Ключевые слова: злоупотребление правом, императивные нормы, энергетическое право, обход закона, штраф, неосновательное обогащение. Abuse of mandatory rules of the energy law.


Волков Александр Викторович - доктор юридических наук, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин Московской академии экономики и права, управляющий партнер Адвокатского бюро Ирбис, адвокат.
Alexander Volkov - Doctor of Law, professor of civil law disciplines of the Moscow Academy of Economics and Law, managing partner of the advocate bureau «Irbis», advocate.
адрес: 400050, г. Волгоград, ул. Днестровская, 12. Тел. 8 (8442) 49-96-18, 49-96-19; e-mail HYPERLINK "mailto:[email protected]"[email protected]
УДК 346.1
Злоупотребление императивными нормами энергетического права.
Аннотация
Статья посвящена специфическому правовому явлению – злоупотреблению императивными нормами энергетического права. Целью статьи является проведение анализа признаков злоупотребления императивными нормами права естественными монополистами в энергетической сфере экономики. Автором даны определения таким понятиям, как «злоупотребление правом», «императивные нормы права». Кроме того, умозаключения автора подтверждены приводимыми практическими примерами.
Ключевые слова: злоупотребление правом, императивные нормы, энергетическое право, обход закона, штраф, неосновательное обогащение.
Abuse of mandatory rules of the energy law.Annotation
The article is devoted to a specific legal phenomena – the abuse of mandatory rules of the energy law. The aim of the article is to analyze the signs of abuse of mandatory law natural monopolies in the energy sector of the economy. The author gives the definition some of concepts such as "abuse of rights", "mandatory rules of law". In addition, the author's conclusions are confirmed by practical examples.
Key words: abuse of the law, mandatory rules, energy law, circumvention of the law, the penalty, unjust enrichment.
Злоупотребление правом как правовое явление в немалой степени связано с поведением естественных монополистов в той или иной сфере экономики, которые, пользуясь своим преимущественным положением, диктовали потребителям свои правила игры. Поэтому в ст. 10 ГК РФ закреплен и развивается принцип недопустимости злоупотребления правом: не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.Однако вместе с формализацией деятельности монополистов одновременно совершенствуются и приемы их злоупотребительного поведения на рынке. Монополисты научились злоупотреблять не только диспозитивными (что понятно), но и императивными нормами энергетического права.
Например, согласно ст. 547 ГК РФ «в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательство, обязана возместить причиненный этим реальный ущерб (п. 2 ст. 15)». Это же правило дублируется и в п. 2 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения № 442), согласно которым под безучетным потреблением электрической энергии понимается потребление энергии с нарушением установленного договором энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договором оказания услуг по передаче электрической энергии) и настоящим документом порядка учета электрической энергии со стороны потребителя (покупателя), выразившимся во вмешательстве в работу прибора учета (системы учета), обязанность по обеспечению целостности и сохранности которого (которой) возложена на потребителя (покупателя), в том числе в нарушении (повреждении) пломб и (или) знаков визуального контроля, нанесенных на прибор учета (систему учета), в несоблюдении установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора учета (системы учета), а также в совершении потребителем (покупателем) иных действий (бездействий), которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (мощности).
Сетевые поставщики электроэнергии, зафиксировав факт безучетного потребления электроэнергии (в том числе например по мотиву пропуска сроков поверки), мгновенно рассчитывают многомиллионные штрафы, безотносительно к факту реального наличия убытков в их сфере. Между тем, согласно пункту 157 Основных положений № 442, прибор учета, не выбранный в соответствии с пунктом 156 настоящего документа в качестве расчетного прибора учета, является контрольным прибором учета и в случаях, указанных в настоящем разделе, используется в качестве расчетного прибора учета для определения объемов потребления (производства) электрической энергии (мощности), оказанных услуг по передаче электрической энергии, фактических потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, за которые осуществляются расчеты на розничном рынке.
У большинства поставщиков электричества подобный прибор контрольного учета электроэнергии на питающих фидерах имеется, поскольку их обязательное наличие предусмотрено главой 1.5 «Учет электроэнергии» Правил устройства электроустановок (утверждены Главтехуправлением и Госэнергонадзором Минэнерго СССР 20 октября 1977 г.). Так согласно пунктов 1.5.3 и 1.5.4 указанных Правил Техническим контрольным учетом электроэнергии называется учет для контроля расхода электроэнергии внутри электростанций, подстанций, предприятий, в зданиях и т.д. Счетчики, устанавливаемые для технического учета, называются счетчиками технического учета.
Таким образом, у всех поставщиков электроэнергии предусмотрено наличие контрольных счетчиков, по которым в подавляющем большинстве споров, можно определить реальные убытки. Тем не менее, сетевые организации, пытаясь обойти императивную норму ст. 547 ГК РФ о мере ответственности потребителя (убытки), многомиллионные фактически штрафы квалифицируют как «повышенную плату» за нарушение обязательства по соответствующему техническому учету электроэнергии. Подобные попытки обхода закона вызывают справедливую критику.
Пункт 179 Основных положений № 442, как императивная норма прямого действия, предусматривает, что в случае неисправности, утраты или истечения срока межповерочного интервала расчетного прибора учета либо его демонтажа в связи с поверкой, ремонтом или заменой определение объема потребления электрической энергии (мощности) и оказанных услуг по передаче электрической энергии осуществляется в порядке, установленном пунктом 166 настоящего документа для случая непредставления показаний прибора учета в установленные сроки. При этом, согласно п. 166 Основных положений № 442, в случае непредставления потребителем показаний расчетного прибора учета в сроки, установленные в настоящем разделе или договоре, для целей определения объема потребления электрической энергии (мощности), оказанных услуг по передаче электрической энергии за расчетный период при наличии контрольного прибора учета используются его показания (т.е. не применяются штрафы).
Пытаясь избежать действия последней нормы права о расчете убытков по контрольному счетчику, в правоприменительной практике суды основание, заключенное в императивной норме права, злоупотребительно начинают отождествлять с доказательством, обязанность предоставления которого возлагается на потребителя электроэнергии. Другими словами, суд свою обязанность по уяснению сути нормы права и соблюдения оснований для ее применения в зависимости от факта наличия контрольных счетчиков переадресовывает в область доказательств на слабую сторону в судебном процессе, т.е. на потребителя.
Факт наличия контрольных счетчиков в силу прямого указания в норме права должен устанавливать сам суд и никто иной. С учетом этого важного юридического факта применяются те или иные соответствующие правила – либо взыскивается стоимость реальных потерь (ст. 547 ГК РФ) либо задействуется расчетный метод их определения (там где и находятся многомиллионные штрафы). В вышеуказанном случае мы видим даже не злоупотребительное толкование нормы права, а ее злоупотребительное извращение.
Злоупотребление правом само по себе – это недобросовестное использование норм права в условиях правовой неопределенности. Однако со злоупотреблением императивными нормами права все гораздо сложнее.
Действующее российское гражданское законодательство в ст. 10 ГК РФ установило, в том числе, и прямой запрет на злоупотребление правом в форме обхода закона с противоправной целью, что означает в значительной мере именно запрет на злоупотребление императивными нормами права. Следует уточнить, что в России термин «императивные нормы» не упоминался в текстах нормативных документов вплоть до 1994 года – когда указанный термин появился в статье 422 ГК РФ в качестве правила, которому обязательно должен соответствовать договор.
Н.И. Матузов, А.В. Малько считают, что императивными являются подавляющее большинство норм права и под ними понимают категорические, строго обязательные веления, не допускающие отступлений и иной трактовки предписания. Ряд других ученых-цивилистов также полагают, что императивные нормы содержат категорические предписания и делают акцент на том, что они не могут быть изменены участниками конкретных общественных отношений: «Императивные нормы имеют однозначную (безусловную, безоговорочную) формулировку и исключают любые альтернативные варианты как со стороны соглашения участников гражданского оборота, так и со стороны каких-либо иных обстоятельств».
А. В. Михайлов полагает, что «императивные нормы являются своеобразным правовым каркасом, структурирующим нормы гражданского права, определяющим рамки, внутри которых стороны и способны, реализуя свою правосубъектность, регулировать отношения по своему усмотрению. Таким образом, в гражданском праве императивные нормы играют важнейшую структурирующую, нормоорганизующую роль. Фактически, несмотря на очевидный приоритет диспозитивного метода правового регулирования в частном праве, приоритет в плане юридической силы и обязательности применения имеют нормы императивные».
Основоположник теории права, С.С. Алексеев справедливо отмечает, что «императивные нормы имеют сугубо строгий, властно-категоричный характер, не допускающий отклонений в регулируемом поведении».
Юридическая техника изложения текста Гражданского Кодекса РФ также свидетельствует об императивном характере большинства его норм, так как в них выражается долженствование в категоричной форме либо прямой запрет на конкретное действие. Например: «Рубль, - устанавливает п. 1 ст. 140 ГК, - является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации». «Денежные обязательства, - требует п. 1 ст. 317 ГК, - должны быть выражены в рублях (ст. 140 ГК)». Примером прямого запрета служит п.7 ст. 187 ГК РФ: «Передача полномочий лицом, получившим эти полномочия в результате передоверия, другому лицу (последующее передоверие) не допускается, если иное не предусмотрено в первоначальной доверенности или не установлено законом».
Приведенные нормы права ГК РФ носят яркий императивный характер, поскольку не знают и не предполагают исключений. Поэтому ни участники гражданского оборота, ни иные обстоятельства не могут каким-либо образом повлиять на эти правила. Следовательно, следует согласиться с позицией ВАС РФ о том, что императивная норма – это норма, которая содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой права. Норма может быть квалифицирована судом как императивная, если она обеспечивает защиту определенных законных интересов. Также императивность может вытекать из существа отношений.
Таким образом, императивные нормы права – это нормативно закрепленные запреты, предписания или иные требования к поведению субъекта правоотношений, которые обеспечивают защиту конкретных законных интересов и не могут быть изменены соглашением сторон.
Сущность императивных норм права обусловила и появление самой сложной формы злоупотребления правом – обход закона. Обход императивных норма права чаще всего происходит с помощью различных конструкций гражданско-правовых сделок. В общем виде правонарушение в форме обхода закона применительно для российского законодательства можно определить как целенаправленное недобросовестное использование формально не запрещенных в конкретных обстоятельствах правовых конструкций, направленных на избегание запретов или предписаний, выраженных в императивных нормах права. При этом императивную норму права, в отличии от диспозитивной нормы, нельзя открыто нарушить, ее можно только обойти. Отсюда, злоупотребление императивными нормами права – это, чаще всего, действия, направленные на обход законодательно твердоустановленных запретов и предписаний. Именно для преодоления предписаний, установленных императивными нормами права, лицо действует в обход закона с помощью различных гражданско-правовых конструкций.
В вышеприведенных случаях суды, избегая действия ст. 547 ГК РФ (правила о возмещении реальных потерь), п.п. 166 и 179 Основных положений № 442 в отношении определения убытков по контрольным счетчикам, намеренно отделили контекстуальное условие применения нормы права и перенесли его в область сбора доказательств в рамках ст. 65 АПК РФ, т.е. туда, где устанавливаются обстоятельства дела. Намеренно переводя юридическое основание императивной нормы права в юридическое доказательство, суды совершают обход закона через понижение значения нормы права, позволяя тем самым неосновательно обогащаться естественным монополистам. Именно так с помощью обхода закона и происходит злоупотребление императивными нормами права.
Библиографический список
Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30.11.1994 №51 - ФЗ (в ред. от 06.04.2015) // Собрание законодательства РФ. 1994. №32. Ст. 3301.
Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 1. / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.]; под ред. А.П. Сергеева. - М.: "РГ Пресс", 2010
Дидык Ю.Д. Злоупотребление императивными нормами гражданского права / Юрист, М. № 22, 2016 г.
Михайлов А. В. Роль императивных норм в правовом регулировании отношений между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием: автореф. дис. …канд. юр. наук. Казань., 2001. С. 174
Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»// Вестник ВАС РФ, N 5, май, 2014
Теория государства и права. / Алексеев С.С., Архипов С.И. и др. М.: Норма, 2005.
Теория государства и права: учебник /Н.И. Матузов, А.В. Малько, Юристъ, 2004
Bibliographic list
1. The Civil Code of the Russian Federation. Part One: The federal law from 30.11.1994 №51 - FZ (as amended on 06.04.2015.) // Meeting of the legislation of the Russian Federation. 1994. №32. Art. 3301.
2. Civil law: the textbook: in 3 T. T 1 / E.N. Abramova, N.N. Averchenko, Y. Baigusheva [and oth.]; ed. A.P. Sergeeva. - M .: "RG Press", 2010.
3. Didyk Y.D. Abuse of mandatory norms of the civil law / Lawyer, M. № 22, 2016.4. Mikhailov AV Role of mandatory norms in the legal regulation of relations between persons engaged in entrepreneurial activity, or with their participation: Author. Dis. ... Cand. jur. Sciences. Kazan., 2001.
5. Resolution of the Plenum of the Superior Court of Arbitration of the Russian Federation from 03.14.2014 number 16 "About freedom of contract and its limits" // the Bulletin SCA of the Russian Federation, N 5, May 2014.
6. Theory of State and Law. / S. S. Alekseev, S. Arkhipov et al. M .: Norma 2005.
7. Theory of State and Law: a textbook / N.I. Matuzov, A.V. Malko, Jurist, 2004.



Приложенные файлы

  • docx 5446053
    Размер файла: 33 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий