Сейчас уже вряд ли возможно выяснить, по какой причине в кинофильме «Война на западном направлении» не фигурируют знаки различия и петлицы военных юристов.


Чтобы посмотреть этот PDF файл с форматированием и разметкой, скачайте его и откройте на своем компьютере.
Военные прокуратуры и военные трибуналы

РККА
,

РКК–

и

войск

НКВД

СССР


(с июня 1936 по июнь 1941 года)



(
Краткий
ознакомительный бюллетень
.

З
адачи
,
структура
,
общая

характеристика

деятельности
,
знаки

различия
, форма одежды
, иллюстрации
)
.











































ВИК «Гарнизон», г. Брест
.


В РККА
,

РККФ

и

в войсках НКВД СССР

в период 193
6



1941 годов
были сформированы и действовали

довольно эффективные
следственные
, надзорные

и судебные
механизмы поддержания законности и
правопорядка
, которые

были представлены
прежде всего
системой военных прокуратур

и военных
трибуналов.


О
сновными задачами
военных прокуратур

в армии, на флоте
,

в войсках
и органах
НКВД
являлисьǣ

-

выявление

и

расследование контрреволюционных
,

общеуголовных
и воинских
преступлений,
совершаемых военнослужащими РККА, РККФ,
военнослужащими
войск и
сотрудниками
органов НКВД
,

лиц
ами,

приравненны
ми

к
таковы
м, а также вольнонаёмны
ми
лицами
из
числа
гражданских в

указанных структур
ах
.

П
ричём совершение

преступления военнослужащим

(сотрудником НКВД)

в
соучастии с гражданскими подразумевало подследственность всей группы

сообщников

целиком
военной прокуратуре


по признаку спецсубъекта
.

П
роведение предварительного расследования
контрреволюционных преступле
ний, как правило, поручалось органам НКВД под надзором
соответствующего
военн
ого

прокурор
а
;


-

работа по жалобам и заявлениям как военнослужащих, так и членов их семейǢ


-

санкционирование и производство задержаний и арестов лиц

рядового, командного и
нача
льствующего

состава

РККА, РККФ, войск и органов НКВД

(с 3

января
1939 г
ода

Приказом № 001
Наркома обороны Союза ССР, изданном в соответствии с Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 1

декабря
1934 г
ода
, «
аресты высшего, старшего и среднего начсостава РККА
»

могли производиться
только по согласованию с Наркомом обороны Союза СССР лично

и только с санкции военного
прокурора
)
.

С

началом ВОВ таковой порядок был отменён
;


-

проведение прокурорских проверок соблюдения законодательства личным составом
и службами
РК
КА, РККФ, войск и органов НКВД от рядового до высшего

ком
нач
полит
состава

включительно

и
принятие по ним соответствующих решенийǢ


-

контроль правомерности издаваемых ком
нач
полит

составом

частей и соединений РККА, РККФ, войск
и органов НКВД приказов и расп
оряжений на предмет их соответствия действующему на тот момент
законодательствуǢ


-

н
адзор за расследованием уголовных дел,
находящихся в производстве

как следовател
ей

военных
прокуратур, так и следственно
-
оперативн
ого

аппарат
а

НКВД на предмет законности и

обоснованности
арестов и задержаний

обвиняемых и подозреваемых
, соблюдения сроков предварительного
расследования, недопущения нарушения социалистической законности в рамках следствияǢ


-


надзор и
проведение
провер
о
к
порядка
и условий
содержания лиц,
заключённых под стражу на время
следствия и лиц, отбывающих наказание в дисциплинарных частях
, приём от них жалоб и заявлений
;


-

поддержание государственного обвинения в военном трибунале по делам о
совершении
контрреволюционных
,

общеуголовных

и воинских

преступлени
й
;


-

опротестование в вышестоящем трибунале неправомерных приговоров трибунала, рассмотревшего
уголовное дело по существу в случае таковой необходимостиǢ


-

разъяснительная правовая деятельность в частях и оказание правовой помощи военнослужащи
м.



Основными задачами военных трибуналов в армии, на флоте, в войсках и органах НКВД
являлисьǣ

-

осуществление правосудия по уголовным делам о контрреволюционных, общеуголовных и воинских
преступлениях, направленных в соответствующие военные трибуналы
по окончании
предварительного расследования для рассмотрения по существу
,

с вынесением соответствующего
приговора
;


-

повторное рассмотрение уголовных дел

о совершении контрреволюционных, общеуголовных и
воинских преступлений, направляемых в военный трибунал в порядке
кассационного
опротестования

первоначального приговора военной прокуратурой
,

с вынесением соответствующего
решения
;



-

обеспечение
карательной практики, как механизма неотвратимости возмездия за совершённое
преступлениеǣ направление соответствующих документов

и осужденного

для обеспечения
безусловного исполнения вынесенного приговора

-

от направления
его
в места лишения свободы до
при
менения к нему
высшей меры социальной защиты


расстрела

(высшая мера социальной защиты


расстрел могла быть приведена в исполнение как специально наряженными для этого
военнослужащими комендатуры, так и сотрудниками НКВД
,

конкретный исполнитель и место
о
пределялись военным трибуналом в зависимости от сроков приведения приговора в исполнение)
;


-

рассмотрение жалоб подозреваемых и обвиняемых на законность и обоснованность применения к
ним меры пресечения в виде заключения под стражу на предварительном след
ствии на основании
санкции военного прокурораǢ


-

контроль приведения в исполнение приговоров к высшей мере социальной защиты

(расстрелу)ǣ как
правило, при производстве расстрела присутствовал либо председатель военного трибунала
(формально
«именем Советск
ой власти»
приказывающий привести приговор в исполнение лицу,
командующему исполнителями), либо один из судей военного трибунала
.
Известны случаи личного
участия судей военных трибуналов в расстрелах осужденных к высшей мере социальной защиты.



Стоит
так
же отметить некоторые особенности.



Система п
одчинени
я

военных прокуратур
(Прокурору Союза ССР)
и военных трибуналов

(Верховному суду Союза ССР)

не предусматривал
а

возможност
и

влияния на их деятельность и
принимаемые ими решения со стороны командовани
я частей и соединений РККА, РККФ, войск и
органов НКВД, находившихся в их обслуживании.

Однако
,

в реальности это происходило

постоянно

(выше приводился
в качестве примера
Приказ Наркома обороны СССР
К. Е.
Ворошилова
,
предписывающий

арестовывать ком
начполит
состав
только с его личного разрешения
).
Справедливости ради, правда, надо отметить, что не

известно случая, когда
К. Е.
Ворошилов
не дал бы
такого разрешения
органам НКВД (при наличии
, конечно,

санкции военного прокурора).



С
истема

военных прокуратур

(военных трибуналов) РККА и РККФ

строилась
в соответствии со
структурой

формирования частей и соединений армии и флота
вне зависимо
с
ти от местности

и не
имела административно
-
территориального деления
.



Н
аименьшей единицей
при этом
являлась военная прокуратура (военный трибунал) дивизии (и
равной
ей
флотской боевой единицы).


Что касается военных прокуратур (военных трибуналов) войск НКВД СССР
, то
система
их
построения

был
а

несколько ин
ой
.


Военная прокуратура и военный три
бунал войск НКВД СССР были образованы на основании
совместного Приказа НКВД СССР
, Прокурора СССР и Верховного Суда СССР от 3 октября 1934 года «
О
реорганизации военных трибуналов и военных прокуратур пограничной и внутренней охраны
».

Структура военных про
куратур и военных трибуналов
при этом
носила
(
в отличии от

армейско
-
флотских
)

административно
-
территориальный характер.


Они были созданы в краях, областях, союзных и автономных республиках, округах войск НКВД СССР,
крупных исправительно
-
трудовых лагерях и
на
специальных строительствах НКВД СССР. Руководство
военными трибуналами войск НКВД СССР осуществлялось со стороны Воен
ной коллегии Верховного
суда СССР, где имелся
«
3
-
й отдел военных трибуналов войск НКВД СССР
»
.


Всего в предвоенные годы было создано 32 военных трибуналов войск НКВД.

В компетенцию этих
военных трибуналов входило рассмотрение дел о наиболее опасных го
сударственных преступлениях
граждан, сотрудников НКВД, госбезопасности, уголовно
-
исполнительной системы, военнослужащих
войск НКВД.


На военные прокуратуры войск НКВД СССР был возложен надзор за следственными
подразделениями НКВД, милицией (РКМ), войск
ами НКВД, местами заключения, а также ведение
следствия по общеуголовным и воинским преступлениям, совершённым военнослужащими войск
НКВД.


В Главной военной прокуратуре РККА имелся
«
4
-
й отдел по войскам НКВД

СССР»
, начальник этого
отдела являлся однов
ременно помощником Главного военного прокурора по войскам НКВД. В 1931
-
1933 годах указанную должность занимал
диввоенюрист
Суббоцкий Л. М.



Штат

военной прокуратуры войск НКВД
1
940 года,
как правило
,

состоял из военного прокурора, 2
-
5
следователей (в
зависимости от
количества
обслуживаемых частей, либо
величины
территорий),
технического персонала.


Штат

дивизионной военной прокуратуры РККА 1940 года
, как правило, состоял

из военного
прокурора, 2
-
3 следователей, технического персонала.


Штат вое
нного трибунала
дивизии на 1 января 1940 года
предусматривалǣ 1 председателя, 1
-
3
членов трибунала, секретаря и делопроизводителя

(со специальными военными званиями)
.


Также предусматривались
и
средства передвижения
, например
ǣ для прокуратур (трибуналов)
стрелковых дивизий, корпусов и так далее


легковые автомобилиǢ для прокуратур (трибуналов)
кавалерийских дивизий, корпусов и так далее


легковые автомобили, либо
верховые
лошади.


Иногда военным прокуратурам (военным тр
ибуналам) армий, фронтов, округов, флотов помимо
штатных средств передвижения придавались специальные (например
:

грузовой автотранспорт,
самолёт
ы
, катер
а
), в зависимости от решаемых ими оперативных задач

в ра
йона
х действия
обслуживаемых частей
.


На пра
ктике (по воспоминаниям ветеранов ВП и ВТ) передвижение следователей (судей), особенно
в условиях действующей армии осуществлялось «как получится»ǣ на попутках, велосипедах, пешком,
верхом на лошадях и так далее.


Следователи военных прокуратур

(судьи трибуналов) зачастую делили с обслуживаемыми частями
их судьбуǣ если погибали части


та же судьба ожидала и указанные структуры.



Снабжение военных прокуратур и военных трибуналов осуществлялось по линии той структуры,
которую они обслужи
валиǣ РККА, РККФ, войска

и учреждения

НКВД.





Звания и знаки различия начальствующего состава сотрудников военных прокуратур и
военных трибуналов.


Персональные воинские звания сухопутных и морских сил

РККА

введены
постановлениями

СНК

за



2590

для сухопутных и военно
-
воздушных сил РККА, и

№ 2191

для морских
сил РККА
22 сентября

1935

года

«
О введении персональных воинских званий начальствующего
состава Рабоче
-
Крестьянской Красной Армии и об учреждении Положения о прохождении
службы командным и началь
ствующим составом РККА
».



О
ни были
бъявлены

Приказом

Народного Комиссара обороны



176

от

03 декабря

1935

года.



Окончательное их закрепление произошло с принятием в конце 1933 года нового Устава внутренней
службы РККА (
УВС
-
37
), в котором чётко отраж
алось

деление военнослужащих на группы в
соответствии со служебным положениемǣ
ком
андный состав

(военнослужащие, имеющие
командное
воинское звание)Ǣ
начальствующий состав

(военнослужащие, относящиеся к военно
-
политическому, военно
-
техническому, военно
-
хозяйственному,
военно
-
административному, военно
-
медицинскому, военно
-
ветеринарному, военно
-
юридическому составу)Ǣ
младший командный и
младший начальствующий состав
;

рядовой состав
.


Таким образом, специальные военные звания
и знаки различия
начальствующего военн
о
-
юридическ
ого состава

(сотрудников военных прокуратур и военных трибуналов РККА, РККФ, войск
НКВД) к сентябрю 1939 года окончательно сформировались и представляли из себя
:


Специальное
военное
звание



Знаки различия

и соответствие командному

м
ладший военюрист











2 рубиновых эмалевых кубика в петлицах (2
«кубаря»)
, эмблема.

Соответствовали знакам
различия лейтенанта РККА.

в
оенюрист





3 рубиновых эмалевых кубика в петлицах (3
«кубаря»)
, эмблема.

Соответствовали знакам
различия старшего лейтенанта РККА.

в
оенюрист
III

ранга



1 рубиновый эмалевый
прямоугольник в
петлицах (1 «шпала»)
, эмблема.

Соответствовали знакам различия капитана
РККА.

в
оенюрист
II

ранга







2 рубиновых эмалевых прямоугольника в
петлицах (2 «шпалы»)
, эмблема.

Соответствовали знакам различия майора
РККА.

в
оенюрист
I
ранга






3 рубиновых эмалевых прямоугольника в
петлицах (3 «шпалы»)
, эмблема.

Соответствовали знакам различия полковника
РККА.

б
ригвоенюрист




1 рубиновый эмалевый ромб в петлицах
,
эмблема.

Соответствовали знакам различия
комбрига РККА.

д
иввоенюрист





2 рубиновых эмалевых ромба в петлицах
,
эмблема.

Соответствовали знакам различия
комдива РККА.

к
орвоенюрист





3 рубиновых эмалевых ромба в петлицах
,
эмблема.

Соответствовали знакам различия
комкора РККА.

а
рмвоенюрист





4 рубиновых эмалевых ромба в петлицах
,
эмблема.

Соответствовали знакам различия
командарма
II

раанга РККА.





Это
-

что касается знаков различия военных юристов, принятых в РККА. Военные
юристов в войсках
НКВД СССР имели те же самые знаки различия, что и в РККА, но носили их на петлицах своей расцветки
(краповое поле с малиновой окантовкойǣ как у политруков, рядовых, сержантов и старшин войск
НКВД).



Одновременно с
о

знаками различия (
кубиками, прямоугольниками, ромбами) военные юристы в
обязательном порядке носили в петлицах эмблему военно
-
юридическо
го

с
остава
. Э
ти э
мблем
ы

изготавливал
и
сь из латуни и
покрывались золотом
.

Крепление
эмблем и
знаков различия в петлицах
являлось, как
правило, винтовым
, исключающим возможность утраты (утери) эмблемы
.


Подобные эмблемы сейчас


большая редкость. В коллекции автора Бюллетеня имеются 4 пары
таких эмблем, одну из которых он для вас сфотографировал.



Эмблема органов военно
-
юридического

состава

19
36

года

изготовления


(латунь, позолота
, винтовое крепление на пайке
)
.



Что же касается военных юристов, обслуживающих РККФ

и носящих поэтому морскую форму
, то тут
надо отметить, что их знаки различия являлись
исключительно

флотскими
.

Военно
-
юридически
х

эмблем
флотские прокуроры и следователи не носили. Они различались по воинским званиям
нарукавными нашивками.


Единственным отличием военных юристов на флоте от иных флотских командиров и начальников
служили галуны серебристого цвет
а различной ширины, вшитые в нарукавные швы, а также
фиолетовые суконные выпушки между ними. При этом флотские «диввоенюристы» и
«корвоенюристы» носили на рукавах вышитую контурную пятиконечную звезду серебристого цвета с
серпом и молотом, а «бригвоенюрист
ы» и ниже


сплошную шитую серебристую звезду.



Специальн
ы
е военн
ы
е звани
я военюристов


Знаки различия

военюристов
в РККФ

младший военюрист









Галун серебристого цвета. Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал лейтенанту
РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая сплошная
пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого цвета
.

военюрист





Галун серебристого цв
ета. Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал старшему
лейтенанту РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая сплошная
пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого цвета
.

военюрист
III

ранга






Галун серебристого цвета.
Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал капитан
-
лейтенанту

РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая сплошная
пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого цвета
.


военюрист
II

ранга








Галун серебристого цвета.
Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал
капитану 3
ранга

РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая
сплошная
пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого
цвета
.

военюрист
I
ранга







Галун серебристого цвета. Между
галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал
капитану 2
ранга

РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая
сплошная
пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого
цвета
.

бригвоенюрист






Галун серебристого цвета.

Нарукавный знак
соответствовал к
апитану 1
ранга

РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая
сплошная
пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого
цвета
.

диввоенюрист







Галун серебристого цвета. Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал
контр
-
адмиралу
РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая

контурн
ая

пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого
цвета с серпом и молотом
.

корвоенюрист






Галун серебристого цвета. Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал
вице
-
адмиралу

РКК
Ф. На
рукавах
положена
вышит
ая

контурн
ая

пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого
цвета с серпом и молотом
.

армвоенюрист






Галун серебристого цвета. Между галунами
суконные фиолетовые выпушки.

Нарукавный знак соответствовал
адмиралу

РККФ
.

На
рукавах
положена
вышит
ая

контурн
ая

пятиконечн
ая

звезд
а

серебристого
цвета с серпом и молотом
.




Здесь надо также отметить
обстоятельство, которое зачастую сбивает с толку многих
исследователей судеб
военных юристов

и порождает множество вопросов
.


Дело в том, что многие военные юристы (проходившие службу как в военных прокуратурах, так и в
военных трибуналах РККА и войск НКВД СССР) имели воинские звания начсостава интендантской
службы,
техников
-
и
нтендантов, воентехников,
а также воинские звания политсостава.


Это обстоятельство объясняется элементарной неразберихой при переаттестации командного и
начальствующего состава Армии, которое имело место при вводе персональных званий в сентябре
1935
года.
Многим к
омандирам и начальникам, пусть даже с огромными заслугами, но не имевшим
командно
-
войскового опыта
,

зачастую присваивались воинские звания интендантского состава.


Если же речь шла о сотруднике военной прокуратуры или военного трибунала,

то при
переаттестации вставал вопрос о наличии у него высшего юридического образования и если таковое
отсутствовало, то
звание «военюриста» такому «не светило», он получал интендантские петлицы.
Когда же он получал высшее юридическое образование


звание
военюриста присваивалось заново по
итогам аттестации.


Тем самым среди сотрудников как военных прокуратур, так и военных трибуналов была масса
обиженных. Ещё быǣ имея огромный опыт работы и обучаясь заочно (например), они становились
«интендантами»

-

т
о есть практически в армейском понимании тыловиками
-
поставщиками
.


Среди секретарей военных трибуналов мне неоднократно встречались и техники
-
интенданты и
воентехники.



Аналогичные «неурядицы» возникали при переаттестации основной массы специализи
рованных
войск и служб РККА и войск НКВД СССР


то есть лиц, не бывших в чистом виде командирами. Этот
процесс очень увлекательно и подробно описывает П. Г. Григоренко в своей автобиографической книге
«В подполье можно встретить только крыс».








ЭМБЛЕМ
МЫ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫХ РОДОВ ВОЙСК И СЛУЖБ РККА






Военюрист
II

ранга, апрель 1938 года, Москва
.




Военюрист
III

ранга, май 1941 года, З
апО
ВО, г. Кобрин.



Военюрист
III

ранга, осень 1938 года, ОКДВА.



Образцы печатей военной прокуратуры и военного
трибунала

(на примере 28 стрелкового корпуса Зап
адного
О
собого
В
оенного
О
круга
)
.




Печать военно
го трибунала
.




Печать военно
й

прокуратуры
.







Здесь н
еобходимо
указать на

особенность, которая зачастую игнорируется при проведении военно
-
исторических реконструкций, а также съёмок художественных фильмов, когда для сотрудников
военных прокуратур и военных трибуналов
режиссёры
придумывают некую специальную расцветку
формы одежд
ы, фуражек, петлиц (
доходит

до
явной
нелепицы


спец
знаков на рукавах гимнастёрок

и
ярко
-
зелёных петлиц
).

Ни военная прокуратура, ни военный трибунал специальной формы
одежды и специальной войсковой расцветки (как отдельный
вид или
род войск) не имели
нико
гда.

И сейчас не имеют.


Сотрудники военных прокуратур и военных трибуналов носили расцветки
и форму
тех частей,
которые

находились у них в

обслужива
нии
, ноǣ
не имели на петлицах командирского золотистого
кантика и не имели никаких знаков на обшлагах
рукавов
гимнастёрок

(шинелей)
.



Из «
Правил ношения формы одежды личным составом РККА
» (введены Приказом НКО СССР №
229 от 13 декабря 1932 года)ǣ
«ǥǥКомандный военно
-
политический, военно
-
технический, военно
-
юридический начальствующий и рядовой состав с
ухопутных и военно
-
воздушных сил РККА
носит форму одежды и петлицы того рода войск, в котором он служитǥ Командный военно
-
политический, военно
-
технический, военно
-
юридический начальствующий
состав тыловых
учреждений и штабов (до окружных штабов, управлений

и отделов включительно)


носит
форму одежды и петлицы того рода войск, в которых он служил до назначения в тыловое
учреждение или штаб
».


Например
, военный прокурор, который обслуживал стрелковую дивизию, имел как правило
,

звание
военюриста
II

ранга (по две рубиновые эмалевые шпалы в каждой петлице), малинового цвета
петлицы (как у пехотных частей) с чёрной окантовкой (как у политруков пехотных частей), эмблемы
военно
-
юридическо
го

с
остава

в петлицах, и не имел никаких знаков на обшлагах
рукавов

гимнастёрки.
Расцветка фуражки


пехотнаяǣ малиновый кантик по окружности тульи, малиновый цвет выпушки

околыша фуражки
.

По манжетам и воротнику гимнастёрки


пехотный малиновый кантик.


Ниже приводятся примеры петлиц военных прокуроров на примере трё
х родов войск

РККА
-

пехоты,
кавалерии, авиации

и войск НКВД
. Итак.



Пехота. Малиновые с чёрным кантом. Добавлялись знаки различия и эмблема.




Никаких командирских золотых кантиков, никаких знаков на рукавах.


Кавалерия.
Тёмно
-
синие с чёрным кантом. Добавлялись знаки различия и

эмблема.





Никаких командирских золотых кантиков, никаких знаков на рукавах.


Авиация. Светло
-
синие с чётным кантом. Добавлялись знаки различия и
эмблема.


Никаких командирских золотых кантиков, никаких знаков на рукавах.


Войска НКВД. Краповое поле с малиновым кантом. Добавлялись знаки различия и


эмблема. Никаких командирских золотых кантиков, никаких знаков на рукавах.



Далее
мы хотим привести
несколько наглядных примеров
униформы военно
-
юридического
состава
из
военно
-
исторической реконструкции



нашего ежегодного фестива
ля «22 июня.
Брестская Крепость»
.

Это самый крупный военно
-
исторический фестиваль в Республике
Беларусь. Количество участников
-
реконструкторов ежегодно составляет более 1.944 человек,
количество зрителей реконструкции 2416 года превысило 39.444 человек. В
фестивале
принимают участие реконструкторы из более чем 19 государств, в том числе России,
Германии, Ав
с
трии, Японии, США, Польши, Латвии, Литвы, Эстонии, Украины, Австралии.
Помимо сражения за Брестскую Крепость реконструируется последний мирный день


21

июня
1941 года
, работают множество интерактивных площадок, участвуют авиация,
бронетехника, кавалерия. Мы будем рады видеть
В
ас в качестве гостей или участников
фестиваля. Форму
одежды Вам про
демонстрирует
наш коллега

Дмитрий Сидорик
, в прошлом
-

старший следователь военной прокуратуры, изучающий историю военной юстиции и
реконструирующий
В
оенную прокуратуру РККА (он составил для Вас этот Бюллетень).









Военюрист
II

ранга в повседневной форме
.

С
наряжени
е

образца 1939 года
.

Вооружён
пистолетом ТТ
.

Т
ёмно
-
синие галифе с малиновым кантиком
,

малиновый кантик по
манжетам рукавов и по воротнику гимнастёрки.



Военюрист
II

ранга в повседневной форме
.

На голове

каск
а (СШ
-
36, образца 1936 года, так
называемая «халхинголка»). Он

во
оружён
штатным пистолетом ТТ и
пистолетом
-
пулемётом ППД
-
40
. Видимо, этот военный прокурор исполняет обязанности в районе ведения
боевых действий.





Тем самым, нередко складывалась ситуация, когда во время проведения сборов военных прокуроров
военного округа (куда входили пехотные
,

авиационные
,

механизированные
,

кавалерийские части
,
части НКВД
) можно было наблюдать исключительное разнообрази
е

пе
тлиц
и кантиков
всех
расцветокǣ малиновых, чёрных, синих и так далее.


Универсальной расцветкой петлиц и фуражек (которую носили сотрудники Главной военной
прокуратуры

и Военной коллегии Верховного Суда
) являлась
«
общевойсковая
»



пехотная.


С июля

1938 года по
конец

19
39

года

многие работники военных прокуратур
(
в

основном в

войсках
,
но не в ГВП
)

носили знаки различия военно
-
политического состава



со звёздами на рукавах

и без
эмблем
. Это было плодом
неуёмного
творчества Главного военного прокурора

Розовского Н
. С.,
который
,

с целью «поднятия престижа военных юристов

в войсках
»

добился их включения в военно
-
политический состав армии
,

флота и войск НКВД
.
Подобное «нововведение» было встречено
на местах
очень

и очень

неоднозначно.
Вскоре п
осле ареста

Розовского
(
в сентябре 1939 года
)

военные юристы
быстро
стали возвращаться к привычной
для них
форме

и знакам различия
.


Знаки различия военно
-
юридического

состава

«по Розовскому»
.



Специальное
военное звание


Знаки различия в петлицах

Нарукавная
эмблема

младший военюрист









военюрист









военюрист
III

ранга










военюрист
II

ранга














военюрист
I
ранга








бригвоенюрист









диввоенюрист












корвоенюрист









армвоенюрист














В известно
й

советской киноэпопее «
Битва за Москву
» (снятой в 19
85

году) есть сцена беседы Г. К.
Жукова с отстранённым от должности бывшим командующим ЗапОВ
О
Д. Г. Павловым.
Не комментируя
смысл беседы

(весьма и весьма

спорный с точки зрения исторической достоверности
)
, хочется
обратить внимание на то, что по её окончани
и в кабинет
под соответствующую мрачную музыку, как
бы крадучись,
заходит представитель следственных органов
без малейшего намёка на знаки различия
военного юриста

и уводит Павлова
.


Ещё пример.
В сцене
допр
оса
Д. Г. Павлова

(многосерийный фильм «Войн
а на западном
направлении», 1990 год) также
фигурирует
следователь

и опять
явно не в форме военного юриста.



Эта

«киношная»

форма одежды для лиц, занимавшихся расследованием уголовного дела генерала
армии Д. Г. Павлова и его штаба
,

выглядит
конечно

же

явной натяжкой.


Сейчас уже вряд ли возможно выяснить, по какой причине в кино
фильме «Война на западном
направлении»

не фигурируют знаки различия

и петлицы

военных юристов.

Хотя, если внимательно
читать книгу И. Ф. Стаднюка «Война»
(
по которой
,

собственно
,

и снят
этот
действительно
прекрасный
кино
фильм
, а Стаднюк сам попадал в окружение в Белоруссии в 1941 году, выходил из него и знал, о
чём пишет
)

то там, в сцене
несостоявшегося
расстрела красноармейца
Алеся
Христича (якобы
дезертировавшего с п
оля боя)
чётко
описывается
именно
«военный юрист второго ранга», который
зачитывает
перед строем
приговор военного трибунала.


В настоящее время имеется несколько
художественных
кинокартин, в которых затрагивается
тематика военно
-
юридической службы

РККА (в основном правда, во время Великой Отечественной
Войны).
Все без исключения эти работы

-

в стиле «экшн».


В этой связи
стоит

заметить, что основная масса этих кинокартин далека от реальности как в плане
точного соблюдения формы одежды и знаков
различия военных юристов, так и в плане показа их

в
общем то довольно рутинной

повседневной деятельности.


Зачастую в этих картинах военная прокуратура показана в виде некой спецслужбы, которая
выполняет «специальные задания командования» с оружием в р
уках

и напоминает
эдакий
«СМЕРШ»
.
Эт
и образы
, конечно,
далек
и

от

действительности.


Военные прокуратуры, равно как и военные трибуналы являлись исключительно тыловыми
службами, представители которых могли оказаться на передовой в исключительных случая
х.
Специальное использование военно
-
юридического состава в боестолкновениях практически
полностью исключалось (слишком дорогое удовольствие) и могло иметь место
лишь
в ситуации, когда
военные юристы были вынуждены браться за оружие. Например, когда подразделение, в котором
следователем проводились следственные действия внезапно подвергалось атаке со стороны
противника, либо
же
при выходе

части

из окружения.



Ниже по
казаны
реконструированные
примеры

оформления выходной
и повседневной
формы

одежды сотрудников военной прокуратуры и военного трибунала
.





Военюрист
II

ранга в выходной гимнастёрке и облегчённом снаряжении

образца 1939 года.

(фуражка повседневная)
.



Военюрист
II

ранга в выходной гимнастёрке и облегчённом снаряжении

образца 1939 года

(фуражка выходная).




Военюрист
II

ранга в выходной гимнастёрке и облегчённом снаряжении

образца 1939 года

(фуражка
повседнев
ная).

Визит на фестиваль Председателя П
а
рламентского Собрания Союза
России и Белоруссии, Председателя Госдумы РФ
С. Е.
Нарышкина
.


Рядом


Председатель Палаты представителей Нац
ионального С
обрания Республики Беларусь
Андрейченко В. П. и
Председатель Брестского облисполкома Сумар К. А.

21

июня 2414 года.





Военюрист
II

ранга в выходной гимнастёрке
,
выходной

фуражке

и облегчённом снаряжении

образца 1939 года
.

За спиной
военного прокурора его средство передвижения


автомобиль ГАЗ
М
-
1 (так называемая «Эмка»).




Военный прокурор
-

в
оенюрист
II

ранга (обслуживает
стрелковую

дивизию) и старший
лейтенант
-
пехотинец. Обратите внимание на разницу в окантовке петлицǣ у старшего
лейтенанта звание командное, поэтому присутствует золотой кантик на петлицах и знаки
различия


шевроны
-

на
обшлагах

рукавов
гимнастёрки.
Цвет петлиц
у обоих малиновый
,
пехотный.



Военный прокурор
-

в
оенюрист
II

ранга (обслуживает
стрелков
ую дивизию) и младший
политрук
-
пехотинец
. Обратите внимание на разницуǣ окантовка

и цвет
петлиц
у них
одинаков
ые
, но у младшего политрука
имеются

нарукавные знаки
разл
ичия


звёзды на
обшлагах
рукавов
гимнастёрки
, а петличные
эмблемы



пехотных частей
.





Военный прокурор
-

в
оенюрист
II

ранга (обслуживает
стрелков
ую дивизию)

изучает
материалы уголовного дела. Он в повседневной гимнастёрке образца 1939 года.


Военный прокурор награждён Орденом Красной Звезды, Знаком «Почётный сотрудник НКВД
СССР», имеет значёк
«За бои у озера Хасан», 1938 года
.


Здесь допу
щена
неточность.
З
ам
етили

какая
?
Правильноǣ

з
нак «За бои у озера Хасан» находится справа, а должен находиться с левой стороны, сразу за
знаком «Почётный сотрудник НКВД».

Прокурор несколько нарушает правила ношения знаков.


Общая характеристика

деятельности
, руководство

и личный состав
военных прокуратур и
военных трибуналов в армии, на флоте, в войсках и органах НКВД в предвоенные годы.

Прежде всего надо отметить, что конец тридцатых годов прошёлся словно водоразделом по всему
личному составу как военных прокуратур, так

и военных трибуналов армии
,

флота

и войск НКВД
. Одни
сотрудники стали активными участниками процесса очищения армии (хотя было множество
действительно несправедливо осужденных), другие


жертвами этого процесса (виновными и
безвинными).



Итак, н
аряду со
званиями командного состава РККА, Постановлением ЦИК и СНК Союза ССР
,

22
сентября 1931 года были введены звания военно
-
юридического состава. Звание армвоенюриста
(высшее
у военных юристов
) было присвоено всего двум представителям корпуса военной юстиции.
Первым в этом звании Постановлением ЦИК и СНК СССР от 20 ноября 1931 года был утвержден
председатель Военной
К
оллегии Верховного
С
уда СССР, поляк

по национальности,

Ульрих Василий
Васильев
ич.

Он родился в Риге, где окончил реальное училище, а затем


Рижский политехнический институт.
Рабо
тал конторщиком, а с 1911 года был на военной службе в качестве рядового саперного батальона
.
З
атем

учился

в школе прапорщиков, затем получил чин подпоруч
ика. Член РСДРП с 1910 года, после
установления Советской власти он стал работать заведующим финансовым отделом ВЧК, а с 1919 года


комиссаром
Ш
таба войск внутренней охра
ны

РСФСР
.

С начала 20
-
х годов Ульрих перешел в систему воен
ных трибуналов, а в 1922

году стал
П
редседателем созданной в 1924 году Военной Коллегии Верховного Суда СССР. Объем полномочий

этой структуры
резко возрос с лета 1934 года, когда
К
оллегии и руководимым ею военным
трибуналам было поручено судебное рассмотрение дел
(
в том числе
в

отношении

гражданских лиц
)
,
расследуемых аппаратом особых отделов и других органов НКВД

по обвинению
в особо опасных
преступлениях (измена Родине, террор, шпио
наж, диверсии).

Именно её суду подлежали и все обвиняемые в пре
ступлениях лица высшего
комначполитсостава
РККА
,

РККФ

и НКВД
.








Армвоенюрист
Ульрих В. В.



Именно Ульрих В. В. был Председательствующим
Специального судебного присутствия Верховного
суда СССР, осудившего в июне 1933 года
маршала
Тухачевского и его подельников
-
заговорщиков
.

Еще в ноябре 1931 года специальным приказом НКО по личному составу № 0142 «О при
своении
военных званий членам военной коллегии Верховного суда СССР» Ульриху
В. В.
было присвоено
персональное военное звание «армвоенюрист». Соответствующие звания получили

и другие члены
военной коллегии. Один из заместителей Ульриха


И.О. Матулевич


получил звание «корвоенюрист»,
другой


заместитель И.Т. Никитченко


«диввоенюрист». Это же высокое звание получили и член
ы

военной коллегииǣ И.Т. Голяков, А.Д. Горячев, Я.
П. Дмитриев, И. М. Зарянов, П.А. Каме
рон, А.М. Орлов,
Н.М. Рычков. Члену коллегии Я.Я. Рутману было присвоено звание бригвоенюриста.

Именно эти высокопоставленны
е

военны
е

юрист
ы

в 1933
-
1934 годах выносили приговоры лицам
высшего комначполитсостава РККА. Н
а местах рассмотрение уголовных дел по существу осуществляла
широкая сеть военных трибу
налов. Председателями трибуналов военных округов и флотов в 1933
году служилиǣ корвоенюрист Л.Я. Плавнек (МВО)Ǣ диввоенюрист Б.П. Антонов (ОКДВА),
диввоенюрист
Б. И. Ие
влев (ПриВО),
диввоенюрист
Г.Г. Кушнирюк (КВО),
диввоенюрист
А.И. Мазюк (ЛВО),
диввоенюрист
Б. В. Миляновский (БВО)Ǣ бригвоенюрист С. В. Преображенцев (СибВО),
бригвоенюрист
Я. К. Жигур (СКВО),
бригвоенюрист
А.Ф. Козловский (ХВО),
бригвоенюрист
Г.А. Алексе
ев (УрВО),
бригвоенюрист
А.П. Пев
цов (ЗакВО),
бригвоенюрист
В.Д. Севастьянов (САВО),
бригвоенюрист
А.Г.
Сенкевич (ЗабВО),
бригвоенюрист
К.Л. Стасюлис (ТОФ),
бригвоенюрист
В.А. Колпаков

(ЧФ)
.

Но
Председатель Военной коллегии Ульрих
В. В.
был не един
ственным армвоенюристом
.



22 фев
раля 1934 года в этом
специальном
во
ен
ном звании был утвержден Розовский Наум
Савельевич.
О
н родился в еврейской семье, и в 19 лет в 1913 году он вступил в РСДРП(б). В 1931 году,
получив звание корвоенюриста, стал заместит
елем Главного военного прокурора, а в 1933 году он


уже Главный военный прокурор РККА.

Главная военная прокуратура не входила организационно в состав Наркомата обороны
и

подчинялась Генеральному прокурору

Союза ССР
. Но в связи с тем, что коллегой и ближай
шим другом
Розовского был
П
ервый заместитель
Генерального прокурора Союза ССР А. Я.
Вышинского
-

Григорий
Рог
ин
ский, то Наум Савельевич

Розовский

чувствовал себя полным хозяином в своем ведомстве

-

в

ГВП
. Под его контролем работали все военные прокуроры, но он практически не реагировал на их
сигналы о нарушениях в действиях Особых отделов и других органов НКВД, передавая эти заявления
в руки тех же органов.

Он давал указания на места
«
во всем оказывать п
од
держку НКВД, санкции на арест давать
безотказно, не мешать производству арестов». Причем
Розовский
Н
.

С
.

не только лично
санкционировал аресты военачальников, но и
курировал
передачу завершенных следственных дел в
трибуналы. Фактически через руки Розовс
кого
Н. С.
прошёл весь высший командный состав Армии и
Флота, все осужденные, как виновные, так и невиновные.
Основная масса, видимо, действительно
являлась заговорщиками
-
оппозиционерами, выступавшими против властей, но н
евиновные также
были, и много, к со
жалению. Кроме того, по своей должности
Розовский Н. С.

был обязан лично
присутствовать на расстрелах, что и делал неоднократно.

Н.С. Розовский имел в своем подчинении огромный штат

военных

юристов разных рангов.

В 1932 году на службе в РККА состояло 443

военно
-
юридических работник
а
. Из них 224 человек
были в званиях среднего начсостава (14 младших военюристов и 134 военюриста)Ǣ 131 человек


в
званиях старшего начсостава (192 военюриста 3 ранга, 139 военюристов 2 ранга и 200 военюристов 1
ранга) и 124 че
ловека


в званиях высшего начсостава (99 бригвоенюристов, 21 диввоенюрист, 3
корвоенюриста и 1 армвоенюрист).

На 1 апреля 1934 года в военных прокуратурах РККА имелось по штату 212 военных прокуроров, их
заместителей и помощников и 244 военных следователя
. Причем, положение Розовского
Н. С.
было
настолько влиятельным, что в июле 1934 года «в целях поднятия престижа
военно
-
юридических
работников
в войсках», он добился их включения в военно
-
политический состав.

В среде военных
юристов это решение было встреч
ено неоднозначно. Были
многочисленные
недовольные.

Видимо, стоит
обратить внимание на национальный
состав как
руководства
военных прокуратур
,
так и
руководства
военных трибуналов
, где
преобладали лица еврейской национальности.

Заместителем председателя Военной
К
оллегии Верховного
С
уда СССР был еврей И.О. Матулевич,
имевший звание корвоенюриста. Он входил в состав
С
пециального С
удебного при
сутствия на всех
громких процессах, таких какǣ процесс троцкистского центра (23
-
30 января
1933 года), бухаринско
-
троцкистский

процесс

(12 марта 1934 года) и так далее. Еще одним корвоенюристом был

Председатель
военного трибунала МВО

Плавнек Леонард Янович



еврей из латышей
.

Среди работников прокуратуры звание диввоенюриста имелиǣ

Субоцкий

Лев Матвеевич, еврей, в 1931
-
1933 годах


помощник Главного военного прокурора РККА
по пограничной и внутренней охране НКВД, начальник 4
-
го отдела Главной военной прокуратуры по
войскам НКВД и погранохраны. Находился под арестом с 22 сентября 1933 года по

март 1940 года.
Выпустили, так как ничего доказать не смогли.

Берман Юлий Яковлевич, еврей, в 1931
-
1933 годах


военный прокурор Московского ВО, арестован
12 января 1934 года. По

этому доказательств хватило «за глаза», как говоритсяǣ приговорен к высшей
мере социальной защиты ВКВС СССР 11 сентября 1939 года. Расстрелян 20 сентября.

Гродко А
а
рон Самуилович, еврей, в 1931
-
1933 годах


помощник Главного военного прокурора
РККА, заместитель Главного военного прокурора РККА, в 1933
-
1934 годах


заместитель нар
кома
юстиции СССР, арестован 3 ноября 1934 года. Приговорен к расстрелу ВКВС СССР 9 июня 1941.
Расстрелян 10 июня.


Малкис Владимир И
саакович
, еврей, в 1931
-
1933 годах


помощник Главного военного прокурора
по Дальневосточному краю, военный прокурор ОКДВАǢ

11 января 1934 года был арестован
, 4 октября
1939 года приговорён к 20 годам заключения. 23 августа 1911 года реабилитирован, умер в Москве в
1933 году, имея звание «полковник юстиции в запасе».


Казаринский Яков Абрамович, еврей, в 1931
-
1932 годах


пом
ощник Главного военного прокурора
РККА, прокурор
отдела
Главной военной прокуратуры РККА, приговорен ВКВС СССР к расстрелу 4
августа 1934 года.

Расстрелян 9 августа.

Маллер Лазарь Израилевич, еврей, в 1933 году


председатель военного трибунала Управления
пограничной и внутренней охраны УНКВД Дальневосточного края, приговорен к высш
ей

мере
наказания

-

9 июня 1941 года.

Расстрелян 10 июня.


Бригвоенюрист Китин Илья Григорьевич
, еврей,
был председателем военного трибунала Восточно
-
Сибирской

железной дороги, а бригвоенюрист Лапидус Рувим Борисович
, также еврей,


военным
прокурором Амурской железной дороги.

Эти
к уголовной ответственности не привлекались
.


Таким образом на пике чистки в армии
,

на флоте

и в войсках НКВД
,
этим процессом
руководили
профессионалы, имеющие общие корни и к еврейской национальности принадлежали по меньшей
мереǣ


1


заместитель наркома юстицииǢ

1


заместитель председателя Военной Коллегии Вер
ховного Суда СССРǢ

1


Г
лавный военный прокурор СССРǢ

6


заместите
лей Главного военного прокурораǢ

13


прокуроров военных округов и частейǢ

3


помощника прокуроров военных округовǢ

6


председателей и заместителей председателей воен
ных трибуналов.


То есть, говоря иначе, 1 из двух армвоенюристов, 2 из 2 корвоенюристов
, 23 бригвоенюристов. В
целом более 30 человек. Но именно все названные и неназванные профессионалы чистили войска и
флот от враждебных элементов вплоть до 1939 года. А ведь среди руководителей военной про
-
куратуры и
военных
трибуналов были и такие фигурыǣ


Савицкий М.Я.


помощник Главного военного прокурора РККАǢ

Шарлот С.Я.


помощник Главного военного прокурора РККАǢ

Гохенберг М.М.


старший инспектор Главной военной прокуратуры РККАǢ

Шмулевич В.Г.


военный прокурор Уральского ВОǢ

Ставицкий М. И.


по
мощник военного прокурора Харьковского ВОǢ

Маршак М. Г.


заместитель военного прокурора Киевского ВОǢ

Дубелир Г. Г.


старший помощник военного прокурора Киевского ВОǢ

Шахтэн Я. М.


военный прокурор
О
собого железнодорожного корпусаǢ

Черноглазов Д. Б.


в
оенный прокурор 2
-
го стрелкового корпусаǢ

Рабковский И. Ф.


заместитель председателя Военного трибунала ТОФǢ

Лернер М.Я.


заместитель председателя Военного трибунала Белорусского ВОǢ

Баумановский И. В.


заместитель пр
едседателя Военного трибунала Сибирского
ВОǢ


Бинненбойм И. В.


военный прокурор 1
-
го механизированного корпусаǢ

Ботвинник Я. С.


председатель военного трибуната 1
-
го стрелкового корпуса.


Конечно, это далеко не полный состав
работников ВП и ВТ в те
непростые годы
.

Ведущую роль в начавшейся чистке армейских кадров играли
, конечно,

полит
ические органы
, а не
репрессивные или правоохранительные
. И поскольку в её

ходе были допущены
некоторые крупные
перегибы

(в основном на местах)
, то кто в этом был
виновен? Фактически именно эта проблема стала
предметом обсуждения на январском Пленуме ЦК

ВКП (б)
, про
ходившим

с 11 по 20 января 1934 года.
Однако в это время еще ни Сталин, ни другие руководители страны не под
вергали сомнению
непорочность правоохранител
ьных органов.

Поэтому речь шла лишь о партийных функционерах


разного уровня секретарях региональных
организаций, допустивших произвол при исключении членов партии. В Постановлении пленума
виновниками злоупотреблений были признаныǣ
«карьеристы
-
коммунисты,

старающиеся
отличиться и выдвинуться на исключенных из партии, на репрессиях против членов,
старающи
е
ся застраховать себя от возможных обвинений в недостатке бдительности
путем огульных репрессий»
.

Такие приспособленцы совершенно правильно характеризовали
сь как «
провокаторы и враги
»,
старающиеся

«
криками о бдительности замаскировать свою враждебность и сохраниться в
партийных рядах


это, во
-
первых, и, во
-
вторых, стремящиеся путем проведения мер репрессий
перебить наши большевистские кадры, посеять неувере
нность и излишнюю подозрительность
в наших рядах
».

И здесь Сталин был
абсолютно

прав.

В
П
остановлении ничего не говорилось ни об армии, ни о правоохранительных органах. Однако, как
показало последующее развитие событий, в этих структурах подобные
карьеристские тенденции
проявлялись еще более остро. Но о том, что «первый звонок» прозвучал, свидетельствовало
последовавшее отстранение с постов и аресты

многих партфункционеров (в том числе высшего звена)
:

21 февраля 1934 года
-

Постышева, 29 апреля
193
4 года
-

Эйхе, 3 мая
1934 года
-

Косиора, а в апреле

того же 1934 года

Ежова назначили по совместительству
Н
аркомом водного транспорта. Что с
Николаем Ивановичем произошло дальше


зна
ют

все.

Он был арестован

10 апреля 1939 года
, судим и
расстрелян

4 февра
ля 1940 года в подвальном помещении здания Военной Коллегии Верховного Суда
Союза ССР
.

В то же время паника охватила
и
высшие эшелоны госбезопасности. Еще 1 января 1934 года был
освобожден со своего поста нарко
м внутренних дел Украины

Леплевский. В мае пок
ончил жизнь
самоубийством начальник управления НКВД по Московской области Каруцкий. Еще через месяц,
нелегально перейдя границу, бежал к японцам начальник Дальневосточног
о управления НКВД

Люшков.


22 августа 1934 года Берию назначили 1
-
м заместителем
народного комиссара внутренних дел
СССР, 4 сентября
-

он стал начальником 1
-
го управления НКВД СССР, 11
-
го сентября ему присвоили
звание комиссара государственной безопасности 1
-
го ранга. А 29 сентября он занял должность
начальника Главного управления госу
дарственной безопасности НКВД СССР


ключевую должность в
НКВД.

12 июля 1934 года появляется
знаковый
Приказ Прокуратуры Союза ССР № 414/49с, согласно
которому надзор за расследованием дел о контрреволюционных преступлениях передавался
исключительно военны
м прокурорам.


Вскоре

выходит
и
совместное
П
остановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) № П 4343 «Об арестах,
прокурорском надзоре и ведении следствия», принятое 13 ноября 1934 года. Это Постановление
широко обсуждалось на партийных собраниях во всех военных
прокуратурах и в военных трибуналах.

В нем отмечалось, что в 1933
-
1934 годах «
органы НКВД проделали большую работу по разгрому
врагов народа и очистили СССР от многочисленных шпионских, террористических,
диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, б
ухаринцев, эсеров, меньшевиков,
буржуазных националистов, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из
себя серьезную опору иностранных разведок в СССР и в особенности разведок Японии, Германии,
Польши, Англии и Франции
».

Вместе с тем в
Постановлении указывалось на недопустимые недостатки, «
выявленные за
последнее время в работе органов НКВД и Прокуратуры
». Среди главнейших из них назывались
следующиеǣ

«Во
-
первых, работники НКВД совершенно забросили агентурно
-
осведомительную работу,
предп
очитая действовать более упрощенным способом, путем практики массовых арестов, не
заботясь при этом о полноте и высоком качестве расследования.

Во
-
вторых, крупнейшим недостатком работы органов НКВД является глубоко
укоренившийся упрощенный порядок расслед
ования, при котором, как правило, следователь
ограничивается получением от обвиняемого признания своей вины и совершенно не заботится
о подкреплении этого признания необходимыми документальными данными (показания
свидетелей, акты экспертизы, вещественные д
оказательства и прочее
)
.

Следственные дела оформляются неряшливо, в дело помещаются черновые, неизвестно кем
исправленные и перечеркнутые карандашные записи показаний, помещаются не подписанные
допрошенным и не заверенные следователем протоколы показаний,
включаются непод
-
писанные и неутвержденные обвинительные заключения и тому подобное.

Органы Прокуратуры со своей стороны не принимают необходимых мер к устранению этих
недостатков, сводя, как правило, свое участие в расследовании к простой регистрации и
шт
ампованию следственных материалов.

Органы Прокуратуры не только не устраняют нарушений революционной законности, но
фактически узаконивают эти нарушения.

Такого рода безответственным отношением к следственному производству и грубым
нарушением
установленных законом процессуальных правил нередко умело пользовались
пробравшиеся в органы НКВД и Прокуратуры


как в центре, так и на местах


враги народа.

Они сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали
следственные док
ументы, привлекая к уголовной ответственности и подвергая аресту по
пустяковым основаниям и даже вовсе без всяких оснований, создавали с провокационной целью
«дела» против невинных людей, а в то же время принимали все меры к тому, чтобы укрыть и
спасти от
разгрома своих соучастников по преступной антисоветской деятельности.

Такого
рода факты имели место как в центральном аппарате НКВД, так и на местах.

В целях решительного устранения изложенных недостатков и надлежащей организации
следственной работы
органов НКВД и Прокуратуры


СНК СССР и ЦК ВКП(б) постановляютǣ


1. Ликвидировать судебные тройки, созданные в порядке особых приказов НКВД СССР, а
также тройки при областных, краевых и республиканских управлениях РК милиции.

2. Впредь все дела в точном со
ответствии с действующими законами о подсудности
передавать на рассмотрение судов или Особого Совещания при НКВД СССР.

3. При арестах органам НКВД и Прокуратуры руководствоваться следующимǣ

а)

согласование на аресты производить в строгом соответствии с по
становлением СНК
СССР и ЦК ВКП (б) от 17 июня 1939 годаǢ

б) при истребовании от прокуроров санкций на арест органы НКВД обязаны представлять
мотивированное постановление и все обосновывающие необходимость ареста материалыǢ

в) органы Прокуратуры обязаны тща
тельно и по существу провер
я
ть обоснованность
постановлений органов НКВД об арестах, требуя в случае необходимости производства
дополнительных следственных действий или представления дополнительных следственных
материаловǢ

г) органы Прокуратуры обязаны не
допускать производства арестов без достаточных
оснований.

Установить, что за каждый неправильный арест наряду с работниками НКВД несет
ответственность и давший санкцию на арест прокурор.

4. Обязать органы НКВД при производстве следствия в точности соблюдат
ь все требования
У
головно
-

П
роцессуальных
К
одексов.

Обязать органы Прокуратуры в точности соблюдать требования
У
головно
-
П
роцессуальных
К
одексов по осуществлению прокурорского надзора за следствием, производимым органами
НКВД.

9. В соответствии с этим
обязать прокуроров систематически проверять выполнение
следственными органами всех установленных законом правил ведения следствия и немедленно
устранять нарушения этих правилǢ принимать меры к обеспечению за обвиняемым
предоставлен
ных ему по закону процес
суальных прав и т.п.

6.
В связи с возрастающей ролью прокурорского надзора и возложенной на органы
Прокуратуры ответственностью за аресты и проводимое органами НКВД следствие
,

признать необходимымǣ

а) установить, что все прокуроры, осуществляющие надзор за

следствием, производимым
органами НКВД, утверждаются ЦК ВКП(б) по представлению соответствующих обкомов,
крайкомов, ЦК нацкомпартий и Прокурора Союза ССРǢ

б) обязать обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий в месячный срок проверить и
представить на утверждение

в ЦК ВКП(б) кандидатуры всех прокуроров, осуществляю
щих
надзор за следствием в органах НКВДǢ

в)

обязать Прокурора Союза ССР тов. Вышинского выделить из состава работников
центрального аппарата политически проверенных квалифицированных прокуроров для
осуществления надзора за следствием, производимым центральным аппаратом НКВД СССР, и
в двухмесячный срок представить их на утверждение ЦК ВКП(б).


7. Утвердить мероприятия НКВД СССР по упорядочению следственного производства в
органах НКВД, изложенные в Пр
иказе от 23 октября 1938 года. В частности, одобрить
Р
ешение
НКВД
СССР
об организации в оперативных отделах специальных следственных частей.

Установить, что все следователи органов НКВД в центре и на местах назначаются только
по приказу
Н
ародного комиссар
а
В
нутренних дел С
оюза
ССР.


8. Обязать НКВД СССР и Прокурора Союза ССР дать своим местным органам указания по
точному исполнению настоящего постановления.

СНК СССР и ЦК ВКП(б) предупреждают всех работников НКВД и Прокуратуры, что за
малейшее нарушение сов
етских законов и директив партии и правительства каждый
работник НКВД и Прокуратуры невзирая на лица будет привлекаться к суровой судебной
ответственности.

Председатель Совета народных комиссаров СССР В. Молотов.

Секретарь

Центрального Комитета ВКП(б) И. С
талин».

Однако новый нарком Берия
Л. П.
не сразу добрался до самых высоких чиновников

(в том числе и
в ГВП)
. Для этого
по
требовалось время. Только 13 июня 1939 года Берия направил Ворошилову
имеющийся в НКВД СССР компрометирующий материал на работников Главной военной прокуратуры.
Он был основан на показаниях ранее арестованных бывших заместителей и помощников Главного
военн
ого прокурора Гродко, Иосселя и Казаринского, а также бывших прокуроров военных округовǣ
Оганджаняна, Бермана, Малкиса, Малютина, Кузнецова.

В
С
ообщении указывалось, что в Главной военной прокуратуре существует еще не выкорчеванная
заго
ворщическая организ
ация, которую возглавляет сам Главный военный прокурор Н. С. Розовский.
В нее входят два прокурора ГВП (Л. М. Брайнин и Д. С. Клебанов) и два помощника Главного военного
прокурора (Л.М. Калугин и А.Х. Кузнецов).

3 сентября 1939 года

Розовский был арестован
, судим и приговорён к 10 годам лишения свободы
(скончался в лагере 10 апреля 1942 года)
.

Судьба
его ближайшего приятеля
-

заместителя Прокурора Союза ССР Григория Константиновича
Рогинского тоже заслуживает упоминания. Ведь именно он курировал органы
НКВД, утверждал почти
все обвинительные заключения по контрреволюционным делам, участвовал в подготовительных
заседаниях Военной коллегии Верховного Суда СССР, присутствовал во время казни л
иц, осужденных
к расстрелу.

В

отсутствие
А. Я.
Вышинского

Рогинский

исполнял обязанности

Прокурора Союза ССР.

Рогинский родился в еврейской семье


в 1491 году в г. Бобруйске и совершил

в общем то

головокружительную карьеру. До Октябрьской революции он нигде не работал, давая лишь частные
уроки. В партию он вст
упил сразу после революции и уже в 1914 году двадцатитрехлетний коммунист
встретился с Н. В. Крыленко, являвшимся тогда Председателем революционного трибунала и главным
обвинителем по политическим делам. Эта встреча и определила его жизненный путь. Молодой

человек
приглянулся прокурору, и он взял его к себе техническим секретарем.

Рогинский

быстро завоевал доверие Крыленко и вскоре стал его «правой рукой», выдвинувшись к
1922 году в число основных сотрудников трибунала. Позже он работал в системе Верховного

Суда
РСФСРǣ в Ростове
-
на
-
Дону, на Дальнем Востоке, а в 1921 году вернулся в Москву, где занял должность
прокурора уголовно
-
судебной коллегии Верховного Суда РСФСР. В 1924 году он стал старшим
помощником Прокурора республики. В этом качестве он принимал уч
астие во всех важнейших
процессах того времениǣ Шахтинском, Промпартии и
в ряде
других.

В 1929
-
1930 годах Рогинский был прокурором Северо
-
Кавказского края, затем снова оказался в
Москве и когда Крыленко занял пост наркома юстиции РСФСР, он ввел своего
моло
дого
протеже в
коллегию наркомата.

Здесь Рогинский, вплоть до назначения Прокурором РСФСР
А. Я.
Вышинского, фактически являлся
заместителем Крыленко по прокуратуре. Когда в июле 1933 года
А. Я.
Вышинского назначили
заместителем
Генерального
Прокурора Союза

ССР, он «потянул» за собой и Рогинского.

Первоначально тот занял в прокуратуре должность старшего помощника прокурора, а в апреле
1931 года был утвержден вторым заместителем
Генерального
Прокурора Союза ССР. Легкий на
подъем, он часто выезжал в командиров
ки


Дальневосточный край, Закавказье, Украина, Свердловск,
Ростов
-
на
-
Дону и в другие регионы. Он стал депутатом Вер
ховного Совета РСФСР, был награждён
Орденом Ленина.

Курируя от
П
рокуратуры
СССР
органы
НКВД, Рогинский быстро нашел общий язык с заместител
ем
Н. И.
Ежова
М. П.
Фриновским

(фигурой весьма одиозной)
, легко утверждая все обвинительные
заключения следственных органов, в том числе и на своих бывших сослуживцев. В их числе оказалисьǣ
первый Прокурор Союза ССР И.А. Акулов, и. о. прокурора республики Ф.Е. Нюрина и прежний «патрон»
самого Рогинского

-

нарко
м юстиции СССР
Н. В.
Крыленко

(расстрелян 29 июля 1934 года)
.










М. П. Фриновский



Н. И. Ежов


Рогинский вместе с Фриновским присутствовал на казни Акулова и когда приговоренный,
обращаясь к

Фриновскому
, сказалǣ
«Ведь вы же знаете, что я не виноват», Рогинский стал осыпать
бывшего прокурора бранью. Его карьера прервалась в августе 1939
-
го, после того как Вышинский
перешел в Совнарком СССР,

а

новым Прокурором Союза ССР
был назначен

М. И.

Панкратьев.

1 августа 19
39 года Политбюро ЦК ВКП (б) утвердило следующее
П
остановление КПК при ЦК ВКП
(б)ǣ

«За преступное отношение к жалобам и заявлениям, поступающим в Прокуратуру Союза
ССР, т. Рогинского,

несущего непосредственную ответственность за работу аппарата по
жалобам
и заявлениям, снять с должности заместителя
П
рокурора СССР. Поручить
партколлегии КПК обсудить вопрос о его партийном положении».

Почти месяц Рогинского не тревожили, но затем, по завершении работы специальной комиссии ЦК,
осуществлявшей проверку деятельности бывшего зам.
Генерального
Прокурора СССР 1 сентября 1939
года, его арестовали. Постановление на арест, которое вынес помощник
начальника следственной
части НКВД, утвердил нарком внутренних дел

Л. П.
Берия, а санкцию дал
Генеральный


прокурор Союза
ССР

М. И.
Панкратьев.

В
П
остановлении отмечалось, что «
имеющимися в НКВД
материалами
Рогинский Г. К.
достаточно изобличается как один
из руководящих участников антисоветской
правотроцкистской организации, существующей в органах прокуратуры
».

Сначала Рогинский только категорически отрицал какую
-
либо вину, а затем начал симулировать
«истерические реакции». Они выражались «в плаксивости, бо
язни ложиться в кровать из
-
за того», что
на него якобы «падают стены и он проваливается в пропасть». Обследовавшие его в начале января
1940 года врачи констатировали, что он «
душевной болезнью не страдает и обнаруживает ряд
навязчивых ярких представлений н
еприятного характера,

связанных со сложившейся для него
ситуацией
».

Следствие продолжилось, и на очной ставке с Рогинским 13 января 1940 года бывший прокурор
Приморской области А.А. Любимов
-
Гуревич показал, что Рогинский был активным участником
антисоветск
ой троцкистской организации. Рогинский назвал эти показания «ложью и клеветой».
Однако уже в тот же день написал письмо на имя Берииǣ «
Настоящим заявляю, что прекращаю
сопротивление следствию и стану на путь признания своей заговорщической работы против
Со
ветской власти. Подробные показания дам на следующих допросах. Я должен собраться с
мыслями и вспомнить все подробности вражеской работы, как своей, так и своих сообщников
».

Однако в протоколе очередного допроса от 9 марта 1940 года, с его слов записаноǣ «
Участником
антисоветской правотроцкистской организации я никогда не был, поэтому виновным себя в
предъявленном мне обвинении я не признаю. Я признаю себя виновным лишь в том, что, работая
заместителем Прокурора Союза ССР,

я вместе с другими лицами допустил

в своей работе ряд
преступных, по существу, антисоветских действий, за которые я должен нести уголовную
ответственность
».

И на вопрос следователяǣ «В чем же конкретно заключалась ваша антисоветская деятельность в
Прокуратуре СССР?


подследственный, «ссыл
аясь на свое нервное расстройство», не дал конкретного
ответа. Он продолжал юлить и просил изменить ему «тюремные условия».

Такую линию защиты Рогинский продолжал и дальше, и только через год, 19 апреля 41
-
го, он дал
признательные показания. Он сообщил, чт
о еще в 1929 году, в период пребывания на Кавказе, у него
возникло сомнение в правильности политики партии, а с более позднего времени он, являясь
участником правотроцкистской организации, вел активную борьбу с партией и советским
правительством «
путем про
ведения подрывной работы в органах прокуратуры
». А на допросе,
состоявшемся спустя еще два месяца, он призналсяǣ «
Начиная с 1936 года по заданию организации я
проводил вредительскую работу в Прокуратуре Союза ССР по трем линиям, а именноǣ

по
жалобам, по де
лам прокурорского надзора и по линии санкционирования необоснованных
арестов
».

Следствие в его отношении шло полным ходом

вплоть до июля 1941 года, когда Генеральным
прокурором Союза ССР было утверждено
О
бвинительное заключение. Рогинский был приговорён к
15
годам заключения, которые и отбыл

полностью
. Умер 13 декабря 1919 года в г. Красноярске.







З
а
меститель Прокурора Союза ССР
Рогинский

Г. К
.
, курировавший органы НКВД.



Главный военный прокурор РККА, а
рмвоенюрист

Розовский Н. С.


(на фотографии


ещё со знаками различия корвоенюриста).





Немного о взаимоотношениях военной прокуратуры и
особых отделов
НКВД СССР

в войсках
.




Ч
уть ли не с первых дней работы военной прокуратуры РККА,
ей приходилось
сталкиваться с
нежеланием особых отделов НКВД считаться с провозглашенными советскими законами

в принципе
.

Уже в 1924 г
оду

старший помощник прокурора Верховного суда СССР по военной прокуратуре Н. Н.
Кузьмин докладывалǣ «
Условия, в которых осуществляется
надзор за деятельностью органов
ГПУ, заставляют желать многого. Часто встречающимися явлениями до сих пор остаются
необоснованные аресты, расплывчатость предъявляемых обвинений, преувеличение
перспективы дела».

В ноябре 1921 года члена партии с 1903 года,
дважды награжденного боевым
орденом Красного Знамени Н. Н. Кузьмина из военной прокуратуры убрали



видимо, мешал
.


Однако, стоит отметить, что сами взаимоотношения особистов с военными прокуратурами и
трибуналами складывались по
-
разному и в основном,
зависели от линии, которую проводило на тот
момент Политбюро ЦК ВКП(б), поскольку ГПУ
-
ОГПУ
-
НКВД всегда были вооружёнными
политическими органами партии. Нельзя огульно охаивать особистов, как и не стоит целиком вставать
на сторону военных прокуроров (что за
частую делают авторы многих монографий, в том числе
бывшие сотрудники прокуратуры).


Вообще, по поводу правоприменительной практики особые отделы ВЧК
-
ГПУ
-
ОГПУ, а позднее и
НКВД, возбуждавшие уголовные дела
в отношении

военнослужащих,
конечно,
вступали
порой в
конфликтное взаимодействие с военной прокуратурой и трибуналом.

«
Положение о ревтрибуналах
»
, утвержденное еще в ходе Гражданской войны (4 мая 1920

года),
предусматривало их права по надзору за следственными действиями органов ВЧК. Однако в боевой
о
бстановке сотрудники трибуналов далеко не всегда могли реализовать свое право, что приводило к
большему числу конфликтов, которые улаживались вышестоящими инстанциями. При этом заметим,
что в тот период отсутствовали еще Уголовный (УК) и Уголовно
-
процессуа
льный кодексы (УПК).
Руководствовались и трибунальцы, и особисты «
революционным правосознанием
», которое
подсказывало им порой взаимоисключающие решения.

Самые п
ервые УК и УПК были приняты только в конце мая 1922

года. В эти же дни увидело свет
и «Положени
е о прокурорском надзоре», которым предусматривалось
в том числе

учреждение
военной прокуратуры.
Военные прокуроры функционировали тогда при реввоентрибуналах

и
непосредственно подчинялись помощнику прокурора РСФСР.

Согласно «Положению о прокурорском надзо
ре», военной прокуратуре вменялось в обязанность
наблюдение за деятельностью следователей и органов дознания, в том числе входивших в структуру
ГПУ
-
ОГПУ
-
НКВД
. Особисты же
порой
рассматривали прокурорский надзор как мешающую делу
формальность, ненужное звен
о в охране государственных интересов.

Но нужно чётко представлять себе, что такие факты имели место на уровне исполнителей, и
говорить об игнорировании особыми отделами указаний военной прокуратуры как о массовом
явлении нет оснований.

Другое дело, что де
ятельность ГПУ
-
ОГПУ
-
НКВД регламентировалась рядом закрытых
нормативных актов, а также секретными решениями Политбюро ЦК РКП(б)



ВКП(б). Но это не вина,
а беда органов госбезопасности. Секретность всегда окутывала их многогранную работу. Это,
безусловно, н
акладывало отпечаток на область их дознания и следствия.

Вот фрагмент телеграммы заместителя председателя ОГПУ В. Менжинского председателю ГПУ
Украины В. Балицкому от
12
июня 1921

годаǣ «
Категорически запрещаю предоставлять
прокурору данные по каким бы то
ни было делам по всем отделам ГПУǥ Это касается всех
стадий дела, как тоǣ дознание, следствие или разбирательство. Представление агентурных
данных прокурору незаконно и чрезвычайно вредно для нашей работы. Этот пункт в корне
нарушает законные и установленн
ые взаимоотношения во всесоюзном масштабе. Такое
требование не выставлялось даже Всесоюзным съездом юристов
».

Категорическим противником ознакомления прокуроров с агентурными материалами был и
Ф
еликс

Э
дмундович

Дзержинский. Он отстаивал свои взгляды на это
т вопрос даже в Политбюро ЦК
РКП(б), указывая в одном из документов, что иначе «
пришлось бы хранителей законности сделать
участниками агентурных разработок, которые не прекращаются и во время ведения
следственных дел
». Председатель ОГПУ совершенно справед
ливо подчеркивал возможность
провала оперативных разработок, так как прокурорских работников не проверяли при назначении на
ответственные должности, в отличие от чекистов.

Такое отношение руководящих сотрудников органов госбезопасности к прокурорскому надз
ору
в указанном выше вопросе, конечно абсолютно не предполагало полного сворачивания
взаимодействия, тем более что в его основе лежали соответствующие решения высших партийно
-
государственных структур. Речь идет о таких документах, как
Постановление ВЦИК от

16 октября
1922

года
, объявлявшее губернским, военным и военно
-
транспортным прокурорам
«
И
нструкцию по
наблюдению за органами ГПУ
»
. Оно имело гриф «Совершенно секретно», поскольку основывалось
на
«
Постановлении о ГПУ
»

с таким же грифом. В документе отмечалось, что функции прокурорского
надзора по наблюдению за следствием и дознанием по делам политическим и по обвинению в
шпионаже ограничиваются наблюдением за точным соблюдением органами ГПУ правил ареста и
содержания п
од стражей. По всем другим делам надзор прокуратуры проводится в полном объеме.
Аппараты ГПУ могли не сообщать прокуратуре о возбуждении уголовных дел в течение двух недель.
В пункте 1 Постановления указывалось, что не все сотрудники прокуратуры могут учас
твовать в
наблюдении за ходом дознания и следствия в органах ГПУ, а только специально назначаемый
помощник прокурора Республики, а на местах


специальные помощники прокуроров со стажем не
менее 3 лет политической работы.

Справедливости ради
надо заметить
,

что на сегодняшний день сохранился именно такой
порядок вещейǣ надзор за следствием, производимым органами ФСБ России осуществляют не
абы
-
какие
-
всякие прокуроры, а специально назначенные сотрудники военных прокуратур,
имеющие соответствующие допуска к све
дениям, составляющим государственную тайну
Российской Федерации. Сегодня этот факт никого особенно не удивляет.

При слушании дел о политических преступлениях и шпионаже в состав суда подлежали
введению представители ГПУ. По этому поводу издавались совмес
тные приказы ГПУ (ОГПУ) и
Военной коллегии Верховного суда СССР. Так, согласно подобному приказу, в 1924

году временными
членами военных трибуналов назначались начальники отделения Особого отдела ЛВО (ВТ БФ),
Особого отделения 19
-
й дивизии (ВТ 3
-
го стрелко
вого корпуса), Особого отделения 3
-
й
кавалерийской дивизии (ВТ 2
-
го конного корпуса) и другие.

Издание соответствующих основополагающих документов в области взаимодействия особых
отделов, военных прокуратур и трибуналов, естественно, не предполагало раз и
навсегда
устоявшегося положения. Приходилось периодически обновлять нормативную базу. От этого
чекисты тоже не уклонялись, но это вовсе не означает, что они не отстаивали своих прав и не
пытались создать для себя более комфортных условий деятельности. Впро
чем,
воен
прокуроры
делали то же самое. Межведомственные противоречия


это реальность, сохранившаяся, к
сожалению, до настоящего времени.

И тем не менее совместная практическая работа была достаточно
тесной и предметной.

Центральный аппарат органов госбезо
пасности

со своей стороны, неоднократно напоминал
сотрудникам
о необходимости неукоснительного выполнения требований по своевременной
реакции на запросы военной прокуратуры
. Даже в случае отказа предоставить требуемую
информацию полагалось подробно мотивир
овать такое решение в ответах.

Для разрешения спорных вопросов нередко созывались специальные комиссии. Так, в отчете о
деятельности военной прокуратуры Верховного суда СССР за 1921

г
од

говорилось, к примеру, о
необходимости пересмотреть
«
Положение по надз
ору за органами ОГПУ в Красной Армии
»
, чтобы
в необходимых случаях дать больше возможностей военным прокурорам на местах влиять на них.
Подобные предложения поступали и позднее. И ОГПУ откликнулось на них, выделив для участия в
рабочей группе заместителя н
ачальника Особого отдела Я
на Каликстовича

Ольского. Вот что пишут
о работе
этого
чекиста прокурорские работники, исследовавшие указанную тему в начале 90
-
х годов
:

«
Даже по его кратким пометкам на полях документов и запискам, адресованным Главному
военному
прокурору,

можно судить о том, насколько далеко умел смотреть этот человек, как
хотел предостеречь своих молодых товарищей от пренебрежения нормами закона, уберечь их
от произвола при решении людских судеб
». Вместе с работниками Г
лавной военной прокуратуры

Я
н

Ольский разработал
совместный
циркуляр, который требовал от всех начальников особых
отделов и одновременно
от всех
военных прокуроров обеспечить соблюдение законности и
устранить трения, исключить взаимные претензии. Указанный документ рождался совсем
не просто.
Достаточно сказать, что в архиве Главной военной прокуратуры сохранилось

восемь

вариантов
проекта. Однако недопонимание удалось преодолеть, пойдя на обоюдные уступки в интересах
укрепления законности.



Ольский Я. К. (34 мая 1937 года
арестован, 27 ноября 1937 года приговорён ВКВС СССР к
смертной казни, расстрелян 28 ноября).


Особые отделы и органы военной прокуратуры находили взаимопонимание даже в таком
серьезном вопросе, как степень жесткости карательной политики при изменении внеш
не
-

и
внутриполитической обстановки.
Военная п
рокуратура, например, солидаризировалась с особистами
в 1924

г
оду
, когда наметилась тенденция военных трибуналов смягчать наказания для преступивших
закон военнослужащих, и настаивала на недопущении такого
положения.

Подытоживая сказанное выше о взаимоотношениях военной прокуратуры и особистов, следует
сказать, что
военные
прокуроры видели имевшиеся нарушения и добивались их устранения из
следственной практики органов ГПУ
-
ОГПУ
-
НКВД

в войсках. Среди этих нару
шенийǣ 1) принятие к
производству маловажных дел, включая не входящих в компетенцию органов госбезопасностиǢ 2)
затягивание сроков производства расследованияǢ 3) применение без достаточных оснований такой
меры пресечения к подозреваемым, как содержание под

стражейǢ 4) нарушение процессуальных норм
при производстве следственных действий.

В свою очередь
особые отделы

категорически протестовал
и

по поводу стремления военных
прокуроров ознакомиться с материалами, полученными агентурным путем, а также в результат
е
негласного контроля переписки и применения наружного наблюдения. Кроме того, чекисты
постоянно подчеркивали, что надзор со стороны
военной
прокуратуры за производством дознания и
следствия по политическим делам и шпионажу ограничен на основании Постановл
ения высшего
органа государственной власти (ВЦИК) от 1922

г
ода.
Контроль со стороны другого ведомства не
нравится никому.

Принятие Уголовного и Уголовно
-
процессуального кодексов, создание военной прокуратуры,
активизация надзора за дознанием, а позднее сл
едствием в
армейских
особых
отделах
способствовало укреплению законности в деятельности последних. Однако «генетическая» память
времен Гражданской войны, когда особые отделы функционировали во многом бесконтрольно,
применяя методы подавления и репрессий, в
плоть до применения высшей меры наказания,
сказывалась на взаимоотношениях чекистов с надзирающими структурами. Даже Ф. Дзержинский, не
говоря уже о его подчиненных из особых отделов, воспринимал прокурорский надзор как
некую
ненужную процедуру. Особенно х
арактерным было такое положение для первой половины 20
-
х
годов. Далее просматривается процесс обоюдного стремления к урегулированию вопросов
взаимодействия в правоприменительной практике.

Однако, как уже указывалось выше, с обострением политической обстано
вки в стране (ближе к
середине
-
концу 30
-
х годов), борьба за власть действительно приобрела более откровенный характер,
нежели это просматривалось в середине 20
-
х
.

Власть И. В. Сталина вовсе не была
тогда
абсолютной. И последние исторические исследования
д
ействительно это подтверждают. Иными словами, мы хотим сказать, что угроза троцкизма была
реальной

угрозой
.

Вредительство и саботаж в промышленности, терракты и заговоры военных
(например, маршала Тухачевского и его подельников) действительно имели место.

Помимо этого, конечно, активизировалась работа разведок ряда капиталистических государств,
направленная с одной стороны на расшатывание политической обстановки в стране, с другой
стороны


на разложение РККА, как опоры власти большевиков.

Троцкисты для это
го являлись самой
благодатной почвой.

Политбюро ЦК ВКП(б) и И. В. Сталин, разумеется, не могли не реагировать на такие угрозы,
тем
более что они

проявлялись на фоне наметившегося было мирного строительства и восстановления
промышленности. Следует понять, что угроза войны с целым рядом капиталистических государств
была действительно реальной. Естественно, органы НКВД

в такой ситуации
, примерно со в
торой
половины 30
-
х годов,

получили от политического руководства страны некий карт
-
бланш. Но важно
понять не только это, важно
оценить, как
именно
они этот карт
-
бланш использовали
.





1921 год



Знамя Военного трибунала Западного фронта, 1921 год.





В феврале 1922 года вопрос о взаимоотношении особых отделов и военной прокуратуры обсуждался
на специальном политсовещании в МВО. В принятой здесь
Р
езолюции опять отмечалось нарушение
законов представителями ОГПУ. На этом совещании имел место весьма много
значительный эпизод.
Военный прокурор МВО С. Н. Орловский предложил организовать для работников особых отделов
цикл занятий по изучению существующих законов, норм уголовного права и процесса и тому подобное.
Но начальник
О
собого отдела МВО непреклонно заяв
илǣ "
Мои уполномоченные не нуждаются в
инструктировании извне
". Очень характерна эта горделивость своей особостью, кастовостью.
Никого не подпускать извне, даже если это закон.


Против своеволия органов ОГПУ в РККА в феврале 1924 года выступает новый
главный военный
прокурор П. И. Павловский. Он обратил внимание на то, что
«
деятельность ОГПУ регламентируется
многими инструкциями и актами, которые вообще закрыты для прокурорского надзора
»
.
Павловского также убирают
с должности
-

не возникай...


Разумеется, на местах находились и такие военные прокуроры, которые протестовали против
беззаконий, отказывались давать санкции на арест военнослужащих без должных
на то
оснований. По
данным архива ГВП, открыто восставали против беззаконий около 40 во
енных прокуроров. На таких
прокуроров "нажимали" особисты и не очень щепетильные начальники. Тогда они обращались за
помощью в Главную военную прокуратуру. Но, как заявляли прокуроры ГВП в апреле 1939 года на
совещании по ситуации с арестами и прокурорским

надзором "
они у нас в Главной военной
прокуратуре поддержки не имели и всегда, как правило, при возникновении таких споров
снимался или переводился военпрокурор. Так работники НКВД выжили из ДВК прокурора ОКДВА
т. Анкудинова, т. Цыбин переведен из БВО из
-
за несработанности с органами НКВД, которым
отказывал в выдаче санкций на аресты
".


Но перевод военного прокурора к другому месту службы по тем временам считался не наказанием,
а лишь намеком. Наиболее "непокорных" военных прокуроров, пытавшихся бороть
ся против
беззаконных арестов, самих запросто арестовывали. Как явствует из доклада Главного военного
прокурора в апреле 1934 года, из 100 военно
-
прокурорских работников оказались арестованными 30
человек (2 % к общему штату оперативных работников ВП) в то
м числе 4 прокуроров военных округов
и 12 корпусных и дивизионных прокуроров. В числе арестованных были военные прокуроры военных
округов, диввоенюристы Ю. Я. Берман (Московского), Н. М. Кузнецов (Ленинградского), Н. А. Малютин
(Белорусского), Е. Л. Перфил
ьев (Киевского), Г. И. Оганджанян (Закавказского)Ǣ военный прокурор
ОКДВА B. И. Малкис, прокурор пограничной и внутренней охраны войск НКВД Украинской ССР Н. Н.
Гомеров, заместитель народного комиссара юстиции СССР, бывший заместитель
Г
лавного военного
про
курора диввоенюрист А. С. Гродко и др
угие
. Были арестованы бригвоенюристы

-

военные
прокурорыǣ Забайкальского военного округа (Г. Г. Суслов), Харьковского военного округа (К. И.
Романовский) и его помощник (М. И. Ставицкий), военные прокуроры Краснознаменн
ого Балтийского
флота
:

И. К. Гай и И. М. Стурман и Черноморского флота
-

П. С. Войтеко

(подробнее о нём


ниже)
,
заместитель военного прокурора МВО А. П. Берзин, военный прокурор войск НКВД МВО Ю. А. Дзервит,
а также помощники
Г
лавного военного прокурора
Р
ККА
Иоссель и Казаринский
,

многие
др
угие
.


10 ноября 1933 года, сразу после праздника 20
-
й годовщины Октябрьской революции,
был
арестован
председател
ь

военного трибунала МВО
к
орвоенюрист Л. Я. Плавнек
.



У
частник гражданской войны, дважды орденоносец, пользовался большим авторитетом в военно
-
юридических кругах. Да и сам
он
приложил руку к "выкорчевыванию врагов

народа
". И вот теперь от
него требуют показани
й

о несовершенных им преступлениях. Он, естественно
, отказывается. Тогда его
начинают бить. Попавший в это же время в тюрьму бывший начальник политуправления СКВО
бригадный комиссар И. А. Кузин писал в те дни наркому Ворошиловуǣ "
Для устрашения и с целью
вынудить дать ложные показания, меня бросили в одино
чную камеру к полумертвому
ПЛАВНЕКУ (Вашему другу и соратнику по гражданской войне, т. Народный Комиссар), которого
организованно и систематически избивали в течение 4
-
х
суток
".


И корвоенюрист Плавнек
что называется,
"
поплыл
"
:

на предварительном следствии признал себя
виновным в активном участии в антисоветской латышской организации и военно
-
фашистском
заговоре, в боевой террористической группе, в шпионаже в пользу германской разведки. Теперь
следователи НКВД могли с сознанием
"исполненного долга" передавать дело в
трибунал
. Заседание
Военной коллегии Верховного суда СССР состоялось 3 июня 1934 г. В суде, перед лицом хорошо ему
знакомых коллег
-

военных юристов, Плавнек


виновным себя не признал, от показаний, данных им на
пред
варительном следствии, отказался и заявилǣ «
Я признаю себя виновным в совершении трёх
преступленийǣ во
-
первых, что я всю сознательную жизнь верно служил интересам рабочего
классаǢ во
-
вторых, что я всегда, работая в ЧК, был беспощаден к врагам Советской вла
сти и в
-
третьих, что я


латыш и
еврей
..
»
. Осуждён к высшей мере, расстрелян в тот же день.





Корвоенюрист
Плавнек Л. Я.




С
назначени
ем

Н
аркомом внутренних дел
Л. П.
Бери
я
, который взялся наводить порядок в НКВД

и
чистить ежовские

«авгиевы конюшни»
,
и со сменой Прокурора Союза ССР (но в основном, конечно, по
причине появившейся к этому политической воли и возникшего недоверия к руководству НКВД со
стороны Политбюро и И. В. Сталина лично),
Главная
военная прокуратура получила наконе
ц
определённые возможности реагирования на нарушения законности
в органах НКВД.


За 1939 год, в Главной военной прокуратуре из 11242 следственных дел, поступивших для
утверждения обвинительных заключений от следственных органов НКВД СССР, было прекраще
но
4191 уголовное дело, то есть 44%. За первое полугодие 1940 года


4122 уголовных дела.


С уходом в небытие ежовской вакханалии
прокурорский надзор

стал налаживаться.



Можно привести ряд показательных примеров.


Бывший начальник кафедры политэкономии Военно
-
политической академии бригадный комиссар
П. Л. Булат на предварительном следствии "признается", что он редактировал издания, якобы
содержащие троцкистские установки. За такое тогда расстреливали с ходу, чт
о и попытались
было
проделать с бригадным комиссаром 30 августа 1933 года, но дело военным трибуналом было
направлено на дополнительное расследование, а в ходе дополнительной проверки военной
прокуратурой была получена справка Государственной публичной биб
лиотеки им. М. Е. Салтыкова
-
Щедрина, из которой явствует, что книги, названные Булатом и проходившим по другому делу
бригадным комиссаром Л. О. Леонидовым, преспокойно хранились в открытом фонде библиотеки.


Бывший начальник штаба ОКДВА комкор С. Н. Б
огомягков писал на имя Главного военного
прокурора из тюремной камеры в январе 1940 годаǣ
«
Показания я дал явно ложные, например, я
показал, что руководил вредительской постройкой укрепленных районов на Дальнем Востоке.
Между тем укрепленные районы на Даль
нем Востоке были закончены постройкой за два года
до моего прибытия на Дальний Восток
»
. Уголовное дело было производством прекращено.



Служивший в РККА с 1923 года Ландсберг был арестован по подозрению в шпионаже.
Рассуждения особистов

были до предела простыǣ раз учился в заграничном университете, значит
шпион. Ландсберг действительно с 1922 по 1923 год учился в Пражском университете и от него
потребовали, чтобы он "признался". Что там с ним делали, неясно, но он, очевидно надеясь хотя
бы на
школьную образованность следователей НКВД, "признался"

наконец

в шпионаже, заявив, что его
вербовщиком был Палацкий (чешский ученый и политический деятель, умерший в 1432 году), а его
сообщниками
-

Гавличек
-
Боровский (чешский писатель, умер в 1412 го
ду) и Гец фон Берлихинген
(немецкий рыцарь, умерший в 1122 году). Эти исторические анахронизмы следователей НКВД
абсолютно не смутили. Важно, что "признался". Как показала прокурорская проверка по делу в апреле
1941 года, в деле Ландсберга никаких других д
анных кроме его поистине фанта
зийных

личных
"признаний" нет. Уголовное дело
было
прекращено.




Л. П. Берия



Народный комиссар внутренних дел Союза ССР



Более того, смена руководства НКВД и ГВП в 1934
-
1939 годах ознаменовала собой начало большой
работы по реабилитации невинно осужденных военных. Главная военная прокуратура
непосредственно проводила работу в этом направлении, истребуя уголовные дела и
проводя
соответствующие прокурорские проверки


как по заявлениям
самих
отбывающих наказание лиц, так
и по заявлениям их родственников.

Соответствующие заключения направлялись в Военную
К
оллегию
Верховного Суда Союза ССР.


При рассмотрении заключения
Главной военной прокуратуры по делу бывшего командира 12 ск
комдива А. П. Мелик
-
Шахназарова, расстрелянного 30 октября 1933 года,
В
оенная
К
оллегия в
заседании 29 марта 1940 года, принимая решение об отмене приговора и реабилитации комдива,
записала в своем

определенииǣ "
...дополнительным расследованием установлено, что
материалы, на которых основывалось обвинение МЕЛИК
-
ШАХНАЗАРОВА, не соответствуют
действительности и были сфальсифицированы бывшими сотрудниками НКВД
".


Уголовные дела в отношении сотрудни
ков НКВД, повинных в фальсификации уголовных дел, как
правило, расследовались следственным аппаратом соответствующих военных прокуратур и
рассматривались военными трибуналами. Тут
-
то особисты, особенно не запира
ли
сь

и

наперегонки
«топили» один другого.



Так, бывший сотрудник особого отдела НКВД 39
-
го стрелкового корпуса Прокофьев при допросе его
3 августа 1939 года старшим следователем военной прокуратуры МВО военным юристом
III

ранга
Соколовским, в ходе очной ставки с бывшим начальником особого отдела
22 сд Тоукачем показал, что
«
следствие по делам бывших военнослужащих 276 сп Локтюшина, Гапоненко, Швырева,
Виттенберга и Осикова проводились Тоукачем с грубым нарушением советских законов и что
следственные дела на всех этих лиц были сфальсифицированы Тоу
качем
». В свою очередь Тоукач
показал, что «
Прокофьев сам неоднократно избивал арестованных, понуждая их подписывать
заранее заготовленные им, Тоукачем, протоколы допросов с признательными показаниями
».
За фальсификацию следственных дел Тоукач

и Прокофьев были осуждены
12

сентября
1939 год
а

к
высшей мере социальной защиты
-

расстрелу.

Оба расстреляны 13 сентября.


В ходе работы по такого рода уголовным делам, сотрудники Главной военной прокуратуры
вскрывали так называемые «схемы», по которы
м составлялись «заговоры» следователями НКВД.
Такого рода «следователи» на внутреннем слэнге ежовского НКВД именовались «романистами» (с
лёгкой руки заместителя Ежова


Фриновского). Такое наименование определялось специализацией


сотрудники специализиров
ались на том, что сочиняли заговорщицкие организации в РККА

(
сочиня
ли
«романы»)
. Так сказать
,

заранее определяли, кто из арестованных


глава организации, каковы его
функции, кого он завербовал и когда. И так далее. Потом следующие специалисты


«колуны»
п
онуждали подследственных оформлять «романы» своими
признаниями и
подписями.


Обычно следователи НКВД самыми разными путями, средствами, методами стремились заставить
подследственных дать собственноручные "признательные" показания. И в большинстве случаев им
этого удавалось добиться.


Другой вариант состоял в том, что
«
нужные

т
ексты»

следователи
составляли
из истинных
показаний подследственных
. Они обычно умело выхватывали отдельные моменты из реальных
показаний, отпечатывали их на пишущей машинке, а доведенному "до кондиции" измученному
подследственному оставалось только подпис
ать эту стряпню.


Но был еще и третий вариант (когда два предыдущих не проходили). В этом случае следователи
просто сочиняли "признательные" показания
, самостоятельно подписывая их за подследственных
. Вот
свидетельство бывшего дивизионного комиссара И.

И. Кропачева, данное им на допросе в Главной
военной прокуратуре в марте 1941 годаǣ
«
Мне записано одно из обвинений, что вместе с другими
заговорщиками я разложил 16 сд, где я был начподивом с 1931 по 1933 год. На самом деле в 1933
году 16 сд получила пер
венство в ЛВО
-

по всем видам боевой подготовки. Я рассказал об этом
следователю, но он записал

в протоколе
:

«
разложил
» и расписался за меня»
. Кропачеву очень
повезлоǣ Главная военная прокуратура сумела задокументировать все факты и добиться его
освобождения с полной реабилитацией ещё до начала
Великой Отечественной В
ойны.

Он провоевал
всю войну и закончил её генерал
-
лейтенантом.



Мало тог
о, что определённые «умельцы» в буквальном смысле слова "выбивали" у арестованных по
другим делам "уличающие" показания на находящихся еще на воле командиров и политработников, а
затем эти оговоры вклеивали в дела обреченных, так некоторые сотрудники НКВД
доходили до
прямого обмана своих непосредственных начальников в самом следственном аппарате НКВД.


В составленном следователями НКВД обвинительном заключении по делу комкора И. Д. Косогова
утверждалось, что Косогов был завербован в антисоветскую орган
изацию комбригом С. П. Обысовым.
Однако, как установила последующая проверка военной прокуратурой, никаких показаний о Косогове
Обысов никогда не давал.


Одним из фальсификаторских приемов были ссылки на якобы имеющиеся "изобличительные"
показания лиц,

арестованных по другим делам, при фактическом отсутствии копий этих показаний в
деле обвиняемого. Например, в обвинительном заключении на бывшего члена Военного совета
Черноморского
Ф
лота дивизионного комиссара С. И. Земскова указывалось, что он
-
де изобли
чается
показаниями бывшего заместителя наркома обороны СССР и начальника Морских сил РККА В. М.
Орлова и заместителя командующего Тихоокеанским
Ф
лотом Г. П. Киреева (дело в том, что до 1933
г
ода

Земсков служил на ТОФе заместителем начальника политуправлен
ия флота). Но в деле Земскова
показаний Орлова и Киреева вообще не имеется.


Таким образом, следователи НКВД чувствовали себя настолько никому не подсудными,
непроверяемыми, всесильными, что во многих случаях действовали просто нагло, не только не
собл
юдая даже простейших норм УПК РСФСР, но и не утруждая себя хотя бы элементарной попыткой
свести концы с концами в своих обвинительных конструкциях.

Порой применялись изощрённые
издевательства, ухудшение условий содержания, например.


Вообще все условия содержания подследственных были рассчитаны на то, чтобы как можно скорее
сломить их волю к сопротивлению. Вдоволь отведавший тюремной
баланды

бывший заместитель
военного прокурора пограничных и сухопутных войск НКВД Западно
-
Сибирско
го округа военюрист 1
ранга М. М. Ишов вспоминалǣ «
В Лефортовской тюрьме пища была отвратительной. Утром
приносили кусочек черного хлеба, ложечку сахара и кипяток


это на целый день
».


А вот другой похожий пример усердного плетения криминальной сети с
ледователями НКВД. 23
июля 1933 года был арестован начальник отдела портов УВМС РККА дивинтендант И. Я. Анкудинов.
Длительное время он виновным себя ни в какой антисоветской деятельности не признавал. И лишь 2
сентября 1933 года от него были получены "приз
нательные" показания
, что он «
завербовал в заговор
Лудрю и Орлова
»
. Следователи "подкрепляли" их выписками из показаний И. М. Лудри и В. М. Орлова.
Изучение же в ГВП дел по обвинению Лудри и Орлова показало, что оба они на первых допросах вообще
не называл
и Анкудинова участником заговора, а затем стали его называть, при чем каждый утверждал,
что именно он
и
завербовал Анкудинова. Эти противоречия явно свидетельствуют о
неправдоподобности показаний этих лиц, о том, что в данном случае следователи НКВД явно
"
организовали" нужные им показания.


Схема действий следователей НКВД по фабрикации обвинительных заключений на командиров и
политработников РККА была довольно примитивна. Им важно было получить хоть одно "показание".
Наличию этих показаний в аппарате НКВД всегда придавалось большое, по
сути решающее, значение.
Довольно часто при разработках тех или иных представителей комначполитсостава, сотрудники НКВД
задействовали секретных сотрудников


то есть агентуру, находящуюся на связи у оперативных
работ
ников. Таких лиц старались сберечь в люб
ом случае, в том числе и от контроля со стороны
военной прокуратуры.


В целях предупреждения возможности расконспирирования методов агентурной работы органов
НКВД, совместным Приказом НКВД, НКЮ и Прокурора Союза ССР № 00249/0090сс/100/24с от 22 мая
194
0 года предписывалось, что «
во всех случаях возбуждения уголовного преследования в
отношении секретных сотрудников органов НКВД устанавливался следующий порядокǣ

1. Следствие по делам секретных сотрудников органов НКВД о преступлениях, связанных с их
секр
етной работой или совершенных при выполнении оперативных поручений органов НКВД,
могут вести только органы НКВД.

2. Дача санкций на арест секретных сотрудников и прокурорский надзор за следствием по этим
делам осуществляются Военной Прокуратурой пограничн
ых и внутренних войск НКВД СССР.

3. Законченные следствием дела о секретных сотрудниках рассматриваются, как правило,
Особым совещанием НКВД СССР, а при особо отягчающих обстоятельствах Военными
Трибуналами пограничных и внутренних войск НКВД СССР в закрыт
ых заседаниях в составе
заседателей из числа оперативных сотрудников органов НКВД
".






В качестве примера типичных «претензий» к органам военной прокуратуры со стороны оперативно
-
следственного аппарата НКВД можно привести материалы уголовного дела военного прокурора
Черноморского Флота бригвоенюриста П. С. Войтеко.


Из служебной записки бригвоенюриста Войтеко Главному военному прокуроруǣ
«ǥ27 января 1938
года я совместно с уполномоченным особого отдела ЧФ тов. Ивановым встретился с
подследственным по его просьбе. Он заявилǣ «Мои показания, имеющиеся в деле, ложны
, не
соответствуют подлинным моим объяснениям. Следователь Иванов сам напечатал протокол
и совместно с уполномоченным особого отдела ЧФ Романовым заставил меня его подписать
».
Вскоре начальник особого отдела Черноморского Флота Исаков направляет в НКВД ССС
Р справку
следующего содержанияǣ «
По существу обвинений, предъявляемых прокурором Войтеко, о якобы
систематических нарушениях норм при ведении следствия считаю необходимым донести до
Вашего сведения следующее. В прошлом, под давлением Войтеко, среди работн
иков особого
отдела ЧФ культивировалась бесхребетно
-
либеральное отношение к арестованным,
категорически было запрещено допрашивать после 12 часов ночи. Вместо выработки у
следователей упорства, напористости при допросах насаждалось елейно
-
добродушное,
безз
убое отношение к арестованному. Как следствие, продолжительность допросов
колебалась в максимальных пределах три
-
четыре часа, следователь не столь упорно добивался
признания, так как думал над тем, как бы чем
-
нибудь не обидеть арестованного...
Кроме уже
отм
еченной практики Войтеко, выражающейся в либеральном отношении к арестованным,
мы располагаем данными, дающими основание считать, что такой стиль работы не случаен и
что Войтеко не заслуживает политического доверия..»


Параллельно на имя Наркома оборон
ы К. Е. Ворошилова поступило письмо от некоего Яковлева,
служившего некогда по хозяйственной части в береговых частях ЧФ и уволенного после прокурорской
проверки его
«
деятельности
»,

о том, что он, Яковлев, «
видел в семье военпрокурора Войтеко

брата
его жены, ранее осужденного
».
Вскоре в НКВД рождается ходатайство о санкционировании ареста
Войтеко. Документ подписывает начальник отдела НКВД комиссар госбезопасности 3
-
го ранга
Николаев и направляет его Генеральному прокурору СССР Вышинскому. Выш
инский накладывает
резолюциюǣ «
Срочно. Тов. Ульяновой. Надо ознакомиться с этими новыми материалами и, если
они серьезны, дать санкцию
».


Начальник 2
-
го отдела Главной военной прокуратуры
бриг
военюрист Ульянова посчитала
невозможным решить судьбу прок
урора Войтеко заочно, на основе одних только материалов НКВД.
Она решает разобраться с этим делом непосредственно на месте и с этой целью выезжает в
Севастополь. Здесь тщательно изучает уголовные дела, находящиеся в производстве военной
прокуратуры Черномо
рского Флота, долго беседует с прокурором Войтеко, его сослуживцами и
руководством наркомата внутренних дел Крымской АССР. Наконец, делает однозначный выводǣ
юридических оснований для ареста Войтеко недостаточно.


Получив из Прокуратуры СССР такое реше
ние, начальник управлен
ия НКВД комбриг Федоров идёт

на прием к
Н
аркому
В
нутренних дел Ежову и тот даёт

указание

о задержании Войтеко. 21 августа 1934
года военный прокурор Черноморского флота бригвоенюрист П. С. Войтеко был арестован

органами
НКВД

на улице Воровского в Москве в тот момент, когда
он
направлялся в приемную
Прокурора Союза
ССР
Вышинского.


Из обвинительного заключения по делу Войтеко Павла Станиславовича, 1494 г. рождения, члена
ВКП(б)ǣ
«
Следствием установлено, что Войтеко являлся

участником антисоветского военного
заговора, проводил враждебную работу по сохранению заговорщицких кадров РККА, смазывал
судебные дела по контрреволюционным преступлениямǥДело по обвинению Войтеко
подлежит направлению прокурору СССР тов. Вышинскому для р
ассмотрения и передачи по
подсудностиǥСледователь особого отдела ГУГБ НКВД СССР старший лейтенант
госбезопасности Рожавский
».


Из Приговораǣ «
Именем Союза Советских Социалистических Республик Военная коллегия
Верховного суда Союза ССР в составеǣ председ
ательствующего


бригвоенюриста Кандыбина,
членовǣ бригвоенюристов Суслина и Детистова, при секретаре


военном юристе 3 ранга
Бычкове в закрытом судебном заседании, в городе Москве, 28
-
го февраля 1944 года рассмотрела
дело по обвинению Войтеко Павла Стани
славовичаǥВойтеко, будучи в должности военного
прокурора Черноморского
Ф
лота, в интересах антисоветской заговорщицкой организации
укрывал вражескую деятельность врагов народаǥ и лично сам проводил подрывную
деятельность в прокурорско
-
следственной работе. П
ризнавая Войтеко виновным в совершении
преступлений, Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорилаǣ Войтеко Павла
Станиславовича лишить военного звания
«
бригвоенюрист
»

и подвергнуть лишению свободы в
ИТЛ сроком на 19 лет с поражением в политически
х правах на пять лет и с конфискацией
имущества, лично ему принадлежащего
».


Бригвоенюрист Кондыбин Д. Я.

(Председатель ВКВС по делу Войтеко П. С.)



24 марта 1940 года Войтеко обжаловал приговор.
Военюристу 1
-
го ранга Заварзину

поручается
изучить дело и представить свои соображения. В деле
бывшего
военного прокурора Черноморского
Фл
ота появляется документ за подписью Заварзинаǣ

«
Из материалов дела усматривается
,
что
Войтеко осужден
обоснованно
. Оснований для принесения протеста
не имеется
».
Дальнейшую
свою судьбу Павел Станиславович Войтеко разделил с теми, кого безуспешно пытался защитить. Его
последние следы затерялись на этапе в Норильлаг.


Следует

вместе с тем чётко

понимать, что в конце тридцатых


начале сороковых годов прошлого
века военная прокуратура и военные трибуналы занимались не только тем, что
«
выявляли врагов
народа
»
, расследовали их дела и осуждали их к высшей мере.


Криминогенная обстановка в войска
х
тогда

оставляла желать лучшего. Помимо политических
хватало и общеуголовных преступлений и воинских.

Об этом как
-
то не принято писать. Считается
априори, что РККА была напрочь лишена криминала. Это не совсем так. В армии и на флоте тогда
хватало
и
воров,

и
насильников,

и

убийц,
и
дез
е
ртиров и злоупотреблений.


Квалификация преступных деяний на тот момент производилась по
У
головным
К
одексам союзных
республик (для РСФСР


Уголовный Кодекс в редакции 1922 года. Принят 2
-
й сессией ВЦИК
XII

созыва,
введён в действие с 1 января 1923 года постановлением ВЦИК от 22 ноября 1922 года).


Важной задачей, которую решали военные прокуратуры
и военные трибуналы
в войсках были
задачи профилактики преступленийǣ разъяснительная работа, а также функци
и устрашения.




Последние проявлялись в основном при проведении открытых
судебных
процессов в частях с
широким привлечением на сторону обвинения армейской и флотской общественности (института так
называемых «общественных обвинителей»
-

в основном
комсомольцев или
членов ВКП(б)



представителей младшего комнач или же рядового состава).

И эффект был ощутимым.


Всегда проще предотвратить совершение преступления, чем потом его расследовать.


В общем и целом

можно сказать, что система военных прокуратур и военных трибуналов накануне
Великой Отечественной Войны являла собой относительно стабильную, отработанную систему. Её,
конечно, также коснулась волна очищения, но и ГВП и ВКВС смогли относительно быстро
вос
становиться и, будучи пополнены свежими
(в том числе за счёт «наборов по партийной линии»)
пусть не очень опытными и образованными, но зато не запятнанными беззакониями

кадрами
, быстро

сумели выправить положение с контрольно
-
следственными функциями, а так
же функциями
отправления правосудия в
РККА,

РККФ и в войсках НКВД
.


Войну прокуратуры и трибуналы встретили в частях, которые обслуживали. Зачастую и
прокуратуры и трибуналы повторяли судьбу обслуживаемых

ими
частей. Особенно это касается
страшного пе
риода летних отступлений и окружений лета 1941 года.

И надо сказать, что во многом
благодаря чёткой и слаженной карательной практике
со стороны

ВП и ВТ удалось предотвратить
панику и массовое бегство войск в период июня
-
июля 1941 года.


Отрезвляющим ле
дяным душем, пролившимся на войска НКВД, было несколько случаев осуждения
и
расстрела
перед строем
целого
ряда командиров частей НКВД, повинных в бессудных

и

самочинных
расстрелах заключённых при их конвоировании в условиях немецкого наступления.



В этот период встречались
также

случаи, когда следователи военных прокуратур были вынуждены
принимать командование над подразделениями и частями, поскольку являлись единственными
воинскими начальниками, оказавшимися поблизости, либо оставшимися в живых.



И надо сказать, что работники военной юстиции в подавляющем большинстве случаев в грязь лицом
не ударяли, проявляя мужество, самоотдачу, бесстрашие и самопожертвование. Известны случаи,
когда попавшие в окружение с остатками частей работники военных пр
окуратур и военных
трибуналов организовывали группы окруженцев в партизанские отряды и продолжали боевые
действия на временно оккупированной
врагом
территории
, уничтожая оккупантов и изменников
Родины
. Однако, зачастую, и военным прокуратурам и военным три
буналам удавалось избегать
окружения, поскольку обе службы являлись тыловыми, находясь постоянно во
2

эшелоне

действующих войск.


Подавляющее же большинство потерь сотрудников ВП и ВТ с 1941 по 1941 годы происходило при
бомбёжках немецкой авиацией.

О
шибочно полагать, что военные юристы вовсе не
погибали и «сидели
в тылу»
. Для примера мы дадим информацию о потерях только высшего начсостава
ВП и ВТ
и только
в чине
«
бригвоенюристов
»

(с 1943 года
этот чин соответствовал

«генерал
-
майор
у

юстиции»)
.



Бригвоенюрист Михайленко Дмитрий Григорьевич. Военный прокурор 9
-
й
Армии

Пропал без вести в июле1942 года


Бригвоенюрист Кузнецов Порфирий Артемьевич. Председатель ВТ 34
-
го СК
ЗФ

Умер от ран 3 августа 1941 года при переправе через р. Днепр


Бригвоенюр
ист Иванов Виктор Петрович. Председатель ВТ 3
-
й Армии ЗФ

Пропал без вести в июле 1941 года


Бригвоенюрист Серпуховитин Яков Прокофьевич. Председатель ВТ 19
-
й
Армии ЗФ

Пропал без вести в октябре 1941 года


Бригвоенюрист

Конов Афанасий Андреевич. Председатель ВТ 2
-
й Армии ЮФ

Пропал без вести


Бригвоенюрист Рабковский И. Ф. Председатель ВТ 1
-
й Армии ЮЗФ

Пропал без вести 20 сентября 1941 года в р
-
не Пирятин


Бригвоенюрист Егудин Анатолий Борисович. Пред
седатель

ВТ войск НКВД и
охраны тыла ЮЗФ

Пропал без вести


Бригвоенюрист Калугин Лев Моисеевич. Зам. военного прокурора Ю.
-
З.
фр
онта



Погиб в бою 14

сентября
1941

года



Бригвоенюрист Ваганов Иван Андреевич. Пред
седатель

ВТ 24
-
й А
рмии.


Плен с 13 октября 1941 года по 09 мая 1941 года.
Прошел спецпроверку в
13
-
й СД


Бригвоенюрист Тулин Владимир Михайлович. Пред
седатель

ВТ 21
-
й Арм
ии.

Пропал без вести 01

сентября
1941

года



Бригвоенюрист Зенкович Александр Михайлович. Зам. пред
седатель

ВТ
Примор
ской

А
рмии

Сев.
-

Кавк.
Ф
р
ронта.

Пропал без вести

в июле
1942

года



Бригвоенюрист Корецкий Георгий Степанович. Военный прокурор
Приморской арм
ии
.

Утонул при отходе
из

Севастополя 11

августа
1942

года



Бригвоенюрист Тыченко

Карп Ефимович. Зам. военного прокурора ЮЗФ.

Пропал без вести.


Бригвоенюрист Челноков Василий Матвеевич. Военный прокурор
Либавской Военно
-
морской базы.

Погиб при обороне Либавы 23 июня 1941 года


Бригвоенюрист Гарбузов Николай Михайлович. Военный про
курор 19
-
й
Армии.

Пропал без вести в октябре 1941 года


Бригвоенюрист Кошелев Александр Герасимович Военный прокурор ЧФ.

Пропал без вести при эвакуации из Севастополя 24 июня 1942 года


Бригвоенюрист

Ищенко Павел Ефимович. Председатель ВТ 12
-
й Армии
ЮЗФ.

Плен 02 августа 1941 года. Из плена бежал, прошёл спецпроверку







Существенной нагрузкой на ВП и ВТ в первые месяцы войны явилось также расследование причин,
по которым стало возможно столь быстрое поражение наших приграничных

военных
округов.
Имеется в виду
, например,

осуждение командующего Зап
адного
О
собого
ВО Па
влова и его штаба,
например.

С
овершенно заслуженное, кстати, с правовой точки зрения, осуждение.


И не надо думать, что не было предателей. Были и много.


Мало кто знает, к примеру, что в так называемой «РОА» генерала
-
предателя Власова была своя
ав
иацияǣ около 20 самолётов. Так вот, наряду с русскими пилотами
-
белоэмигрантами, за штурвалами
истребителей сидело несколько лётчиков
-
героев Советского Союза (сбитых и пленённых немцами).


Например, капитан ВВС
БЫЧКОВ Семён Трофимович

(герой СССР


02
.09.1943, сбит 10.12.1943,
вступил в РОА в начале 1944 года, там сформировал 1
-
ю эскадрилью 1
-
го авиаполка, получил чин
майора. 24 августа 1942 года осуждён к расстрелу военным трибуналом МВО, расстрелян 4 ноября).


Или старший лейтенант ВВС
АНТИЛЕВСКИЙ Бронислав Романович

(герой СССР


03.04.1940, сбит
24.04.1943, в декабре 1943 года вступил в РОА, 1
-
й авиаполк, получил чин капитана, две медали,
именные часы от генерала Власова. 21 июля 1942 года осуждён к расстрелу военным трибуналом МВО,
ра
сстрелян 20 августа).


Это что, тоже «жертвы сталинизма»?


Предали легко. Геройские Звёзды им в этом не помешали.


Вообще строго говоря Геройская Звезда


измене не помеха. Можно ли спорить с такими фактами?
Да, они не удобны, но они имели мес
то.






Майор Люфтваффе Третий справа
-

капитан ВВС РККА Бычков С. Т.


Бычков С. Т.




Старший лейтенант ВВС РККА Антилевский Б. Р.



В настоящее время, к сожалению, имеет место ситуация, когда
даже
Ф
СБ

России рассекречивает
больше документов, нежели Главная военная прокуратура и Военная Коллегия Верховного Суда РФ.


П
ереулок

Хользунова в Москве

(где расположена ГВП) крайне неохотно расстаётся со своими
тайнами. Оно и понятно. Слишком многие идеологемы
будут разрушены, а

авторитеты
-

ниспровергнуты, если Главная военная прокуратура

вдруг
раскроет свои архивы.



Но когда
-
нибудь
И
стория всё
рас
ставит
на

свои места.

Заключение.



Для тех, кто
всерьёз и
нтерес
уется

проблематикой военных прокуратур и военных трибуналов РККА,
кому небезынтересно узнать некоторые удивительные подробности о вроде бы известных
исторических событиях (ну
,

например, что выяснилось в ходе расследования Главной военной
прокуратурой обстоятельств гибели 24
-
ми героев
-
панфиловцев, или обстоятельств смерти первого
коменданта Берлина генерал
-
полковника Н. Э. Берзарина), можем рекомендовать ряд книг.


Правда,
стоит
сразу
сообщить, что количество мемуарной литературы (в отличие от воспоминаний
бывших сотрудников НКВД)
по этой тематике
крайне мало. Основная масса воспоминаний работников
военной юстиции была издана во
-
первых
,

только
после их смерти


подавляющем
большинстве

случаев таковым было требование самих авторов)

и во
-
вторых

-

крайне ограниченными тиражами.


Из наиболее известных следует назвать книгиǣ
«
Фронт военных прокуроров
»

(С. Ушаков, А.
Стукалов, издательство «Вятка», Москва, 2000 год,
9.444 экз
., воспоминания Главного военного
прокурора генерал
-
лейтенанта юстиции Н. П. Афанасьева. Охватывают описание деятельности
военных прокуратур и военных трибуналов с 1932 по 1913 годы)Ǣ
«
Процессы и судьбы
»

(М. П. Павлов,
издательство «Юринформ», Киев, 1994 г
од,
3.444 экз
., воспоминания генерал
-
майора юстиции М. П.
Павлова. Охватывают описание деятельности органов военной прокуратуры с 1933 по 1910 годы)Ǣ
«
Именем закона
»

(Н. М. Котляр, Воениздат,
Москва,
198
1

год,
69.444 экз
.,

воспоминания полковника
юстиции Н
. М. Котляра, охватывают период с 1942 по 1944 годы).


Х
отелось бы
отметить
, что деятельность военных прокуратур и военных трибуналов в период 30
-
х


40
-
х годов прошлого века нельзя рассматривать в отрыве от общей политической обстановки того
времени,
которая складывалась в стране

и за рубежом
.


Нельзя также идеализировать или огульно хулить эти органы. Люди, которые в них работали были
людьми своего времени и действовали исходя из идеологических установок и законодательства той
эпохи.


Можно утверждать однозначно лишь то, что тогда в
правоохранительных органах и силовых
структурах
(впрочем, как и сейчас) всё и всегда зависело от конкретных работников, от их чести,
порядочности и совести.



Любая система это прежде всего люди и лишь
потом


обстоятельства.


В

рамк
и

нашего фестиваля «22 июня. Брестская Крепость»
мы
несколько раз включали
интерактивные площадки, посвящённые деятельности военной прокуратуры, реконструировали
заседание военного трибунала на момент 21
-
го июня 1941 года
.


Можем
смело утвержд
ать, что благодаря прекрасной подготовке этого мероприятия (включающей
подготовку самих материалов «Уголовного дела»
, которое было составлено по образцу следственных
материалов того времени на аутентичной бумаге с использованием
пишущей машинки 40
-
х годов



показания, постановления, протоколы допросов, справки и прочее
), участники в зрительном зале
получили непередаваемые ощущения и впечатления.


Реакцию зрителей процесса слушания дела военным трибуналом 24
-
го стрелкового
корпуса трудно
переоценить. Тем более, что сам процесс происходил в ночь с 21
-
го на 22
-
е июня, в лагере
реконструкторов РККА
в красноармейском клубе
на территории Кобринского укрепления Брестской
Крепости. Подсудимый был признан виновным и приговорён к вы
сшей мере социальной защиты


расстрелу. Приговор военного трибунала был приведён в исполнение

немедленно по его
провозглашении
.


ǥ..А утромǥ.. Утром
-

началась Война.



Мы убеждены, что

такие мероприятия в рамках
нашего
фестиваля несомненно обога
щают
участников и зрителей

новыми историческими знаниями, делают фестиваль более интересным и
захватывающим зрелищем.


Практически ежегодно наш фестиваль посещают Первые и Высшие лица России и Республики
Беларусь, представители крупных федеральных мини
стерств и ведомств.


Мы
всегда
будем рады видеть
и
Вас в качестве участников или гостей фестиваля.


Свои вопросы и пожелания просим Вас направлять по адресам электронной почтыǣ
masterexpo
[email protected]
rambler
.
ru

или
[email protected]
.







С уважением

к Вам

и пожеланием добра и мира

Вам и Вашим родным,


ВИК «Гарнизон»

город
-
герой Брест, Республика

Беларусь.


Приложенные файлы

  • pdf 5747148
    Размер файла: 4 MB Загрузок: 0

Добавить комментарий