалопатии крупного рогатого
скота («коровье бешенство»). Диагностика «коровьего бешенства» еще остается открытой проблемой
и в Европе. В связи с этим ветеринарная служба республики в целях недопущения гибели людей будет
препятствовать торговле мясной продукцией. В целях сотрудничества Казахстан присоединился к
Европейской и Средиземноморской организации по защите растений 3 марта 2004 года.
Международная Конвенция об учреждении Европейской и Средиземноморской организации по защите
растений от 18 апреля 1951 г. [3, с. 39]. Республика Казахстан присоединилась к настоящей Конвенции в
соответствии с Постановлением Правительства Республики Казахстан от 3 марта 2004 года № 263. Согласно
статье 1 настоящей Конвенции, целями организации являются: c) развитие международных согласованных
фитосанитарных и прочих официальных мер по защите растений и, соответственно, повышения
эффективности таких мер;
Комментируя положения данной конвенции, следует отметить, что Организация сотрудничает с ФАО
и другими региональными организациями по защите растений и может сотрудничать с ВТО и другими
органами со сходными функциями, в соответствующих действиях.
Присоединение Казахстана к Конвенция об учреждении Европейской и Средиземноморской организации
по защите растений накладывает на Республику Казахстан ряд обязательств. В частности, согласно
пункту f. 2 статьи 5 «Функции» – обеспечение обмена информацией по национальному фитосанитарному
законодательству, спискам регламентируемых вредителей или другим мерам, оказывающим воздействие на
свободное движение растений и растительных продуктов в общем плане выполнение всех необходимых
и соответствующих действий для достижения целей Организации. Применительно к Закону Республики
Казахстан от 3 июля 2002 года № 331-II «О защите растений» не все нормы претендуют на совершенство.
Так, глава 4-1 «Общие требования безопасности в сфере оборота пестицидов (ядохимикатов)» претендуют
на технический регламент.
В рамках Международного эпизоотического бюро по массовым заболеваниям неизвестной этиологии
и ранее не регистрировавшимся болезням, возникла необходимость в предоставлении информации об
эпизоотической обстановке в своем государстве. Так Соглашение о многосторонней межгосударственной
специализации производства и поставок сортовых и гибридных семян сельскохозяйственных культур
было подписано в Бишкеке 9 октября 1992 года, которое предусматривало развитие межгосударственной
специализации в производстве семян и создании объединенного рынка семенной продукции, а также
необходимость согласованных действий в селекционно-семеноводческой работе [4, с. 111].
Во исполнение данного Соглашения о сотрудничестве в области сохранения и использования генетических
ресурсов культурных растений государств-участников СНГ, Республика Казахстан присоединилась к
Картахенскому протоколу по биобезопасности. Также Казахстан присоединился к Конвенции «О био-
логическом разнообразии» согласно постановлению Правительства РК от 19 августа 1994 года № 918
[5, с. 80], целью которой является сохранение биологического разнообразия. Картахенский протокол по
биобезопасности применяется к трансграничному перемещению, транзиту, обработке и использованию
всех генетически измененных организмов, способных оказать негативное воздействие на биоразнообразие.
Закон Республики Казахстан от 19 января 2001 г. № 143-II «О зерне» регулирует отношения, возникающие
в процессе производства, хранения и реализации зерна в Республике Казахстан. Данный Закон дополнен
главой 2-1 «Общие требования безопасности к зерну и процессам его жизненного цикла» в соответствии
с Законом РК от 29.12.06 г. № 209-III. Проанализировав данный закон, считаю его не соответствующим
Закону РК «О техническом регулировании» от 9 ноября 2004 № 603. Так, пункт 1 «Технические регламенты»
статьи 18 «Содержание технических регламентов» с учетом степени риска причинения вреда устанавливает
минимально необходимые требования, обеспечивающие безопасность продукции, процессов. Считаю, что
статьи 9-5; 9-6; 9-7; 9-8; 9-9 Главы 2-1 необходимо пересмотреть и сократить информацию или же отразить в
другом нормативном акте, то есть техническом регламенте, инструкции или распоряжении уполномоченного
на то органа.
В действующем законе «О зерне» отсутствует информация оборота генетически модифицированных
объектов. Поэтому, в настоящее время все больше возрастает необходимость создания четких
административных рамок по соблюдению и контролю трансграничного перемещения и использования
генетически измененных организмов в Казахстане.
Согласно Постановлению Правительства Республики Казахстан от 27 июня 2008 года №630 «Об
утверждении Правил оборота генетически модифицированных объектов» [6] - правила оборота генетически
модифицированных объектов разработаны в соответствии с Законом Республики Казахстан от 21 июля 2007
года «О безопасности пищевой продукции» и определяют порядок оборота генетически модифицированных
объектов на территории Республики Казахстан.
Итак, существует необходимость во внесении дополнений в действующий Закон Республики Казахстан
от 21 июля 2007 года «О безопасности пищевой продукции», в частности, информированность населения о
генетически измененных объектах, и это, прежде всего, касается вопросов этикетирования.
Актуальность внесения изменений в Закон Республики Казахстан «О ветеринарии» продиктована
необходимостью вступления Республики Казахстан во Всемирную торговую организацию. Целесообразность
принятия изменений обусловлена приведением национального законодательства Казахстана в соответствие
с требованиями международных стандартов. В действующем Законе «О ветеринарии», согласно статье
1 пунктам 34, 35, регламентированы понятия «корма» и «кормовая добавка». Республикой Казахстан
в соответствии с постановлением Правительства РК от 19.08.94 г. № 918 одобрена Конвенция «О био-
логическом разнообразии», в соответствии с которой следует объективно подходить к таким вопросам
как биологические добавки, корма. Существует необходимость в применении норм, регламентируемых
Приказом заместителя Премьер-министра РК – Министра сельского хозяйства РК от 15 мая 2003 года
№ 270 «Об утверждении правил определения соответствия ветеринарных препаратов, кормов и кормовых
добавок, содержащих антибиотики, гормоны и биологические стимуляторы, требованиям ветеринарных
нормативов» [7].
Для того чтобы имплементация норм Международного эпизоотического бюро осуществилась,
необходимо унифицировать нормы и национального законодательства, в частности, законов «О техническом
регулировании» «О ветеринарии», «О защите растений», «О зерне». Затем можно говорить об одном векторе
действия национального законодательства.
Принцип транспарентности (открытости): уведомление и доступ к документации, назначение
ведомства, ответственного за подготовку уведомлений в ВТО и соблюдение обязательств по открытости на
постоянной основе. Согласно Закону Республики Казахстан «О ветеринарии», департамент ветеринарного
надзора Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан является компетентным центральным
государственным органом по ветеринарии и ответственным ведомством в республике по подготовке, отправке
уведомлений в международные организации, в том числе и в ВТО, при необходимости на постоянной основе.
ВТО «Соглашение по санитарным и фитосанитарным мерам» предусматривает введение новых
стандартов, требований к здоровью животных и к безопасности продуктов питания, которые должны
соответствовать принципам соглашения СФС.
Страны-члены применяют международные стандарты и предписания при установлении санитарных и
фитосанитарных мер. В настоящее время в республике существуют правила и нормы, обеспечивающие
защиту от проникновения и распространения карантинных объектов на территорию республики,
соответствующие международным требованиям.
В республике есть свои стандарты и нормы, обеспечивающие достаточно надежную защиту животных
и безопасность людей от болезней животных, однако, несмотря на это, в связи со стремлением к экспорту
сельскохозяйственной животноводческой продукции за рубеж принимаются новые стандарты и нормы,
гармонизированные с требованиями Комиссии Кодекса Алиментариус, ВТО и Европейского союза. В пос-
леднее время были приняты нормативные акты по ветеринарии относительно экспорта рыбной продукции
и икры, в том числе в страны Европейского союза. Кроме того, готовится ряд положений и инструкций,
гармонизированных с требованиями Комиссии Кодекса Алиментариус, ВТО и Европейского Союза по
экспорту конины, кишечных оболочек и другой животноводческой продукции в Европу из Казахстана.
В статье 7 (пункт 1 подпункт 9) Закона «О карантине растений» регламентировано, что государственная
фитосанитарная служба разрабатывает совместно с научно-исследовательскими организациями карантинные
меры на основе международных норм и рекомендаций и осуществляет контроль за их выполнением
физическими и юридическими лицами, независимо от форм собственности.
Для стран-членов ВТО будут применяться ограничения при условии неблагополучия страны-члена
ВТО по карантинным объектам. Основными условиями являются фитосанитарное благополучие страны-
импортера, соответствие карантинных документов и разрешение на ввоз или транзит страны-экспортера.
Для стран-членов ВТО будут применяться, как и в настоящее время применяются, ограничения при условии
неблагополучия страны-члена ВТО по болезням животных списка Комиссии Кодекса Алиментариус. Такую
информацию республика получает из Международного эпизоотического бюро с 1993 года. Дискриминация в
отношении отечественного или иностранного поставщика исключается. Главное условие - это благополучие
территории, где заготовлена продукция, соответствие ветеринарных документов и разрешение ввоза или
транзита страны-импортера.
Процедура контроля, инспекции и разрешения: процедуры, в том числе правила для получения разре-
шения на использование добавок или на разрешение допустимого отклонения от стандартов загрязненности
для продуктов, напитков и кормов, должны соответствовать положениям соглашения.
На сегодняшний день существует актуальная потребность внесения поправок в действующий Закон
Республики Казахстан «О техническом регулировании» [8], продиктованная желанием Республики Казахстан
вступить во Всемирную торговую организацию, целью которой является устранение технических барьеров
в торговле, приведение системы в соответствие с требованиями ВТО и ее гармонизация с правилами
международных организаций.
В процессе вступления в ВТО действует Соглашение о формировании Единого экономического
пространства (Ялта, 19 сентября 2003 года). В основу данного Соглашения положена Концепция формирова-
ния Единого экономического пространства, представляющая собой программу мер по формированию
Единого экономического пространства Республики Беларусь, Республики Казахстан, Российской Федерации
и Украины с целью углубления многостороннего экономического сотрудничества.
Взаимодействие при проведении переговоров по присоединению к ВТО так формирование и
деятельность ЕЭП осуществляется с учетом норм и правил ВТО. Исходя из того, что государства-
участники находятся на различных этапах переговорного процесса по присоединению к этой организации,
необходимо выработать механизм согласования позиций при проведении переговоров по присоединению
к ВТО с учетом возможностей разноуровневой и разноскоростной интеграции. Данный механизм может
предполагать: проведение ежеквартальных консультаций для обсуждения хода переговоров о присоединении
к ВТО; присоединение государств-участников к ВТО на согласованных условиях. Государства-участники
самостоятельно выбирают конкретные формы механизма согласования позиций при проведении перего-
воров по присоединению к ВТО. В случае вступления одного из государств-участников в ВТО ранее
остальных оно будет содействовать скорейшему присоединению к ВТО других государств-участников;
воздерживаться от выдвижения требований к другим государствам-участникам в рамках переговоров по
присоединению к ВТО.
Список использованных источников
1. Маракешское соглашение о создании Всемирной торговой организации от 1 января 1995 года //
Московский журнал международного права. -1997. - №1. - С.167-180.
2. Международное соглашение о создании Международного эпизоотического бюро в Париже от 25 ян-
варя 1924 г.// http: www.min�n.kz/ structure/data/MID.pdf
3. Конвенция об учреждении Европейской и Средиземноморской организации по защите растений
от 18 апреля 1951 г. // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР
с иностранными государствами. Выпуск XIX. – М., 1960. – С. 39.
4. Соглашение о многосторонней межгосударственной специализации производства и поставок сортовых
и гибридных семян сельскохозяйственных культур. Бишкек, 9 октября 1992 г // Дипломатический курьер.
Спецвыпуск. - 2000. - №2. - С. 111.
5. Конвенция «О биологическом разнообразии» (Рио-де-Жанейро, 5 июня 1992 года). Одобрена
постановлением Кабинета Министров РК от 19.08.1994 г. № 918 // Бюллетень международных договоров
Республики Казахстан. - 1995. - № 6. - Ст.80.
6. Постановление Правительства Республики Казахстан от 27 июня 2008 года № 630 «Об утверждении
Правил оборота генетически модифицированных объектов» // Казахстанская правда. – 2008. - 3 июля.
7. Приказ заместителя Премьер-министра РК – Министра сельского хозяйства РК от 15 мая 2003 года
№ 270 «Об утверждении правил определения соответствия ветеринарных препаратов, кормов и кормовых
добавок, содержащих антибиотики, гормоны и биологические стимуляторы, требованиям ветеринарных
нормативов» // Официальная газета. – 2003. - 19 июля.
8. Закон РК «О техническом регулировании» от 9 ноября 2004 № 603 (с изменениями и дополнениями по
состоянию на 05.07.2008 г.) // Казахстанская правда. –2004. –13 ноября; Казахстанская правда. – 2008. - 15 июля.
Капсалямова Сауле Серикбаевна
Доцент кафедры теории и истории государства и права, конституционного права
Евразийского национального университета им. Л.В. Гумилева
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ БАНКОВСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН И РОССИ
СКО
ФЕДЕРАЦИИ
Традиционно считается, что банковские системы Республики Казахстан и Российской Федерации
являются самыми современными и развитыми на территории бывшего СССР. Банковское законодательство
двух стран имеет множество общих черт.
Клиентами банка являются «юридические и физические лица, обращающиеся в банк для совершения
кредитных, депозитных, расчетных, валютных и других операций» [1].
Как показывает практика, и в Республике Казахстан, и в Российской Федерации взаимоотношения банка
с его клиентами урегулированы недостаточным образом. Это подтверждается различными «финансовыми
пирамидами», из-за которых свои вклады потеряло большое количество человек. Примером также служит
финансовый кризис в России в 1998 г., повлекший за собой обесценивание банковских вкладов граждан.
В Республике Казахстан банковская система регулируется Конституцией РК, Гражданским кодексом РК,
Законом «О Национальном Банке РК», Законом «О банках и банковской деятельности в РК» и другими
нормативными правовыми актами.
В Российской Федерации банковскую систему регулируют: Конституция РФ, Гражданский Кодекс РФ,
Федеральный Закон «О Центральном Банке Российской Федерации (Банке России)», Федеральный закон
«О банках и банковской деятельности» и др.
Первым источником, закрепившим все права человека, является Всеобщая Декларация прав человека
1948 года, которая, несмотря на рекомендательный характер, является частью Международного билля о
правах человека. Статья 17 Декларации посвящена защите частной собственности:
1. Каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими.
2. Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества.
В Конституции РК и Конституции РФ, признающих примат международного права над
внутригосударственным, также четко изложены гарантии государства по защите частной собственности.
В п. 3. ст. 26 Конституции РК и п. 3 ст. 35 Конституции РК отмечено: «Никто не может быть лишен своего
имущества, иначе как по решению суда». Данная норма права устанавливает гарантии права частной
собственности и возможности ее лишения только при наличии судебного решения.
Принимая во внимание, что денежные средства банковского клиента являются его частной
собственностью, невозврат банковского вклада физическому лицу противоречит нормам Конституций РК и
РФ, таким образом, нарушаются права и свободы вкладчика.
Очень подробно права банковского клиента описаны в Гражданском Кодексе РК, который регулирует
вопросы отношений вкладчика с банком. Глава 38 ГК РК посвящена банковскому обслуживанию. Она
подразделяется на 4 параграфа, в соответствии с которыми клиент банка обладает определенными правами.
В соответствии с §1 «Общие положения» ГК РК, основными правами банковского клиента являются:
- требовать от банка оказания банковских услуг по договору банковского обслуживания (п. 1 ст. 739 ГК);
- беспрепятственно распоряжаться своими деньгами (п. 3 ст. 739 ГК РК).
По договору банковского счета (§ 2) клиент вправе:
- издавать распоряжения о переводе (выдаче) ему соответствующих сумм денег и требовать от банка
оказания других услуг (п. 1 ст. 747 ГК РК);
- самостоятельно выбирать банки для обслуживания и заключать договоры банковского счета как с
одним, так и с несколькими банками (п. 2 ст. 747 ГК РК);
- изымать деньги, находящиеся в банке (п.1 ст. 749 ГК РК);
- доверять право распоряжения деньгами третьим лицам путем предоставления банку документов,
предусмотренных законодательством и договором (п. 3 ст. 749 ГК РК);
- требовать от банка уплатить вознаграждение в размере и порядке, определяемых договором (ст. 751 ГК
- расторгнуть договор банковского счета (п. 1 ст. 752 ГК РК).
По договору о переводе денег (§ 3) клиент вправе поручить банку перевести третьему лицу деньги (п.1
ст. 754 ГК РК).
По договору банковского вклада (§ 4) клиент вправе:
- требовать от банка принятия денег (вклада), выплаты по ним вознаграждения и возвращения вклада
(п.1 ст. 756 ГК РК);
- вносить вклад, как наличными деньгами, так и путем безналичных переводов (п.1 ст. 762 ГК РК);
- вносить вклад на имя определенного третьего лица (п. 1 ст. 764 ГК РК).
Если же мы обратимся к Гражданскому Кодексу Российской Федерации, то заметим, что в отличие от
казахстанского аналога он определяет права клиентов только по договорам банковского вклада (в главе 44)
и банковского счета (в главе 45).
Глава 44 определяет следующие права вкладчиков банка:
- требовать от банка возврата суммы вклада и выплатить проценты на нее (п. 1 ст. 834 ГК РФ);
- «…на счет по вкладу зачисляются денежные средства, поступившие в банк на имя вкладчика от третьих
лиц с указанием необходимых данных о его счете по вклад…» (ст.841 ГК РФ);
- право вкладчика (держателя сберегательного сертификата) на получение по истечении установленного
срока суммы вклада и обусловленных в сертификате процентов в банке, выдавшем сертификат, или в любом
филиале этого банка (п. 1 ст. 844 ГК РФ).
Права клиентов банка по договору банковского счета (глава 45):
- требовать от банка принятия и зачисления поступающих на счет денежных средств, перечисления и
выдачи соответствующих сумм со счета (п. 1 ст. 845 ГК РФ);
- беспрепятственно распоряжаться своими денежными средствами (п. 2 ст. 845 ГК РФ);
- доверять право распоряжения деньгами лицам путем представления банку докумен